Странная девушка

Всю неделю я мучаюсь мыслями о брате. Даже Люк уже перестает меня волновать, хотя парень и пытался общаться со мной, как ни в чем не бывало. Признаюсь, это несколько раздражало, и я этого не скрывала. От жгучих размышлений меня спасали только учеба и работа, я потерялась в документах Мередит на всю неделю и точно не ожидала в своем кабинете гостей.

Ко мне буквально с ноги зашла молодая девушка, которую я видела в инстаграмме Спенсера. Только с уже ярко оранжевыми прядями волос, заплетенными в тугие косы, вместо лиловых. Широкие черные стрелки, яркий оранжевый блеск на губах, огромные накладные ресницы, странный черный джинсовый сарафан, широкая бандана, яркие кеды на огромной платформе, черная футболка с кучей металлических цепочек на шее. Передо мной, определенно, выразительная девушка, которая не боится внимания. Что еще хуже, так это то, что рядом с ней невероятно элегантная пожилая женщина, осторожно перешедшая порог кабинета. Седые волосы уложены в идеальную укладку, на шее жемчуг, на ногах бежевые лодочки, все очень дорого и стильно. И в отличие от молодой девушки рядом, она смотрит на меня не с вызовом, а просто с плохо скрываемым интересом.

Я инстинктивно откладываю бумаги из своих рук и нервно поправляю спадающие волосы, которые час назад убрала в крайне небрежный низкий пучок.

– Ты Рейчел, да?

Девчонка с вызовом садится в кресло, напротив моего стола, сложив ногу на ногу. Я испугано перевожу взгляд на ее пожилую спутницу, которая укоризненно наблюдает за манерами младшей сестры Макса передо мной.

– Да. Чем–то могу вам помочь?

Слава богу, слово берет женщина и, попросив разрешения присесть, садится рядом с девочкой, вполне мирно осмотрев меня и мой стол.

– Извини нас за такое вторжение, – женщина бросает укоризненный взгляд на девушку рядом, после чего снова обращает мягкий взгляд ко мне. – Мы приехали к Максу, но его друг сказал, что он пока занят и мы решили познакомиться с тобой, пока Макс заканчивает свои дела.

Нервно моргнув, пытаюсь не реагировать на юную девчонку рядом, которая осматривала меня почти что уничтожительным и пренебрежительным взглядом. Однако реагирую на нее, когда она снова открывает рот.

– Я спросила у Грега, кто ты такая, сунув ему в лицо ваше с Максом фото из инстаграмма. А когда Грег сказал, что ты его девушка и работаешь в баре напротив, мы решили познакомиться с тобой лично и хоть в чем–то опередить моего брата.

Странно, но женщина рядом поднимает уголки губ. Я же готова свернуть Грегу шею за то, что снова меня подставляет

– Меня зовут Агнесс Донован, я бабушка Макса.

Я понимала, что мое вытянувшееся и начинающее краснеть от стресса лицо, искренне забавляло особ передо мной. Они хотели произвести этот вау-эффект и не скрывали этого.

– А я Брук, его младшая сестра.

Девчонка, сложив руки на груди, фыркает на мое осторожное «Очень приятно» и демонстративно вытягивается на кресле.

– Значит, это ты новая пассия моего брата?

Бабушка парня снова укоризненно смотрит на внучку и неодобрительно цокает. Девчонка только разводит руки в сторону.

– Что я такого сказал?!

Я снова нервно поправляю волосы, убрав их за уши, и одергиваю край своей черной рубашки.

– Как– то не очень звучит, конечно, но видимо от более корректной трактовки смысл не изменится...

Женщина довольно поднимает уголки губ.

– Прости нам наше любопытство, но уж очень хотелось на тебя посмотреть.

Женщина снова проходит по мне внимательным, но аккуратным взглядом, пока я в немой панике думаю, что мне делать. Макс не хотел ввязывать в это наши семьи, мы это с ним прямо обговаривали. Сейчас я буквально рою ему могилу.

