Путь

Внезапно воцарилось молчание, и около получаса мы ехали в тишине. Я боялась расстроить или -- еще хуже -- разозлить сидящего так близко человека каким-то неосторожным словом, поэтому предпочитала пока сидеть с таким видом, будто я не живее кресла.

Я в одной машине с сумасшедшим... В машине. В закрытом пространстве. С сумасшедшим.

С сумасшедшим.. Или нет?

Я чувствовала, как наливаются тяжестью ноги и понимала, что скоро не выдержу этой неподвижной тишины. Хотелось закричать, сделать хоть что-нибудь.
Например, выпрыгнуть из этой машины ко всем чертям, в крайнем случае спеть какую-нибудь дурацкую песенку, (и кто здесь после этого псих, а?) но вместе с тем даже пошевелиться казалось неуместным.

Я смотрела на Профессора и думала. Седой и странный, он все-таки не был жалок. Такое спокойное, уверенное лицо, исполненная достоинства фигура. Я даже стала сомневаться, действительно ли он сумасшедший.

А вдруг он и вправду господин Ивен? Конечно, молчать было бы надежнее, но это молчание все сильнее угнетало меня.

-- Как же мне повезло, что вы здесь проезжали! А то я уже совсем отчаялась. Думала, насмерть замерзну в этой чертовой степи! -- я наконец решилась нарушить тишину.

Кажется, зря.

Мой попутчик почти всем телом повернулся ко мне. В его глазах промелькнула и погасла какая-то мысль, но я не могла понять, что же творится у него в голове.

-- Я проезжал здесь не случайно. Мои люди имели глупость допустить досадную ошибку. Как ни прискорбно это признавать, они ошиблись даже дважды.

Я почти не понимала, что он несет. Возможно, этот несчастный все-таки бредит... Все-таки он болен.. Однако сейчас он казался мне даже более нормальным, чем тогда, в Клубе любителей анатомии. Человек, сидящий за рулем, пусть и сумасшедший, так отличался от того слизняка, что твердил о чудодейственной силе помета летучей мыши!

-- Да, конечно, они ошиблись, -- серьезно согласилась я.

Мне было жутковато. Вначале я была уверена, что в случае чего с легкостью разделаюсь с этим стариком, но теперь я чувствовала, что этот человек силен. Силен и опасен.

Вокруг темной стеной вставал лес, нагоняя самые мрачные мысли. Но, как ни странно, по-настоящему об угрозе я подумала лишь тогда, когда Профессор сказал:

-- Тебе нужно поесть. Да и выпить не помешает. Так что сейчас мы направимся в одно замечательное место.
-- Не стоит, спасибо. Не хочу вас затруднять. Я дома перекушу.
-- Нет, -- отрезал мой спутник. -- Нам нужно о многом поговорить. Более того, мы почти приехали.

Первоначальная заботливая учтивость в его голосе сменилась властными нотками, не допускавшими возражений. Мне не отвертеться, поняла я. Тот недалекий и такой знакомый добряк из дурацкого Клуба окончательно исчез.

А другой Профессор, который был мне совсем неизвестен, неумолимо вел машину неизвестно куда. Надеюсь, он действительно просто накормит меня. И о чем ему со мной говорить?

Я почувствовала, как напряглись все мои мышцы, и стала пытаться продумать, как буду спасать свою жизнь.

-- Вот мы и прибыли, -- голос старика, теперь снова вкрадчиво-мягкий, отвлек меня от этих бесплодных попыток.

Мы притормозили у тяжелых кованых ворот. За ними сквозь плотную пелену метели виднелся охранный пост и широкая заснеженная аллея, обсаженная огромными вязами. В отдалении угадывались аккуратные очертания нескольких массивных зданий.

Черт возьми, похоже, я здорово недооценивала Профессора! Он ох как не прост, если имеет хоть какое-то отношение к тому, что за оградой.

-- Что это за место?
-- Это имение одного моего хорошего друга. Надежный человек. Мы обычно собираемся у него.
-- Ну и зачем же здесь нужна я?
-- Я ведь говорил: нужно поговорить. И здесь тебя хорошо накормят. А то я, как джентельмен, просто не имею права везти куда-то прекрасную молодую особу, которая сидит с таким голодным видом.

Профессор изобразил дружелюбно-озорную улыбку. Я довольно сильно разозлилась. Не имеет он права! Как будто у него есть право везти меня непонятно куда, к каким-то "им"! Чтобы "собираться"!

