Странная девушка

На следующие пару дней я ухожу в сторону от происходящих событий в моей жизни. Я не иду на контакт с Джул, которая всячески пытается надавить на меня и выпытать мое отношение к Максу. Я не отвечаю Рози, которая с легкой руки Джул, в курсе происходящего и тоже хотела подробностей. Я не отвечаю на звонки Люка, понимая, что после поцелуя с Максом не уверенна в том, что мне есть, что сказать Люку. Да даже просто смотреть на него и не видеть в отражении его глаз другого.

Макс Спенсер полностью стал занимать мою голову. Я прокручивала прошлый вечер снова и снова, вспоминала все моменты нашей встречи. Как он меня встретил, как улыбался мне, как рассказывал мне про коктейли, как открыто смеялся над шутками Джейкоба и как смело парировал мне в моих же подколах. Меня покорял его внутренний стержень и сила его характера, он держал планку и во всем был себе верен. Не играл со мной, не пренебрегал мною, был честен. Я непроизвольно увидела в нем того, кого так сильно хотела увидеть в Люке. Я видела в Максе надежного парня. Не друга, друзья у меня были. А именно парня, который всегда встретит, подвезет, защитит и не оставит. С Люком же я всегда чувствовала себя как на вулкане, вот–вот что–то должно было нарушить нашу идиллию и прервать интимность общения.

Люк же был на редкость настойчив.

– Что это значит?

Люк снова оказался на пороге моей квартиры неожиданно и не вовремя для меня. Я не готова была выяснять отношения.

Парень нагло проходит в квартиру, громко закрыв за собой дверь и снова сует мне в лицо дисплей своего айфона.

– Что ты делаешь в профиле у этого парня?!

Я хмуро смотрю на наше с Максом фото и всячески придумаю, что сказать в свое оправдание.

– Я же говорила, что мы общаемся...

Люк как– то истерически рычит и снова зло трясет телефоном.

– Даже у нас с тобой, Брендон, нет таких фото!

Я вижу, что парень словно в какой–то растерянности вперемешку с экспрессивной яростью. Слегка отступаю назад и вяло бормочу, что это обычное фото.

Люк так не считает.

– Во–первых, ты здесь буквально светишься, Брендон!

Люк повышает голос и надрывно проводит рукой по своим взъершенным волосам.

– Во– вторых, ты оставила ему в комментариях сердце! Сердце, Рейчел!

Я просто тупо стону. Все это было для Крис, а не для Люка. Зачем он вообще зашел на его страницу?

– Давай выпьем кофе? И обсудим все в спокойном тоне.

Люк издевательски поднимает бровь.

– То есть тут есть что обсуждать, да?! Ты не собираешься мне сказать, что это какая– то ошибка?!

Я просто растеряно моргаю, и Люку все же приходится неохотно снять обувь и пройти на кухню. Парень нервно откладывает телефон и направляет на меня твёрдый взгляд. Я давно не видела парня таким взбешенным, но такая экспрессия с его стороны в мой адрес даже приятна.

Я в полной тишине делаю кофе и в гнетущем молчании пытаюсь выработать линию поведения. Я не хотела врать Люку и всячески надеялась, что до сегодняшней ситуации все это не дойдет. Увы, социальные сети в современных реалиях не оставляют никакой тайны. И сеют много вопросов. Однако просто все как есть выложить Люку я тоже не хотела, здесь слишком много нюансов. Он либо расскажет все брату, либо все испортит своим вмешательством. Я подведу Макса, и от этого может пострадать моя договоренность с Грегом насчет Кемерона. Несмотря на общую компанию, Грег все еще держал со мной дистанцию, и мы вынужденно общались только в присутствии Макса. В другое время парень почти меня игнорировал и, честно говоря, я его тоже. Грег не внушал мне доверия и был слишком хмурым, с ним было опасно шутить.

– Я жду объяснений.

Люк напоминает о своем присутствии, выводя меня из пучины внутренних противоречий. Я протягиваю парню кофе и сажусь напротив, стараясь не выдать своего волнения.

– Почему тебя это так задело?

Я решаю начать с того, что хочу понять истинную причину ярости парня. Если это ревность, то я могу списать это на его интерес ко мне, а значит, постараюсь выставить с ним все точки исходя из этого, и поговорить о Максе прямо. Но если парень не скажет мне то, что я хочу услышать, я вряд ли откроюсь ему.

