Путь

-- Меган?..

Женщина кивнула.

Я никак не ожидала, что новости дойдут до моей замужней сестры, уехавшей за границу. И еще меньше ожидала, что она явится ко мне в камеру.

Некая тревога на мгновенье закрадывается в мою душу, но тотчас улетучивается. Это ведь Меган! Наша Меган!

И унылые стены исчезают. Перед глазами встают далекие милые образы. Туманные рассветы и маленькие лодочки, объятые тягучей и теплой, как парное молоко, мглой. Веселые костры, звездные ночи, такие загадочно-волшебные, что мы говорили только шепотом, боясь потревожить, спугнуть что-то сказочное. Наша дружная компания и, главное, Меган, добрая, справедливая и прекрасная, как ангел.

-- Как ты узнала обо всем? -- я обняла сестру.

И всё же что-то изменилось с тех далёких времён. И сейчас она красива, черты лица остались почти прежними, однако.. нечто теперь безнадёжно утрачено. То светлое очарование, прежде неотделимое, ореолом окружавшее Меган, ныне покинуло ее, уступив место чужой враждебной жесткости, колючей и прохладной.

-- Я знаю гораздо больше, чем ты можешь представить, сестренка. И я пришла, чтобы объяснить тебе некоторые моменты.

-- Спасибо! Я очень рада тебя увидеть. Особенно здесь, -- я постаралась не обнаружить своей вновь просыпающейся тревоги. -- Как поживает твой супруг?

На полу зашевелился Хэнноби. Меган натянула черные кожаные перчатки, подняла шприц, выпавший из рук мужчины, и до локтя завернула рукав Хэнноби, открывая вену, чтобы сделать укол:

-- Ты заслужил, подонок.

-- Стой! -- я придержала сестру за плечо. -- Зачем это ты делаешь? Что это за вещество?

-- Из-за такой инъекции свихнулся Стив, сын так называемого Профессора, -- небрежно ответила Меган. -- Только здесь доза в четыре раза больше. Оригинальным способом эти ублюдки хотели спасти тебя от тюрьмы, а?

Меган мрачно рассмеялась и ввела весь шприц прежде, чем я успела ее остановить. Это она проделала с таким хладнокровием, будто лишить человека рассудка -- невинный пустяк, сущая ерунда. Хэнноби несколько раз дернулся на полу и, казалось, уснул. А сестра, которую я едва узнавала теперь, невозмутимо расселась на моей кровати:

-- Так о чем мы там говорили? Ах, точно. Мой супруг. Готовься, Крис. Ты узнаешь много нового, -- Меган лукаво улыбнулась, словно собираясь пошутить. -- У меня нет супруга. И никогда не было. Муж и заграница были просто прикрытием, чтобы никто из моих знакомых не лез в мою жизнь, пытаясь узнать где я и чем занимаюсь.

-- А тот мужчина?..

-- Тот парень, с которым я пару лет назад приезжала в Доусвилль, был моим должником. Вот я и нашла ему применение. Кстати, парень славный был. Сейчас его, правда, уже нет в живых.

Как ловка оказалась Меган и как слепы мы были! Мы ничего не подозревали..

-- Где ты была все это время?

-- Помнишь Фэджа Спиллета? Я случайно узнала о его тёмных делишках. Первым побуждением моим было восстановить справедливость, добиться наказания преступнику.. Однако на тот момент у меня поменялись приоритеты; до меня уже дошло, что именно деньги решают всё и вся, а такая жалкая профессия, как учитель, мечта моего детства, не принесёт ни глобальной пользы, ни личной выгоды. Конечно, в Доусвилле деньги не играют особой роли, ибо их там совсем мало, -- с губ сестры сорвался сухой смешок. -- Однако мир не ограничен этим городишком. Я хотела денег. И для начала я стала шантажировать Спиллета. Однако потом и он нарыл на меня кое-какой компромат, тебе не обязательно знать какой. Мы были друг у друга на крючке, потому всё обсудили, и я стала работать с Фэджем.. Однако он оказался слизняком. В таком сотрудничестве я не видела перспектив, как и во всей жизни в Доусвилле..

Меган закинула ногу за ногу и продолжала:

-- Пусть у Доусвилля даже есть своя обветшалая прелесть, но он лишь обитель благопристойной нищеты, жалкая дыра, каких тысячи. Да, когда-то, в годы наивной юности, я собиралась посвятить свою жизнь именно Доусвиллю, -- в голосе говорящей послышалась лёгкая грусть. -- Я искренне верила, что сделаю мир лучше, став учителем там. Однако со временем я поняла ту очевидную истину, которую так долго отказывалась видеть: этот городишко отжил свое. Он никому не нужен, как никому не нужна наша рыба. Нашим детским мечтам о красивых улицах, больницах и школах не суждено сбыться в Доусвилле. У него нет будущего, Крис.

