Разговор
Они сели за стол друг напротив друга.
Несколько секунд никто не говорил. Между ними стояла тяжелая, настороженная тишина — не та, что бывает после обычной семейной ссоры, а другая, куда более опасная. Теперь каждый из них уже знал слишком много, чтобы притворяться, будто ничего не произошло. Микаэль видел, как святая вода обожгла Милу. Мила видела, что он пришел к ней не просто как брат, а как человек, который чего-то боится и к чему-то готовился заранее.
Лампа над столом горела тускло. Дом вокруг них все еще казался странно напряженным, будто прислушивался к разговору. Иногда в стенах что-то тихо потрескивало, и от этого обычная кухня переставала быть обычной. Даже воздух между ними ощущался плотным, почти вязким.
Мила первой нарушила молчание.
— Знаешь... мне надо сказать тебе кое-что очень важное, — начала она, стараясь говорить ровно.
Но Микаэль был слишком взвинчен, чтобы выдержать спокойный тон.
— Ну говори, я жду, — почти крикнул он, не скрывая раздражения и страха.
Мила резко подняла на него взгляд.
— Так. Во-первых, не ори на меня.
Она сказала это жестко, и в ту же секунду что-то изменилось в ее лице. Это произошло так быстро, что Микаэль сначала не понял, что именно его напугало. Потом он увидел.
Ее глаза начали краснеть.
Сначала едва заметно — как будто в радужке вспыхнул темный отблеск. Но с каждой секундой цвет становился насыщеннее, глубже, тревожнее. Потом в этом изменении появилось что-то еще. Один глаз продолжал наливаться багрово-красным, почти кровавым светом, а второй, наоборот, темнел — не просто до темно-карего, а до настоящей, пугающей черноты, словно внутри него исчезал даже отблеск света.
В итоге один ее глаз стал красным, а второй — черным.
Микаэль невольно отпрянул.
— Мила... что с тобой?.. — испуганно спросил он.
На этот раз в его голосе уже не было злости. Только шок и растерянность.
Мила нервно выдохнула.
— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить.
После этих слов снова повисло молчание.
Но уже не неловкое, а напряженное до предела. Микаэль смотрел на сестру так, будто пытался одновременно узнать в ней прежнюю Милу и принять, что прежней ее, возможно, больше нет. А Мила собиралась с мыслями, потому что понимала: если начнет говорить, назад дороги уже не будет.
Наконец она опустила взгляд на свои сцепленные пальцы и заговорила.
— Так вот... — тихо начала она. — Когда-то давно я гуляла одна вечером по улице. Уже темнело, людей почти не было. И тогда на меня кто-то напал.
Она сделала короткую паузу.
— Я даже не успела понять, кто именно. Все произошло слишком быстро. Боль, темнота, больница... Долгое время я вообще ничего не помнила. Мне говорили, что я просто пострадала, что выжила чудом, что все должно наладиться. Но это было неправдой.
Микаэль молчал, не перебивая.
— Тот, кто напал на меня, хотел убить меня, — продолжила Мила. — Но у него не получилось. Или... получилось не до конца. Он случайно обратил меня.
Последнее слово повисло в воздухе особенно тяжело.
Микаэль побледнел.
— Обратил?.. — переспросил он глухо.
— Да, — ответила Мила. — Сделал меня такой.
Она подняла на него свои разные глаза, и от этого зрелища ему снова стало не по себе.
— Я очнулась потом в больнице и почти ничего не помнила. Все было как в тумане. Потом начались странности. Сначала голод. Потом перемены в теле. Потом... все остальное. И этого оказалось мало. Потому что дальше выяснилось, что я еще и волшебница.
На этих словах Микаэль нахмурился так, будто это уже было слишком даже на фоне вампиризма.
Мила почти невесело усмехнулась.
— Да, звучит безумно. Я знаю. Но перед твоим приходом я случайно заколдовала дом. Именно поэтому здесь все... вот так.
Она обвела рукой кухню, стены, потолок, словно дом сам был доказательством ее слов.
Микаэль долго смотрел на нее, потом медленно провел рукой по лицу.
— Отлично, — пробормотал он. — Просто отлично.
Но почти сразу в его взгляде появилось что-то другое. Тяжелое, будто он тоже давно носил в себе признание, которое откладывал до последнего.
Мила заметила это первой.
— Что? — резко спросила она. — У тебя тоже есть, что рассказать?
Он поднял на нее глаза и кивнул.