– Потому что ты не должна с ним общаться!

Я хмурю брови и инстинктивно принимаю закрытую позу.

– Я могу общаться с кем хочу.

Люк наклоняется ко мне и зло качает головой.

– Твой брат так не считает!

Я понимаю, что Люк кажется обозначил перед Кемероном мою новую компанию.

– То есть ты уже поделился этим с Кемом?

Люк, иронично фыркнув, качает головой.

– Этой фоткой еще нет. А тем, что ты проводишь с ними время да, твой брат имеет право знать!

Я понимаю, что разговор вряд ли сложится в положительное русло. Люк уже направил меня против себя.

– Зачем ты сюда лезешь, Люк? Хочешь обострить наши с Кемом и без того сложные отношения?

В глазах парня ни тени вины.

– Ты по–другому не понимаешь! Я пытался с тобой говорить, но как вижу, все тщетно.

Парень снова сует мне этот злосчастный айфон, но я только так же зло от него отмахиваюсь.

– В любом случае, тебя не касается моя личная жизнь.

Люк, усмехнувшись, облокачивается о стул и складывает руки на груди.

– Ошибаешься, Брендон.

Я повторяю его позу.

– И что же тогда тобой движет? – я выгибаю бровь и складываю ногу на ногу. – Чисто дружеская забота или какой–то другой интерес?

Я пытаюсь быть прямолинейной и жду от него того же. Парень молчит долгую минут, прежде чем ответить, что я прекрасно знаю, что им движет. Что ж спешу его разочаровать.

– Нет, Люк, не знаю. И если ты скажешь мне прямо, возможно ты и услышишь от меня то, что должен.

И это важный момент. Я снова наступаю себе на горло и первая выстраиваю с парнем диалог в сторону наших сложных отношений. Пытаюсь быть прямой и честной. Снова и снова.

– Макс Спенсер не твой уровень, Брендон. С ним ты вляпаешься с неприятности, парень использует тебя как дешевую куклу, после чего ты побежишь плакаться мне или своему брату. Но не жди от меня сочувствия, если проигнорируешь мои предупреждения держаться от него и его компании подальше.

Жестокий ответ парня почти в пух и прах разбивает мои розовые очки, которые я надевала, когда пыталась смотреть на нашу с ним дружбу в романтическом ключе.

– То есть ты считаешь, что Макс не может заинтересоваться девушкой вроде меня?

Люк спокойно кивает.

– Мы оба прекрасно знаем, что это так. И честно говоря, зная тебя Брендон, я тоже не понимаю, почему ты тусуешься с ним. Ты никогда раньше не связывалась с мудаками.

Я не могу сдержать издевки.

– Потому что единственным постоянным мудаком в моей жизни был и остаешься ты, Люк.

Я не знаю жалеть о своих словах или нет, но они уже сказаны. И нет смысла брать их назад.

– То есть ты выбираешь его?

Сдерживая слезы и максимально удерживая самообладание, я наклоняюсь к парню и почти с надрывом прошу его только об одном:

– Заставь меня этого не делать...Покажи мне альтернативу...

Люк отводит взгляд и, поднявшись, встает к окну. Я смотрю в его родную широкую спину и сдавленно пытаюсь удержать слезы обиды и разочарования. Что же с нами такое? Почему нам стало так сложно дружить и быть друг другом честными?

– Я пока не могу тебе ничего обещать, Рейчел. Мне нужно еще время.

Я встречаю его искренние слова с тяжелым разочарованием.

– У тебя его было итак слишком много. Пора уже определиться чего ты хочешь.

Люк поворачивается ко мне с грустным выражением лица. Парень ласково осматривает мое лицо прежде чем тяжело выдохнуть.

– Я знаю, чего я хочу. Но я не знаю, как это получить, не теряя того, что мне так же дорого.

И я пытаюсь прочитать в этом то, что хотела бы прочитать. Что Люк хочет быть со мной, но почему– то боится, что это разрушит его дружбу с Кемероном.

– Так чего же ты хочешь, Люк? Скажи мне прямо и тогда я, возможно, подожду, пока ты все решишь. Будь честен или не жди от меня того же.

Я на редкость строга с ним, потому что у меня больше нет сил выносить эти мучительные отношения.

