Странная девушка

Проходит почти две недели после того дня как Макс ушел из моей квартиры после своего громкого признания. Я начала ходить на учебу, возобновила общение с Джул, хоть оно и было довольно натянутым, вернулась на работу в бар. Практический каждый вечер я созванивалась с Рози, иногда приезжал Бен, я сходила в кафе с братом и его девушкой, которая удивительным образом нравилась мне все больше и больше. Жизнь вроде как шла дальше, хотя для меня, конечно, это было не совсем так. Люк меня по возможности избегал, я понимала, что ему нужно время. Макс напротив, всегда был где–то у меня за спиной, но при этом не утруждал меня разговорами и ненужным выяснением отношений. Он прекрасно понял, что стоит между нами, и теперь решал эту проблему сам.

Крис я больше не видела, судя по слухам, на той вечеринке Макс жестко ее прогнал, когда узнал, что она наговорила мне в туалете. Рошель говорит, что Макс всю вечеринку следил за мной, поэтому и отправил их с Джул в сторону женского туалета, когда туда ушла и Крис. Что он понимал, что мы с Крис можем сцепиться. Когда я все это узнаю, я жалею, что не узнала это до того, как сказала Максу, что не доверяю ему в отношении Крис. Все, что мне сейчас передавали на ее счет, открыто доказывало, что он свой выбор сделал. И это не Крис.

Кем стал чаще у меня появляться, мы стали много говорить о чем–то важном друг для друга. Мы много говорили про Макса, про Терри, про нашу семью и наших друзей. Кем все узнал про машину и теперь пытался договориться со мной на счет новой. Сказал что сам все объяснит родителям, что все это берет на себя. И мы очень много говорили про Люка, брат признался, что у них состоялся непростой разговор. Люк переживал и, действительно, несколько игнорировал меня, но брат заверил мен в том, что он с этим справится. Кем так же понимал, почему я сказала «нет» Максу, но искренне верил в то, что Спенсер сможет с этим разобраться.

И во всем этом я почему–то решила, что жизнь пусть и не налаживается, но хотя бы больше не катится в бездну. Но на пороге снова появляется Крис, которая вваливается ко мне на работу и устраивает мне там истерику. Снова что-то говорит про то, что макс с ней, снова унижает меня и говорит, что я не нужна ему. Снова эти переживания и скандалы. Прогнать ее помогает Кем, который на мою удачу решил приехать ко мне на работу именно в этот день. Конечно, вечером на пороге моей квартиры уже появляется Спенсер. Но на этот раз Кем, ставший свидетелем истерики Крис и того как я это остро переживаю, говорит ему что я уже сплю и не стоит меня тревожить. Я в это время стою на кухне, глотая вырывающиеся слезы.

Важного разговора между нами не случается.

Я очень надеялась, что Макс все–таки вернется за мной, хоть и не понимала, что ему нужно сделать, что я бы я отпустила его связь с Крис. Все ведь замыкалось в итоге именно на мне, я сомневаюсь в серьезности его чувств, жду подвоха со стороны Крис, намеренно настраиваю себя на то, что он останется с ней. Я готовилась к худшему, но только потому, что в лучшее не было сил верить.

Бен все так же приезжал, и на этот раз мне казалось, что он сблизился с Рози. Мы с парнем хоть и наладили прошлую связь, но вот какой–то прежней душевности до конца так и не сложилось. Зато он кажется, в нужное время появился для Рози, Бен помогал ей отвлечься от ее собственных проблем и даже предложил ей работу. В школу танцев, где преподавали его дедушка с бабушкой, нужен был человек, который будет отвечать за наряды на вступления. За внешний стиль и готовый образ. Рози моментально согласилась, сказав, что только она и сможет вывести их с пережитого ретро на современный дизайн.

Я на фоне всего это как–то совсем не ожидала того, что жизнь в очередной раз готова ткнуть меня лицом об асфальт. Утром я взяла машину у Кема т.к. на сегодня у меня было запланировано много дел и нужно было везде успеть. Я закупила продукты, отдала в химчистку свои вещи, съездила на плановый прием к стоматологу, и сейчас после всех этих суматошных метаний по городу спокойно сижу с Рошель в кафе, позволяя ей убеждать меня в том, как сильно в меня влюблен Макс и что он всячески сейчас пытается все исправить. Отвлекаюсь на звонок от Рози, совсем не ожидая услышать ее заплаканный и при этом жутко обеспокоенный голос.

– Рейч...

Сложно объяснить, но вот иногда по голосу человека действительно остановится понятно, что он испытывает. Можно сразу оценить степень его радости, восторга, злости, равнодушия или жгучей тоски. Так вот в голосе Рози отчётливо слышится страх, паника и до боли сдавливающее чувство беспомощности.

– Рози, что случилось?

В ответ раздается только всхлип, после чего Рози заходится в истошных срывающихся рыданиях. Сомнений не было, она в беде.

– Рози, скажи, где ты! Я сейчас приеду!

Я поднимаюсь со своего места и уже тянусь за сумкой, но моментально столбенею, когда слышу в трубке сухой мужской голос:

– У тебя два часа, чтобы приехать по адресу, который я тебе сейчас вышлю на телефон. Если приедешь не одна, то твоя подруга моментально за это заплатит, не думаю, что ты готова рисковать ее безопасностью.

Я не знаю, чей это голос, но мое сердце все равно моментально падает куда-то вниз.

– Ну, так, что? Ты в деле или передать Рози, что ты слишком занята, чтобы помочь ей?

Сукин сын!

Не знаю, что отражается на моем лице, но Рошель сразу поднимается и тревожно касается моей руки. Я просто опускаю взгляд в пол.

– Я хочу знать, с кем говорю.

В ответ только грубый смешок.

– Мое имя тебе ничего не скажет. Но думаю, ты отнесешься к делу серьезнее, если я скажу тебе, от чего имени действую.

И вот тут до меня начинает постепенно доходить ужас происходящего. Я каким–то шестым чувством догадываюсь, чье имя я сейчас услышу. Искренне молюсь его не услышать, но получаю только прямое подтверждение.

– Думаю тебе лучше слушать меня и выполнять то, что я говорю, если не хочешь, чтобы твоя подружка осталась наедине с Джорджем Такером.

