Лисье коварство [ЗАВЕРШЕНО]

В магически расширенную гостиную дома Блэков набились все обитатели поместья и гости. Кресел и диванов не хватало, поэтому каждый выкручивался, как мог. Посередине установили круглый стол (на этом моменте эрудированный Драгомир подшутил насчет «Рыцарей короля Артура»), на котором в гордом одиночестве возлежала маленькая золотая монетка.

Сидящие, лежащие, стоящие и даже висящие вокруг присутствующие дружно прожигали трофей ожидающими взглядами, по-видимому, лелея надежду, что обвиняемая не выдержит и поведает им свою тайну. Кругляшок, даром что мелкий, раскалываться не спешил, только ехидно поблескивал на свету.

— Кхм-кхм, — откашлялся наконец Гордон, восседающий во главе стола. Мгновенно почувствовав на себе вопрошающие взгляды всей разношерстной компании, он слегка заколебался, но затем сурово сдвинул брови и все-таки продолжил:

— Итак. Как вы все знаете, сегодня вечером мисс Нимбл доставила нам весьма интересный и необычный артефакт, принадлежащий директору. Дальнейшие исследования показали, что монета на прикосновения и магические воздействия не реагирует, не открывается и никак себя не проявляет. И никто не может понять, зачем она нужна. Так? — тут Тейлор обвел всех обитателей фирменным «судейским» взором, под которым все стыдливо потупились. — Отлично. Просто великолепно, — на этом месте Гордон удостоился сразу нескольких недоуменных взглядов. — Что же, тогда выслушаем все мнения по очереди. Гарри, прошу, вы первый.

С дивана на другом конце комнаты поднялся явно скучающий кицунэ, всем своим видом показывающий, что считает подобные сборища пустой тратой времени:

— От монеты исходит светлая магия, поэтому ничего не могу сказать, — и Поттер с самым хладнокровным выражением лица опять плюхнулся на свое место.

— Что ж, спасибо, — судья остался невозмутим. — Продолжаем. Сириус?

Блэк, развалившийся в кресле и до этого мирно дремлющий, от неожиданности подскочил и захлопал сонными глазами, словно сова:

— А? Что? Здесь!

Раздались приглушенные смешки. Тейлор глубоко вздохнул и терпеливо повторил:

— Есть ли у тебя, Сириус, какие-нибудь мысли по поводу данного артефакта?

— Э-э..? А, да, конечно, — уверенно закивал Блэк, окидывая золотой кругляш рассеянным взглядом и тщетно стараясь сфокусировать разъезжающиеся во все стороны глаза.

Настроение у присутствующих от созерцания бесплатного зрелища резко повысилось, все с интересом наблюдали за попытками хозяина дома собраться с мыслями.

— Спа-ать хочется… — внезапно заявил тот, душераздирающе зевнув, свел глаза в кучку и рухнул обратно на насиженное место.

Коллективные покашливания грозили перерасти в массовую эпидемию, при этом Ирис удостоился нескольких насмешливо-понимающих взглядов, от которых непременно бы покраснел, если бы не цвет кожи.

Чтобы загладить неловкость, химера вскочил и заявил, поспешно вытаскивая блокнот с заметками:

— У меня есть теория!

Аудитория притихла, все взгляды обратились к Ирису. А тот, не обращая ни на кого внимания, уже вдохновенно вещал:

— Это — артефакт, пришедший к нам из Древнего Египта. Такие монетки использовались для запечатывания гробниц фараонов, чтобы предотвратить кражу сокровищ. Данная вещица чрезвычайно ценна, тончайший узор на ней уникален и неповторим, а наложенное на нее древнее проклятие не позволяет нам даже применять к ней чары. Предположительно, существует способ узнать ее секрет, но для этого требуется помощь профессионала. Малейшая неточность — и артефакт будет непоправимо поврежден…

Химера рассказывал быстро и сухо, время от времени поглядывая в записи и сосредоточенно щурясь, глаза загипнотизированных монотонным голосом слушателей становились все уже и уже…

Наконец, наступила тишина. Задремавший было Гордон встрепенулся, снова прокашлялся и произнес:

— Благодарю за столь ценные сведения. Думаю, нам стоит принять во внимание подобную информацию. Так, теперь вы, мистер Виеру, — официальным тоном обратился он к вампиру.