– Рада видеть, что ты работаешь здесь не в качестве танцовщицы. Судя по всему, ты помогаешь Мередит с документами, верно?

Нервно киваю.

– Почему Макс тебя скрывает?

Девчонка снова берет слово и довольно нагло поднимает бровь.

– Как давно вы встречаетесь?

Я открыто в панике. Что отвечать? Макс же убьет меня за то, что втянула его в это.

– Наверное, сначала вам стоит поговорить об этом с Максом.

– Как видишь, мы считаем иначе.

Девчонка ясно дает понять, что я ей не нравлюсь. Слава богу, бабушка Макса наконец–то осаждает внучку и спокойно говорит, что Макс очень скрытный, а им очень интересно было посмотреть на меня.

– Вы давно вместе?

Я, глухо сглотнув, качаю головой.

– Полтора месяца.

Женщина довольно кивает.

– У моей дочери в следующую субботу юбилей, мы будем устраивать семейный праздник. Нам было бы очень приятно, если бы вы с Максом пришли вместе.

Женщина протягивает мне приглашение, и я осторожно беру его, стараясь игнорировать пренебрежительные вздохи со стороны ее внучки.

– Большое спасибо за приглашение, мне очень приятно, – я не знаю, как вежливо отказаться, поэтому говорю что-то банальное. – Но на следующие выходные я уезжаю, поэтому, к сожаленью, не смогу присутствовать на торжестве.

Девчонка довольно фыркает, а вот бабушка парня твердым голосом и с прежней добродушной улыбкой почти пресекает мое вранье.

– Уверенна, что ты сможешь перенести все свои планы на этот день, если не хочешь чтобы мы решили, что ты просто не хочешь познакомиться с семьей Макса.

Я шокировано округляю глаза, не ожидая от этой добродушной женщины такой стали. Вы серьезно?

– Приятно было познакомиться, Рейчел. Извини, что отвлекли тебя.

Агнес улыбается мне и поднимается. Я очень жду, когда обе выйдут из кабинета, чтобы перестать чувствовать себя какой–то дурой.

– Брук?

Женщина вопросительно поворачивается к девчонке, которая осталась сидеть на своём месте.

– Я тебя догоню, Ба. Хочу еще немного пообщаться с Рейчел.

– Брук, думаю, невежливо так надолго отвлекать Рейчел.

Вижу, что бабушка не в восторге от того, что Брук хочет остаться. И, судя по всему, причина в манерах ее внучки.

– Ничего страшного. Если Брук хочет еще немного пообщаться, она может остаться

Девчонка принимает мою вежливость за нападение.

– Естественно могу. Мне не нужно чье–то разрешение, чтобы что– то сделать!

На этот раз я встречаю ее выпад спокойно и лишь слегка приподнимаю брови.

– Справишься с ней?

Я готова усмехнуться, когда вижу, как осекается лицо девчонки, когда она понимает, что ее бабушка спрашивает это у меня, а не у самой Брук. Агнесс с хитроватой улыбкой смотрит на меня, и когда я с такой же полуулыбкой киваю, довольно покидает кабинет. Я же остаюсь наедине с проблемным подростком.

– О чем хочешь поговорить?

Я сажусь обратно на свое место, позволяя девушке вытянуть ноги и закинуть их мне на стол.

– Насколько у тебя это серьезно с моим братом?

Я выдерживаю паузу, чтобы обдумать ответ.

– Время покажет.

Девчонку этот ответ раздражает.

– Слушай, давай начистоту.

Брук убирает ноги и садится ко мне лицом к лицу.

– Ты, мягко говоря, так себе, – девчонка пренебрежительно кривит лицо. – У Макса были девчонки и получше.

Я стараюсь сдерживать свои эмоции и максимально спокойно спрашиваю у соплячки, что дальше.