-- Крис, пойми, -- Профессор замялся. -- Нам нужно...

Опять этот старый интриган упомянул каких-то загадочных "их"! Повисла короткая пауза.

-- И что же вам нужно?
-- ...Дело в том, что кое-кто, кому можно доверять, сообщил... В общем, ты узнаешь сама, -- с неожиданной злостью закончил он.

Я промолчала. Ход событий нравится мне все меньше и меньше. Сомневаюсь, что я узнаю что-нибудь хорошее. Ладно, пока что я в порядке, так что не стоит себя накручивать. Тем более я действительно зверски голодна.

Ворота распахнулись, и автомобиль двинулся по аллее. Вскоре он остановился перед ближайшим зданием.

Здание представляло собой сплошную стройность и логичность, строгое воплощение рационализма. Его бесспорные красота и величие, что так присущи классицизму, просто бросались глаза.

Идеально гладкие светлые стены, колонны; лепнина вверху, изображающая какие-то эпизоды из античной истории, такая аккуратная и уместная, без излишеств и вульгарности; даже два стройных можжевеловых куста перед входом -- все это раздражало меня, сдержанность всего образа казалась показной и нахальной.

-- Как всегда рады видеть, господин Ивен! -- Из дверного проема послышался неприятный приторно-холодный голос.

Появился некий уже не первой свежести худосочный джентельмен с козлиной бородкой. Он совершенно не вписывался в окружающую гармоничную правильность. Профессор, (все-таки он господин Ивен! Хотя последние полчаса я в этом почти не сомневалась), представил нас друг другу. Сей субъект оказался адвокатом Хигстоном Оллесом, одним из выдающихся юристов Хеллтауна.

Про него я кое-что слышала раньше. Он был истинным мастером своего дела, но личностью хитрой, скользкой и бесчестной.

В достаточно раннем возрасте Хигги познал горечь тяжелой утраты. Утраты волос. Кажется, он лишился их уже в двадцать пять лет. Из-за этого и еще из-за своего небольшого роста он был чрезвычайно самолюбив и даже в некоторой степени страдал манией величия. В чем я вскоре убедилась лично.

Этот новый знакомый приходился племянником владельцу данного особняка. Однако непосредственно с ним, тем самым "надежным человеком", другом Профессора, мне еще предстояло познакомиться.

*****

Оллес сказал что-то Ивену и удалился. Теперь кроме меня и Профессора никого не было видно или хотя бы слышно. Здание, потрясающе чистое и гармонично-аккуратное и внутри, нервировало своей официальной, чуждой жилому помещению красотой.

-- Знаете, а я ведь вначале не поверила, что вы в самом деле господин Ивен! Решила, что вы сумасшедший, -- смеясь, сказала я.

-- Допускаю. Что ж, прошу, -- старик, улыбаясь, подал мне руку и повел на второй этаж, рассказывая что-то о политике.

Голос господина Ивена был ровным, даже бесцветным, но в глазах появились недобрые огоньки. Мне стало несколько не по себе.

Вдруг лицо старика исказилось, словно от боли. Он изо всей силы сжал мою руку выше запястья, заставив меня поморщиться от боли.

-- Стив, -- жестко произнес он. -- Я ведь знаю.. Поэтому я и приехал за тобой!

-- Что вы имеете в виду? -- я пребывала в замешательстве. Этот набор слов здорово напугал меня.

Ивен снова мрачно улыбнулся и, не выпуская моей руки, продолжил:

-- Стив был моим сыном. Бедный мальчик с поехавшей крышей.. Но его не стало. Ты ведь помнишь, как это произошло?
-- Э-эм, да... К чему, черт возьми, вы клоните?

Над нами заморгала и погасла лампа. Как неожиданно среди окружающего порядка!

Я наконец освободила свою несчастную руку от цепкой хватки Профессора и отступила к стене. Он решил, что я виновата в смерти его сына? И привез меня сюда, к "надежному человеку", чтобы прикончить по-тихому и без проблем избавиться от тела?

Не удивлюсь, если мой труп они собираются расчленить и прокрутить на мясорубке... Не удивлюсь, но и дожидаться этого не буду.

Я ждала этого момента последние двадцать дней, и вот он настал. Он наступил лишь сейчас потому, что у меня не было то уверенности, то возможности. Однако он наступил. И я почти счастлива.

P. S. Господин Ивен так улыбчив.. За всю главу он раза три улыбнулся, как минимум. Честно говоря, неожиданно...

Ваша AstraErrantia