Странная девушка

Я не была на гонках уже очень давно. Но сегодня вместо того, чтобы почувствовать какой–то страх, как было раньше, я чувствую, напротив, полное удовлетворение. Мне нужно было сюда, я хотела быть здесь. Меня всю разрывало от чувств и эмоций, и я нашла успокоение именно в этом – мне нужно было на конки!

В этот раз я спокойно принимаю шумных ребят, которые так и норовили тебя толкнуть или напоить, я не дергаюсь от парней, которые внезапно затеяли драку и спокойно дышу в этом сигаретном дурмане. Я сразу иду туда, где стояли машины, которые можно было взять за деньги, чтобы поучаствовать в гонке. Все на механике, протюнингованные и напичканные разными штуками позволяющими лавировать на трассе и чувствовать скорость сильнее. Я почти подхожу к ним, пока не замечаю напротив машину, которая очень уж похожа на тачку Бена. Не сразу узнаю и самого парня, который за то время, что мы не виделись, кажется, еще больше вырос и возмужал. Бен облокачивается о свою машину и снисходительно смотрит на окружающих, и в какой– то момент его взгляд выцепляет меня из толпы. Мы смотрит друг на друга долгие пару минут, прежде чем я отведу глаза и отвернусь от него, чтобы направиться в сторону аренды тачек. Деньги у меня были, и на данный момент мне казалось самым правильным решением потратить их именно так.

– Хочу вон ту красную. Сколько?

Парни, встретив меня, фыркают и спрашивают, что я тут забыла. Отвечаю им в их же наглой манере, и это заставляет главного из них ко мне присмотреться. Он называет мне цену, и я спокойно киваю. Но не успеваю подойти к нему и отдать деньги, потому что меня грубо одергивает Бен.

– Ты что свихнулась?!

Он не скрывает шока и отталкивает меня в сторону от ребят. Я уверенно сопротивляюсь.

– Отпусти!

Бен только сильнее хватает меня за локоть и оттаскивает в сторону.

– Ты что тут забыла?!

Он ставит меня перед собой, и я грубо его отталкиваю.

– Я хочу участвовать в гонке!

Бен потрясённо поднимает брови, но успевает среагировать, когда я снова нервно метнулась в сторону тех парней.

– Тебе здесь не место, Рейчел!

– Ты тоже обещал здесь не появляться!

Бен, нахмурившись, качает головой.

– Знаю. Но я теперь тюнингую некоторые из тех машин, что тут гоняют. Теперь я на этом хотя бы зарабатываю и посещаю эти гонки, чтобы оценить свой труд.

Парень наклоняется ко мне ближе.

– А вот тебя сюда что привело?!

Гордо вздернув подбородок, сухо говорю ему, что не он точно. Отчасти сразу жалею о своих словах, потому что Бен меняется в лице. Он задет.

Я отворачиваюсь от парня и снова пробую его обойти, но он мне не дает чем вводит меня в истерику.

– Дай мне пройти! Я хочу участвовать!

– Рейчел, да ты не сможешь!

Я зло толкаю парня.

– Ты же знаешь, что я хорошо гоняю! Сколько раз ты со мной ездил на треке!

Бен уже почти в отчаяние говорит, что это не одно и тоже. Я в итоге просто мученически запускаю руки в свои волосы и сдавливаю голову. Как меня все это достало.

– Рейчел?

Я открываю глаза и с удивлением смотрю на подошедшего Тревора. Бен, как ни странно, спокойно пожимает руку парню и приветливо ему кивает. Тревор же смотрит на меня без улыбки, словно с каким– то предупреждением.

– Пришла поддержать друга?

Гордо выпрямив спину, заявляю ему, что хочу участвовать в гонке. Тревор вскидывает брови, а Бен снова пробует меня образумить, от чего я только сильнее бешусь. У нас назревает конфликт и Тревор пытается вклиниться между нами. Только когда эти двое снова муторно начнут говорить мне как это опасно, я уже просто устало закрою лицо руками, после чего опущу их и выдавлю из себя вымученно:

– Мне это нужно.

Я опускаю глаза в пол, а Тревор сразу сочувственно кладет руку мне на плечи.

– Макс и Крис, да?

Поднимаю на парня усталый, но все же удивлённый взгляд. Тревор участливо поджимает губы.

– Мы с Крис расстались после его дня рождения. Она напилась и рассказала мне много из того, что я предпочел бы не слышать. В частности и про то, что она приезжала к нему домой и что поцеловала его на том празднике.

