6 глава
На следующий день у меня была совместная лекция третьей парой со старшекурсниками, среди которых мне не составило труда отыскать взглядом прожженные бурые глаза, ни на шаг не теряющие внимание, что приковано ко мне. Добралась до своего места вся на нервах, испытывая жгучую потребность провалиться сквозь землю. Это невыносимо терпеть на себе, как будто много иголок торчат из моей кожи, давя на эрогенные точки с неистовой силой и причиняя как физическую, так и психическую боль.
Усевшись поодаль от парня, устало вздохнула, поправила короткие волосы и достала из сумки ручку с тетрадкой. Я все-таки решилась на этот шаг. Теперь меня нельзя было назвать брюнеткой, ибо мой цвет приобрел блекло пшеничный, а еще я решила состричь немалую так часть волос, оставив до плеч. Рискованно, зато результат меня объективно порадовал. Даже тяжесть как-то слегла с моих плеч.
Всю лекцию я ловила на себе взгляд Эрика, то и дело играя с ним в гляделки. Время от времени я старалась вникать в суть темы экономических отношений, что так усердно объяснял педагог, чертя на доске непонятные каракули, и у меня стойко получалось ловить аудирование, если не было малозначительного «но» ― мурашки по рукам рассыпались колючками, проникая вовнутрь странным образом. Я не могла спокойно сидеть, в некоторых случаях ерзая на стуле, пока процессы в организме бурлили и отдавали приятное тепло. Господи.
Решив, что лучше отвлечься на рисовании, я принялась вычерчивать на полях небольшой портрет нашего профессора, который в этот самый момент жестко жестикулировал руками. На миг мы встретились глазами, и у меня сердце подскочило, ударяясь о кости. Он загадочно на меня покосился, а потом как не бывало безразлично продолжил говорить.
Получилось неудобно как-то.
Через полтора часа прозвенел звонок и все тут же подорвались со своих мест. Сложив бережно вещи в сумку, стала медленно спускаться по лестнице, приложив немало усилий не смотреть в сторону, где ко мне приближалась фигура Росса. Как только он оказался по близости, терпкий запах его тела ворвался в ноздри, затемняя разум. Внизу живота собралась вязкая примесь, хищно пробираясь еще ниже. Черт бы его побрал.
Разозлившись на реакцию своего тела, двинулась быстрее, но мне так и не удалось сбежать, так как наш преподаватель требовательным голосом остановил меня на полпути до двери:
― Ханна Эллингтон, подойдите ко мне!
Прикусила язык, сдерживая в себе негатив по отношению к этому человеку, и все же развернулась. Размашистым шагом добралась до стола мистера Эндрюса, ожидая, когда он примется говорить мне о том, чем ему так любезно захотелось поделиться со мной.
Эрик остался последним, бросил на меня прожигающий взгляд, помедлив у двери, и, слава богу, вышел, хлопнув не слишком сильно дверью.
― Что случилось, мистер Эндрюс? ― решила взять инициативу в свои руки и первая задала поисковый вопрос.
― Ханна, я припоминаю, что ты болела полторы недели, и думаю, ты не переписывала конспекты по моим занятиям, ― строго проконстатировал он, сортируя бумаги на столе по стопкам и не поднимая головы. Профессор был сосредоточен на каждой мелочи, что попадалась ему под руки, хмурил брови и выразительно сжимал челюсть.
Алекс Эндрюс был обычным мужчиной по совместительству наш преподаватель, и нельзя было ни сказать о том, что популярность среди студенток у него засчитывала обороты. Он был совершенен сколько не из-за ума, а из-за внешности и телосложения. Острые черты лица, квадратная челюсть, с помощью чего можно было заметить, как сексуально напрягается челюсть, мраморные глаза, готовые сжечь любого, широкие плечи с бицепсами под белой рубашкой, что иной раз проглядываются очертания вен, узкая талия. Обворожителен был не то слово. Скольким дам он мог разбить сердца, починить, отобрать, даже представить страшно. Хотя для меня он был совсем обычным мужчиной, назвать которого «желанным» язык бы не повернулся. Не хотелось бы мне начинать отношения с преподавателем, когда устав университета запрещает заводить хоть какие-то интрижки с учителями.
