астрал
- Рози, ты уверена, что это безопасно? А что если мы встретим её там? Она может быть опасна - натруженный голос Джису, которая медленно тянулась за Чеён, раздался после достаточно продолжительной тишины.
Блондинка сразу попыталась отговорить Ким, чтобы та не сопровождала её, ведь это дело пяти минут. Но из-за нескрываемого интереса, да и из-за желания быть рядом, чересчур любопытная Джису настояла на том, чтобы составить детективу компанию.
- Если будешь ныть, пойдешь обратно в машину - сжимая холодную ладонь сильнее, без злобы произнесла Розэ.
Свободной рукой она поправила своё пальто, цвета кофе с молоком, дабы почувствовать хотя бы чуточку больше тепла. Она просто ненавидела зиму, которая постепенно начинала вступать во владения над городом, чем абсолютно не радовала блондинку. Всё же холод был её слабым местом. Снег под ботинками громко хлюпал, тем самым неприятно режа слух, не давая сосредоточиться. Пак не была уверена, что правильно помнит дорогу, да и в темноте все было таким расплывчатым. Но всё же, знакомый перецарапанный фасад дома наконец появился в поле зрения. Розэ затянула Ким в карман меж зданий, мысленно желая по скорее закончить с этим.
- Держи - она протянула черноволосой телефон со включённым фонариком.
Открыв крышку темно-зелёного бака, Пак принялась капаться в мусоре, недовольно хмуря нос, конечно же не забыв перед этим натянуть на себя кислотного цвета перчатки. Розэ отчаянно рылась в груде отходов несколько минут, что даже Джису не выдержала:
- Чеён, здесь ничего нет.
- Этого не может быть.
Действительно, слабо верилось в то, что сама Дженни Ким стала бы рыться в этом мусоре, да и ещё и с голыми руками. Она определенно что-то скрывает, и это что-то прямо перед носом. Добравшись до самого низа и нащупав немного нетипичные для такого бака углубления, Чеён тут же надавила на них, в ответ получая характерный звук, свидетельствующий о том, что она добралась до истины.
- Боже мой... - это всё, что смогло вырваться из груди при виде потайного отсека, а точнее при виде его содержимого.
Четыре ножа - ровно столько, сколько убийств уже было совершенно. Джису кинула взгляд на нахмуренную блондинку, что уже достала телефон, дабы сделать фото. Благо, на лезвиях не было засохшей крови, иначе Ким бы этого точно не выдержала. Всё это бесспорно донельзя путало, но ещё больше пугало. Вопросов к Дженни Ким с каждым днём появлялось всё больше, и им действительно уже пара с этим заканчивать.
***
Необъяснимый и мучительный приступ беспокойства и тяжёлой тревоги, сопровождающийся беспричинной паникой и страхом, которые вызваны не внешними причинами, а внутренними ощущениями, не давал никакой возможности на нормальное существование. В теле же возникли соотвествующие страху симптомы от головокружения и помутнения в глазах до тошноты и спазмов. Лиса почти полностью перестала владеть собой, что несомненно очень пугало. Черноволосая находилась в четырёх стенах собственной квартиры, что стали для неё неким заточением. Несмотря на светлый интерьер, и часто мелькающий любимый желтый цвет, все вокруг отдавало мраком и кромешной пустотой, заполоняющей и преследующей. Захотела ли она скрыть от самых стен, что у неё происходило на лице, по другой ли какой причине, только она встала, оттянула тяжелые занавески окон и опять бросилась метаться по всей квартире, потому что просто не могла сидеть.
Мысли наполнили голову полновесным свинцом, от чего шея неприятно ныла, отказываясь держать череп на плечах. А в мыслях лишь слова, слова, слова, такое огромное множество слов, складывающееся в длиннющие предложения и текста. Боюсь, если я отодвину шторки, тем самым позволив вам лицезреть весь кромешный ужас, что творился внутри её рассудка, вас тут же снесет огромным потоком, быстролётным течением.
Вся суть её тягостных раздумий крутилась вокруг всеми известной персоны, что за пару дней заставляла чувствовать слишком много всего, весь перечень всевозможных эмоций. Но сейчас тревожил не её темный, словно смоль, взгляд, не чугунно-глухой голос, даже не её мягкая улыбка, что оголяла десна. Сейчас бессовестно душило осознание, что эта девушка представляет огромную опасность. Да, Лалиса была слепа рядом с ней, вечно игнорируя вспышки гнева, позволяя одурманивать свою голову.