– Скажи уже, Палмер. Скажи хоть что– то.

Люк все еще молчит и продолжает стоять у окна. Мы стоим в такой тишине долгие минуты и, только когда парень осторожно отходит и встает напротив, чтобы мягко обнять меня, я понимаю, что он так ничего и не скажет. Но я утыкаюсь в его грудь как в тихую гавань. Родное тепло и такой полюбившийся аромат туалетной воды сразу укрывают меня теплым одеялом из временного утешения. Люк рядом и сейчас я пытаюсь запомнить и как можно дольше продлить это мгновение.

– Мне больше нечего сказать тебе, Рейч. Я не готов.

Я не отстраняюсь после этих слов, а все еще жадно вдыхаю запах человека, которого так сильно люблю. Не могу принять всю эту ситуацию и то, что он так и не может быть со мной до конца честен.

Мне больно. Тупо больно.

– Тогда давай поставим с тобой точки.

Я заставляю себя отстраниться и поднять взгляд на парня. Голубые глаза с тоской встречают мое отстранение.

– Мы с тобой просто друзья. Такие же, как с Честером. Только друзья и ничего больше.

Люк молчит, видимо не в силах сказать то, что не хотел. Но у всего вранья, и у всего мучения должен быть какой-то конец. В нашем случае пусть и несчастливый для меня.

– Я не могу.

– Мне нужна определенность, Люк. Если ты не можешь мне дать другую, дай хотя бы эту.

И Люку приходится ее дать. Ему приходится дать мне эту самую обычную дружбу.

После того как Люк уходит я рыдаю часа два. Истошно и со всей надрывностью. С полным самоуничтожением и разбитым сердцем. Слезы душат и не могут остановится, топя меня в свое тоске и разочаровании. Я так надеялась, что мы сможем с Люком найти друг к другу путь и я так честно пыталась идти ему на встречу! Ждать его, не торопить, терпеть это молчание, с достоинством выносить его общение с другими девушками и не вторгаться в его личную жизнь. Я так сильно пыталась и ничего в итоге не получилось...

Мне жутко обидно от собственных неоправданных ожиданий. Почему я постоянно жду от Люка какой– то честности? Почему жду, что он вдруг что– то изменит? Это Люк. Люк плывет по течению и ничего не меняет специально.

Я в истерики почти весь день. Прекрасно понимаю, что не хочу бороться за человека, который пусть и дорог мне, но совсем не идет мне на встречу. Зачем все это?

Я была так зациклена на Люке, что реально не обращала внимания на других парней. Они все уступали Палмеру в самом важном параметре: его я знала с детства. И наверно то, что я хорошо его знаю, придавало мне какой–то уверенности в этой влюбленности. Мне не хотелось тратить время на кого– то другого. Люк был в моей зоне комфорта. И меня это устраивало.

Ближе к вечеру я все же поднимаю надрывающийся телефон и глухо сообщаю Джул, что у меня нет желания обсуждать вечер в баре у Спенера. Джул улавливает нотки истерии в моем голосе, поэтому просто спрашивает что случилось.

– Люк случился.

Я выдыхаю это с глухим признанием очевидного.

– Все так плохо?

Я молчу, и Джул принимает это за положительный ответ.

– Мы с Рози сейчас приедем.

– Не стоит...

Джул только фыркает.

– Мы с обеда уже с ней сидим у меня дома, гневно обсуждая, почему ты никому из нас не отвечаешь сегодня. Так что скоро будем.

Джул отключается, а я тоскливо ложусь на диван, уткнувшись мокрым от слез лицом в мягкую подушку.

Джул и Рози появляются на пороге буквально через сорок минут. У них в руках бутылка вина, брикет мороженого и пакет со сладостями, из которого торчит пачка печенья «Орео». Рози первая заходит в квартиру с ярко выраженным недовольством.

– Что этот идиот опять натворил?!

Джул более тактично проходит в коридор и, закрыв за собой дверь, спешит обнять меня и поцеловать в макушку.

– Нужно было сразу нам позвонить.

Девушка мягко заглядывает мне в лицо и у меня начинается новый поток слез. Просто от того, что Джул рядом в этот момент.

– Ну, тише, ты чего?

