Клоака

Седьмая улица

Вечерний гость

Я всегда предпочитала романтическим комедиям боевики. Почему? Потому что в боевиках герои какие-то...настоящие что ли. Истории их на экранах телевизоров выглядели куда правдоподобнее, чем истории любви школьниц-изгоев и красавчиков-одиночек.

Да и смотреть на боевики со стрельбой и драками куда интереснее, чем на сюжеты с сопливыми признаниями, сомнительными предательствами, идиотическими недопониманиями и счастливыми объятиями под дождем в самом конце.

Спустя лет пять.

Где-нибудь на улице.

При нечаянной встрече.

Ведь это так легко, наткнуться на нужного человека в городе-миллионнике, где-то на пешеходном переходе! Я Элю в университетских коридорах, когда надо было, найти не могла, а она рыжая!.. Ры-жа-я! А тут спустя пять лет, на пешеходе...

Ну бред же!..

— Давай! Давай! Прицеливайся!

— Сам прицеливайся!

Ладно, пора заканчивать с лирическими вступлениями, помогающими мне отвлечься от происходящего вокруг, и вернуться в реальность. Если это, конечно, она.

Я оказалась на улице вместе с теми, кто при первых выстрелах покинул столовую. Свет в лагере отключился в тот же самый момент, как я выбежала из здания, но...вот что странно. Хоть белого света нигде не было, какие-то лампы все-таки источали свет.

Красный. Аварийный.

Кто вообще придумал, что цвет «аварии» должен быть обязательно красным?Почему не голубым? Или сиреневым? Мятным?.. Розовым уж на крайний случай? Эти оттенки намного светлее и не столь пугающие, как красный цвет!

— Помогите!

— Стреляй!

— Я не вижу, по кому стрелять!

Отовсюду слышны крики и вопли. Иногда сбоку все же мигали вспышки автоматных очередей и от звуков выстрелов закладывало уши, но душегубы патроны понапрасну не тратили. Сказывалось «воспитание» Князя и его подручных.

Мне хотелось в это верить. В то, что какая-никакая дисциплина здесь существовала. Но проверять на практике мое предположение у меня не было никакого желания. Я побежала подальше от здания столовой, надеясь, что дорогу к общежитию, или как оно там называлось, я помнила верно.

Почему я решила, что нужно бежать?.. Ну... У меня не было ответа на этот вопрос, если бы кто-то решился мне его задать.

К сожалению, я осталась одна, и помочь мне было некому.

С Машей мы разделились, Сергея мне найти не удалось. А довериться тем немногим, оставшимся где-то позади... Не вызывали они у меня ни толики доверия, чтобы просить у них помощи.

Следовало запоминать дорогу, когда нас вели с Машей на ужин, но в тот момент мне вдруг приспичило подумать. Если бы я только знала, что все так обернется... Вообще бы из дома не выходила.

Самое гадкое в сложившейся ситуации то, что я не знала, как мне быть дальше. Могла ли я сбежать под шумок, раз выпала такая возможность? Вдруг второго шанса спастись не представится? Но тут же в голове зрел другой вопрос: «А долго ли я протяну в Клоаке?»

Да, у меня есть еще девять жетонов. Девять безопасных ночей. Но что делать потом, когда «денег» не останется? Я не знаю, как получить их честным путем, а отобрать у кого-нибудь не получится... Сергей сказал, что женщин за пределы лагеря не выпускают, а с мужчинами мне не справиться.

Да и даже если бы я напала на какую-нибудь душегубку... Я видела эти браслеты вблизи. Их нельзя снять. А жетон, если верить Сергею, под ним. Не буду же я руки людям отпиливать, чтобы достать жалкую монетку?

Не буду. У меня и пилы-то нет...

Тогда... План с побегом отменялся сам собой.

Я остановилась у какой-то водокачки. Если говорить точнее, то это было одноэтажное, квадратное здание десять на десять метров с белыми стенами и железной дверью почти до самой крыши. В бабушкином дворе когда-то стояло точно такое же. Я в детстве с дворовыми ребятами играла вокруг такого «домика» в догонялки, а старшие парни пинали об него мяч.