Побуревшие от табака пальцы сильно сминали сигарету, перед тем как губы делали очередную затяжку, после пуская густые клубья дыма, что заполонял всю комнату. Лиса гнала от себя чёрные мысли, но остатки здравого смысла требовали, нет, даже кричали, настойчиво пульсируя в висках, что она должна подумать об этом.
Давай же, Лалиса. Два часа ночи, Дженни чертова Ким в порыве очередной вспышки кусачего гнева выбежала из квартиры, оставляя после себя лишь терпкий аромат парфюма и ноющую боль в груди. Проходит всего полтора часа, как телефон черноволосой принимает звонок от Чеён, который отрезвил лучше, чем чашка кофе после жуткого сна, содержимое которого до сих пор заставляет волосы вставать дыбом. А что потом? Потом лишь лёд, что резал мягкую кожу лица, пока Лиса мчалась на место преступления. Потом лишь невинные глаза, полные отчаянья и немой просьбы. Потом лишь прогулка, пара жутких реплик, которые Манобан, честно сказать, плохо помнила. Потом лишь накалённые губы, что она жадно целовала, пока луна освещала их тела. Весь этот кошмар закончился так славно, что подытоживая его, не хочется верить во что-то плохое. Настолько не хочется, что душа рвётся на части. Отрицание происходящего изредка сменялось на злость, что яркими всплесками бились об стены.
Погодите-ка. Кажется, Лиса только что вспомнила одну очень важную деталь. Она так быстро бежала к своему шкафу, что чуть благополучно не поцеловалась с полом лицом. Она рылась в бескрайнем количестве вещей в слабом полумраке, сильно хмурясь, чтобы ничего не упустить. Бинго. Пальцы вытянули темно-синюю рубашку с чёрными пуговицами, что имели форму горошины и были так чертовски знакомы. Лалиса была адски невнимательна, когда Ким расхаживала в её собственной вещи. Неудобно усевшись на леденящим ноги полу, черноволосая искала пустое место. И она нашла его, прямо на рукаве, где вместо чёрного шарика была пустота.
Раздавшийся звонок побудил девушку оставить своё занятия и поспешить к входной двери. Чеён пришла слишком рано, но это и прекрасно, потому что Манобан неосознанно желала услышать от неё хорошую новость. А что для неё значит хорошо, думаю, догадываетесь сами.
- Дж...Дженни?
Шатенка робко пожимала пальцы немного замёрзших рук. Щеки покрылись слабым румянцем, а ресницы были мокроватыми, видимо из-за уличной пурги. Ее появление совсем не кстати, учитывая тот факт, что у Лалисы есть все основания, чтобы засадить её за решетку.
- Могу я войти?
- Конечно.
Не смотря на бушующее чувство паники, что разрасталось, словно костёр, в которого подкинули дров, детектив Манобан решила лишь молча наблюдать, внимательно анализируя.
- Что ты хотела, Джен?
- О, я просто соскучилась, Лили - её голос был горько-медлительным, но непременно заставляющий таять.
- Да, я тоже скучала. Может ты хочешь поговорить о чем-то? Так много всего приключилось за последнии пару дней - эти слова имели двусмысленность, что было очень иронично.
bookmate.ru
- Ты опять курила? Пахнет просто отвратительно.
Дженни присела на диван, устеленный белым пледом, и робко выдвинула плечи вперёд, как бы обороняясь, создавая щит от цепкого взгляда напротив.
- Джен, поговори со мной.
- Что ты хочешь услышать, Лиса? Я не привыкла много глагольствовать по пустякам.
- Но это ведь не пустяк! - от напряжения голос повизгивал, неприятно режа слух.
- О чем ты вообще говоришь?
Манобан поправила волосы, позволяя кошачьим глазам уловить своё беспокойство. Запах сигарет ещё не улетучился, как и легкое напряжение между их телами.
- Я просто хочу, чтобы ты рассказала мне всё, что чувствуешь.
- Ничего.
- Ничего? И это всё, что ты можешь сказать?! - её тон постепенно поднимался.
- Не смей кричать на меня.
Легкое осуждение подействовало, как удар электрошока, тут же заставив состроить жалобную гримасу на лице, в знак извинения.
- Да, я действительно ничего не чувствую. Просто пустоту.
Внутри меня растут цветы,
такие чёрные, с шипами.
Они не могут жить без темноты,
Я поливаю их слезами.
- Но, если честно, эту пустоту способна заполнить только одна вещь.
- Какая?
- Ты, Лили.