Тревор тяжело вбирает в себя воздух, чтобы продолжить.

– Полагаю, если ты тут в таком настроении, значит, Крис сошлась с Максом. Я прав?

Карие глаза парня смотрят на меня неуверенно, думаю, Тревор в глубине души хотел бы, чтобы я ему ответила «нет». Мое молчание и потупленный взгляд Тревор принимает за положительный ответ, поэтому сочувственно хлопает меня по плечу.

– Ты же понимаешь что это не выход?

Я чувствую, что Тревор прекрасно понимает, что я пытаюсь добиться этой гонкой. И кажется он здесь по той же самой причине.

– Мне нужно просто отвлечься. Мне нужно ... почувствовать что-то другое.

И Тревор кивает.

– Бен, Рейчел поедет на моей машине, хорошо?

Бен сразу категорично качает головой.

– Она не поедет одна!

Тревор понимающе кивает.

– Да, потому что я поеду рядом с ней.

Тревор сочувственно берет меня за плечи и кивает Бену, чтобы шел с нами. Бен понуро идет рядом, бросая на меня озадаченные взгляды. Я же почему–то полностью доверяюсь Тревору. Мы подходим к каким–то ребятам и я сразу выделяю среди них яркого брюнета с пронзительным черным взглядом и широкой тату на шее.

– Эш, это Рейчел.

Тревор представляет меня ребятам, потому что Бен, очевидно, со всеми из них знаком. Парни спокойно приветствуют друг друга, пока я удивленно смотрю на них. Брюнет сразу выступил вперед и озадаченно перевел взгляд на Тревора.

– Девушка Спенсера, я правильно понял?

Тревор кивает, а я вопросительно направляю взгляд к парню. Тревор неохотно пожимает плечами.

– Эштон, Макс и Крис раньше дружили. Ты в курсе?

Я хмурюсь, припоминая эти детали. Поворачиваю голову к парню напротив.

– Так ты Эштон?

Брюнет кивает.

– Тревор рассказывал про тебя.

Парень хмуро складывает руки на груди.

– И я помню, как ты ездила с Беном, ты часто была тут. Смелая девушка, не поспоришь. Но что ты делаешь здесь сейчас?

Парень смотрит на меня твердо и вопросительно, очевидно, что он спрашивает не просто так. Бен решает ответить вместо меня.

– Потому что мозгов у нее как не было, так и нет.

Бен до сих пор злится и не собирается выпускать меня на трассу. Он моментально заводится, и начинает читать мне нотации, пока Тревор не усмиряет истерику парня. Я смотрю на него обидчиво и упрямо. Брюнет снова перегнивает мое внимание на себя, когда слышит, что я поеду в машине Тревора.

– Ты хоть раз ездила на механике?

Его снисходительный тон поддерживают остальные парни, что окончательно меня обижает. Я устало отмахиваюсь от Тревора и спокойно поднимаю взгляд на Эштона. Интересный парень, но уж больно у него высокое самомнение.

– Я не сентиментальная дура, чтобы приехать сюда неподготовленной, понятно? Мне уже не раз приходилось ездить на таких машинах, пусть и менее навороченных. Я знаю, как входить в поворот, как переключать скорость и прочее. Не собираюсь я тут в кого–то врезаться или устроить аварию, я просто хочу выпустить пар, понятно?

Эштон сразу переводит взгляд на Бена.

– Что думаешь?

Почему он вообще это спрашивает? Он кто вообще такой?

– Ты тут главный или что? Разве от тебя зависит, выйду ли я на трассу?

Эштон спокойно кивает.

– С тех пор как мы с твоим другом выдвинули отсюда Алекса Фишера, из–за которого Бен оказался на этих гонках, то да, эти вопросы сейчас решаю я, понятно?

Я просто разворачиваюсь к Тревору и со стоном утыкаюсь ему в грудь. Парень, смиренно вздохнув, положил руку мне на плечи.

– Не утрируйте, ладно? Девчонка умеет водить, этого достаточно. Я буду рядом, чтобы проконтролировать. И выпустим ее в конце, когда проедут самые отвязные.

В итоге сходимся на том, что так и будет. Бен сразу говорит, что тогда они все участвуют в гонке, чтобы мне не попался какой–то дурной соперник. Парни были не против, погонять еще раз, поэтому спокойно кивают.

Когда подходит наша очередь, я уже с вновь проснувшимся азартом залажу в машину Тревора и кладу руки на руль. Тревор садится рядом и быстро объясняет, из чего состоит трасса и как мне начать движение. Бен встает на машине по левую сторону от меня, остальные ребята справа. Эштон остается на трассе и в зеркало заднего вида я вижу, как хмуро он смотрит на машину, в которой сидели мы с Тревором.