– То, что он тебя скрывает от нас, тоже наводит на мысль о том, что у вас это все несерьезно.

Умная девчонка.

– Ты, кажется, хотела поговорить начистоту. Так давай уже ближе к сути. В чем твоя проблема?

– Просто хотела тебя предупредить, чтобы ты сильно не очаровывалась моим братом. Он очень разборчив и вряд ли тебе светит что–то серьезное с его стороны.

Я, сдержанно кивнув, с прежним напускным спокойствием, говорю, что услышала ее.

– И не советую вставать между Максом и нашей семьей, в случае если мы тебя не примем. А это, ой, как возможно.

– Что– то еще?

Внутри меня буквально колбасит от напора девчонки. От ее манеры общения, действий, наглости и пренебрежения. Хотелось хорошенько ее встряхнуть и объяснить, что не стоит так разговаривать с теми, кто ее старше.

– Пока все.

Мы ложно улыбаемся друг другом, и я вздыхаю с огромным облегчением, когда девчонка, громко хлопнув дверью, покидает мой кабинет.

Я сразу сажусь обратно за стол и пишу Максу, что у него скоро будут проблемы.

От него моментально приходит ответ:

«Ты у Мередит еще? Сейчас подойду»

Я просто прикрываю ладонями лицо. Что нам делать? Все начинает выходить из-под контроля. В это вранье уже ввязаны Люк и Честер, теперь родные Макса. Что дальше?

Пытаюсь настроиться на рабочую волну, но безуспешно, я под огромным впечатлением от сестры и бабушки Спенсера.

Макс приходит через двадцать минут и, судя по его мрачному выражению лица, он уже столкнулся с теми, кого я назвала его скорой проблемой. Парень закрывает дверь и садится на кресло напротив, обращая ко мне усталый взгляд. Странно, но стоит ему зайти внутри меня сразу становится как–то тепло и приходит ощущение безопасности.

– Под проблемой ты понимала моих бабушку и сестру, да?

Я киваю, и парень хмыкает.

– Да, нехорошо получилось.

Я сразу виновато наклоняюсь к парню и судорожно объясняю, что они застали меня врасплох.

– Мне просто пришлось подтверждать то, что они говорят, потому что Грег сказал им, что я твоя девушка и было бы странно, если бы я сразу опровергла это.

После чего устало провожу ладонями по голове, пригладив волосы на макушке.

– Хотя, может, и стоило сразу сказать все, как есть, я не знаю.

Макс на удивление не злится и не ругает меня за растерянность. Напротив, он говорит, что сам виноват, что не предусмотрел эту ситуацию.

– У меня на днях был разговор с отцом, а мы с ним не очень ладим последние пару лет.

Макс касается своей рукой волос, и слегка поднимает их из–за неосторожного усталого движения. Я, затаив дыхание, обращаю взгляд к парню. То, что он решил приоткрыть завесу тайны своих отношений внутри семьи, много значило, учитывая его скрытность.

– Мы снова поругались и когда он ткнул мне тем что из–за своего характера я никогда не найду девушку, которая меня вытерпит, я на эмоциях обмолвился, что нашел и никогда не поступлю с ней так, как он поступил с моей мамой.

Макс поднимает несколько виноватый взгляд, в котором обиженно бушевала серая непогода.

– Наверное, это дошло до бабушки, а она очень любопытная женщина. Если ей нужно что– то узнать - она узнает. Особенно, если это касается меня.

Я начинаю немного глубже понимать парня.

– Твоя сестра переняла любопытство от бабушки?

Макс сразу поднимает уголки губ, смягчив беспокойный взгляд.

– Заметно, да?

Я киваю и тоже слегка улыбаюсь. Мы некоторое время молчим, пока я не нарушу тишину первой.

– Макс, что мы будем делать?

Парень пожимает плечами.