Манобан нахмурила брови, думая не послышалось ли ей. Ким так безжалостно влекла к себе, что черноволосая вновь начинала теряться, хотя звоночек в голове не переставал настойчиво звенеть с самого прихода шатенки в её дом.
- Я не совсем понимаю.
- Ты заполняешь пустоту внутри меня. Делаешь меня живой. Знаешь, мне кажется, что я действительно влюбилась в тебя.
Да, Дженни определено умеет выбирать моменты для таких слов, уничтожая Лису в щепки. Ей и без того знатно досталось за эти пару дней, но к таким признаниям она никак не могла быть готова. В голове её сейчас шла кровопролитная война: одна часть говорила, я бы даже сказала, кричала, уничтожая звуковыми волнами всё на своём пути, что это неправильно. Что они должны просто дождаться Розэ и покончить с этим. Но другая часть, представляющая из себя нутро Лалисы, так сильно хотела раствориться в объятьях этой очаровательной девушки, ведь сердце, что так часто стучит при её виде, тоже, несомненно, любит. Любит так сильно, что мешает принимать нормальные решения.
- Дженни, послушай...
- Поцелуй меня - в голосе слышался надрыв, от которого глаза становились мокрыми.
Одного лишь взгляда на Ким было достаточно. Лалиса сорвалась с места, словно её держали тысячи цепей, тем самым настигая тело Ким и даря самый отчаянный поцелуй в своей жизни.
Дженни, будто дикая кошка, с большим довольством приняла напор Манобан, принимаясь своими собственными руками разогревать её всё сильнее. Холодные подушечки пальцев проникли под бесформенную толстовку и принялись оставлять невидимые полосы. Чувствовать, как мышцы начинают танцевать под упругой кожей было сплошным удовольствием. Черноволосая схватилась за шею, что тут же обожгла её ладонь своей температурой, и заставила встать, дабы пройти в спальню.
Страстный танец языков сводил с ума, заставлял издавать стоны прямо в рот напротив, и с каждым таким стоном узел внизу начинал затягиваться всё сильнее. Когда ноги Ким уперлись в кровать, Лиса с звериной силой толкнула её вперёд, перед этим стянув вязанную кофту. Тут же нависая сверху, Манобан начала целовать ключицу, что без преувеличений были раскалёнными. Шершавый язык облизывал шею, а точеные зубы покусывали смуглую кожу, оставляя яркие следы.
Прервав ласки на считанную секунду, Дженни стянула с девушки толстовку, выбрасывая её к черту и заглядывая в потемневшие от желания глаза. Лиса схватила её за челюсть, сдавливая, причиняя слабую боль, от которой из уст Ким вырвался первый членораздельный стон. Руки Манобан были везде. Они блуждали по ногам, животу, шее, поднимались к щеке и заглядывали за ушко, чтобы так дразняще погладить нежную кожу.
Шатенка сделала первый неосознанный выпад бёдрами вперёд, безмолвно прося действовать быстрее. Лиса с превеликим удовольствием стянула чёрный бюстгальтер, после чего обвила набухший сосок покусанными губами. Язык игрался с чувствительной грудью, заставляя извиваться и слабо постанывать, но когда зубы немного сжимали бугорок, из горла вылетали отчётливые ласкающие слух звуки. Большие пальцы медленно водили по ореолам. Руки Ким не могли найти себе место, то сжимая простынь, то царапая кожу на спине Лисы, заставляя её довольно рычать.
Когда длинные пальцы опустились чуть ниже и принялись ласкать кожу около пупка, Дженни была готова взорваться от нетерпения. Она недовольно поглядывала на черноволосую, но та лишь довольно ухмылялась. Водя скорым взглядом по голому торсу и груди напротив, Ким мысленно наслаждалась. Но край сего наслаждения пришёлся на момент, когда пальцы дразняще прошлись по ткани джинс, потирая место между ног. Казалось, что время остановилось, когда Лиса расстегивала ширинку джинс и стягивала их с дрожащих от возбуждения ног.
Но здравый разум покинул голову шатенки, когда Манобан медленно, намеренно дразня, оттянула резинку нижнего белья своими зубами и с нескрываемой издёвкой взглянула в налитые кровью глаза сверху. Не выдержав, Ким положила свою руку на чёрную макушку и подтолкнула вниз, ушами ловя такой приятный звук усмешки. Наконец оставив Дженни голой, Лиса принялась гладить сочные бёдра, вырисовывая до смерти дразнящие узоры. Ким уже была готова начать причитать, как приятное тепло коснулось её центра.