Конечно, это действует на меня усмиряющее. Пытаясь не поддаться нарастающей истерии, я говорю, что приеду, и парень отключается. Рошель сразу обеспокоенно заглядывает мне в лицо, когда я убираю телефон.

– Что–то случилось?

Я готова истошно проорать, что да, случилось. Но понимаю, что нужно сохранять трезвый ум и быстро сориентироваться, что делать. У меня два часа.

– Да, звонила Рози, у нее небольшие проблемы...

Они большие. Очень большие!

Я судорожно собираюсь и говорю Рошель, что мне нужно отъехать на пару часов. Вижу, что девушка обеспокоена моим поведением, поэтому ложно пытаюсь ее успокоить, при этом, не вдаваясь в детали. Рошель не стала лезть в душу, поэтому лишь тревожно качает головой, глядя как я ухожу.

Сажусь в машину брата ровно в тот момент, как приходит смс с адресом. Я быстро пробиваю номер и прикидываю, что за те два часа, что мне дали, до нужного адреса ехать около часа. Итого, у меня есть час на то, чтобы прикинуть, что делать.

Я осторожный и мнительный человек, когда мне говорят не обращаться в полицию, чтобы моя подруга не пострадала, я не буду рисковать. Глупо не глупо, но когда на вас лежит такого рода ответственность за сохранность жизни другого человека, поверьте, действовать ты будешь крайне осторожно.

Поэтому первое, что я делаю, я направляюсь в сторону, где живет мой брат. Но уже буквально через три перекрестка сворачиваю на парковку, потому что брат на мои звонки не отвечает. У него автоответчик, который говорит, что брат на тренировке и перезвонит после пяти. Увы, для меня это поздно. Я пробую набрать его еще с десяток раз, но результат прежний.

Вот здесь у меня уже начинается паника. В полицию я идти боюсь, мы потратим больше времени на всю бюрократию, чем на действия. Во–вторых, так как мне звонил не сам Джорджи, у меня складывалось ощущение, что сам Джорджи как раз таки следит за мной. Это навязчивая паранойя заставляла меня закрыться в машине и постоянно оглядываться в зеркало заднего вида.

Насчет Джорджи больше никто не был в курсе из друзей Кема, но я решаюсь набрать Честера. Ему не придется долго все объяснять, вдаваясь в детали, достаточно будет обрисовать ситуацию кратко и сказать, чтобы он предпринимал какие–то действия, если я не выйду на связь, допустим, к утру завтрашнего дня. Честер на мое несчастье тоже не берет трубку, поэтому начинаю раскачиваться на водительском кресле от нарастающего приступа истерики. Время неумолимо сокращалось, а тревога росла. Я почти дрожащими пальцами ищу номер брата Джул. Крису можно доверять и он, как минимум, в курсе того насколько опасен бывший его сестры. Крис инициатор и судебного разбирательства и его психологической экспертизы. Он тогда во многом инициировал максимальные меры безопасности для своей сестры, опережая даже действия их отца. Я понимала, чем грозит мой звонок, Крис обязательно сорвется с места и притащит с собой весь полицейский отряд. Уже готова нажать кнопку вызова, но получаю очередное смс с неизвестного номера, которое меняет мое решение.

«Я отслеживаю твой номер. Настоятельно рекомендую не игнорировать то, что я говорю. Ты сейчас решаешь, что будет с твоей подругой. Сейчас она не представляет угрозы, но если ты притащишь с собой кого– то еще, она будет вынужденной мерой самозащиты. Свой телефон никому не отдавай, он должен быть с тобой, когда ты приедешь. И не опаздывай»

Стоит ли говорить, что после этого я в ужасе отключаю телефон и панически сжимаю руки в кулаки. Что делать? Что делать?!

Время неумолимо сокращается, а решения у меня так инет. Такое ощущение, что мои руки просто связаны. Голова перестаёт быть трезвой, и я начинаю окунаться в панику, так и не приняв решения. Понимаю, что нельзя этого допустить, мне нужно успеть что– то сделать, подстраховать себя и Рози. Я из последних сил беру себя в руки и пытаюсь оттянуть панику.

Я понимаю что кто– то должен знать о том, где я буду, и где находится Рози.

Кто– то должен знать, что Джорджи вернулся.

Кто– то должен следить за Джул, чтобы он через нас не добрался и до нее.

Если мой телефон отслеживается то все, что я могу успеть сделать, это поговорить с кем– то лично. Поэтому прикинув все за и против, еще раз посмотрев, как проходит маршрут, я принимаю решение поговорить лично с тем, кому точно было не наплевать на меня.

Я завожу двигатель и разворачиваюсь, выехав на дорогу.

Я еду к Спенсеру.

Я почти врываюсь в бар к Максу, но натыкаюсь только на посетителей и Грега, который зашел буквально передо мной. Парень мрачно проходит по мне своим взглядом, когда я дергаю его за рукав, но у меня слишком мало времени для объяснений.

– Макс тут, не знаешь?

Грег сразу осторожно отвел меня в сторону от дверного проема, чтобы мы никому не мешали и, нахмурившись, склонился надо мной.

– Он писал, что принимает товар, но если закончил, то уже наверно в кабинете.

Грег уже собирается отойти, но почему–то останавливается, снова хмуро взглянув на мое лицо. Я почти в панике впиваюсь взглядом в его лицо, боясь вообще куда– то отойти или что– то сказать.

– Что– то случилось?

Я бросаю нервный взгляд на часы, понимая, что из–за этого крюка я уже начинаю опаздывать. Поэтому не в силах скрыть своего ужаса просто панически поднимаю взгляд к Грегу.

– Нет, все хорошо. Спасибо, Грег.

Я направляюсь в сторону кабинета парня, отчаянно надеясь, что он у себя. И понимаю, что он у себя в кабинете, когда из него раздаются знакомые женские крики.

- Ты не можешь быть с ней! Не можешь, Макс!

Я замираю у кабинета Спенсера и не решаюсь открыть дверь. Слышу звонкий голос Крис и сначала хочу вернуться наверх, но когда слышу, как она истошно рыдает, почему-то остаюсь стоять на месте.

- Крис, хватит всего этого. Я устал.