– Я понимаю уловку бабушки, – парень кладет руку мне на стол и начинает нервно перебирать пальцами. – Я на таких семейных мероприятиях редко появляюсь и стараюсь не сталкиваться с отцом. Бабушка понимает, что если заманит тебя, то я вынужден буду присутствовать на ужине больше, чем привык.

Парень, виновато склонив голову, пожимает плечами.

– Я не хотел идти.

Наклоняюсь через стол ближе к Максу.

– Но?

– Но после этого разговора с отцом ...

Я вижу в глазах парня сопротивление и слишком хорошо понимаю его реакцию. У меня дома тоже все было не гладко, и я порой тоже предпочитала игнорировать какие– то возможные встречи.

– Если хочешь, я пойду с тобой.

Макс поднимает голову.

– Ты итак уже из–за меня погрязаешь в этом все больше.

Честный искренний взгляд сразу выбивает внутри меня воздух. Неосознанно понимаю, что готова тонуть в этом дальше, только бы не выходить из этого омута, который стал мне на удивление тихой гаванью.

– Ты так не пропустишь праздник своей мамы. Побудешь в кругу семьи, обрадуешь этим родных. А я постараюсь отвлекать тебя, когда тебе будет тяжело.

Макс долго смотрит на меня, отчего я начинаю смущаться и прячу глаза в пол. Парень приподнимает уголки губ.

– У меня сумасшедшая семья, это будет непростой день.

Я только отмахиваюсь.

– Я сама из сумасшедшей семьи, у меня есть иммунитет.

Парень искренне смеется.

– Давай так, – я снова наклоняюсь к парню, обращая на себя его теплый взгляд. – Если ты решишь, что хочешь пойти, напиши мне в пятницу, чтобы я была готова к субботе. Хорошо?

Парень снова смотрит на меня этим усталым и до невозможного теплым взглядом, который мне так тяжело выдерживать.

– Спасибо, Рейчел Брендон.

И я так же тепло ему отвечаю:

– Всегда пожалуйста, Макс Спенсер.

Я не особо удивляюсь, когда в следующую пятницу Макс набирает меня со словами, что он недалеко от моего дома. Парень спрашивает, могу ли я с ним прогуляться, чтобы поговорить насчет праздника. Я ждала, что он позвонит, почему–то была уверена, что он решится на этот вечер. Поэтому просто говорю ему, что я дома, и он спокойно может зайти ко мне. Может, это было неправильно и стоило встречаться с парнем на нейтральной территории, чтобы не впускать его в свою жизнь еще глубже. Но вместе с этим дом был моей зоной комфорта, и я чувствовала себя более уверенно именно на своей территории.

Но я нервничала перед его приходом. И это было всегда, перед встречей с ним я всегда жутко нервничала и изводила себя какими– то тревогами. От элементарного, что боюсь опозориться перед ним, до уже наболевшего, что могу снова потерять голову. Трачу долгие двадцать минут на то, чтобы выбрать одежду, встречать парня в домашней футболке и старых шортах больше не хотелось. Поэтому дотошно ищу в своем шкафу что–то приличное и останавливаюсь на черных джинсовых шортах, менее коротких, чем были мои домашние, и свободной серой футболке. Потом еще более дотошно укладываю волосы в высокий хвост, нервничая из–за того, что волосы сегодня сильно пушились, и в последние секунды подкрашиваю ресницы.

Макс приходит с каким–то пакетом еды и на мое удивленное выражение лица отвечает уже так полюбившейся мне доброй ухмылкой.

– Заказал нам с тобой ужин. Помнится, ты не очень–то любишь готовить.

Он по–доброму меня подкалывает, поэтому я немного расслабляюсь и просто подталкиваю парня к кухне. Хотя все внутри меня непроизвольно замирает, когда вижу его в хорошем расположении духа и с его обаятельной улыбкой. Макс красивый парень.