Я не знаю, правда ли там стоял насос для откачки воды, или то здание просто так называли, но... Я опять думаю о чем-то не том.

Если я не убегаю, то нужно найти место, чтобы спрятаться. Оставаться на одном месте нельзя. Это первое правило попавших в беду киногероев. Когда смотришь за ними с дивана, то кажется, что убегать с места аварии самая глупая затея, которую только можно было бы придумать, но... Когда в передрягу попадаешь сам, то бежать хочется так далеко, как только смогут унести ноги.

Лицо от резкой остановки сразу же запылало. Бегать-то я умела, но вот выносливость мне следовало бы прокачать до того, как я решила попасть в «подземелье» со странными князьями, душегубами и змеями. Или лучше сказать не «подземелье», а «канализация»?

Щелчок затвора.

Да ладно вам...

— Обернись. И без глупостей, — приказали мне.

И приставили к затылку...да-да, его самого. Я что, на мишень похожа?! На мне где-то круги и ядро нарисовано, а я не замечаю?.. Почему в этом городе оружием тыкают только в меня? Кто-нибудь еще получал удовольствие подработать уточкой в местном тире, или это только мне так повезло?

— Глухая что ли?

Ах, это сладкое слово «дежавю».

— Я не глухая, — сказала я и обернулась.

Знакомое лицо, знакомый пистолет, знакомая ситуация.

— Давно не виделись.

«Тихоня» отошел на пару шагов назад, но оружие продолжал держать крепко, на вытянутой руке.

— Ты...Нина?..

—Нина, которую ты уже грозился пристрелить, — напомнила я ему.— Как с Семеном погулял?

В отличие от инцидента с Костей, я руки у головы не держала.

— Ты не была душегубом, — сказал он, но голос его прозвучал неуверенно.

— Я им и сейчас еще не являюсь.

Я задрала рукав на парке чуть ли не до локтя, показывая ему голое запястье. Не знаю, правда, увидел ли он что-нибудь в такой темноте, но с моей стороны попытка оправдаться была использована в полной мере.

— Это из-за тебя нет света? — спросила я.

Где-то у ворот... Мне показалось, что это где-то у ворот... Там началась стрельба. По кому душегубы стреляли мне было непонятно. Но часовые и забор, построенный не просто так, от кого-то их все же защищали. Жаль, что мне еще не удалось разузнать, кого здесь стоило бояться, а при ком только делать вид, что мне страшно.

— Да, это был я.

— Поколдовал с проводами?

—Со взрывчаткой.

А вот это уже прозвучало интересно.

— Как ты пронес ее в метро?

Я начинаю сомневаться в том, что в установленных на входах и выходах подземки рамках был хоть какой-то толк.

— Не важно.

— Она была в твоем рюкзаке?

Что еще интересного можно было найти в той сумке?

Приглядевшись, я заметила, что рюкзака у «тихони» с собой не было. То ли он его где-то оставил, чтобы не мешался, то ли он его уже потерял... Что вряд ли. Нельзя просто взять и потерять что-то столь огромное.

— Забудь о нем, — сказал он.

— Ладно, тогда... Ты знаешь, как отсюда выбраться?

— С чего это я должен говорить тебе?

— Злодеи всегда отвечают на вопросы героев, перед тем как убить их.

— Я не з-злодей.

Кажется, мои слова его задели.Смотрите-ка какой ранимый... А слова о том, что мой конец близок, он пропустил мимо ушей?

— Я ищу брата, — сказал «тихоня», доставая что-то из кармана. — Он должен быть здесь. Если отведешь меня к нему, я ничего тебе не сделаю.