Я вздрогнула. Что-то внутри сжалось и подступило к горлу скользким комом. Мне стало горько, до боли обидно за родной городок, но я чувствовала, что нынешняя Меган в чем-то права. А она говорила дальше:

-- Рано или поздно я должна была уносить оттуда ноги. Когда ты уехала на учёбу, я просто изнемогала от ненависти к этому жалкому городишке, злясь за все те наивные мечты. Я видела, как безнадежно он умирает, и всё яснее понимала, что оставаться там -- значит хоронить себя заживо.
Спиллета я свела с Дорой и благополучно свалила в Хеллтаун. Здесь я тоже надолго задерживаться не планировала, однако обстоятельства сложились немного иначе..

Вдруг Меган умолкла и насторожилась, прислушиваясь.

-- У нас еще осталось время, -- сказала она. -- Но скоро мы расстанемся. Однако бежать тебе я не советую. Это не поможет тебе, сестрёнка.

-- Ты замешана во всем этом?

-- Слишком мягко сказано -- "замешана". Я исполнитель, -- многозначительно ответила Меган.

Исполнитель.. Вдруг в моей голове мелькнула догадка:

-- Ты их киллер? Это ты убила мэра? Эрнест невиновен?

-- Вроде того. Кстати, помнишь, Эрнеста привезли в ваш Центр с пулевым? Моя работа. Точнее, моя ошибка. Перепутала сынка с папашей. Он выехал на отцовской машине. К счастью, из-за непогоды я выстрелила плохо, не на пораженье. Я очень переживала, узнав о своей ошибке, и не столько из-за угроз Ивена, сколько потому, что действительно не хотела повредить невинному человеку. А мэра и Хэнноби мне ничуть не жаль. Буду счастлива, когда и Профессор и всё, что связано с этими мерзавцами, провалится к дьяволу.

-- Кто они?

-- С виду приличные граждане, а если копнешь чуть глубже -- аж тошно станет. Хотя бы Ричард Ивен. Несчастный вдовец, профессор, тихий и безобидный.. Мало кто знает, что он владеет крупнейшими казино и борделями Хеллтауна, мало кто знает о крупных денежных суммах, за которые он выдает дипломы, выпуская в мир недоврачей, докторов-бездарей, которые колечат людей. Однако это банальщина. Это не самые тяжкие грехи. Ты слышала о Клубе Любителей Анатомии? Там творятся ужасные дела...

Меган сделала драматическую паузу.

-- Ужасные дела?! -- фыркнула я. -- Я не только слышала, я почти год состояла в этом самом Клубе. Это просто сборище чудаков, и никаких ужасных дел там не творится. Зато там ужасно скучно, поэтому там я не задержалась.

-- Ты была там недостаточно долго, чтобы узнать что-нибудь. Клуб Любителей Анатомии - многоуровневая организация. Ты была на низшем уровне, не имеющем определенной программы. Изначально он был создан для обеспечения массовой поддержки возможного переворота. От идеи насильственного захвата власти, во всяком случае, от открытого выступления, представители Высшего Уровня отказались, так как для этого нужны сотни и сотни людей, а клубу, даже такому эксцентричному, как Анатомии, столько людей привлечь почти невозможно. Зато высшие анатомисты ставят любопытные эксперименты на низших, предварительно здорово промыв им мозги. После такого эксперимента у Стива крыша и поехала. Ивен испытывал на сыне недавно открытое им вещество, которому дал бредовое, но вполне поэтическое название "Туманная вода", -- увлеченно-иронично вещала Меган. -- Незадолго до этого от передозировки прототипа этой самой Туманной воды, или туманки, как мы её называем, скончалась Изабель, супруга нашего многоуважаемого господина Ивена. Она вообще была неравнодушна ко всякого рода наркотикам. Однако Профессор быстро оправился от потери жены, так как благодаря Джону Дэвиду Хэнноби новое вещество нашло даже более широкий рынок сбыта, чем обычные наркотики, которые потихоньку уходят через его бордели. Туманкой заинтересовались крупнейшие криминальные организации страны, и, естественно, хорошо платили. А с Хэнноби вообще многое неясно. Кроме его подозрительных знакомств мне ничего предосудительного о нем не было известно. А для общества он вообще кристально чист. Однако именно он, а не Профессор, так жаждал смерти Рихтера. Именно он придумал очаровательный план, частью которого была ты.

-- А научный центр? -- немного невпопад спросила я, удивленная, хоть и не до конца поверившая рассказу о возможном захвате власти и этой.. туманке.

-- Нет и не было никакого научного центра, моя милая, наивная девочка, -- с легким оттенком презрения ответила сестра. -- Нужен был предлог, чтобы отправить тебя к мэру. Тебя просто подставили. Такая доверчивая и амбициозная особа, как ты, была идеальным кандидатом на роль того, кто будет обвинён.

Я нахмурилась.

-- Очень интересно. Но мэр кажется самым безгрешным на фоне этих двоих, и ты говорила, что не желаешь убивать невинных. Неужели тебе так нужны были деньги, что ты...