Девушка мягко утирает мои слезы и ведет меня в зал, Рози в это время с обеспокоенным взглядом, идет в сторону кухни. Она находит откуда–то большую чашку, куда высыпает печенье и мармелад, приносит к нам в зал стаканы и даже находит у меня в холодильнике лед.

– Давно мы с вами так не собирались. – Рози убирает свои волосы в низкий пучок и принимается разливать вино по стаканам. – Хреново только что поводы для таких сборов у нас почему– то в основном отрицательные.

Мы с Джул только хмыкаем. Действительно так.

– Ну, Рейч, рассказывай. Палмер снова дал заднюю?

Джул и Рози хорошо знали, кто такой Люк и что он из себя представляет. Он был хорошим другом, классным парнем, отличным товарищем. Но вместе с этим Люк был тем, кто любил какие– то игры, умел улить и выкручиваться из любых ситуаций. Они знали его несерьезность. Наверно поэтому обе считали, что Люк не самый подходящий для меня вариант, хоть по– дружески и любили этого парня. Рози открыто говорила о том, что мне нужно двигаться дальше, понимая, что в своем молчании я все еще тянусь к Палмеру. Джул всегда была корректнее в этих моментах и не тянула из меня душу. Но тоже давала понять, что Люк слишком легкомысленный парень.

– Рейч, Люк просто боится реакции твоего брата.

Рози недовольно закатывает глаза, забрав из рук Джул пустой стакан.

– И в этом ничего хорошего! Он взрослый парень и должен уже сам принимать решения! Или говорит с Кемероном или не мучает Рейч.

Я просто глухо допиваю вино и ставлю свой стакан на столик.

– Он же не сказал тебя прямо, что у него к тебе только дружественные чувства.

Рози снова недовольно поправляет Джул.

– Но и не сказал другого!

Джул, уже нахмурившись, просит Рози быть помягче. Девушка сразу вскидывает руки.

– Ну а что я должна сказать? Я не хочу, чтобы Рейчел жила иллюзиями! Парень либо хочет быть с ней и делает это, либо оставляет ее в покое и дает ей возможность построить отношения с кем– то более ответственным!

Рейчел протягивает нам с Джул стаканы.

– Поймите, не важно, что чувствует Люк. Важно то, что он с этим делает. А Люк не делает ничего.

Джул пробует не согласиться.

– Может, Рейчел нужно просто прямо ему все сказать? Что она к нему чувствует?

Я сразу морщусь.

– Все это итак понятно из того, что я отвечаю на его редкие поцелуи на вечеринках.

Рози многозначительно выгибает бровь.

– Только дурак не поймет очевидного.

Джул все равно остается не такой категоричной на счёт Палмера. Однако после детального обсуждения Люка и его противоречивых действий Рози решает перевести тему на другого парня, устав объяснять мне, что я заслуживаю большего.

– А что с тем парнем, с которым ты фиктивно в паре?

Я почему– то краснею. Может, потому что потеряла с ним голову?

– Ну, мы так и поддерживаем это вранье.

Рози, склонив голову, внимательно прошлась по мне твердым взглядом. Джул же спешит перенять внимание на себя.

– Мы же так хорошо провели с вами вечер. Вы, кажется, нашли общий язык.

Джул улыбается, а я нервно поправляю волосы.

– Нам пришлось.

Рози же с прежним напором во взгляде спрашивает, поменяла ли я о нем свое мнение. Я непонимающе хмурюсь, и Рози поясняет:

– Ты говорила, что он проблемный, всегда в плохом настроении, что Макс тебя напрягает, и ты хочешь скорее от него отвязаться. Сейчас ты также о нем думаешь?

Я трусливо отворачиваюсь от Рози.

– Не знаю.

Джул сразу пользуется моментом и начинает защищать Спенсера. Девушка выдвигает кучу его положительных качеств и вовсе не деликатно говорит, что мы хорошо смотримся вместе. Вспоминает снова прошлый вечер, намекая, что мы слишком надолго тогда отлучились и вернулись слишком взвинченными. Я просто устало поднимаю на Джул взгляд, понимая что она хочет всем этим сказать.

– Джул, исключено.

Девушка сразу раскроено возмущается.

– Ну почему? Он же классный!

Я только возвожу глаза к потолку.

– Я пытаюсь наладить его отношения с его бывшей. Мне не нужен подобный треугольник, из него сложно выйти необиженным.