Тот нехотя отставил бокал с плещущейся в нем густой алой жидкостью и заговорил тем самым своим мягким баритоном, от которого мурашки бежали по коже:

— Если желаете услышать мое мнение, то вот оно: я считаю, что на монету наложена сильнейшая иллюзия. Видите эти странные завитушки? — в отличие от остальных, Драгомир не опасался прикасаться к трофею.
Артефакт действительно был украшен затейливыми и переплетающимися между собой сложными узорами. Среди них невозможно было обнаружить никакой последовательности, создавалось ощущение, что неизвестный мастер задался целью покрыть свое изделие всеми закорючками и фигурами, какие только смог придумать.

— Со стороны может показаться, что они ничего не значат. Все потому, что мало кто в наше время знает мертвые языки. Но я жил в то время, когда еще письменность была разрозненной и существовало множество вариантов написания одного слова или даже буквы. С тех пор мне знакомы почти все виды секретных кодов, рун и прочих знаков. Если принимать во внимание слова Ириса о том, что этот артефакт прибыл к нам из Древнего Египта, то можно предположить, что это вовсе не узоры, а какой-то шифр.

На этот раз аудитория была заметно заинтригована рассказом вампира, даже погруженный в переживания насчет задних конечностей кицунэ соизволил прислушаться к речи. А может, бархатный голос Виеру обладал легким гипнотическим воздействием.

— В целом, ваша идея очень даже неплоха, уважаемый Драгомир, — благосклонно кивнул Тейлор, уже севший на любимого «судейского» конька, мгновенно удостоившись ответного насмешливого взгляда вампира. — Кто-нибудь еще желает высказаться?

Неожиданно с места поднялась Беллатрикс. Все остальные уставились на ведьму с хорошо прослеживаемым удивлением.

— Я, конечно, понимаю — фараоны, тайны, Древний Египет… Это все очень интересно. Но делать-то что будем? — выдав этот гениальный в своей простоте вопрос, она обвела всех пронзительным взглядом черных глаз и уселась обратно.

Остальные подавленно молчали. Когда тишина стала совсем уж гнетущей, неожиданно послышался недовольный голос Поттера:

— И что сидим, кого ждем? Главное в нашем героическом деле — четко видеть цель и не видеть препятствий. А раз уж мы, опять же в лучших героических традициях, действуем без плана — нам остается только двигать к цели!

***

— Мало информации, у нас слишком мало информации… — монотонно твердил Гордон, мечущийся по гостиной.

Остальные предпочли промолчать, даже Анжела не хихикнула.

Внезапно дверь распахнулась. Все как по команде повернули головы…

— Белочка! Ты-то нам и нужен!

***

Шел четвертый день после исчезновения Фоукса и его предполагаемого похитителя — Виеру. За это время Дамблдор успел несколько раз убедиться, что кровосос, несмотря на свою истинно Темную сущность, с обязанностями преподавателя ЗОТИ справлялся более чем неплохо. Ученики в кои-то веки приналегли на учебники, причем оба пола, каждый в надежде заслужить одобрение Драгомира или Анжелы. Уроки Защиты стали самыми любимыми среди учащихся эдак с третьего по седьмой курсы.

Точнее, так было некоторое время назад. Но вот с уходом Виеру все пошло наперекосяк.

Во-первых, у большей части женской аудитории резко снизились оценки по ЗОТИ. Зато мужская, наоборот, приободрилась, сообразив, что красавица Нимбл отнюдь не спешит следовать за своей парой и вообще, похоже, наслаждается жизнью. И это только добавляло директору головной боли.