Спенсер начинает самоуверенно расхаживать по моей кухне: сам ставит в духовку вкусно пахнущее мясо говядины, и разогревает печеный картофель. Пока я достаю столовые приборы, парень ловко нарезает себе овощной салат, попутно раскладывая на мою тарелку ассорти сыра.

– В твоем досье написано, что ты любишь сыр. Вот, взял несколько видов.

Парень протягивает мне кусок сыра и я с удовольствием съедаю его под мягкую улыбку парня. Приятно, что Макс что–то запомнил из той анкеты, что делала про меня Джул. Ведь его анкету я уже перечитала раз на сто.

– А в твоем было написано, что ты любишь и умеешь готовить. Хорошее качество для мужчины.

Макс широко хмыкает, а я тянусь за вторым куском сыра.

– Мама всегда шутит, что мой будущий муж будет голодать, потому что я не умею готовить. Что ей придется приезжать и кормить нас.

Макс искренне смеется.

– На мои слова, что я найду себе парня, который умеет готовить, она только отмахивается.

Макс с широкой улыбкой тянется ко мне, чтобы взять одну из глубоких тарелок, которые стояли рядом со мной на столе.

– Значит, это твое приоритетное качество в списке желаемых предпочтений в парне?

Я улавливаю его добрую иронию, поэтому несильно хлопаю его по предплечью, отчего его ухмылка расползается еще шире.

– Я понимаю, что это на грани фантастики. Но если найду, кого– то кто чувствует себя на кухне так же спокойно и уверенно как ты, то это будет весомый козырь с его стороны.

Макс довольно хмыкнув, говорит что рад, что этот козырь у него есть. Я, немного покраснев и смутившись, отхожу от парня и сажусь за стол. Макс быстро сооружает нам ужин, и я только с восторгом наблюдаю за тем, как легко и свободно он себя чувствует на кухне. Смеется правда надо мной, когда не находит у меня ни одной из приправ. Я же просто искренне недоумеваю:

– А зачем они мне?

– В них же весь шарм, Рейч.

Мы садимся за стол, и я медленно начинаю осознавать, что тону. Я не могла отвести от Макса взгляда. Мне нравилось это ощущение его присутствия в моей квартире. Все стало каким– то уютным.

– Пробуй, это тушеная говядина в легком азиатском соусе. Я помню, что ты не любишь соусы, поэтому здесь мясо в нем просто тушилось и все впитало, тебе не придется счищать его.

Я снова поднимаю на парня удивленный взгляд. Он запомнил, что я привереда в еде. И не пробует меня переубедить, как это делали другие. Макс спокойно это принял.

– Тебя не раздражает моя привередливость?

Макс с улыбкой пожал плечами и сел напротив.

– Я смирился тем, что ты странная девушка.

Конечно, мои губы непроизвольно расплываются в широкой улыбке. Макс отвечает мне такой же широкой улыбкой и горящим озорным взглядом. Серых туч в его взгляде давно уже не было, была лишь сдержанная горная порода, выдержка и надежность.

– Пробуй.

Макс буквально ждет, чтобы я откусила, поэтому я несмело отрезаю себе кусочек безумно ароматного мяса и осторожно пробую. Черт, а ведь вкусно. Я режу еще кусочек, и Макс довольно выдыхает.

– Нравится?

– Очень.

Я действительно соскучилась по такой вот домашней еде. А уж к вкусному мясу всегда испытывала слабость.

Макс с улыбкой наблюдает за тем, как я поедаю содержимое своей тарелки, и не подкалывает меня, когда я тянусь за добавкой. Да, аппетит у меня хороший.

– Откуда у тебя любовь к таким домашним ужинам? К вкусной еде и вообще к кухне.

Макс почему–то сразу хмурится, и я понимаю, что это был какой–то личный вопрос. Парень отводит взгляд, поэтому я спешу сменить тему, понимая, что зашла на больную территорию.