Язык медленно прошёлся по половым губам, лениво оттягивая их, а затем приближаясь ближе к клитору, но не задевая его. Шатенка покачивала бёдрами, безмолвно прося о большем. И когда она получила желаемое, комнату разрезал громкий стон с нотками сильной хрипотцы. Лалисе безусловно льстило количество природной смазки, что обильно выделялась, поэтому она собрала её пальцем, заставляя нежную кожу покалывать от удовольствия. Каждое, даже самое легкое движение отдавалось волной мурашек и гортанных звуков, которые кружили голову. Вводя в Дженни два пальца, Лиса прикусила кожу её бедра, чувствуя, как девушка отчаянно дрожит. Она так долго ждала этой разрядки, что просто не могла насытиться намеренно медленными толчками, что не могло не злить.
- Как же долго ты возишься! - голос так сексуально охрип, что Лиса почувствовала жар между ног.
Резко обвив талию Манобан, сразу же обжигая голую кожу её спины, Ким поменяла их местами. Она так быстро оседлала Лису, что та не успела ничего понять, но в чувства её привела Дженни, что с огромным довольством принялась насаживаться на пальцы. Лалиса же в свою очередь на секунду обомлела, всматриваясь в фигуру шатенки. Её талия была так прекрасна, что туда непременно хотелось положить руки и сжать. Грудь, что слегка подпрыгивала с каждым толчком, привлекала взгляд не меньше. Но больше всего животного удовольствия приносило её лицо, что выражало самую высшую степень довольства.
Манобан поймала бешеный темп Ким и принялась шевелить пальцами, растягивая стенки изнутри, чуя непрерывное тепло. Сладкие вскрики подначивали действовать быстрее и быстрее. На телах обеих проявились капельки пота, из-за которых волосы липли ко лбу и плечам, но это совсем не мешало. Лалиса вообще не думала ни о ком, да и как вообще можно было переключиться на что-то, когда прямо перед носом такое тело. Тяжёлая ладонь с силой шлёпнула её по заднице, от чего Ким блаженно вскрикнула.
- Сильнее!
Новый шлепок, новое ярко-красное пятно, что так приятно жгло, заставляя стонать сокрушительно громко.
- Ещё раз, отшлепай меня сильнее.
Пальцы давили на плечи черноволосой, а кошачьи глаза довольно закатывались с каждым ударом. Дженни была так голодна, так адски горяча, что Манобан вот-вот окончательно потеряет свой рассудок.
- Грубее, Лиса, просто возьми меня! - донельзя хриплым голосом вымолвила Джени, закидывая голову назад.
Черноволосая сильно шлепнула её ещё несколько раз, оставляя новые покраснения на ягодицах, что так чертовски красиво смотрелись на смуглой коже. Когда мускулы начали смыкаться вокруг пальцев, а немного подрагивающие руки Джен вцепились в спину Манобан, оставляя ярко-багряные полосы, почти пронзая до крови, Лиса ввела третий палец, заставляя Ким кричать, срывая свой бархатный голосок. Пару сильных толчков довели её до оргазма и побудили обессилено упасть на черноволосую.
Обе чувствовали дыхание друг друга и то, как часто бьются их сердца. Тепло развлеклось по каждой части тела Дженни, а ноги отдавали в приятной судороге. Лалиса не могла не отметить, что лицо шатенки в миг самого райского наслаждения просто донельзя прекрасно: слегка приоткрытый рот, закатанные глаза, немного нахмуренный нос и все это в сопровождении сладострастных грудных криков.
Манобан не успела даже отдышаться и обсохнуть, как ловкие руки стянули с неё пижамные штаны и выкинули к остальным частям их гардероба. В отличие от Лисы, Дженни совершенно не любила тянуть, поэтому без долгих церемоний она принялась ласкать плоть девушки своим языком, со старта беря быстрый темп. Ким так сильно любила томные стоны Манобан, что готова была сделать всё, что угодно, лишь бы слышать их снова и снова. Рука Лалисы схватилась за волосы цвета горького шоколада и с силой притянула ближе к себе. От такого собственнического жеста в телах обеих зажегся огонь.