― Нет, ― чистосердечно ответила. ― У меня что-то с успеваемостью?
― С ней все порядке, но может случиться, если ты как можно в ближайшее время не сдашь все долги. Скоро начнутся экзамены, а мне не хочется видеть ученика с достойными знаниями в бланке отсрочки. ― Он демонстративно сложил руки на груди, оперевшись бедром об стол и оглядев мой вид с нескрываемым интересом.
Я переступила с ноги на ногу и прикусила изнутри слегка щеку. Обстановка между нами необычайно накаляется.
― Я как раз собиралась взять весь материал по предметам у старосты группы. Рассчитываю к следующей неделе переписать все лекционные задания и подготовиться к пересдачам по самостоятельным работам. Ведь такое возможно?
Уголки его губ дернулись в слабой улыбке.
― Конечно. Мы работаем в рамках компетенций студентов, если они не наглеют.
Он намекнул мне на мою добропорядочную ответственность? Какой все же срытый комплимент.
― Хорошо. Поняла...
― Вы покрасили и отстригли волосы, мисс Эллингтон. Вам не жалко? ― вдруг ни с того ни сего поинтересовался педагог, задерживая на моем лице проникновенный взгляд. В глубине глаз полыхнуло что-то неизвестное, только тут же скрылось, не давая разгадать тайну.
― Оу, ― немного оторопела от неожиданного изменения диалога, ― н-нет, решила что-то добавить новое в свою серую жизнь.
― Эксперимент, конечно, удался хорошо. Вам идет, ― любезно улыбнулся, хотя скорее глаза улыбались, демонстрируя их огоньки, чем холодная усмешка на губах.
С каких пор преподаватели стали замечать изменения во внешности студентов?
― Спасибо, ― кровь хлынула к лицу. Никогда прежде себя не чувствовала такой стеснительной.
― Что ж, ― мистер Эндрюс хлопнул в ладоши, ― можете идти. Увидимся на следующей паре, мисс Эллингтон. Всего доброго.
― Всего доброго, ― учтиво попрощалась.
Направилась к двери, но замерла у основания, бросив снова в сторону мужчины подозрительный взгляд. Наш разговор получился чересчур разжеванным с ноткой воодушевления. Некая идентичность нашего диалога помогла мне еще больше зарываться в сомнениях.
Вышла из аудитории и направилась к лестнице. Мне хватило завернуть за угол, как каким-то чудесным образом попала в лапы самого нахала. Эрик смотрел на меня веселыми глазами, радуясь, как зверь, поймавший на охоте свою добычу. Его руки сцепились на моей талии, от чего по жилам растеклась всепоглощающая ненависть к этому человеку. Сделала шаг в сторону, чтобы вырваться из его оков, только он мощно удерживал, не давая мне сбежать, надеясь таким образом обуздать овечку для очередного пира.
Сцепила зубы, и ударила его по груди несколько раз.
― Отпусти! ― приказала ему, но он ловко их перехватил, прижимая к своей груди. В следующую секунду поменял ориентировку, прижал своим телом меня к стене, а руки поднял вверх, сильно сцепив одной рукой запястья.
Меня залихорадило от прикосновения наших тел. Он был максимально близок. Под одеждой было спрятано совершенное тело, к которому так хотелось прикоснуться. Его приталенная водолазка не давала повода быть в здравом уме. Черт.
― Отпусти меня, Росс! ― потребовала повторно.
Болезненно улыбнулся.
― Не могу, ― покачал головой.
― Ты вообще не должен касаться меня. Убери руки!