Не сказать, чтобы девушка-обезьяна была настолько плохой преподавательницей. Даже скорей наоборот, в некоторых вещах магическое существо было намного компетентнее простых магов. Но вот то, что происходило во внеурочное время…

Подействовало так на Анжелу исчезновение Драгомира, или же для нее подобное являлось нормой, Альбус не знал и знать не желал. Но вот о том, что происходило за стенами личных комнат Нимбл, он был прекрасно осведомлен, хотя, видит Мерлин, больше предпочел бы пребывать в счастливом неведении относительно отнюдь не невинных развлечений красавицы.

В Хогвартсе связи между учениками и преподавателями были строго-настрого запрещены, но вот беда — небольшую «поддержку в трудный час» девушке оказывали только семикурсники, почти все из которых являлись совершеннолетними, а значит, под это правило никак не попадали. Разве может кто-то запретить взрослому волшебнику, пусть и ученику — заводить отношения?

Дамблдор сетовал на проколы Основателей, непродуманно составлявших Устав своей школы и не потрудившихся сделать оговорку насчет подобных связей, злился на Анжелу, которую никак не удавалось поймать на горячем, раздражался от любого неосторожного слова и упорно продолжал поиски Героя. Информация о том, что осенью 1996 Гарри Поттер просто-напросто не приехал в Хогвартс, уже успела просочиться в газеты, поэтому Альбуса буквально завалило громовещателями от разгневанных британских магов.

В воцарившейся суматохе директор, пытающийся уладить проблемы, напрочь позабыл про некий артефакт, который так неосмотрительно положил в карман мантии. А вспомнил о нем, когда было уже поздно.

***

— Вот и все, — сообщил рыжеволосый широкоплечий парень, с облегчением поднимая голову от стола и оборачиваясь к ждущим вердикта гостям.

— Что… вот так просто? — недоверчиво уточнил Сириус, рассматривая результат.

— А вы чего ждали — кровавых жертв и темной магии? — пожал плечами Билл Уизли, небрежно откидывая сбившиеся на лоб длинные пряди.

Гарри, сидящий рядом с крестным, не мог не отметить, что несмотря на свой статус обычного мага, от Взломщика Заклятий за милю разит немалой силой. Причем не какой-то там, а совершенно точно Темной, если не Черной. Да, не так прост этот рыжий, ох как непрост…

Между тем Билл продолжал говорить:

— Это действительно древнеегипетская штучка, причем довольно дорогая. Ценители дадут за нее не менее тысячи галеонов… — натолкнувшись на каменные лица слушателей, Уизли вздохнул и пояснил:

— Просто, когда работаешь, привыкаешь, что большинство магов хочет лишь нажиться на редких артефактах. Извиняюсь. Так вот, на монету были наложено довольно редкое заклятие — Сердце Иллюзии, позволяющее превратить любые слова в непонятные загогулины. Из светлого арсенала, но в наше время практически не используется. Зачем оно было нужно? Сейчас объясню. Вот допустим, что вам нужно закрыть от посторонних вход в свой дом, ну, или любое другое место. Вы скажете — можно просто наложить Фиделиус, но в курсе ли присутствующие, что многие магические субстанции легко вступают с ним в конфликт, провоцирующий взрыв? Вот так-то. Идеальным и наиболее простым выходом является установка на дверь пароля. Да-да, не удивляйтесь. Кодовую фразу стоит придумать подлиннее, и лучше всего записать, на случай, если память подведет.

Кицунэ задумчиво прищурился, рассеянно поглядывая на две половинки ловко расколотого артефакта. Теперь были отчетливо видны мелкие выгравированные буквы.