– Слушай, Джул говорит, вы с ребятами на выходных играете в футбол. Это уже что–то типо вашей традиции, да? Вы часто собираетесь на поле?

Макс возвращает ко мне несколько удивлённый взгляд. Некоторое время молчит, а потом все же кивает. Видимо, оценил, что я не собираюсь лезть ему в душу.

– Да, мы уже лет семь вместе играем. Нас, конечно, не много, но на две команды ребят хватает. Иногда зовем играть кто– то еще, например старшее поколение.

Макс рассказываем мне о том, как они играют в футбол и с чего вся началось.

– Там раньше играли наши старички, а так как мы все росли в этом районе, мы тоже бегали с ними. Старшие учили нас играть и даже брали над нами тренерство.

Макс доедает ужин и тянется к графину с апельсиновым соком.

– Поэтому много кто из моих друзей любит погонять мяч. Иногда играем своей компанией, иногда приглашаем мужчин постарше.

Я понимаю Макса, потому что мой брат тоже очень любил футбол. Кемерону это передалось от отца. Оба говорили, что мяч помогает им снять стресс, поэтому часто играли в футбол в нашем парке. Папа брал своих друзей, те брали сыновей, Кемерон тащил своих друзей, и всей этой большой компанией они часами пропадали на поле. И так как я во многом была в действе пацанкой из– за влияния старшего брата, то я тоже любила поиграть с парнями в мяч. И я совру, если скажу, что у меня плохо получалось. Несмотря на мою врожденную неуверенность в себе и нередкую неуклюжесть, с мячом я, на удивление, ладила.

– Хочешь, приходи в воскресенье, посмотришь, как мы играем. – Макс складывает руки на стол и внимательно смотрит на меня. – Джул обещала прийти, Роша тоже будет. Пообщаешься с девчонками.

Я не особо рада данному предложению, мало интересного в том, чтобы смотреть на малознакомых парней, играющих в мяч. Но то, что меня просил Макс...это многое меняло.

– Давай, у нас весело.

Макс открыто меня зовет и словно действительно хочет, чтобы пришла.

– Хорошо, я постараюсь.

Парень довольно кивает и некоторое время мы говорим на какие-то непринуждённые темы. Мой взгляд периодически падает на тату парня, которое не давало мне покоя. Я не могла понять, почему он выбрал именно компас. У него больше не было тату, значит, имела для него смысл только эта на запястье. И именно компас. Но вот что эта тату для него значит? Почему Крис считала, что это так важно знать?

- Спроси уже. Вижу же, что это не дает тебе покоя.

Макс перехватывает мой взгляд, но на этот раз отвечает с улыбкой и явным принятием.

- Хочешь знать, почему именно компас?

Я смущенно киваю и Макс, выдержав долгий взгляд, опускает глаза и его улыбка становится менее игривой.

- У моего деда была такая же татуировка. Когда он умер, я сделал такую же.

Макс поднимает ко мне честный, но какой-то раненый взгляд.

- В память о нем.

Я улавливаю тот трепет, с которым он говорит об этом. Понимаю, что его дедушка много для него значил.

- Он всегда говорил, что очень важно иметь внутри себя моральный компас. – Макс переводит взгляд на свою руку, и я тоже с грустью во взгляде смотрю на красиво очерченный компас на его руке. - И когда наступают трудные времена нужно прислушиваться к нему, потому что только он укажет тебе верное направление. Подскажет, куда двигаться.

Макс проводит второй рукой по своей татуировке, не скрывая того как она ему дорога. Эта память.

- Когда я был маленьким, я не понимал, что это значит и какой в этом смысл. А когда он умер, я словно сам куда-то пропал. Не понимал больше куда двигаться и что делать. Как-то потерялся во всем этом...

Я почему-то инстинктивно тянусь к руке парня и касаюсь его теплой руки раньше, чем пойму что делаю. Но Макс принимает этот жест и просто спокойно обнимает мою ладонь своими пальцами.