Макс говорит до боли устало и слишком прохладно, я знаю этот тон, который меня так убивает.

- Да кто она такая?! Ты не можешь выбрать ее! Ты не можешь предать меня!

Крис заходится в истерике, высказывая в мой адрес все, что обо мне думает, мне даже неловко. Макс долго молчит, и только когда я опускаю взгляд на часы, понимая, что у меня остается все меньше времени, я слышу, как он объясняет ей, что для него все относительно их отношении в прошлом.

- Крис, да у нас с тобой, по сути, и не было ничего.

- Не правда!

- Крис, прекрати. Я тебе все сказал, нам больше нет нужды общаться, это не дружба. Ты все выворачиваешь в неправильную сторону, все утрируешь в моем отношении. Я пытался тебя искренне поддержать, как друга, но ты вонзила мне нож в спину, снова устроив истерику перед Рейчел. Я тебе говорил, как она дорога мне, и ты клялась мне тут, что все понимаешь, а в итоге просто опять настроила все против меня.

- Макс, она тебе не подходит!

- Мне плевать, что ты думаешь. Тебя больше не касается моя личная жизнь. Бери себя в руки и уходи, я устал от этих пустых истерик. Ты просто пытаешься манипулировать и бесишься от того, что у тебя не получается. Крис, ты выше всего этого.

Я дергаюсь в этот момент, решив, что сейчас Макс выйдет из кабинета, но он остается из-за того как сильно зарыдала Крис. Мне становится ее искренне жалко, но при этом я услышала от Макса все, что хотела. Он не врал мне насчет нее. Правда, не врал.

Я осторожно стучусь к нему в кабинет, надеясь, что он выглянет и увидит меня, выйдет сюда в коридор, чтобы поговорить со мной. Но Макс кричит из-за двери, что занят и я понимаю, что нет нужды его трогать. Не до меня ему сейчас. У Крис начинается реальная истерика со всеми вытекающими последствиями, ее не оставить сейчас одну в таком состоянии.

Поэтому я просто отхожу от двери и поднимаюсь обратно в зал.

– Нашла его?

Грег сразу окликает меня, когда я выхожу в зал и подхожу его столику. Неуверенно качаю головой, решив соврать во избежание ненужных вопросов, а Грег, нахмурившись, сразу поднимается.

- Точно все хорошо? Ты сама не своя.

Грег долгую минуту смотрит в мое лицо, прежде чем взять меня под локоть и усадить за свой столик. Учитывая наши натянутые и сложные отношения, я искренне благодарна ему за то, что он попался мне на пути и сейчас был рядом.

– Я сейчас схожу и поищу его на складе, сиди тут.

Парень как–то участливо похлопывает меня по плечу и снова бросает на меня свой внимательный серьезный взгляд.

Я же только нервно смотрю на часы, начиная истошно постукивать каблуками по полу. Я понимаю, что у меня по сути всего десять минут на то, чтобы поговорить с Максом и выехать отсюда.

– Грег, я просто сильно опаздываю. Ничего страшного, я заеду чуть попозже.

Не знаю, почему именно в это время между нами складывается какая–то нить понимания. Но Грег действительно искренне ко мне обращается.

– Он расстроится, если узнает, что ты была тут, и он не застал тебя.

Парень снова проводит ладонью по волосам.

– Рейчел, может, я могу чем– то помочь? Ты выглядишь действительно обеспокоенной.

Глядя в тёмные глаза парня, которые впервые для меня перестали быть холодными, я мягко ему улыбаюсь и в глубине души жалею о том, что так мало о нем знаю. Грег наверняка хороший парень, иначе Макс не был бы с ним так близок. Возможно, мне стоило оценивать Грега не как человека, который втянул меня в интригу, а как человека, который всегда был со мной честен?

Я опускаю тревожный взгляд на часы. У меня нет времени.

– Грег, ты сможешь кое–что передать Максу?

– Конечно, что сказать?

Нервно сглотнув, снова сжимаю руки в кулаки в попытках усмирить истерику и выровнять голос.

– Попроси его, пожалуйста, набрать меня вечером, – я нервно поправляю выбившиеся из хвоста пряди волос и тяжело сглатываю. – Мы с Рози поехали на встречу со старым знакомым Джул. И я хотела бы, чтобы хотя бы он был в курсе.

Я мягко улыбаюсь парню и с тяжелым сердцем выхожу из бара. Надеюсь, я все сделала правильно. Очень надеюсь.

Я нарываюсь как минимум на два штрафа, что вряд ли обрадует брата. Останавливаюсь в назначенном и крайне неблагополучном месте ровно за пять минут до истечения времени. Конечно, игнорирую звонок от Макса, потому что у меня уже нет времени на разговоры. А если они действительно прослушивают мой телефон, то ничего я ему уже сказать и не могу. Поэтому я просто сбрасываю звонок и ставлю телефон на беззвучный.

Жутко корю себя за то, что не догадалась оставить машину брата (в идеале бы вместе со своим телефоном) на парковке у Макса. Грег передал бы Максу ключи от машины, Макс бы передал их моему брату, к тому времени прошли бы как минимум сутки, брат бы попытался до меня дозвониться. Увидел бы мой телефон, наверняка включил бы его и увидел скрин. Цепочка бы сложилась. Но я уже не могла трезво оценивать ситуацию, мозг поддавался панике.

Может, я утрирую и перегибаю, но сложно сохранять трезвый ум, когда ты уже сталкивался с Джорджи и знаешь, на что он способен. Я же все хорошо помню, все его отчаянные поступки. Он меня чуть не убил в том авто. И это откладывает определенный отпечаток на психику, как бы ты этого не хотел. Я его боюсь, да.

Поэтому я просто понуро захожу в дом, ранее указанный в смс, и поднимаюсь на нужный этаж. Всего три этажа вверх, но почти на каждом какое–то выяснение отношений. Крайне неблагополучный район и, судя по всему, дом. Страшно. Очень страшно.

Звоню в нужную дверь и жду увидеть на пороге неизвестного парня, но, к сожалению, вижу до боли знакомое лицо человека, которого так сильно боялась.

– Джорджи...

Парень только шире открывает дверь.

– Проходи, Рейч.