— Теперь моя очередь тебе признаться.
Несмотря на напряжение, в голосе Милы мелькнуло что-то почти насмешливое, слишком нервное, чтобы быть настоящей иронией.
— Ну давай. Попробуй.
Микаэль откинулся на спинку стула, будто собираясь с духом.
— Дело в том, что сразу после твоего переезда я наткнулся на одну странную группу во «ВКонтакте», — начал он.
Мила моргнула, явно не ожидая такого начала.
— Серьезно?
— Да, очень смешно, — сухо ответил он. — Я тоже сначала подумал, что это какой-то бред. Форум для сумасшедших, игра, ролевая чушь — что угодно. Но потом оказалось, что в этой группе сидели не просто странные люди.
Он наклонился чуть вперед.
— Это были охотники на всякую нечисть.
Мила ничего не сказала, но лицо ее заметно изменилось.
— Сначала я им не поверил, — продолжил Микаэль. — Но потом все произошло слишком быстро. На них напали. И это был не просто какой-то один случай. Это была целая бойня. Банда призраков, вампиры, и еще... другие вещи. Такие, о которых я вообще раньше не думал. Они называли их существами из ада. И, честно говоря, после того, что я видел, я уже не уверен, что это было просто красивое выражение.
На кухне стало еще тише.
Даже дом, казалось, перестал потрескивать.
— Они выжили? — спросила Мила, уже без иронии.
— Не все, — ответил Микаэль. — Но те, кто остались, очень быстро поняли, что меня можно использовать. Я оказался рядом, когда им нужны были люди. И за считанные дни они научили меня всему, что успели.
— Всему? — тихо повторила Мила.
— Ну, не буквально всему, конечно. Но достаточно, чтобы распознавать таких, как ты. Использовать святую воду. Замечать следы. Проверять вещи, на которые обычный человек даже не обратит внимания. А потом они приказали мне уехать.
— Приказали?
— Да. Сказали, что мне лучше исчезнуть из поля зрения, пока не станет ясно, кто на чьей стороне и кто вообще еще жив. И вот я здесь.
Он замолчал.
Мила смотрела на него пристально, будто впервые видела в брате не просто близкого человека, а кого-то, кто за короткое время успел прожить другую, скрытую жизнь.
— Мда-а-а, — медленно сказала она. — И что теперь?
Этот вопрос прозвучал устало. Не зло, не саркастично, а почти безнадежно.
Микаэль сжал пальцы в замок.
— Я постараюсь изгнать из тебя это жуткое...
Он не успел договорить.
В дверь постучали.
Они оба вздрогнули.
Стук был отчетливым, тяжелым, слишком уверенным для случайного гостя. Он прозвучал так, будто тот, кто стоял за дверью, не просто просил впустить, а уже знал, что ему откроют.
Мила вскочила первой.
— Стой! — закричала она. — Не открывай!
Микаэль тоже поднялся, уже инстинктивно оборачиваясь в сторону прихожей.
— Почему? — испуганно спросил он.
Мила побледнела так резко, что даже ее и без того изменившееся лицо стало почти меловым.
— Не смей этого делать, — сказала она уже тише, но гораздо страшнее. — Я видела, что они начали меня искать.
Микаэль нахмурился.
— Кто начал тебя искать?
Мила посмотрела на него так, будто ответ был очевиден.
— Твои друзья.
Он застыл.
— Как?..
Она быстро подошла к нему, понизив голос, хотя понимала, что дело не в звуке.
— Пока они тебя учили, один из них установил контакт с твоими глазами, — сказала она. — Что-то вроде метки. Или канала. Не знаю, как назвать это по-человечески. Но сейчас через тебя они видят.
Микаэль уставился на нее в полном неверии.
— Что значит — видят?
— То и значит, — резко ответила Мила. — Они видят, что ты сейчас стоишь рядом со мной. Видят этот дом. Видят меня. Но, слава богу, не слышат. Пока не слышат.
Стук в дверь раздался снова.
На этот раз громче.
Длиннее.
Настойчивее.
Микаэль медленно повернул голову в сторону прихожей. Теперь в его лице уже не было ни злости, ни упрямства. Только страх и осознание того, что то, о чем он говорил как о чем-то далеком, уже стоит у них на пороге.
А Мила, не отрывая взгляда от двери, поняла еще одну вещь:
возможно, дом запер ее внутри не случайно.
Возможно, он готовился именно к этому.