Но как только раздается свисток, и народ начинает гудеть, я возвращаю взгляд к трассе и срываюсь с места и газую изо всех сил.

К черту Макса Спенсера.

К черту все, что связано с ним!

Конечно, я прихожу не первой, но мое третье место приятно греет душу, особенно от понимания, что открыто поддавался только Бен, который приехал пятым. Чувство неимоверной боли и горечи внутри несколько поутихло, приглушившись чувством адреналина, страха, дикого восторга и неумолимой жажды выплеснуть пар.

Тревор всю гонку молчал и не давал мне ненужных комментариев, парень понимал, что я не нуждаюсь в наставлениях и ненужных советах. Он был очень корректен и неназойлив. Я это оценила.

– Очень неплохо.

Тревор выходит со мной из машины под гул голосов и, встав рядом, сразу мягко хлопает по плечу. Ко мне обращается теплый карий взгляд парня, в котором тоже отражалась боль от непринятия ситуации и Крис. Я отвечаю Тревору честным взглядом без всякой улыбки.

Остальные сразу подходят к нам и после коротких одобрительных кивков парни снова рассаживаются по машинам и отъезжают с трассы на стоянку оставив меня под присмотром Эштона, который все так же хмуро отводит меня в сторону, игнорируя шумную толпу. До стоянки мы с ним идем молча, парень изредка реагирует на каких–нибудь ребят, которые уступают нам дорогу или приветливо с ним здороваются. Искоса наблюдаю за парнем, потому что все еще не могу определиться, как мне относиться к этому брюнету. Жгучий черный взгляд, куча тату, смуглая кожа, острые черты лица, такой своеобразный красавец. Очень типажный тип. Отчасти он меня немного пугал, с другой стороны почему–то и раздражал. А уж понимая, что это бывший лучший друг Спенсера, мне было и жутко интересно узнать этого Эштона, как и истинную причину их ссоры.

– Ты хорошо водишь.

С его губ срывается лишь эта короткая фраза, признающая, что я не сопливая девчонка на трассе. Но мне достаточно и этого. Мы с ним молча подходим к ребятам, и, если Тревор смотрит куда–то в сторону печальным взглядом, то Бен напротив, смотрит прямо на меня своим прожигающим. Он сразу берет меня под локоть и коротко всем кивает со словами, что он забирает меня отсюда.

Я сразу обиженно вырываюсь из его хватки.

– С чего вдруг это проявление заботы? Забыл, что последние полгода тебе было плевать?

Бен недовольно отводит взгляд, не скрыв того, что его это задело, а один из парней со смешком толкает парня в плечо.

– Вот поэтому я и не дружу с девчонками. Им только дай повыяснять отношения.

Я бросаю на парня злой взгляд, и это вызывает у всех остальных короткий смешок. Бен же снова хватает меня под локоть и уже насильно оттаскивает в сторону от ребят, спрашивая, где я припарковалась. Я едва успеваю попрощаться с Тревором. А вот его друг Эштон провожает меня прежним настороженным взглядом и слегка задумчивой складкой на лбу. Не знаю почему, но столкнувшись с его взглядом, я спешу сразу отвернуться.

Сопротивляться Бену не остается каких–то моральных сил. Отчасти потому что я снова тонула в своей печали, но во многом и потому что сейчас сильно ныла та рана в груди, которая образовалась, когда Бен перестал со мной общаться. Я всегда к нему тепло относилась, и мне было больно терять его дружбу. Я тяжело отпускаю людей. И также тяжело переживаю все последующие встречи с ними.

– Где твоя машина?

Бен настойчиво ведет меня на стоянку и не отпускает меня до тех пор, пока я не подведу его к своей машине. Парень открывает мне дверь и говорит, чтобы я дождалась его.

– Сейчас я сюда подъеду, подожди меня.

Я непонимающе хмурюсь.

– Зачем?

Бен говорит короткое «Поговорим». Темный взгляд парня встречается с моим раненым и, наверное, поэтому что–то заставляет его сказать уже более участливое «Пожалуйста, Рейч». Я понуро опускаю голову, отпустив парня.