Я оказываюсь в небольшом коридоре и крайне нервно оглядываюсь. Джорджи, как ни странно, соблюдает дистанцию и совсем не собирается на меня нападать или как– то пугать. Парень только указывает рукой в сторону комнаты, и я иду туда первой.

– Рози!

Я сразу бросаюсь к подруге, которая лежала на диване с мертвенно–бледным лицом. Дрожащими руками беру ее за ладонь, обращая к Джорджи самый суровый взгляд.

– Что ты с ней сделал?!

Джорджи только опускает глаза и, покачав головой, обращается к кому–то в соседней комнате с абсолютно искренним сарказмом.

– Спасибо, ты очень помог мне, Бред.

Я перевожу хмурый взгляд в сторону комнаты, и оттуда сразу выходит какой–то долговязый парень. Он мрачно сложил руки на груди и перевел взгляд с меня на Джорджи.

– Я же уже извинился.

Джорджи только что–то нелицеприятное бросает в его адрес. Отвлекаюсь на Рози, которая пытается сесть. Помогаю ей принять сидячее положение, но резко дергаюсь, когда Джорджи делает в нашу сторону шаг. Парень, на удивление, сразу замирает и выставляет руки вперед. Он улавливает мой ужас, но почему так трепетно его не усиливает?

Я теряюсь в происходящем и уже ничего не понимаю.

– Что происходит?

Рози тянет меня к себе, заставляя сесть на диван.

– Как ты?

– Все нормально. Просто упала в обморок, это все из–за моей диеты.

Джорджи сразу гневно смотрит на парня напротив.

– Неси давай уже что-нибудь!

– Так вы меня отвлекли!

Я улавливаю какие–то странное злостные нотки в их общении, но стараюсь не отвлекаться от Рози.

– Они тебя обижали?

Девушка качает головой.

– Этот придурок просто напугал меня всей этой бондианой, я действительно думала, что меня похитили!

Рози повышает голос, и парень сразу выходит с кухни с возмущенным лицом.

– Я же извинился!

Рози бросает в его сторону гневное ругательство, которое я не берусь повторить. Но мои нервы тоже не выдерживаюсь, когда Рози начинает срываться на парне напротив. Я понимаю из обрывков фраз, что Рози попала сюда тоже обманом, только если ее сюда позвали, сказав, что в беде я, то со мной поступили наоборот. В общем, я просто встаю с дивана и обращаю свой вопрос к Джорджи, который скромно стоял в стороне.

– Что вообще происходит?! Зачем это все?! Что ты от нас хочешь?!

Парень делает в мою сторону осторожный шаг. Словно боится подойти ко мне ближе. Я честно, теряюсь от такой перемены. Помню Джорджи экспрессивным и каким-то безумным, не таким скромным и пассивным каким он был сейчас.

– Я просто хочу поговорить и все объяснить. Я не причиню вам вреда.

Не сдерживаюсь от иронично поднятой брови.

– Ты затащил меня сюда с предлогом, что Рози грозит опасность, если я хоть кому–то скажу, где она. Ты почти угрожал мне ее безопасностью! И если бы я это уже все не проходила с тобой, то да, я бы может и поверила в то, что ты не причинишь нам вреда!

Джорджи только покачал головой, не скрывая какой-то жгучей досады.

– Это был Бред. Не я.

Какая разница?! Я отвожу взгляд в сторону от парня, когда Рози тянет меня за руку.

– Стив затащил нас с тобой сюда, чтобы устроить Джорджи встречу с нами. Так как самого Джорджи мы с тобой избегали и не выходили на связь.

Девушка смахивает свою отросшую челку и слегка потирает виски.

– Джорджи ничего не знал об этом.

Я тупо моргаю, вслушиваясь в слова Рози. Не понимаю, почему она его защищает. Я все еще настроена враждебно и скептически отношусь к тому, что говорит Рози. Мало ли, может они промыли ей мозги, пока меня не было.

– Бред его друг, они могли это все подстроить!

Рози качает головой, снова взяв меня за руку.

– Я видела лицо Джорджи, когда он вошел в комнату и увидел меня. Это искрений шок. Такое не сыграешь.

Я все равно непонимающе смотрю на подругу. Что, черт возьми, происходит?

– Рейчел, я все объясню, хорошо?

Поворачиваю голову к Джорджи, который осторожно двигался в нашу сторону. Парень снова замирает, когда видит в моих глазах страх. Меня, честно, его поведение уже не столько настораживает, сколько удивляет.

Бросаю колкий взгляд на подругу, но она смотрит на бывшего парня Джул крайне спокойно.

– Вот, все что есть.

К нам выходит этот долговязый Бред и ставит на стол передо мной и Рози тарелку с сендвичами и какими– то конфетами. Он протягивает Рози стакан чая и злобно отходит назад.

Рози уже тянется к сендвину, но я резко бью ее по руке.

– Ай!

– Не ешь! Вдруг отравлено!

Да, скептик во все будет жить вечно.

Стив сложил руки на груди, вперив в меня недовольный взгляд.

– Вот ты параноик! Кто бы знал!

Ну, извините! Станешь им, когда такое вокруг происходит!

– Слушай, Рейч, мы не обидим вас, правда. Мне это не нужно.

Я снова бросаю внимательный взгляд на бывшего Джул.

– Что тебе нужно?

Парень как– то горько вздыхает и словно мученически проводит ладонями по лицу. Мы все трое наблюдаем за ним, и если я с непониманием и страхом, то его друг явно с каким– то беспокойством.

– Я просто хочу поговорить.

Парень рядом с нами просто качает головой и возвращает свой настороженный взгляд ко мне.

– Это я все это устроил.

Он тяжело вздыхает и словно раздраженно ведет бровью.

– Вы наотрез отказывались поговорить с ним. И я решил, что если соберу вас всех тут, то вы наконец-то выслушаете его.

– Бред ...

Парень не обращает внимания на Джорджи позади себя. Но мы все обращаем внимание на крики в соседней квартире. Кто–то за стенкой громкой вскрикивает и плачет, кто–то истошно ругается матом. Этого достаточно, чтобы всех нас передернуло. Но я возвращаю разговор к насущному.

– Что если нам не о чем говорить?