Джул начинает говорить, что Макс не влюблен в Крис и просто пытается отвадить ее от Тревора, который ему не нравится.

– Джул, я не формат Макса.

Девушка уверенно качает головой.

– Ошибаешься.

Когда мы с Джул потихоньку начинаем раздувать конфликт, вмешивается Рози. Она одной фразой заканчивает разговор и оставляет за каждой право остаться при своем мнении.

– Еще прошло слишком мало времени. Посмотрим, что будет дальше.

Остаток вечера проводим, обсуждая отношения Джул и проблемы в учёбе у Рози. А вот глубокой ночью, когда я из–за бессонницы выхожу из своей спальни, где осталась спать Джул, в зал, Рози, спавшая на диване, тоже встает, сославшись на то, что не может уснуть. Я сажусь к ней на диван и девушка, пододвинувшись ко мне ближе, шепотом спрашивает, что на самом деле у меня с Максом.

– Вы стали ближе, верно?

Я просто киваю.

– Тебя это пугает?

Снова кивок.

– Ты, действительно, хочешь свести его с бывшей?

– Да.

Нет?

Рози выдерживает паузу.

– Потому что он тебе нравится, и ты хочешь поскорее от него избавиться, чтобы не влюбиться в него еще больше?

Рози всегда все понимала. Это было ее главное качество.

– Наверное.

Рози качает головой и берет меня за руку.

– Слушай, я не буду лезть тебе в душу. Но свое мнение все же скажу. – Девушка поправляет мне рукав ночной рубашки. – Макс Спенсер возможно и сложный парень, с менее добродушным характером, чем у Люка. Но у него есть характер, который должен быть у парня. Ты сама говорила, он честный, прямолинейный и умеет принимать решения. Он не стремиться нарочито быть в центре внимания, как Люк.

Рози смотрит на меня серьезным взглядом, пытаясь донести для меня то, что очевидно для не самой.

– Ничего плохо в том, что ты в него постепенно влюбляешься, нет. Значит, он тебе открывается, раз ты начинаешь видеть его другим, не таким поверхностям как видела в начале всей этой истории. Макс открывается тебе, а я уверена, что немногие удосуживаются такой чести с его стороны.

– Что ты хочешь этим сказать...?

– Что Макс, узнавая тебя ближе, легко может начать относиться к тебе больше, чем просто к девушке, с которой играет на публике в любовь. И я думаю, что к нему стоит присмотреться, Рейчел. Потому что он тебе очень подходит, несмотря на все ваши различия.

Я только расстроенно вздыхаю.

– Он все еще кажется что–то испытывает к своей бывшей. Рози, мне до нее не дотянуться.

Подруга только беспрекословно качает головой.

– У тебя есть время с этим разобраться. И поверь мне, Макс не Люк. Он сделает выбор. Тебе останется его просто принять.

– Рози, я ...

– Боишься, знаю. Но нельзя все время быть зацикленной на Люке, пора начать смотреть по сторонам. И в конкретной ситуации, смотреть на то, что у тебя прямо под носом, Рейч. Потому что посмотреть есть на что.

Утром становится намного легче. Прежняя обида и жгучая тоска уступают место проснувшемуся самоуважению. Я вполне спокойно собираюсь на учебу, понимая, что игнорировать Макса сейчас тоже не правильно. Люка напротив некоторое время стоит. Рози как обычно не спешит в универ, но мы с Джул ее все равно поднимаем. Рози недовольно завтракает, пока Джул заплетает свои волосы. Выходим из дома за час до пары, поэтому мы с Джул в последние пять минут успеваем заскочить в аудиторию. Менеджмент проходит вполне безобидно, в отличие от бизнес–аналитики, где я мучаюсь уже в команде с Мэг и Джесс. У нас был парный проект по аналитике бизнес плана небольшого швейного производства и, слава богу, мы его защищаем достойно. Однако мне приятно, что самый большой балл за работу преподаватель ставит именно мне, потому что когда он нас начал забрасывать вопросами, девчонки трусливо заткнули рты. Спасибо маме, которая в свое время научила меня как держаться перед публикой во время выступления или того же экзамена. Заткнув панику и стеснение, я довольно уверенно парирую преподавателю, когда он пытается завести нас в тупик. Изначально дав нам далеко не самый прибыльный проект, он еще пытался нас утопить в нем. Конечно, после защиты я вся злая, Мэг уставшая, а Джесс просто счастливая от того, что все закончилось. На экономике мы сидим вместе, обсуждая новую влюбленность Джесс и выслушивая феминистские лозунги от Мег. Я с девчонками отвлекаюсь от насущных проблем, пока не сталкиваюсь со своей теперь главной проблемой лицом к лицу.