Пока жду Бена, не могу не зайти в профиль Макса в сети инстаграм, чтобы снова с болью посмотреть на то фото, которое он выставил у себя, после того как мы с ребятами сходили кино. Где мы с ним так по настоящему улыбались друг другу. Я с любовью осматриваю дорогое лицо парня, отмечая, как он хорош на этом фото. Нет этой вечно хмурой складки на лбу, у парня легкая обаятельная улыбка и едва заметный дерзкий прищур. Это было очень легкое фото и какое–то до боли настоящее. Оно стало по особенному дорого мне. Как и фото со дня рождения его мамы, где Ник сфотографировал нас в саду.

Я убираю телефон, не сдержав слез. Чувствую себя брошенной и до ужаса одинокой, мне было сложно осознавать, что я потеряла Спенсера. Что этот человек уходит из моей жизни, а я не понимаю, как это безболезненно пережить.

Не получается.

Я отвлекаюсь, когда вижу, что подъехал Бен, неохотно выезжаю с парковки и медленно двигаюсь за парнем. Мы выезжаем на трассу, и я понимаю, что Бен направляет нас куда–то в сторону своего дома. Я помню эту дорогу, этот район.

Мы не доезжаем до дома Бена буквально улицу, парень сворачивает в небольшое кафе на парковке, и я следую за ним. Устало глушу мотор и довольно печально смотрю на Бена, когда выхожу из машины. Парень только коротко мне кивает в сторону входа.

– Пошли.

И вот когда мы садимся за небольшой столик на старый диванчик друг напротив друг друга, меня окончательно захлестывает ностальгия по прежним временам. Мы с Беном были хорошими приятелями, я не была сильно от него зависима, ведь у меня был большой круг друзей, а вот Бен, напротив, очень ко мне привязался. И мы с ним так сильно сблизились, именно когда мой круг сузился до одной Рози. Кэма и его друзей больше не было рядом, Джул тоже была далеко. С Рози же мне поначалу было сложно т.к. мы с ней были разные, раньше эту разницу всегда скрашивала Джул. Поэтому я не могла не сблизиться с Беном. Он был рядом.

Сейчас я понимаю, что Бен очень похож на Макса. Он всегда был спокойный, размеренным, был честен и говорил открыто и прямо. Бен не умел хитрить и лебезить, он всегда действовал открыто. Всегда нес ответственность за тех, с кем общался, не бросал, когда был нужен. В нем тоже была эта внешняя простота, при ужасно сложном внутреннем мире. Бен был симпатичным парнем, более смазливым, чем Люк, но менее харизматичным, чем Спенсер. За те полгода, что мы не общались, Бен несколько изменился, в чем–то возмужал и стал более статным. Короткий каштановый ежик сменили отросшие волосы, которые он теперь зачесывал назад и нервно поправлял, когда они спадали на лицо. Появились какие–то тату на руках, стиль в одежде перестал быть мальчишеским и стал более мужским. Исчезли яркие цвета, и появилась такая полюбившаяся мне простая классика в стиле. У Бена яркие темные глаза, которые всегда отражали то, что он чувствовал. В его глазах всегда был какой–то блеск и вкус к жизни, всегда была эта жажда приключений и вихрь эмоций. Когда он погряз в своих гонках, этот огонь угас, однако сейчас, спустя полгода, я вижу, что он возрождается.

Я проникаюсь этой атмосферой воспоминаний и грусти, признаю что скучала по этому парню. Он все еще был мне дорог. Я прошла с ним через сложные испытания. Была рядом с ним, когда никого не было, и пыталась вытащить его из этого болота, не дав ему совершить роковые ошибки. Мы бок о бок прошли с ним самый сложный период его жизни. Я была рядом с ним и не давала ему сломаться, морально поднимала его снова и снова, напоминала ему, кто он есть и где не должен был оказаться. И наверно именно тогда, когда я была ему больше не нужна, потому что парень нашел в себе смелость со всем справиться, я и отошла на второй план, а потом и вовсе исчезла из его жизни. Моя задача как друга была выполнена и может как раз в этом и смысл?

Я была рядом с ним на всех гонках, поддерживая его, когда он соревновался с самыми отвязными гонщиками, заведомо зная, что проиграет им. Он смело принял соперничество с тем, кому перешел дорогу своим появлением. Он не воевал, просто отстаивал себя и пытался бороться за девушку, которой был так очарован. А я в какой–то момент просто устала открывать ему глаза на то, что может случиться, если он продолжит идти по этому пути дальше.

Я настолько погружаюсь в свои воспоминания и рассуждения, что даже не сразу понимаю, что Бен что– то спрашивает. Парню приходится повторить, а мне перестать утопать в своих мыслях.

– Почему ты сегодня здесь? Что на самом деле случилось?