Всем телом дернулась, когда он ослабил хватку, и смогла вырвать руки, отталкивая его, чем увеличила между нами расстояние. Эта одержимость во мне к нему сплошное недоразумение. Чтобы справиться с чувствами, нужна жесткая веревка, которая поможет связать мои руки, ноги, не давая шанса приблизиться к нему.
― Если ты не забыл, то между нами ничего нет...
― Пожалуйста, давай поговорим. Я знаю, что ты меня проклинаешь за это...
― Проклинаю?! ― приподняла брови, поражаясь его сравнению. ― О, Эрик, да я тебя ненавижу! Ты же это хотел от меня услышать?
― Нет, другое.
Попытался сделать шаг, но я ловко нырнула на ступеньки, чем вызвала у него смешок.
― Такое ощущение, что ты убегаешь от маньяка.
― Я не хочу находиться рядом с тобой в любом помещении, ― низко проговорила, спустившись еще на одну ступеньку.
― Хочешь сказать, я тебе противен?
― Ты обманул меня, Эрик! ― мой голос сорвался на его имени. ― Ты использовал меня ради того, чтобы выиграть те деньжата, предложенные тебе Аареном и другими парнями. Для тебя нет значения совести или морали, ты лишь наживаешься на беспощадии.
― Это не так... Я...
Но он так и ничего не сказал, уставившись взглядом в пол. Да даже если бы из его уст вырвалась внутренняя искренность, я бы не смогла это выдержать.
Сделала глубокий вдох, на глаза стали наворачиваться слезы. Я думала, это будет легче контролировать. Снова просчиталась. Снова себя одурачила. Также как когда-то согласилась на его условия. Дрожь от кончиков пальцев пробежалась по руке, так как Эрик положил свою руку поверх моей ладони. Я не заметила, как он приблизился. Маняще близко. Катастрофически неблагонадежно. Я ощутила телом его ауру, от чего тут же свела лопатки.
Гордо приподняла голову, сталкиваясь с гранитом.
― Тогда я не понимаю, чего ты хочешь от меня. Мне кажется, у нас все предопределено, ― отстраненно проговорила и отдернула руку.
Эрик схватился за поручень лестницы, от чего костяшки пальцев тут же побелили.
― Ханна, я причинил тебе боль, но прошу, дай мне возможность это исправить. Я не хочу тебя терять.
― Я, надеюсь, это все, Росс?
― Не делай вид, что тебя не касается эта тема. Ты вообще должна была узнать это от меня лично или так бы и осталась в неведении.
― И ты выбрал второй вариант. Благоразумно, мистер Росс. Ты как всегда выбрал сторону якобы добра, а на самом деле подвернул ногу на пути к нашим отношениям. ― Сделала опасный шаг к нему, что наши дыхания сплелись в единый углекислый газ. ― Ты пал в моих глазах с того отвратительного дня. Так что будь добр оставить меня в покое.
Хотела резко ринуться, но его рука проворно схватила меня за локоть, не давая мне убежать.
― Я старался делать тебя счастливой. Раскрывать свои не лучшие стороны были последними, что ты должна была знать. Знаешь, мне нравилось тебе дарить подарки, говорить комплименты, лишь увидеть твою улыбку. Это было для меня наркотиком. Хотел оберегать, держать около себя, убивать тех, кто хоть смотрит на тебя. Поэтому я не хочу и не стану бросать тебя. Ты мое все, Ханна.
― Господи, хватит мне врать! Я знаю, что Лизи все это время находилась в твоей квартире, где вы спокойно могли отмечать победу. И я не верю, что ты мог страдать из-за какой-то мелочной потери.
― Не говори так, ― грозно прошипел, оставляя между нашими лицами несколько сантиметров.
Я опустила глаза на его пухлые губы, сдерживая позывы чувств. У меня было всего два пути решения: либо поддаться, либо выдержать. И скорее я могла склоняться ко второму, ибо самопожертвование ради чьей-то прихоти не мой конек. Совесть спать не даст, съедая каждую клетку своей неустанной сатирой.