– Пока он не поговорит с вами, и конкретно с тобой, он не сможет двигаться дальше. А я очень хочу, чтобы он наконец–то забыл про вас и жил дальше!

Парень делает акцент на мне, указав на меня своей рукой. В его взгляде настороженность и словно неодобрение моих действий.

Я начинаю закипать и встаю вплотную к парню.

– Твой друг не святой, не надо говорить так, словно это мы не даем ему жить спокойно!

Но этот Бред, даже не моргнув, только уверенно кивает.

– Это именно так!

Складывается напряженная ситуация между нами, потому что очевидно, что мы разделяем абсолютно противоположные точки зрения.

– Джорджи, просто объясни уже все...

Рози обращается к бывшему Джул напрямую и снова тянет меня на диван. Я без всякого желания сажусь на этот диван и мрачно поднимаю взгляд к ребятам. Джордж просит Бреда не вмешиваться и тот отсаживается от нас ближе к окну, словно обидевшись. Сам Джорджи неуверенно садится напротив.

– Бред хотел как лучше, он хотел помочь мне организовать с вами встречу.

Рози сразу не сдерживается от едкого комментария в сторону Бреда, который я поддерживаю.

– Он выбрал довольно паршивый способ это сделать.

Бред сразу оборачивается к нам с гневным выражением лица.

– Вы бы иначе не приехали!

Так как он говорит с нами на повышенных истеричных нотах, ими не возможно не заразиться. У меня тоже сдавали нервы!

– Знаешь, что ты заставил меня пережить своими сообщениями?!!! Знаешь, как напугал меня словами про Рози?! Про полицию и прослушиваемый телефон! А если бы я реально позвонила в полицию?! Ты понимаешь, что это подсудное дело?!

– Я перестраховался!

В итоге мы с этим Бредом начинаем выяснять отношения, и нас приходится разнимать остальным. Бред, обидевшись, садится обратно на свое место, а я, усмиряя нервную дрожь в руках, пытаюсь утихомирить разбушевавшийся пульс.

– Так, давайте все успокоимся.

Бывший Джул явно сам находится на измене. Я снова внимательно осматриваю парня, чтобы заметить, как он изменился. Во–первых, парень поправился. Из долговязого поджарого спортсмена он превратился в парня с менее очерченной фигурой. У него стали менее акцентны скулы, черты лица словно стали мягче и округлее. А вот прежняя короткая стрижка уступила место отросшим волосам, которые прикрывали лицо. Если в школе Джорджи был ярким и эксцентричным парнем в плане внешнего вида, то сейчас это обычный парень в малопримечательном спортивном костюме. Но самое яркое для меня изменение в его облике, это потухший и усмирившийся взгляд. Я помню бешенный взгляд парня, когда он гонялся за Джул и впадал в отчаянье, очень хорошо помню. Эту дикость и безумство, которые затмевали его разум, сумасшествие, которое искрило в его глазах. Сейчас этого не было. Глаза парня были спокойные. Как и он сам.

– Мне жаль, что все так вышло, Бред просто хотел мне помочь, но он недалекий парень в этих вопросах. Это плохо, что он напугал вас.

Я нервно провожу ладонями по лицу, а Рози кладет ладонь на мое правое колено, заставляя перестать стучать подошвой о пол в нервном припадке.

– Я же просто искал встречи с вами, чтобы извиниться...

Джорджи поднимает к нам почти раненый взгляд, но мы с Рози только подозрительно щуримся.

– Рейчел, мне жаль, что я так некрасиво себя вел с тобой в момент расставания с Джул. Все, что я делал по отношению к тебе, было неправильно. Прости меня, если сможешь.

Парень искренне ко мне обращается, отчего я едва не открываю рот. Сам Джордж извиняется следом и перед Рози. Мы ошарашенно моргаем, не ожидая от парня, который пугал нас своим прежним сумасшествием, чего–то более человечного. Нарушает шоковую тишину снова грохот и крики из соседней квартиры. После чего Джордж неуверенно касается ладонью своего затылка.

– Я через многое прошел за последние годы. Многое осознал, изменил и пережил. Теперь я пытаюсь двигаться дальше, но это было сложно сделать, учитывая чувство вины. Я был жесток и сейчас понимаю, как выглядел со стороны.

Парень опускает взгляд и почти убитым голосом проговаривает:

– Я бы тоже себя боялся...

И мы снова окунаемся в мрачную тишину. Никто не спешит сказать хоть слово. Когда я оборачиваюсь к Бреду, вижу, что он сидит вполоборота и тревожно смотрит на поникшего Джорджи. Он смотрит с тревогой. И искренним сочувствием. Парень ловит мой взгляд, и, когда переводит его ко мне, я не опускаю свой в пол как сделала бы раньше. Напротив, я стараюсь рассмотреть этого парня. И теперь вижу в нем не просто долговязого и небрежно одетого идиота, который чуть не довел меня до сердечного приступа своими бесчеловечными методами, но и что–то большее. Пусть Бред и недалекий парень, с паршивым характером и поступками, но похоже, он хороший друг раз так беспокоился за Джорджи.

Бред первый опускает взгляд и отворачивается обратно к окну. Я вынужденно возвращаю свой к Джорджи. Если он хочет быть честным, то пусть будет честным во всем.

– Нам говорили, что ты проходишь курс лечения в наркодиспансере. Что наркотики обострили твои психологические проблемы со здоровьем. Это так? Ты сейчас все еще сидишь на них или смог завязать?

Рози находит мой вопрос бестактным, но парень, словно рад, что я с ним говорю. Он поднимает голову и спокойно кивает.

– Я завязал.

Я пытаюсь сформулировать вопрос относительно того как до всего этого дошло, но бывший Джул словно итак понимает, что от него хотят. Он сам шел на этот непростой разговор.

– В старшей школе за пару месяцев до расставания с Джул, я узнал, что родители разводятся. Потом потерял в аварии близкого друга. А потом мне и вовсе поставили диагноз обсессивно–компульсивное расстройство. Я тогда мало что об этом знал и от этого незнания просто не мог это вынести, сорвался на то, что было доступно. Наркотики. Так и подсел на эту дрянь. Она только усугубляла ситуацию.

