Лисье коварство [ЗАВЕРШЕНО]

Узкий серп молодой луны время от времени робко проглядывал сквозь рваные клочья мчащихся над Нурменгардом облаков. Внизу бушевала черная вода, поднимаясь огромными волнами и бессильно разбиваясь о мрачные скалы. Свистел пронизывающий северный ветер, пробираясь в камеру сквозь зарешеченное оконце.

Эдвард заворочался и перевернулся на другой бок. Сон никак не шел. Где же ты, Гордон, когда так нужен?

Сбоку доносилось тихое умиротворенное сопение — Гриндевальд, в отличие от своего соседа, особо тонкой душевной организацией не страдал и давно уже видел десятый сон, удобно устроившись в кровати. Сирене подобной роскоши не полагалось, поэтому пришлось довольствоваться тощим рваным матрасом в углу.

— … Э-эдва-ард… — слышалось ему в завываниях ветра. — Но-орма-ан… — захлебывалось отчаянными криками где-то за решеткой холодное море.

В голове гудела соленая морская вода, пенясь и рассыпаясь мириадами сверкающих брызг. Темно-темно синяя бездна смотрела на сирену затягивающими провалами омутов-глазниц, разевала свою клыкастую пасть, заключая в ледяные объятия…

— Эд! — чей-то крик рывком выдернул Нормана из сонного оцепенения.

Он подскочил и широко раскрытыми глазами уставился во тьму камеры, лихорадочно пытаясь сообразить, где находится. Снаружи послышались странные царапающие звуки и Эдвард наконец догадался подойти к окну.
Далеко внизу валами накатывала черная вода, с грохотом отступала и вновь шла в наступление. И прямо над этой бездной, на высоте не менее двести футов висел… Поттер собственной персоной.

Причем висел, держась на одних только вонзенных в камень длинных когтях.

Норман практически сел на пол, но вовремя спохватился.

— А ну-ка, в сторону! — скомандовал кицунэ, мрачно сверкая глазами.

Сирена поспешно отошел к дальней стене и с опаской уставился на решетку, как обычно глядят на бомбу с таймером. Опять раздался громкий скрежет и та, покачнувшись грохнулась прямо в камеру, перебудив, наверное, весь Нурменгард.

Эдвард тихо сполз по стеночке.
На фоне ночного неба появился силуэт Гарри. Тот деловито отряхнулся, огляделся, и, нагнувшись протянул кому-то руку.

— Гордон… — с явным облегчением практически простонал сирена, к слову, немного побаивающийся кицунэ и которому совсем не улыбалось быть освобожденным этим странным лисом.

Пыхтящий Тейлор, спрыгнувший в камеру, в первую очередь подозрительно осмотрел Нормана на предмет повреждений, а затем заботливо укутал в теплый плащ и непреклонным тоном заявил:

— Больше ты оставаться в своей лавке на ночь не будешь, понятно?

— Интересно, и где же мне тогда жить? — поднял бровь торговец, тем не менее покрепче прижимаясь к своему спасителю.

— У меня, — деланно холодным и безразличным голосом отрезал Гордон, и, не теряя времени, впился в замерзшие губы сирены горячим, жадным поцелуем.

Раздавшееся вежливое покашливание заставило их неохотно оторваться друг от друга и раздраженно оглянуться на источник посторонних звуков.

— Ой, — тихо и как-то очень растерянно произнес Эдвард. — А… второй откуда?

Рядом с Поттером, который с каменной мордой рассматривал потолок, стоял… еще один кицунэ.

С шикарной волной светлых волос, сверкающими весельем ярко-зелеными глазами и эффектно замершими в разных позах девятью длинными хвостами. Шерсть на них и изящной формы ушках была искрящейся и золотистой, будто на ней играли солнечные блики. Весь незнакомец был окутан каким-то невидимым ореолом света и неподдельной радости, будто излучая оптимизм и добродушие.

— Эвелин Свит, — представился он, ослепительно улыбнувшись сирене.

Тот подавил смешок — уж больно фамилия этого красавчика подходила к его внешности. Сладкий, ну надо же…

Гордон ревниво нахмурился и покрепче прижал к себе Нормана, недовольно зыркая на обоих кицунэ. Те совершенно синхронно усмехнулись уголками губ, но затем Поттер, спохватившись, принял прежний невозмутимый царственный вид.

— Я пригласил Эви поучаствовать в наших поисках, потому что даже моих сил не хватало, чтобы найти Нурменгард, — начал объяснять Гарри, верно истолковав удивление в глазах спасенного. — Он мой дальний родственник по материнской линии из Инферно, в нашем мире ненадолго.

— Да, погощу у вас пару неделек и домой, в родные пенаты, — беспечно бросил демон, продолжая нервировать Тейлора благостным выражением лица.

— Ясно, — покивал Эдвард, сделав вид, что все понял.

— О, спасательная группа прибыла, — раздался вдруг ехидный голосок из соседней камеры.

Гордон дернулся, сирена обреченно выдохнул, а оба кицунэ опять-таки абсолютно идентичным движением развернулись в сторону источника звука.

— Парни, а меня не захватите? — продолжал откровенно хамить Гриндевальд, нагло поблескивая глазами.

Бывший Темный Лорд при близком знакомстве оказался совершенно невыносим. Он отличался редкостной бессердечностью, язвительностью, грубостью, лживостью и все это вперемешку с умением превосходно втираться в доверие к людям. К счастью, обладающий чутьем на подобные вещи Норман на провокации не поддавался, но вот от насмешливого и высокомерного тона Гриндевальда порой хотелось швыряться Адским Пламенем, а голос непроизвольно срывался на пронзительно-звенящий тенор, которым сирены обычно оглушали не в меру ретивых моряков.