«Тихоня» кинул в меня...фотографию, которая, конечно же, до меня не долетела, плавно шмякнувшись на землю где-то между нами. Медленно я сделала несколько шагов вперед и присела на корточки, поднимая снимок. Выпрямившись обратно в полный рост, я не стала отходить назад, а попробовала рассмотреть фотографию, что при нынешних обстоятельствах сделать было трудно.

От красного света аварийного освещения толка было немного.Поэтому, вспомнив о том, что в моем кармане все еще лежал персональный фонарик, я достала телефон.

20:43

Связи как не было, так и нет.

Сорок семь процентов заряда. Не помню, чтобы отключала все функции в смартфоне для сохранения батареи, но и плевать. Главное, что он все еще работал. Включив фонарик, я поднесла фотографию к объективу и вспышке на задней панели телефона, чтобы рассмотреть изображенных на снимке людей.

— Ты знаешь, как выбраться отсюда? — снова спросила я.

— Я уже сказал...

— Если знаешь, я отведу тебя к брату.

От моих слов «тихоня» ненадолго опешил. Может, на фотографии два парня и выглядели моложе, чем при нашей последней встрече, но узнать обоих у меня труда не составило.

— Думаешь... Думаешь ты в том положении, чтобы ставить условия человеку с оружием?

— А в том ли положении ты, чтобы угрожать оружием единственному человеку, который сможет отвести тебя к брату? — тем же тоном спросила я. — Кости в лагере нет. И только я знаю, где он.

«Тихоня» задумался.

Повезло мне, что я встретила Костю и узнала его имя. Пожалуй, именно то, что я знаю, как его зовут, поможет мне выбраться отсюда.

«Тихоня» не был душегубом. И никакого спектакля передо мной он с Семеном не разыгрывал. Этот факт меня немного радовал. Он спустился сюда за братом, зная, куда идет и что его тут ожидало. В его рюкзаке наверняка куча полезных вещей. И еды. Нормальной еды. Пусть даже это чипсы и сухарики. Все лучше, чем крысы.

И у него там есть оружие. Я в этом уверена. И прочие вещички первой необходимости, которые могут мне...нам всем пригодиться.

— Решай быстрее. Я отведу тебя к брату, а ты поможешь мне... Мне и тем, кто был с нами в поезде, выбраться отсюда.

— С чего... С чего ты решила, что я знаю, где выход?..

— А иначе как ты собирался?..

Договорить мне не дали проснувшиеся от спячки червяки в груди. За нашим разговором я не заметила, как выстрелы в лагере стихли. Красное освещение только добавляло напряжения в сложившуюся ситуацию. Других людей рядом с нами не было, будто...

Все вымерли.

— Эй... Скажи мне, что ты не один пришел,— прошептала я, прислушиваясь и освещая территорию вокруг себя.

Возможно, делать этого не стоило. Мало ли что могло прибежать на свет моего фонарика... Но ничего не видеть еще хуже. Уж лучше посмотреть в морду монстра, который впоследствии утащит меня куда-нибудь, чем вскрикнуть от неожиданного «удара» и просто исчезнуть.

— Один, — ответил «тихоня», больше не направляя на меня пистолет.

Неужели до него только сейчас дошло?

— Тогда по кому стреляли душегубы?..

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Да в этом месте можно снимать фильм о звуках природы... Чего я только не слышала за последние...два дня? День?..

— Не против, если мы сократим дистанцию между нами? — спросила я у «тихони», делая шаг к нему навстречу.

— Не против, — ответил он, так же приблизившись ко мне.

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Странный звук. То ли цыканье, то ли стрекот.

Мы встали с «тихоней» спиной к спине.

— Знаешь, что может издавать такие звуки?

— Нет. А ты?

— Мне-то откуда знать? Я здесь от силы сутки.

—М-можно подумать, я здесь не п-первый раз.