Джорджи тяжело вздыхает, и я вижу, как ему непросто все это вспоминать. Он абсолютно честен в своём восприятии.

– Джул в итоге и стала моим катализатором, весь спектр своей тревоги и одержимости тогда свелся к ней. Я сорвался. Не знал, как управлять собой и, собственно, вообще не понимал, что со мной происходит.

Рози бросает на меня осторожный взгляд, и я отвечаю ей таким же.

– Что было после того как прошел суд?

Парень грустно улыбается.

– Лечение.

Джорджи снова осторожно поднимает ко мне взгляд и виновато качает головой, не одобряя свои прошлые поступки.

– Ты поборол зависимость?

Рози уточняет важные для нас детали, но парень не обижается на то, на чем мы акцентируем внимание. Ему словно все это было нужно, весь этот разговор и эти нетактичные вопросы. Его лицо становится менее убитым горем с каждым ответом.

– Все стало проще, когда мне объяснили, что я хоть и больной, но все–таки при грамотной терапии могу жить полноценной жизнью. Я доверился от отчаянья, да у меня и не было вариантов.

– Лечение помогло?

Парень абсолютно серьезно кивает и почти с благодарностью в голосе добавляет:

– Да, я наконец-то понял, в чем мой внутренний конфликт и как его разграничивать. Нашел, как держать голову ясной и хорошо переношу терапию. Все свелось к редким паническим атакам, каким–то навязчивым бытовым ритуалам в плане постоянного мытья рук, проверки розеток и прочего. Вроде как я действительно могу жить полноценно.

Складывается какая–то ужасно грустная обстановка. Мне искренне жаль парня, хоть я, признаюсь, все еще его немного побаиваюсь.

– Просто иногда сложно двигаться дальше, когда ты помнишь, сколько дерьма за твоими плечами. Когда видишь, как тебя боятся люди из твоего прошлого.

Джорджи поднимает ко мне виноватый взгляд.

– Прости меня, если можешь. Я, правда, не ведал что творю.

Может я наивна и глупа, но разговор с Джорджи воспринимается мной искренне. Он ведет себя разумно, говорит правильные вещи и не делает ничего из того, что нас напугало бы. Джорджи честен. И думаю, это важный для него шаг, теперь я понимаю, почему ему было так важно просто поговорить и попросить прощения. Он начал все сначала и, думаю, это лучшее чем могла закончится эта история. Потому что и мне наконец-то стало легче, этот липки и до ужаса сковывающий страх парня наконец-то ослаб и перестал меня психологически мучить. Я переглядываюсь с Рози, в ее глазах те же чувства, что поглотили меня. Поэтому я осторожно киваю парню, и он с благодарностью принимает мое прощение.

– Я больше не держу вас, мы можете уходить, правда...

Джордж, словно опомнившись, поднимается и переводит взгляд с двери на нас с Рози. Мы же, переглянувшись, почему-то остаемся сидеть на месте.

– Я могу проводить вас, у нас тут не очень хороший район.

Бред поднялся со своего места и подошел к нам. Рози, у которой буквально бомбило на этого парня, только закатывает глаза, отчего тот бесится. Я же встаю с места и подхожу к Джорджи, который почти с тревогой смотрит на то, как я сокращаю расстояние меду нами.

– Ты так осторожен со мной, почему?

Джорджи мягко поднимает уголки губ в грустной полуулыбке.

– Я видел, как сильно ты меня боишься. Не хочу, чтобы ты боялась меня еще больше.

Я поджимаю губы и нервно сжимаю пальцы. Наверное, стоило уйти, но почему то мне казалось правильным задержаться.

– Ты и Джул...ты это пережил?

Джорджи словно рад, что я говорю с ним и не выставляю дистанцию. Он поддерживает разговор. Пусть и болезненный.

– Не сразу.

Что ж ... это честный ответ.

– Ты не будешь искать с ней встречи?

Джорджи качает головой, опустив взгляд.

– Знаешь, может это глупо и неправильно, но я не хочу видеть ее, – парень тяжело вздыхает и поднимает на меня разочарованный взгляд. – Да, мне стыдно и я во многом чувствую себя виноватым, но вместе с этим я чувствую и глубокую обиду на нее. Джул хоть и была рядом физически, но эмоционально она всегда была далеко, ее мало интересовали мои проблемы. Может, если бы она интересовалась тем, что происходит у меня в жизни, я и не оступился бы так отчаянно.

Я понимаю что он чувствует. И странным образом, будто-бы разделяю.

– Джорджи...

Может оно и к лучшему? Что эти двое больше не столкнуться друг с другом.

– И если быть честным, большую часть моих истерик как раз пришлась на вас с Рози. Джул всегда была где–то далеко. Мне жаль.

Я вижу, что ему искренне жаль. Рози права, такое не сыграешь.

– Я тебя и правда сильно боялась. Даже не осознавала это, пока ты не объявился.

Действительно, пока парень не объявился, я будто бы смогла забыть о том, что он заставил меня пережить. А когда он вышел на связь, все чувства словно обострились. Может, на фоне взыгравшего одиночества, я не знаю.

– Знаешь, я рада, что мы с тобой все–таки встретились. Рада увидеть, что ты все это пережил и извинился за то, что сделал. Мне стало ... легче.

Джордж понимающе кивает и трепетно улыбается. В его глазах сразу различается мягкость и принятие самого себя.

– Со мной также. Словно камень с души.

Я не тянусь к парню за объятиями и не нарушаю выстроенных личных границ. Но нам с ним достаточно и сократившейся эмоциональной дистанции.

Мы с Рози еще около получаса обсуждаем с Джорджи его планы на жизнь и, честно говоря, испытываем облегчение, когда он говорит, что они с Бредом покидают Сиэтл и собираются переехать в Бостон.

– Давайте я вас провожу.

Мы уже подходим к двери, когда снова слышим крики из соседней квартиры, которые резко и шумно переместились в коридор. Раздаются крики ругани, и мы слышим, что кто–то из соседей вышел в коридор, чтобы усмирить бунтующих. Но так как крики становятся истошнее, отчего лично у меня сжимается сердце, Джорджи показывает рукой, чтобы мы отошли от двери.

– Джордж!