-- Помолчи, -- перебила меня Меган. -- Ты не знаешь, в каком я была положении, трудном не только в материальном плане..

Хэнноби, валявшийся на полу, кажется, снова начал приходить в себя. Он что-то бормотал и пытался сесть. Я почувствовала сильную жалость к этому человеку. Ещё недавно он был второй по влиянию персоной в городе, а сейчас...

-- А ну заткнись, мерзавец! -- Меган замахнулась на несчастного, он испуганно забарахтался, пытаясь отползти в угол, но вдруг с громким стуком ударился головой и затих. -- Да и Ролан Рихтер далеко не ангел. Да, мэр всё время пытался закрыть бордели и казино, хоть другие чиновники, завсегдатаи этих заведений, и не поддерживали его. Вроде такой самоотверженный борец за справедливость.. И так боящийся потерять своё место, свою должность, что аж мерзко стсновится. И этот его страх в последние пятнадцать лет перерос в паранойю. Рихтер пересажал всю сколько-нибудь значительную оппозицию, избавляясь от конкурентов. Ну и заодно поправил своё материальное положение, конфискуя имущество налево и направо. Но всё же Рихтер никак не мог посадить сэра Хэнноби, своего заместителя и главного своего соперника. Во-первых, у Хэнноби было слишком много сторонников, так что рисковано было предпринимать что-либо, во-вторых, не было достаточно веских оснований. Совсем. Конечно, можно было оклеветать сэра Джона Дэвида, однако в глазах общества он был чуть ли не идеалом, поэтому даже правдивые обвинения народ расценил бы как клевету. Однако и у мэра хватало приверженцев. В один прекрасный день сэру Хэнноби надоело это затянувшееся противостояние, и он решил пойти на крайние меры. Ивен, его закадычный друг и должник, -- Хэнноби спас Профессора от какого-то крупного скандала и был в курсе всех его тёмных делишек, -- Ивен взялся помогать пока несостоявшемуся мэру. Он обещал найти особу, на которую потом падёт подозрение и обвинение в убийстве. Ну а своим активным участием в раскрытии этого ужасного преступления Хэнноби увеличил бы свою популярность.

-- Что ж, здесь мне всё ясно. Но зачем меня похитили и бросили в лесу?

-- Да это люди Профессора дров наломали, -- почти весело ответила сестра. -- Подслушав, что Ивену и Хэнноби нужна некая Крис Штейн, они решили выслужиться и самовольно кинулись за тобой. Профессор узнал о произошедшем, когда ты была уже в машине. Он страшно разозлился, и его идиоты решили, что раз ты не нужна, разумнее всего оставить тебя в лесу.

Говорившая умолкла, взглянула на мои часы и поспешила продолжить:

-- Итак, сейчас все улики против тебя. Ты в некоторой мере была симпатична Хэнноби, и, главное, могла сказать что-нибудь лишнее о вашем знакомстве, поэтому он собирался отправить тебя не в тюрьму, а в психушку. Для пущей убедительности он устроил бы тебе настоящие проблемы с психикой и с нервной системой в целом. Благодаря туманке ты стала бы совершенно невменяемой и недееспособной. Или умерла бы, доза ведь большая.

-- Ладно, -- сказала я. -- Главное, что на данный момент Хэнноби недееспособен и всё еще здесь. Что будем делать?

-- Что ты будешь делать, -- исправила Меган. -- Я ведь не обещала, что помогу тебе.

-- Тогда я, пожалуй, расскажу то, что ты мне говорила, -- я вопросительно посмотрела на сестру.

-- Попытайся, конечно, но тебе никто не поверит. Ну а мне уже пора, -- Меган подошла к двери. -- Больше нам не стоит видеться.

-- Почему? -- я встала вслед за Меган.

Она повернулась, обняла меня и тихо сказала:

-- Как же я тебя ненавижу, сестрёнка.

Хлопнула дверь, и снова в моей камере стало тихо. Тихо лежал в углу снова отключившийся Хэнноби. Даже шаги сестры, шедшей по коридору, не были слышны. Я пыталась понять, серьёзно ли были сказаны её последние слова, и как мне преподнести следователю всё то, что я узнала, чтобы мне поверили. Какой же наивной я была, не подозревая о многих таких очевидных теперь вещах! Повсюду меня окружала ложь, а я принимала её за истину. Вдруг и Меган сейчас наврала мне три короба? Хотя вряд ли. С чего бы ей клеветать на себя?

Однако среди всех невесёлых новостей, что мрачной чередой сновали сейчас в моем мозгу, ярко вспыхнула другая мысль: Эрнест невиновен. И я невиновна. И почему-то на душе стало легко и светло, словно нас уже оправдали.

Дорогие читатели!
Наверно, когда я доберусь до финала, все уже забудут, чем всё начиналось. Тем не менее, я очень стараюсь. Спасибо, что читаете меня, что голосуете и оставляете комментарии. Для меня очень много значит ваше мнение и ваша поддержка. Спасибо вам.

Ваша AstraErrantia