Некстати подумалось о том, что «тихоня» — заика. В моей университетской группе есть девчонка, которая при любом волнении начинала заикаться. В обычное время она самая обычная девушка... Прозвучало, как описание главной героини из какого-нибудь мультика про волшебниц и защитниц Земли. Никогда не любила такие сюжеты... В общем, при нормальных обстоятельствах она разговаривала как все мы: без заикания, задыхания и красных пятен по всему лицу. Но стоило ей начать отвечать преподавателю тему, которую она плохо знала, или рассказывать ответы на вопросы билетов, все...

Без логопеда ее было не разобрать.

«Тихоня», признаться, держался лучше, но ненамного...

— П-посвети туда, — сказал он, направляя мою руку в нужную сторону.

И тут же мимо нас что-то промелькнуло.

От испуга я вскрикнула и выронила телефон, а «тихоня» нажал на курок и выстрелил.

— Я п-попал?..

— В-вряд ли...

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Вот же...

Я услышала, как «тихоня» нервно сглотнул. Звук получился таким громким, что в любое другое время я бы обязательно повозмущалась. В мыслях, конечно же. Но сейчас... Позади нас что-то было. Оно стояло близко к нам, и я ощущала холод, исходивший от чужого тела.

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

«Я здесь. Позади вас. Ну же, посмотрите на меня. Я хочу познакомиться».

Чертова фантазия...

Мы с «тихоней» одновременно начали оборачиваться. Я через левое плечо, он через правое.

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Черт. Черт. Черт.

Это не человек... Что-то похожее, но человек...

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Что-то мерзкое... И неправильное.

Вот надо было телефону упасть именно камерой вверх... От этого свет от вспышки рассеивался в жуткой форме, оттеняя то, чего лучше бы было вообще не видеть.

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Коленки задрожали, стоило только этому существу приблизиться к нам вплотную. Оно понюхало нас. Потерлось своей склизкой щекой о мою. Какая же мерзость... И воняет... Протухшими яйцами.

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Не могу пошевелиться... Тело не слушается. Это из-за страха? Такого же, как тогда в поезде?.. Мне еле как удалось скосить взгляд в сторону «тихони». Он тоже боялся. Не меньше меня. Его всего буквально трясло от страха.

— П-пистолет, — прошептала я, надеясь, что «тихоня» меня услышит.—В-выстрели...

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Не знаю, услышал он меня или нет, но существо услышало точно. Оно приблизилось ко мне. Вновь понюхало, больше внимания уделяя шее. У него была холодная, мокрая кожа. Вниз по моей шее побежала какая-то жидкость. От запаха сероводорода резало глаза. От омерзения по телу пробежала волна мурашек. В горле появился большой комок горечи.

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

А от того, что произошло дальше, мне захотелось взвыть. По-настоящему, в голос и со слезами.

— П-пожалуйста, пристрели е-его, — попросила я «тихоню», когда существо сжало меня в объятиях.

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

— Прошу...

Оно сжимало меня, пытаясь раздавить. Вся одежда пропиталась слизью, и если я выживу, то никогда не смогу отмыться от этой вони.

Ц-ц-ц... Ц-ц-ц... Ц-ц-ц...

Голова начинала кружиться. Во рту появился привкус протухших яиц, будто я их только что съела. Я зажмурилась, не в силах больше держать глаза открытыми.

— Кто-нибудь...

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Сквозь закрытые веки я...ощутила, что свет вернулся. Существо отпустило меня. Чуть приоткрыв глаза я увидела, что оно попыталось сбежать, но... У него не получилось.

Я вновь зажмурилась, боясь ослепнуть, и нащупала рукав парки «тихони». Сжав пальцами жесткую ткань, я почувствовала некое спокойствие. Оставаться одной в темноте страшно. Но быть одной, зная, что вокруг тебя кто-то есть, но не иметь возможности увидеть их... Еще страшнее.

«Тихоня» на мое движение отозвался, сжав мою ладонь в своей.

Так спокойнее.

Намного спокойнее.

— Завеса!

Какая еще завеса?..

Трынц... Трынц... Трынц...

Этот звук...

Пш-ш... Пш-ш... Пш-ш...

А-а... Эта завеса...

Подумала я и отключилась.