– Надо помочь.

Он открывает дверь и выходит в коридор, чтобы помочь соседу усмирить пьяного парня своей соседки. Все происходит буквально за пару секунд, вот Джорджи выглядывает в коридор, вот кто–то что–то кричит, а потом резко тишина и громкий топот спускающегося по лестнице парня соседки. Эта недолгая пронзительная тишина сковывает и меня, и Рози, и Бреда. Мы уже чувствовали, что случилось что-то очень плохое, и этот страх полностью обездвижил. Бред первый, кто выглядывает в проход, мы с Рози просто замерли у стены, впав в оцепенение от криков, которые еще пару секунд назад ввели нас в состояние эмоциональной комы. Жутко, очень жутко.

– Джо!

Душераздирающий крик Бреда словно выводит нас из коматозного состояния. Мы рванули за парнем и замерли в коридоре, открыв рот от увиденного. Над Джорджи склонилась избитая девушка, а перед ней на полу лежит Джорджи с ножом в бедре. Бред с каким–то взрослым мужчиной просто шокировано нависают над ними.

– Я не хотела...я защищалась...он просто его толкнул...

Она что–то бессвязно бормочет над бледнеющим Джорджи, а Рози начинает падать в обморок глядя на растекающуюся кровь на штанине парня. Я успеваю подхватить Рози и прислонить ее к стене, усадив так, чтобы она не упала. После чего подбегаю к Бреду, который пытался дрожащими руками отодвинуть впавшую в истерику девушку от друга. Но она истошно держала его за руку, крича, что она не хотела и целилась в своего парня, а не в Джорджи.

– Вызывайте скорую!

Сосед из квартиры напротив тормошит Бреда, но тот словно в оцепенении или шоке. Поэтому я подлетаю к ним и отталкиваю ошалевшего Стива в сторону, склонившись над Джорджем. Все-таки плюс моей нервной системы в том, что какой бы ужас и шок я не испытывала, мозг не отключается. Он позволяет мне начать действовать, и выключается только тогда, когда я оказываюсь в безопасности.

– Не вызывайте скорую! Они же все передадут в полицию! Что я буду делать?! Никто не подтвердит, что это была самозащита!

Девушка в шоке и, кажется, вообще не соображает, что говорит. Джорджи еще не теряет сознание и пытается что–то прошептать на счёт того, что у него нет к ней претензий и это просто несчастный случай. Бред просто трясется над нами пытаясь набрать номер больницы.

– У них занято!

Сосед наконец–то проталкивается к нам и, сев на пол, просит Джорджи потерпеть. Он быстро прощупывает ногу парня, игнорируя стоны Джорджи. Сняв с себя футболку, он ловко и быстро накладывает жгут чуть выше раны, не вынимая из нее ножа. Когда Бред пытается убедить нас, чтобы бы мы вытащили нож, мужчина яростно его отталкивает, сказав, что этого нельзя делать. Меня Бред просто не слушал.

– Нужно отвезти его в больницу, тут недалеко!

Он пытается поднять парня, но Джорджи стонет, отчего Бред пытается помешать ему. Мужчина сразу яростно пытается оттолкнуть от себя Бреда.

– Слушай, врачи приедут в лучшем случае через полчаса! Тем более в этом районе они всегда плутают! Вам нужно отвезти его в больницу как можно скорее! Ранение неглубокое, жить он будет, но лучше не тянуть, он теряет много крови, это не хорошо! Я сам в прошлом врач, уже поверь мне!

Так как все находятся в панике, включая рыдающую девушку на полу и Рози в полуобморочном состоянии, я понимаю, что все это дерьмо сейчас ляжет на меня. Поэтому беру все в свои руки. Если он врач, я ему доверяю.

– Моя машина припаркована рядом с домом, я могу отвезти его!

После чего дергаю на себя Бреда.

– Помоги ему! Нужно аккуратно поднять Джорджи и спустить его вниз!

Бред вроде приходит в себя, когда ловит мой твердый взгляд, и под руководством соседа аккуратно подхватывает ноги Джорджи. Я же отталкиваю девушку в сторону, говоря ей, что никто не будет ничего говорить про нее.

– Скажем, что это бытовое ранение! Успокойся! Ни на тебя, ни на твоего парня никто не собирается писать заявление, но если ты не дашь нам его увезти и не возьмешь себя в руки, то тогда сполна будешь отвечать за то, что помешала нам спасать Джорджи!

Девушка обнимает мои ноги в истошных рыданиях. Слава богу, Рози приходит в себя и мужественно помогает мне усмирить девчонку, хотя лицо Рози снова зеленого цвета, от накатывающей тошноты.

Я быстро спускаюсь вниз, когда девушка уже мирно кивает мне отпустив мои ноги, и пока парни спускают Джорджи вниз, а Рози вяло плетется за ними, я подгоняю машину прямо ко входу. Они укладывают его на заднее сидение, оставляя парня в лежачем положении. Бред забирается к Джорджи, Рози садится вперед. На мои ужасающие вопли, чтобы мужчина поехал с нами, тот только качает головой и объясняет, как добраться до больницы. Слава богу, Бред хотя бы помогает мне открыть онлайн карты, чтобы проложить маршрут, но это максимум, на что он сейчас способен. Собственно, как и Рози.

Я беру из рук парня его телефон с проложенным маршрутом и кладу его себе на колени. Выезжаю со двора со свистом шин и с разрывающимся сердцем, в салоне царит открытая паника и даже тихие слова Джорджи о том, что он в порядке, никого из нас не успокаивают. Рози почти теряет сознание, Бред орет на меня, чтобы я ехала быстрее, я же боюсь на кого– то наехать в такой спешке.

В итоге мы с Бредом кричим друг на друга, пока Рози пытается дозвониться до больницы и предупредить их о том, чтобы они были готовы к нашему появлению. Периодически мне приходится тянуться до ее лица и давать ей пощечину, чтобы Рози не выпадала из реальности. Открываю все окна, чтобы свежий прохладный почти ночной воздух привел ее в чувство.

– Быстрее!

– Не могу!