– Привет.

Макс встречает меня в коридоре возле аппарата с кофе. Парень, облокотившись о стенку, складывает руки на груди и приветливо мне улыбается. Я сначала нервно дергаюсь, но потом все же тепло улыбаюсь ему.

– Тоже за кофе?

Парень кивает.

– Какой–то тупой день.

Фыркнув, соглашаюсь с ним, и, взяв свое ореховое капучино, уступаю ему место у автомата. Макс, поправив рюкзак на спине, встает рядом и берет себе американо.

– Почему американо?

Макс кивает.

– Не люблю сладкий кофе, поэтому беру американо или экспрессо.

Парень поворачивается ко мне.

– А ты, судя по всему, наоборот да?

Он кивает на мой стаканчик, и я просто пожимаю плечами.

– Не люблю крепкий кофе.

Парень берет свой кофе и спрашивает, где у меня пара. После чего спокойно говорит, что проводит меня. Немного нервничая, позволяю ему идти рядом. На нас сразу начинают обращать внимание, отчего я чувствую себя максимально некомфортно.

– Как твой проект?

Макс был в курсе нашего проекта по бизнес–плану, потому что на выходных у нас с ним заходила речь про учёбу, и я пожаловалась ему на малоприбыльный проект, который нужно защитить.

– Сегодня защитили.

Макс одобрительно кивает.

– Пришлось тридцать минут отвечать на вопросы, которые словно намеренно хотели потянуть нас на дно.

Макс, усмехнувшись, говорит, что на это и нацелен проект. Уметь отстоять то, что отстаивать финансово сложно.

– Если он поставил вам такие баллы, значит, он доволен. А довольным ваш мистер Гарольд бывает нечасто, уж поверь. Он вел у меня первые два года.

Похвала Макса приятна.

– Какие планы на вечер?

– После учебы планирую заехать к Мередит.

Макс говорит, что мы можем также поужинать у него в баре, и я вежливо киваю, хоть и не планирую оставаться так надолго. Ни один из нас не заводит разговор про Крис, хотя на выходных мы оба вывели девушку из равновесия. Я только начинаю расслабляться и даже подшучиваю над парнем, как у моей аудитории встречаем Честера. Парень смотрит на нас с широко открытым взглядом, явно выражая максимальную степень шока. Складывается несколько неловкая ситуация, когда мы с Максом останавливаемся у аудитории. Макс не спешит уйти, а Честер явно намеревается подойти. Так и происходит.

– Привет.

Я не жду, когда Честер что-нибудь ляпнет, и первая стараюсь взять слово. Удивляюсь, правда, когда Макс протягивает Честеру руку. Еще больше удивляюсь, что Честер, спустя долгие пару секунд, осторожно пожимает ее.

– Я думал, это все слухи. Не думал, что вы, и правда, встречаетесь.

Сказать, что я готова взвыть в этот момент, значит, ничего не сказать. Макс бросает на меня короткий взгляд, явно спрашивая, что ему делать. Кажется, он помнил о моем правиле не втягивать в это вранье моих друзей. Увы, у нас не так много выбора в данный момент, потому что я не знаю что делать.

– Слушай, все не так однозначно...

Я пытаюсь как–то выкрутиться, но понимаю, что только больше тону. Честер просто чешет затылок и обращается к Максу.

– Ты вроде нормальный парень, я надеюсь, ты не станешь обижать Рейчел из–за той ситуации в твоем баре?

Честер абсолютно серьезно обращается к Максу и вместе с ужасным чувством стыда от своего вранья, я чувствую и приятную теплоту, связанную с тем, что Честер все равно заботится обо мне. Ему не плевать с кем я.

Макс, снова бросив на меня короткий взгляд и заметив там открытую панику, спокойно кивает Честеру.

– Эта ситуация нас собственно и познакомила.