Проследив за нечитаемым взглядом Гарри, Билл, в очередной раз продемонстрировав странную проницательность, спокойно закруглил речь и осторожно предположил, что гости, наверное, устали после долгого путешествия по подземным туннелям Гринготтса. Блэк с крестником согласились, забрали лишившуюся чар монетку, сердечно попрощались и покинули рабочий кабинет Взломщика Заклятий. Парень смотрел им вслед непроницаемым взглядом.

— Ф-фух! — облегченно выдохнул Сириус, едва они оказались на улице, вырвавшись из мрачных гоблинских подземелий.

Поттер неопределенно хмыкнул и будто бы невзначай бросил:

— Домой пора, а то остальные, наверное, волнуются.

Под «остальными», естественно, подразумевался некто зеленый и синеглазый. Блэк, уже нацелившийся было на небольшое кафе неподалеку, разочарованно поник и с явной неохотой протянул крестнику руку для перемещения.

В поместье их встретили слегка встревоженный Ирис, Белла с горячим обедом и мающийся от безделья Драгомир. Гордон вместе с сиреной еще вчера попрощались и вежливо слиняли домой к Тейлору. Как пояснял сам судья — для восстановления лавки Эдварда и решения важных министерских вопросов. Правда, глазки у него при этом так блестели, что сразу было ясно — никакой служебной надобностью там и не пахнет. Гарри даже немного позавидовал парочке — у него с партнером вообще непонятно что выходит. Хотя, в последнее время Том затих и не высовывается, вероятно, обдумывает планы.

Взяв себе на заметку черкнуть одинокому Темному Лорду пару вдохновляющих строк, кицунэ прошествовал в гостиную, где уже собрались все обитатели поместья, сгрудившись вокруг расколотого артефакта.

— «Помыслы мои чисты, душа светла, а сердце правдиво.» Банально как-то, у старика что, совсем фантазия иссякла? — удивилась прочитавшая надпись Беллатрикс.

— Кто ж его знает, — глубокомысленно пожал плечами Сириус в ответ на непонимающий взгляд кузины.

— Ладно, пароль мы знаем. Осталось найти дверь… то бишь, запечатанное место, — поправился Гарри.

Блэк с Ирисом явно поняли эту его фразу по-своему, хитро переглянувшись. Драгомир отчего-то старательно закашлялся, отвернувшись, а в темных глазах Беллы застыло ехидство.

Сообразив, какой скрытый смысл слушатели уловили в его словах, кицунэ обиженно нахмурился, но затем губы его тоже начали невольно расползаться в широкой ухмылке.

На этом совет был окончен и аудитория разошлась по своим делам. Белочка с Нагайной, как всегда, отправились на очередную романтическую прогулку, а из кухни доносились голоса Беллы и слоняющегося по дому Драгомира вперемешку со звоном кастрюль.

Гарри же поднялся к себе в комнату, улегся на кровать и принялся за уже поднадоевшее занятие — размышления. Ему все не давал покоя Билл Уизли и его необычайно странная даже для Взломщика Заклятий магия. Наконец, парень не выдержал и решил просмотреть воспоминания о посещении банка в магофоне.

Через полчаса Поттер отключил артефакт и снова завалился на мягкий матрас. По губам его блуждала необычайно довольная улыбка.

А он-то еще гадал, что не так с рыжим! Ведь во время их предыдущих встреч не было того странного ощущения тяжелой, давящей магии, пахнущей тьмой, металлом и подземельями… Если бы не массивный перстень с переливающимся ониксом на правой руке Билла, то вряд ли бы Гарри вообще смог раскусить его.

Все-таки для обычного мага стать партнером дроу — та еще встряска. Ни тебе выходов на Поверхность, ни солнечного тепла, только душащий полумрак, жар подземных печей, отблески факелов и бесконечные кровопролитные войны темнокожего народа… Честное слово, Поттеру рыжего было искренне и вполне по-человечески жаль.

Иногда партнерство оказывается не благословением, а проклятием…