― Я так долго пытался тебя завоевать, что в какой-то момент хотел опустить руки. Ты не представляешь, как человек мучается от удушающих чувств к тому, кто не дает ворваться в его страшные тайны. Заключая договор, я и не представлял во что себя втяну, каким посмешищем стану на глазах своих парней. Я беспамятно влюбился в тебя, Ханна Эллингтон, хватило одной секунды, как только увидел тебя впервые.
Дыхание сперло. Боже. Не может быть такого... Раньше бы я поверила, не будь правда такой обжигающей.
― Нет, нет, нет! Это ложь. Очередная твоя ложь...
― Это искренняя правда. Я никогда еще не говорил этих слов девушкам. Ты первая...
― Эрик! ― пропел чей-то женский голос за его спиной.
Росс моментально повернул голову в сторону девушки, немного отклонился, и я смогла узнать собственной персоной розовую бестию. За ложечкой засосало. Какая же честь видеть эту святую пару, боже ты мой.
― Пойдем обедать, нас уже заждались, ― сладким голосочком сказала она, надменно сверкнув глазами в мою сторону.
Сжала руки в кулаки, вонзая ногти в ладонь. Если она не уберется сию же секунду, чьей-то труп будет на моих руках и тогда мне будет все равно.
― Лизи, я занят! ― рявкнул он.
Заметила, как желваки на его лице забродили, очертание челюсти стало поистине острым.
― Да оставь ты эту безнадежную в покое, милый. Ей все равно не место в нашем обществе.
― Лучше уйди по-хорошему! ― уже теряя терпение, более громче огрызнулся Эрик.
― Что я такого сделала? ― Исказив свое кукольное лицо в гримасе обиды, девушка подошла к нам еще ближе. ― Нам же вчера было так хорошо, как и предыдущие дни. Все же я твоя будущая жена и обязана знать, о чем ты разговариваешь с этой...простушкой.
Мои глаза округлились. Приоткрыла рот, слегка посмеявшись, и вонзила свои глаза полные огня в образ студента старшего курса.
― Как мило! Пошел ты к черту, Росс! ― выплюнула ему прямо в лицо, отдернула сильно руку, что чуть не упала и побежала вниз.
― Ханна! Ханна, стой! Ты неправильно все поняла!
Я и не хотела правильно понимать. Желает провести свою жизнь с ней, пожалуйста, но в мою пусть больше не лезет. Знать подробности их личной жизни ― страшная мука для сердца. Не знаю, как оно сможет выжить, если на каждом шагу ждет новый удар.
Я практически оказалась на первом этаже, как до меня донеслись обрывки их разговора. Немного притормозила.
― Милый, я не стану лезть в твои разговоры, если только они не с ней...
― Послушай, Бофорт, что ты ко мне пристала?! Я тебе еще сказал о нашей близости вчера, послав тебя ко всем чертям. Не лезь в мою жизнь!
― У нас свадьба на носу... ― вякнула она, но ее грубо перебили.
― Бл*ть. Катись ты со своей свадьбой к другому придурку, кто купиться на твои сопли. Я не люблю тебя! Понимаешь ты это? Или твой мозг слишком мал для понимания? ― пробасил черствый мужской голос, чем вызвал табун мурашек по моей кожи. Еще никогда я видела его таким взбешенным.
― Ты не можешь так со мной поступить. С нами.
― Нас никогда не существовало. Наша помолвка в детстве была идеей наших отцов, но теперь мы по разным берегам...
Дальше я ничего не расслышала, так как понеслась со всех ног прочь с этого места. Уже подходя ближе к нужной двери, остановилась у окна и постаралась наладить взбунтовавшееся сердце, которое вырывалось из груди. Расчесала руками волосы, оглядела свой внешний вид, поправив воротник черной кофты. Видеть меня немного потрепанной девочкам лучше не стоит. Когда я все же смогла целостно вдохнуть, собралась духом и направилась в столовую...