Да, да. Именно из–за этого мы теперь встряли в эти лже–отношения.

– Поэтому не переживай, я не собираюсь обижать твою подругу.

Честер довольно кивает.

– Хорошо.

Макс, сочувственно коснувшись моей спины, говорит, что ему пора и оставляет меня с Честером. Мы заходим в аудиторию, и парень сразу тащит меня на галерку. Ничего хорошего.

– Я думал, Люк шутит! Не мог поверить, что ты наконец–то нашла себе парня!

Почему все так удивляются, что я с кем–то встречаюсь?! Я обиженно складываю руки на груди.

– Если бы вы трое не сортировали всех моих ухажеров в школе, возможно, я стала бы встречаться с кем– то намного раньше!

Честер сразу виновато тянется ко мне с объятиями.

– Да я к тому, что ты мне как младшая сестра, просто не могу поверить, что ты уже такая взрослая и придется делить тебя еще с кем– то.

Я только отмахиваюсь.

– Тоже скажешь, что я недостаточно хороша для Спенсера?

Честер удивленно поднимает плечи.

– Напротив, это ему очень повезло, что такая девушка как ты обратила на него внимание. При том, что ты ведь очень разборчива и мало кому вообще открываешься.

Я перестаю злиться и уже серьезно смотрю на парня, который так хорошо меня знал.

– Несмотря на ту перепалку в баре, я не думаю что Макс придурок. Он был к нам вполне лоялен. Да и я не слышал, чтобы он кому–то что–то сделал плохое, парень работает, учится, не носит звание «лютого бабника».

Честер улыбается и кладет свою руку на мой подлокотник.

– На трусливого заучку или маменького сынка ты точно не посмотрела бы, не тот у тебя характер, – парень хмыкает. – В принципе, я не удивлен, что ты выбрала парня постарше, который уже работает, нормально учится, имеет характер и постоит за себя.

Я удивленно моргнув опускаю взгляд, обдумывая слова Честера. Неужели он, правда, видит меня с кем–то вроде Макса?

– Почему ничего не говорила?

Честно говорю, что не хотела, чтобы кто– то знал.

– Все еще очень ... неоднозначно для меня.

Честер, облокотившись о спинку сидения, кладет ногу на ногу.

– Со стороны Кемерона, конечно, жди истерики. Он как–то очень остро реагирует на твоих возможных парней еще со школы.

Я поворачиваюсь к Честеру и кратно пересказываю ему наш разговор с братом на одной из вечеринок, когда он взбесился из–за того, что я разговаривала с каким– то парнем.

– Как думаешь, почему он себя так ведет? Ведь мы уже не так близки как в школе.

Честер задумчиво поджимает губы.

– У него обостренное чувство ответственности к людям, которые ему дороги. Думаю, он просто боится, что кто– то обидит тебя.

– Но ведь это не значит, что мне теперь нужно всех бояться!

Честер, вздохнув, снова поворачивается ко мне.

– Рейчел, я не знаю, почему твой брат отстраняется от тебя, но я точно знаю, что ты для него все еще самый близкий человек. Он тебя любит, и всегда будет переживать за тебя. Тем более сейчас, когда вы больше не так близки, и он не может контролировать твой круг общения.

Я впервые решаюсь задать Честеру вопрос, на который долгое время пыталась ответить сама.

– Честер, ты знаешь, что так изменило отношение брата ко мне?

Честер долго на меня смотрит, прежде чем опустить взгляд и тихо выдохнуть.

– Честер, скажи мне, пожалуйста.

Я жалобно к нему тянусь, и парень не сразу возвращает ко мне взгляд.

– Я знаю, что могло изменить твоего брата. Но почему он изменил свое отношение к тебе – я не знаю. Правда.

Парень мягко хлопает меня по коленке.

– Я не могу сказать тебе что–то большее. Каждый из нас имеет право на какие–то глубоко–личные переживания, которыми можно поделиться не со всеми. У Кэмерона были непростые времена, которыми делиться, с младшей сестрой, мало кто бы стал. А вот с тем, что он все еще не может выбраться из каких– то своих переживаний и переносит это на тебя, ты должна что– то сделать. Только ты и сможешь до него достучаться.

– Он меня не слушает...ты же сам видел...

Честер только вздыхает и больше ничего не может мне ответить.

Остаток пары сидим молча.