- И тогда решил, что, наверное, он и был моим компасом. Поэтому набил этот тату в память о нем.

Макс хмыкает, но все еще не поднимает на меня взгляд. Я понимаю, что ему нужно время совладать со своими эмоциями. Со своими воспоминаниями.

- Знаешь, моя мама в детстве говорила нам с братом, что в каждом из нас есть тот маленький компас, который даёт нам знать, что правильно, что справедливо, что хорошо, что истинно. – Макс поднимает ко мне взгляд, а я почему-то смущенно пожимаю плечами. - Что компас важнее часов, потому что неважно как быстро ты двигаешься, если это не то направление.

Макс кивает и, склонив голову набок, опускает взгляд на наши случайным образом переплетённые руки. Я сразу виновато убираю руку, дико смутившись. Макс лишь поднимает уголки губ.

- Хорошая фраза. Надо запомнить.

Я тоже выдавливаю из себя улыбку, а Макс признается, что вся его любовь к готовке как раз от дедушки. Макс часто оставался с ним и тот в свое время и научил парня готовить вкусное мясо. Да и Максу нравится этот процесс, он так отвлекается.

Мы с Максом переходим какую-то невидимую границу и теперь становимся ближе. Он впустил меня в свою душу, а я высоко ценила такие моменты. Макс много спрашивает про брата, я честно ему рассказываю все, что пережила с ним за это время. Много говорим про моих родителей, отчасти Макс что-то рассказывает и про своих. Он отзывается кратко и лаконично, я понимаю, что это все еще больная для него тема, поэтому не требую от него большего. Но мы и много в чем успокаиваем друг друга.

Макс спрашивает меня о том, почему я считала его компанию страшной, и, когда видит мое удивленное лицо, признается что Джул говорила ему, что я думаю про его ребят. Я молчу, поэтому Макс просит меня расслабиться и сам отвечает на свой вопрос в попытке меня упокоить.

- Год назад я сильно воевал с одним парнем. Мы раньше дружили, поэтому когда поссорились с ним, то было сложно поделить окружение и территорию. Я критично встречал его появление где-то поблизости, как и он. Поэтому да, в тот период было много драк и у ряда парней есть условное. Даже я был на учете, каюсь.

Макс проводит рукой по волосам и тяжело вздыхает.

- Мне тогда снесло крышу, я не мог простить Эштону то, как он поступил со мной. Я вообще сложно переживаю предательство.

Я вспоминаю, что уже слышала про этого бывшего друга парня.

- Эштон...это тот парень, с которым дружили вы с Крис?

Макс кивает.

- Много что усложняла Крис, она продолжала с ним общаться, и это выводило меня из себя. Сам Эш тоже не переставал усугублять ситуацию. Вечно норовил появиться где-то рядом со своими дружками.

Макс облокачивается о спинку стула и складывает руки на груди.

- Наверно с тех пор про нас и пошла какая-то дурная репутация.

Я спрашиваю про бар, и Макс поясняет, что действительно выкупил его на аукционе.

- Не без помощи родителей, конечно. Но это был близкий друг нашей семьи, и так как у него не было наследников, он всегда говорил, что завещает его мне или моему отцу. Но ... не успел.

Макс грустно опускает уголки губ.

- А мы не смогли позволить, чтоб это место досталось какому-нибудь уроду.

Я наконец-то успокаиваюсь в отношении Макса и того, где он работает. Я верю ему, верю тому, что он говорит. И не знаю, такое ощущение, что ему было важно, чтобы я это поняла и услышала. Он долго говорит со мной именно о репутации своей компании и совсем не смеется над тем, какие слухи я ему пересказывала.