Вот и сейчас это неизвестно когда проснувшееся наглое существо опять пыталось терроризировать окружающих своим непомерным хамством.

Команда спасателей на гнусные провокации не поддалась. Правда, Гордон хотел уже что-то ответить в своей обычной надменно-холодно-раздраженной манере, но Эдвард бесшумно заткнул того новым тягуче-сладким поцелуем.

Гарри смерил Геллерта скучающим взглядом, дескать, кто это тут заговорил? Причем, в лучших традициях кицунэ, светящимися мрачным изумрудным светом глазами.

А вот реакция Эвелина заметно отличалась — он рассматривал фейри с неподдельным интересом… как гурманы глядят на изысканнейшее блюдо, доставшееся им за счет заведения.
Хотя, надо сказать, посмотреть было на что. Взять хотя бы эту гриву хоть и коротких, но эффектных волос цвета горького шоколада, да еще и с красноватыми проблесками. Чуть раскосые глаза с редким даже в магическом мире бордово-фиолетовым оттенком, обрамленные длинными черными ресницами. Не пухлые, но и не слишком тонкие аккуратные губы, мраморно-белая кожа, кажется, никогда не знавшая загара.

Эдварду, обладающему, помимо чувствительной натуры, еще и поэтичностью вкупе с утонченным вкусом, Геллерт напоминал картину неведомого художника, выполненную в коричнево-красно-фиолетовой гамме, четкую и полную какой-то броской, резкой, даже немного агрессивной привлекательности.
Гриндевальд под двумя настолько разными взглядами слегка растерялся, немного поумерив пыл.

— Гарри, — деланно спокойным тоном начал Свит.

— Нет, Эви, — не глядя на собрата, твердо заявил Поттер.

— Гарри…

— Нет — значит нет.

— Ну я тебя прошу!

— Эви, это повернутый на жажде власти, изгнанный из своего народа фейри, Темный Лорд со стажем, ненавидящий кому-либо подчиняться… И в отличие от половины остальных узников, он тут сидит за дело!

— Из Инферно еще никто не сбегал…

— У него отвратительный характер, раздутое самомнение и он убийца! — Гарри уже практически перешел на парселтанг, шипя не хуже своего партнера.

— Хвост.

— Что?!

— Два.

— …

— Так ты согласен?

— И еще дашь мне доступ к своей библиотеке в Инферно, — подумав, повысил цену расчетливый Поттер.

Его демонический родственник раздосадованно повздыхал, бросил на фейри взгляд голодного волка и согласился.

Тейлор, Норман и Гриндевальд ошеломленно наблюдали за договорами двух кицунэ. Причем Геллерт, до которого медленно начало доходить, что обсуждают-то походу его, настороженно следил за движениями Эвелина.

— Значит так. Гриндевальд, можешь собираться, ты переезжаешь в Инферно. Навечно. Желаю счастливого пути, слушайся вот этого демона и даже не пытайся сбежать. Как вы там будете договариваться — решайте сами, но чтобы завтра — завтра, Эви! — я имел доступ к тайнам твоей библиотеки и две дополнительные конечности. Цените мою доброту. Так, Гордон, Эд, время — деньги, директор ждать не будет, поэтому держитесь за меня и думайте о единорогах, — скомандовал деловитый Поттер, сурово сдвинув брови.

Получилось у него довольно убедительно, а потому парочка поспешила покрепче уцепиться за кицунэ, а сирена еще и зажмурился — для надежности.

Это совсем не походило на перемещение аппарацией — не было того неприятного ощущения, словно тебя пропихивают через узкий шланг. На краткий миг в лицо дохнуло жаром, словно от доменной печи, в легкие хлынул горячий сухой воздух, в ушах взревело пламя… и все стихло.

Они стояли во дворе поместья Блэков, над горизонтом уже занимался мутный осенний рассвет и вокруг царила тишина, какая бывает только когда луна уже скрылась, унося с собой мрак ночи, но солнце еще не спешит начать свой ежедневный путь. Время в такие вот предутренние часы будто замирает в нерешительности, окутывая все предметы неясным сумраком и всматриваясь в дымку в ожидании первых робких лучей дневного светила.

— Огненный портал, прямиком через Инферно, — с некоторой гордостью сообщил Поттер.

Он аккуратно отцепил от себя еще находящихся под впечатлением от перемещения Гордона с Эдвардом и добавил:

— Заходите, что ли. Правда, мистер Тейлор, у меня там беглые преступники, да и готовлю я не очень, только если в порыве вдохновения…

— Ладно уж, — безнадежно махнул рукой на нарушения усталый судья. — И зовите меня Гордоном, пожалуй, — уже с некоторым сомнением добавил он. — А лучше давай на ты. В конце концов, мы уже давно знакомы… — кажется, Тейлор понял, что его слегка занесло, но отказываться от предложения было уже поздно.

— Конечно, э-э… Гордон! — с некоторым удивлением согласился кицунэ.

Напряжение снял тактичный Эдвард, пожаловавшийся на усталость. Тейлор немедленно засуетился и поволок возлюбленного в дом, отпаивать горячим чаем и снова читать лекции по самозащите. Гарри провел парочку на кухню, усадил и принялся за бутерброды — на большее его обычно не хватало.

Бутерброды получились монструозных размеров, четырехслойными и с подозрительной розоватой массой внутри. Но на вкус оказались очень даже ничего. Особенно в хорошей компании.