Я отвожу взгляд к окну и почему– то несмело моргаю.

– Это долгая история, Бен. Не думаю, что у тебя есть столько времени.

Парень, тяжело покачав головой, заставляет меня обратить к нему взгляд. И вот, я снова тону в его темных глазах полных участливости и искреннего желания мне помочь.

– Расскажи мне все с самого начала, Рейч. Расскажи, что происходит у тебя в жизни с тех пор, как мы перестали общаться.

– Зачем?

– Потому что ты все еще мой друг. Пусть и с перерывом в полгода.

Странно, но почему– то я сразу легко принимаю его возвращение в свою жизнь. Меня не гложет обида, нет внутреннего сопротивления «а стоит ли?», нет ощущения, что я больше не могу ему доверять. Внутри только осязаемое облегчение от того, что я не одна и он рядом.

И у меня удивительным образом развязывается язык. Может это нервное, я не знаю, но я начинаю сумбурно рассказывать парню о том, что было после того как мы перестали общаться, подробно останавливаясь на проблемах дома, с братом, с Джул, и своим переездом. Странно, но буквально не могу заткнуться, слова вылетают практически без обдумывания. Этот словестный поток мог бы сбить парня с ног, но Бен терпеливо его принимает и не останавливает меня, он только осторожно задает вопросы и аккуратно уточняет детали. Я же как сумасшедшая неистово говорю с ним о том, что меня так тревожило все это время. Эмоционально жестикулирую, когда разговор доходит до знакомства со Спенсером и нашего дальнейшего общения. В красках рассказываю ему то, что скрашивала даже с Рози. Я почему–то честно и эмоционально описываю ему все, что чувствовала, вплоть до ревности или глубочайшей обиды за саму себя. Мне не стыдно с каждым словом словно становится легче, я хоть и тону в своей внутренней боли, но уже намного свободнее дышу в этом пламени внутреннего отчаянья. Когда я не могу больше сдерживать свой эмоциональный поток я перевожу разговор на парня, спрашивая, откуда он знает Эштона и Тревор,а и почему он все еще вовлечен в эти гонки. Бен спокойно рассказывает, что Эштон помог ему и вытащил его из дерьма, когда оказал сопротивление Алексу Фишеру, который владел этими гонками. Эштон и Тревор как– то сразу приняли парня и с тех пор они хорошо общаются между собой, Бен ремонтирует тачки и, оказывается, взял в аренду старый гараж, где теперь успешно ремонтирует авто. При этом помогает Эштону на гонках, проверяя машины на соответствие нормам и техническим характеристикам. Бен устало признается, что был не прав, когда ввязался в этот мир из–за вражды с Алексом, признает, что втянул в опасный мир и меня, из которого мы чудом оба вышли без тяжелых последствий. Просит прощения за свой юношеский максимализм и слепую влюбленность, которая, слава богу, прошла. И странно, но мы с ним не замолкаем, обсуждая и поднимая со дня души то, что так верно прятали от остальных. Все переживания и все тревоги.

В итоге разговор снова сводится ко мне, я замолкаю, когда на улице светает и уставший от круглосуточной работы кафе официант нам приносят четвертую кружку кофе. Словно опомнившись, замолкаю и испуганно прикладываю ладони к щекам. Бен впервые за все время улыбается.

– Представляю, как для тебя это все непросто. Ты никогда не любила выходить из зоны комфорта.

Я начинаю извиняться за то, что потерялась во времени, но парень спокойно говорит, что мне не за что винить себя.

– Хорошо, что ты выговорилась. Иногда это самая лучшая терапия.

Парень ласково меня отзывает, когда видит, что я снова потупила взор.

– Что– то не сходится у меня с твоим Спенсером, судя по тому, что ты о нем говорила. Если бы ты ему была не нужна, он сказал бы тебе об этом сразу. Даже если бы боялся обидеть или расстроить. Но он не держался бы рядом с тобой все это время, если бы не хотел этого.

Я только устало пожимаю плечами, а Бен зовет меня поехать к нему.

– Мама и бабушка будут рады тебя увидеть, а ты выспишься перед дорогой.

И вот когда я оказываюсь у него дома в теплой кровати его старшей сестры, которая год назад вышла замуж и переехала, я наконец–то спокойно закрываю глаза и без тревоги окунаюсь в сон, хоть и с по-прежнему кровоточащим сердцем.

Что– то в душе определенно срослось после встречи с Беном.

Но то, что сломал Спенсер, все–так же продолжало болеть и разрастаться по телу колючей болезненной проволокой.