Клоака

Часть вторая

Город

Первая улица

Ночлег

Это не мой город.

И чем дольше я брожу в темноте по улицам, тем отчетливее это понимаю.

Я не знаю, откуда именно берется это чувство, но когда ты находишься в незнакомом месте, то сразу же это понимаешь.Вокруг все чужое. И даже если дома будут точно такими же, как и на родной улице, и даже если табличка с названием этой улицы будет висеть на точной копии твоего родного дома, ты все равно не признаешь их своими. У людей все же есть самый настоящий, животный инстинкт самосохранения, доставшийся нам от тех, кто ходил по земле нашей планеты миллионы лет назад. В моменты, когда человек оказывается в непривычной для себя среде, этот инстинкт бьет тревогу. Что-то вроде: «Эй, родной, а ну разворачивайся и беги отсюда к чертовой бабушке! Беги, я сказал, и не задавай глупых вопросов! У бабули черта будет безопаснее, чем здесь!»

Вот сейчас мое внутреннее Я кричит так, что громкость оперных певцов — ничто, в сравнении с голосом моего альтер-эго. Я в этом городе чужая. Посторонняя. Меня здесь быть не должно и, если бы я знала, как отсюда выбраться, то с удовольствием побежала бы на пироги к Кощею с Бабой-Ягой, или к лешим, попивающим чаек с чертятами.

Останавливаюсь у невзрачной пятиэтажки, чтобы отдышаться. Все же я слишком быстро бежала. В последний раз, стыдно признавать, я так бродила по улицам в ночь выпускного. Но тогда я была с одноклассниками, и кроме нас на районе не было никого. Вообще никого. Мы делали вид, что будем скучать друг по другу, обещали дружить до скончания времен и так далее по списку... Но вот прошло четыре года и последний раз одноклассников я видела в день вручения аттестатов. И несказанно этому рада. Все же друзей у меня среди них не было, а рассказывать кому-то как я поживаю и как у меня все хорошо, особо не хочется. И уж тем более я не хочу слышать о том, как все хорошо у них.

Поднимаю голову к небу, на котором «висит» зарождающаяся луна. Лишь благодаря ей этот город хоть немного освещен. С того момента, как я вышла из метро, прошло только двадцать минут. Ни зомби, ни инопланетян, ни других людей я до сих пор не встретила. К добру это или нет — не знаю, но мне бы хотелось наткнуться на кого-нибудь из «своих».

Сильнее всего я переживаю за Семена. Как-никак у «тихони» в руках был настоящий пистолет, а с головой он, по всей видимости, уже давно не в ладах. Мало ли что он может сделать с «врачом» в момент какого-нибудь приступа. Остальные хотя бы ушли вместе... Правда, я не уверена, что они до сих пор не разбрелись по разным сторонам, но... Маша Тему одного точно не оставит. Думаю, она постарается «отвести» его к родителям. Возможно, с ними Сергей и Белла. Хотя, Белла могла и уйти, не желая больше оставаться в их компании. Интересно, она хотя бы думает о своих друзьях, с которыми обсуждала кино, когда я обратила на нее внимание в первый раз?.. Вряд ли.

Дмитрий же показался мне одиночкой, которому не хочется отвечать за кого-то кроме себя. Он бы смог объединиться с Семеном, но вот Семен не смог бы пренебречь всеми нами. Вот такая вот мы разношерстная команда выживших счастливчиков.

— Давай!

Откуда-то со стороны послышался свист. Громкий и задиристый. Так свистят люди, наблюдающие за чем-то веселым и захватывающим. Оглядываюсь по сторонам и прислушиваюсь.

— Давай-давай! Так его, так!

А вот так уже говорят задиры, издевающиеся над кем-то слабым. Я смогла определить, откуда исходит звук, но вот идти ли мне туда?.. Не знаю. С одной стороны я слышу голоса людей. Людей! С которыми в подобных ситуацияхнадо бы объединиться в группу и искать ответы на возникающие по ходу «выживания» вопросы, но с другой... Не кажется мне, что голоса эти принадлежат адекватным людям...

Свист вновь повторился.