Лиса запрокинула голову назад, несколько раз грязно ругаясь, потому что язык Дженни был слишком хорош. Ощущения были, словно фейерверк взорвался прямо внутри её вспотевшего тела. Манобан была слишком возбуждена, поэтому оргазм очень быстро подкрадывался к ней, и Ким отчетливо это чувствовала. Бёдра Лисы подергивались, когда язык делал особенно приятно, а пальцы руки сильнее зарывались в каштановые волосы. Желая окончательно добить, Дженни ввела в неё свой палец, тут же начиная беспощадно двигаться. Ритмичные спазмы плоти и срывающиеся стоны - всё, на чем сейчас возможно было концентрироваться. Ким подняла свой взгляд, дабы лицезреть, как прекрасна Лалиса, когда испытывает оргазм.
Манобан тяжело дышала, лёжа на спине. Сил двигаться не было, поэтому шатенка сама подползла к ней, оставляя скоротечный поцелуй на её губах. На душе было так хорошо и тепло и одноименно тягостно и мрачно. Будто это последний момент, когда они вместе. Будто это мгновенье счастье уже осталось в прошлом и больше никогда не будет с ними. Веки черноволосой стали такими тяжёлыми, что уже не поднялись обратно, а дыхание постепенно выравнивалось.
- Спи спокойно, Лили.
***
Из сладкого, непробудного сна девушку вывел дверной звонок, который невероятно резал слух, эхом раздаваясь по всей квартире. Манобан пару раз ругнулась, пока слезала с кровати, впопыхах натягивая на себя одежду.
- Да иду я, иду!
- Лиса, какого черта! Я уже две минуты жду!
Недовольная Чеён без спроса вошла в квартиру, игнорируя вид подруги, который, мягко говоря, был не очень. Черноволосая слабо понимала, который час, и чего вообще желает немного взъерошенная подруга, но в воздухе царило легкое напряжение, которое принесла Розэ.
- Вот что мы нашли в том баке - кладя телефон с горящим экраном на стол, выжидающе пронзая Лису взглядом, пока та ознакамливалась с уликами, произнесла блондинка.
- Ничего не понимаю...
Чеён видела, как внутри черноволосой что-то ломается из-за борьбы. Борьбы между здравым смыслом и желаемым.
- Лиса, мы должны допросить её. Эта женщина может быть опасна.
Манобан тяжело промолчала, слабо справляясь с выжидающим взглядом карих глаз, дублируя позу блондинки.
- Она опять приходила, не так ли?
Ответа у девушки не было, зато было чувство стыда и кромешного отчаянья, от которого начинало темнеть в глазах.
- Манобан, я с тобой разговариваю! Какого хера ты её сюда впустила? Совсем голову свою потеряла, а? - Чеён была на взводе не меньше, чем Лиса.
- Розэ, прекрати это, немедленно!
- Прекратить? Прекратить, говоришь? Пока ты здесь трахалась с убийцей, я рылась в дерьме в поисках доказательствах, чтобы донести твоей пустой башке, что она убивает сраных людей. Открой наконец свои глаза!
Чеён продолжала свою гневную тираду, выливая на девушку всё своё недовольство. Все же, она была переполнена событиями, которые обрушились на их хрупкие плечи, что её вполне можно было понять. Блондинка не стеснялась в выражениях, что было крайне редким явлением, означавшим, что она окончательно вышла из себя. А Лиса лишь молчала, крепко прикусив губу, постепенно начиная чувствовать металлический привкус крови. Она молчала громче, чем другие кричали. Потупленный взгляд не мог смотреть на злую Чеён, сердце просто этого не выдерживало. Но по большой удаче зоркий взгляд уцепился за клочок бумаги, что был аккуратно сложен и покоился на подлокотнике дивана. Лиса подняла руку, жестом приказывая Пак заткнуться, и это успешно сработало. Немного подрагивая, пальцы развернули некое подобие письма, открывая вид на текст, написанный аккуратный широким почерком:
Не верьте мне, я - лицемер,
Не тот я, кого привыкли видеть вы.
Обид людей - коллекционер,
Не жаль мне самого себя, увы.
Я лгал себе по сто раз в день,
И лгал другим, скрывая боль,
Ведь ложь раз в сто меня сильней,
А для таких иная роль.
Так что позволь мне прикоснуться,
Ещё раз обманув сказать люблю.
У этой жизни нет инструкций,
Так что я сам себя убью.
И кровь обильно постепенно,
Сползёт с запястей так мгновенно,
С улыбкой буду умирать,
Спасибо, что не придёшь спасать.
- Чёрт, только не это!
Хватая первую попавшуюся под руку куртку и еле-как нацепив на ноги кожаные ботинки, Лиса со всех ног побежала, не забыв прихватить свой телефон. В очередной раз она мчится на помощь, но в этот раз всё может обернуться совсем по другому.
Примечания:
развязка неимоверно близка.