Путь

-- Ты ведь помнишь, как это произошло? -- повторил несчастный отец.

Я молчала. Теперь мне было не страшно. Просто как-то тревожно никак.

-- Ты пытаешься уйти, ты не желаешь даже выслушать меня! -- голос Профессора дребезжал от горечи и гнева.

Я не "не желала выслушать", я лишь не желала пострадать. Искреннее сочувствие заполняло мое сердце, но тем не менее я отступала к выходу, медленно скользя вдоль стены. Так же медленно Ивен наступал на меня.

-- Не ты одна считала меня беззаботным склеротическим демагогом, сморчком, помешавшимся на старых книгах. Но никто не знал, что стояло за всем этим. Никто не видел моей боли.
-- Вы знали, что Стив -- убийца? -- опрометчиво бросила я и тут же пожалела, но все-таки продолжила. -- Конечно, мы не имеем права судить его наравне с остальными, и ответственность лежит на вас. Здесь ваша вина. Как вы могли допустить...

Я осеклась. Профессор молча стоял, такой величественный и жалкий одновременно, напоминающий мне недавно умершего льва. Глаза его помутнели, но в них появилось нечто необъяснимое.

Внезапно мне стало жутко. Даже не жутко, а странно, до звона в ушах, до крика пусто.

-- Я знал, -- тихо сказал господин Ивен. -- Я знал. Но никогда бы не поверил, не расскажи Стив мне все сам.. Пожалуй, я виноват. Но что я мог сделать? Я каждый месяц выплачивал компенсацию родственникам погибших. Ведь не мог же я сесть в тюрьму и оставить сына в сумасшедшем доме! Да и зачем? Раньше Стив никогда не проявлял агрессии. Он просто не был способен на нее.

Я уперлась во что-то спиной и остановилась. На языке вертелось множество вопросов, но я не решилась перебить Профессора.

Теперь он, наверно, даже и не замечал меня. Он просто говорил о наболевшем. Судя по интонации, он редко распространяется по этому поводу..

-- Я старался изо всех сил. Клуб и вся ересь, связанная с ним, появились ради Стива. Стив всегда мечтал о тайнах, и я всеми силами пытался их создавать. Самое дорогое лечение помогало слабо, зато все эти бредовые книги, все эти нелепые слова и длинные названия успокаивали сына и дарили некое разнообразие его унылой жизни. У него ведь никогда не было друзей. Бедный мой мальчик...

Вдруг господин Ивен снова резко схватил меня за руку, глаза его в полумраке загорелись лихорадочным блеском.

-- Зачем я все это тебе рассказываю! Я лишь теряю здесь время! Я должен отомстить. Отомстить во имя чести! Ближе к делу, ближе к делу.

Зачем ему мстить мне? Я ничего не сделала ни его семье, ни его чести! Все-таки он больной!
Я снова вырвалась из жесткой хватки Ивена и отступила. Он, как-то по-паучьи наклонясь, вновь двинулся ко мне, зловеще шевеля пересохшими губами. Волна неимоверной злости захлестнула мое сознание, и последние остатки хладнокровия захлебнулись, влекомые на дно жутким спрутом отчаянья.

-- Да при чем здесь я, черт возьми?! Я не имею к вашим делам и проблемам никакого отношения! Если вы вообразили, что это я толкнула вашего ненормального сына под машину, я сообщаю вам, что это ваш дражайший Стив пытался свернуть мне шею. Прежде чем прыгнул под автомобиль. Я хотела помешать ему, но ничего не успела сделать!

Профессор мрачно улыбнулся. Во рту у меня пересохло, и я вновь вспомнила о голоде, жажде и усталости. Я почувствовала, что вот-вот как дитя расплачусь от обиды:

-- И как вы смеете что-то говорить о чести, если вашими стараниями девушка едва не замерзает насмерть в каком-то проклятом поле! А потом вы ее, голодную и чуть живую, привозите черт знает куда, привозите, чтобы добить!
-- Крис..
-- Уверена, вы даже не собираетесь выплачивать компенсацию моим близким!

Снова вспыхнул свет, заставив меня вздрогнуть.
-- Прости. Кажется, я был бестактен и несдержан. Ты неверно меня поняла.

Я до сих пор не очень понимала, что происходит. Ивен продолжил:

-- Крис, я не собираюсь мстить тебе. Я ни в чем тебя не обвиняю.

Что ж, это радует.

-- Это Рихтер, -- голос Профессора дрожал, но был страшен. -- Ролан Рихтер виноват во всех несчастьях моей семьи..

Ролан Рихтер? Мэр? Ну слава Богу, хотя бы не я.

Нас окликнули сверху.

-- Ох, что же мы тут стоим, -- опомнился Профессор. -- Прошу наверх. Нужно представить тебя остальным. И.. в общем, еще раз приношу свои нижайшие извинения.

По широкой лестнице, светлой и отливающей глянцевым блеском, мы поднимались на третий этаж. Почему-то мной вдруг овладело странное расположение к господину Ивену, какое-то доверительное чувство. Внезапно мне показалось, что он и его трагедия невероятно близки мне.

-- Так при чем здесь Рихтер? Он был за рулем той машины?

-- Нет, за рулем был случайный водитель. Он не имеет никакого отношения к моей трагедии. Трагедии, начавшейся почти два десятка лет тому назад. Всему виной мерзавец Рихтер.

К нам подошла миловидная девушка, приглашая пройти в зал. Профессор умолк. Я хотела задать ему вопрос, но старик вновь заговорил. На этот раз на какую-то отвлеченную тему и, не умолкая, вещал всякую чушь, пока рядом была эта девушка.

*****
За широким столом сидел Оллес, два неизвестных мужчины, один много старше другого, и какая-то женщина. Женщина сидела к нам спиной, и возраст ее определить пока было невозможно. Когда мы вошли, старший мужчина поднялся нам навстречу и пожал руку Профессору.

-- Здравствуйте, господин Ивен, -- официальным тоном сказал он и тут же, рассмеявшись этой сухости, хлопнул Профессора по спине. Они о чем-то перешепнулись и оба рассмеялись.

Видно, эти двое были хорошими приятелями. Во всяком случае, так кажется на первый взгляд.

-- Знакомься, Крис, это сэр Джон Дэвид Хэнноби. Тот самый "надежный человек", о котором я говорил.

Я сдержанно улыбнулась и пожала твердую теплую руку сэра Джона Дэвида.

Мне очень жаль, что выкладываю главы так редко. Я пишу каждый день, но не решаюсь выкладывать сразу. Это все виноват 3,14здец, который происходит сейчас у меня в жизни. Столько перемен из-за ЧП в моем корпусе. Все перевёрнуто с ног на голову. Вплоть до того, что приходится быть в нескольких местах одновременно...
Эх, ладно. Что это я вам тут заливаю о своих проблемах. Вот вам глава.
Люблю вас.
Ваша AstraErrantia. 🌚🌚