Я чувствую подступающую тошноту от нервного напряжения и едва не теряю самообладание, учитывая, что обезумивший Бред уже его почти потерял. Джорджи стал терять сознание, и это стало точкой невозврата для его друга. Он испугался. Он действительно был в ужасе. Поэтому когда в машине с его стороны раздаются очередные истошные крики, я резко останавливаюсь на светофоре и, развернувшись назад, зло бью парня.

– Заткнись! Ты только мешаешь своими криками, как ты не понимаешь! Нельзя терять самообладание! Лучше помогай мне! Смотри в навигатор и говори, куда ехать, чтобы я смотрела только на дорогу!

Потому что невозможно вести машину в таком состоянии. У меня потели руки, руль начинал выскальзывать, машина словно переставала слушаться.

Бред почти толкает меня, но это и понятно, мы с ним оба в открытой истерике. Но он берет из моих дрожащих рук свой телефон и срывающим голосом начинает объяснять маршрут. Пока мы ругались, Рози смогла дозвониться до больницы и чётко проинформировала их о том, что мы везем к ним пациента с бытовым ранением.

– Несчастный случай.

Ну да как же!

Я нервно нажимаю на педаль газа, и последующие семь минут становятся неимоверным ужасом в моей жизни. В машине потерял сознание человек, у которого в ноге был нож, Рози тоже периодически выпадала, так как не переносила вида чужой крови и, тем более, ее запаха. Бред все время бормотал, что Джордж может умереть, что совсем не помогало решить проблему. У меня тоже сдавали нервы.

Не помню, как мы добрались до больницы, потому что сначала было много криков, а потом просто гнетущая тишина, которая оглушала. Мы паркуемся у больницы и, слава богу, к нам почти сразу выходит бригада сотрудников больницы. Мы с Бредом резко вылетаем из машины и открываем двери, помогая медперсоналу достать бывшего Джул.

Абсолютно все происходит как в тумане или дурном фильме ужасов. Какой–то эмоциональный шок блокирующий сознание. Я помогаю Роз выйти из машины, и мы сразу бежим в приемное отделение. Джорджи увозят в хирургическое отделение, а мы остаемся сидеть на первом этаже, ожидая новостей о его состоянии. Все трое в ужасе.

Бред наконец–то заткнулся и больше ничего не говорит, Рози просто постанывает у меня на плече, борясь со слезами, я же сижу так же молча как Бред, но при этом нервно теребя пальцы рук и словно выпав из реальности. Вот теперь меня накрыло, я впала в шок и ничего не соображала. Пока я в шоке, Бред, напротив, как-то собрался. Он сразу принес Рози сладкий чай, подозвал к ней медсестру, чтобы та дала ей таблетки. Я до этого не додумалась.

Рози тоже как–то постепенно отошла, она взяла на себя роль рассказчика и общалась с медперсоналом четко и по делу, опуская все те детали, которые пока никто из нас не мог осмыслить. А меня просто накрыло. Я не понимала где я, что делаю, что происходит. Полнейший шок. Даже не слышу, как ребята спрашивают про телефон. Бред оставил свой в машине, Рози не могла вспомнить, куда положила свой, поэтому они спрашивали телефон у меня. Я не отвечала отчего Рози пришлось самой искать его по моим карманам в куртке, которую наконец–то с меня сняли.

– Как раз Макс звонит!

Она почему–то безумно рада, когда видит на дисплее звонок от Макса, и, приняв вызов, начинает ему что– то говорить. Я же продолжаю смотреть в одну точку. Перед глазами только рана Джорджи и воткнутый в ногу нож. Все.

И у меня начали трястись руки, сразу как я выпустила из них руль. Видимо, мощное нервное напряжение отзывалось теперь и таким образом.

Мой шок отчасти спадает, только когда Бред выливает на меня стакан воды и обеспокоенно заглядывает в мои стеклянные глаза.

– Ты слышишь, что я говорю?

Я просто тупо моргаю, и Рози убирает мокрые пряди волос с моего лица.

– Рейчел, ты как? Тебе нужен врач?

Я качаю головой, и наконец-то туман рассеивается. Я уже чувствую объятия Рози и различаю виноватый взгляд парня.

– Извини за воду, но ты нас напугала.

Рози утвердительно кивает, мягко проведя рукой по моей макушке.

– Ты будто отключилась.

Подруга тревожно заглядывает мне в лицо, а я только мученически закрываю свои глаза и прикрываю лицо ладонями.

– Все будет хорошо, мы сделали все правильно. Ему сейчас помогут.

Утешительные речи ребят нисколько не утешают, напротив, почему-то сильнее связывают душу жгучей проволкой. Поэтому в какой–то момент я просто встаю со скамьи и говорю, что мне нужно в туалет. Рози хочет пойти со мной, но я убедительно прошу ее остаться.

Оказавшись в женском туалете, сразу открываю кран и опускаю дрожащие руки в ледяную воду, после чего прислоняю их к бледному лицу. Только так рассеиваю туман в голове и хоть как то отрезвляю сознание. Смотрю на свое бледное измученное лицо, растрепанные волосы, потекшую тушь на ресницах и полный ужас в глазах. Как это могло случиться? Ну, вот как?

– Девушка, с вами все хорошо?

Не знаю, как долго тут прячусь, но решаюсь выйти обратно в коридор только когда какая– то медсестра обращает на меня свое внимание. Бормочу что–то про упавшее давление и трусливо выхожу из туалета с ладными руками, которые почти ничего не чувствовали.

Я возвращаю в коридор и не сразу осознаю, с чем связан шум. Какие-то крики, кто-то что-то выясняет, все так сумбурно. Только когда вижу возле Рози и Бреда ребят, понимаю, что собственно происходит. Напротив меня взъерошенные Грег, Рошель, Джейкоб и Джул, Рик, брат Джул и мой Макс.

Снова все заплывает туманом, когда я встречаюсь взглядом со Спенсером.

Серые глаза обрушивают на меня тревогу и беспокойство. Родной взгляд человека, которого я безумно любила, является катализатором очередного эмоционального срыва внутри. Я моментально опускаю глаза в пол, который уже был почти размыт из– за нахлынувших слез, и выставляю вперед дрожащую губу, как маленький ребенок.

И ровно через секунду оказываюсь в крепких руках человека, который был мне так нужен.

Сейчас.

И всегда...