После всех этих тяжелых тем мы снова возвращаемся к нашим лже-отношенимя и каким– то обыденным вещам вроде учебы, работы и наших друзей. Макс рассказывает смешные истории, в которых участвовал из–за Джейкоба, который был такой же задирой как в моей компании Рози. Я открыто смеюсь и чувствую себя абсолютно комфортно. Время летит незаметно и уже когда на кухне воцарятся приятная тишина, граничащая с каким–то странным уединением, Макс нехотя возвращается к тому, с чем пришел изначально.

– Слушай, насчет завтра...

Парень отводит взгляд и несколько нервно проводит рукой по своим подстриженным каштановым волосам.

– Мне на самом деле хотелось бы заявиться на это семейное мероприятие, но один я не пойду, потому что не смогу выносить так долго весь этот бред, который будет окружать меня. Как правило, каждый подобный вечер заканчивается большим конфликтом, я плохо держу себя в руках в такие моменты.

Макс поднимает виноватый взгляд, который сразу заставляет мое сердце сжаться.

– Я не хочу тебя в это все впутывать, правда. У тебя итак из–за меня проблемы.

Я ценю заботу парня, но решение приняла еще в тот же день, когда он пришел ко мне в кабинет, объясняя, что у него сложности с отцом.

– Мне не сложно провести завтрашний вечер с тобой.

Макс, тяжело выдохнув, снова касается рукой головы.

– Слушай, я не буду лезть к тебе в душу и спрашивать, что происходит у тебя дома, из–за чего ты так сильно переживаешь, – я протягиваю свою руку и касаюсь ею ладони парня, сразу обращая его взгляд на себя. – Но если я могу как–то тебе помочь пережить этот семейный вечер, то я с радостью пойду с тобой, хоть и побаиваюсь реакции твоих родных в свой адрес.

Макс закатил глаза.

– Бабушка уже от тебя в восторге, она прожужжала маме все уши о том, что ты прелесть.

Я непроизвольно смущаюсь, от чего Макс хмыкает.

– Ты будешь в центре внимания с их стороны Рейч. С этим я ничего не поделаю.

– Просто не оставляй меня там одну, будь рядом.

Макс, склонив голову, сложил руки на груди и как–то устало поднял уголки губ.

– Что?

Макс тряхнув головой чему– то снова усмехнулся.

– Ничего. Забей.

Макс говорит, что заедет к шести. Я спрашиваю, что мне надеть, что принято у них дома и самое главное, что подарить его маме. Макс говорит, что у него есть подарок и он будет от нас двоих.

– Если у тебя есть какое–то платье, то надевай его. Мама с бабушкой любят все такое женственное и красивое. – Макс уже стоит у двери, но сейчас облокотившись о стену по– ребячески мне улыбается. – То черное, кстати, мне понравилось. Но оно слишком секси для маминого юбилея.

Я смущенно отмахиваюсь, отчего он еще более дерзко улыбается.

Понимаю, что снова не могу оторвать от него взгляда.

– Напиши, как будешь дома.

Макс подняв бровь довольно хмыкнул.

– Переживаешь?

Отвечаю ему улыбкой и складываю руки на груди.

– Может быть.

Остаток вечера провожу, перебирая свой шкаф в попытке найти приличное красивое платье. К часу ночи понимаю, что ничего из этого мне не нравится. Похоже, придется утром поехать в торговый центр.

Засыпаю в некоторых переживаниях на счет вечера. Но меня больше волнует не реакция его родителей на меня, а реакция Макса на складывающуюся обстановку. Почему ему так тяжело говорить о своих родных...? В чем камень преткновения в его отношениях с отцом?

И чего мне ждать от Спенсера в этот вечер. Я понимаю, что парень будет напряжен, будет ли он обижать меня или сдержит свой характер и не испортит никому вечер?

И самое главное.

Что мне делать с тем, что я тону в Спенсере все больше и больше.

Чем глубже он пускает меня в свою жизнь, тем сложнее мне держать с ним дистанцию.

Потому что с каждым новым откровением я проникаюсь к нему все большей симпатией и интересом.