Ладно. На улице темно и меня не заметят, если я хорошо спрячусь. Нужно посмотреть, что они там делают. Может... Может, и не издеваются они ни над кем, а устраивают друг для друга шутливое шоу фокусников-самоучек. Если буду в это верить, то идти на громкий смех и свист будет не так страшно.

К сожалению, моя вера в лучшее не оправдалась. Во дворе, до которого я быстро дошла, собралась компания человек из...раз, два, четыре, семь. Их семеро. У троих в руках самые настоящие факелы, освещающие детскую площадку, на которой они собрались. Один мужчина находится посередине, в образованном остальными кругу и...

Закрываю глаза, прячась и плотно прижимаясь к холодной стене дома.

Они не издеваются над ним. Так даже самые отмороженные хулиганы в самом опасном и деградировавшем районе города ни над кем не издеваются. Они его изводят. Как животное, приведенное в специальное для убоя место.Пинают, тыкают палками, пугают огнем от факелов.Они убьют этого мужчину. Я в этом даже не сомневаюсь. От полученных при побоях травм онне может стоять на ногах. Еще раз осторожно выглядываю и приглядываюсь к «жертве». Хоть бы он не был кем-то из «наших». У этого мужчины точно не рыжие волосы. И он довольно тощий и хилый. Чувствую облегчение от того, что не узнала в нем никого из своих попутчиков. Странно, конечно, но желания выбежать вперед и спасти его у меня не возникает.

Наверное, я не рождена альтруисткой.

— Давай быстрее! Сегодня чертовски холодно! — выкрикнул один из задир, переминаясь с ноги на ноги.

Или же инстинкт самосохранения у меня выше, чем у героев популярных романов. Спасибо предкам за такую наследственность.

— Да сколько ж можно?!

Недовольный тем, что никто из товарищей — если они, конечно, ему товарищи — не собирается прекращать эту вакханалию, он взял инициативу в свои руки и прекратил страдания этого несчастного мужчины. Еще чуть-чуть он повозился над его телом, будто что-то искал и, вероятнее всего, найдя нужный предмет, подал сигнал остальным о прекращении «банкета».

Я опять прячусь за углом, сползая вниз по стене и садясь на корточки. У меня на глазах только что убили человека. Скорее всего, ни за что. Просто ради баловства и веселья. Что же это за место, в котором людей убивают во дворе жилых домов, особо не скрываясь, а даже наоборот, шумя и привлекая к себе внимание? В голове никаких дельных мыслей. Ноги начинают затекать. Обувь промокла и теперь, ко всему прочему, я еще и замерзаю. Телефон... Вытаскиваю из кармана телефон и смотрю на экран. Уменьшаю яркость. Батареи шестьдесят три процента. Связи нет. Время 02:41. Три часа ночи. Во сколько рассветает? Часов в шесть? В семь?.. Нужно где-нибудь спрятаться. Ночью, в темноте, легко оставаться незамеченной, но и не заметить приближающуюся опасность вероятность так же высока.

Но где здесь спрятаться?

Стучаться в двери и просить впустить меня переночевать? Да кто мне откроет? Я бы никому не открыла. Просто забиться в угол в каком-нибудь подвале и ждать утро? В подвал так просто еще и не попадешь. Чердак? Тоже везде замки висят. Когда я, перед сном, представляла себя в такой ситуации, то местами моего импровизированного ночлега всегда становились магазинчики и аптеки. Может, попытать удачу с ними? Продуктовые точно должны быть в каждом...

— Ты еще что за фигня?..

От заданного вопроса сердце в груди сжалось от страха. Медленно поднимаю взгляд наверх. Один из тех задир стоит рядом, возвышаясь надо мной, а его руки буквально зависли в нескольких сантиметрах от ширинки. Кажется, я помешала ему справить нужду.

— Я... Н-ничего...

Поднимаюсь, неотрывно следя за его дальнейшими действиями. Нужно бежать. Даже если он не собирается звать остальных — нужно бежать.

— Эй! Здесь!..

Срываюсь с места и бегу, куда глаза глядят.

Темнота — друг молодежи. Так обычно говорили в бабушкиной деревне, когда вечером отключался свет. В темноте все выглядит намного романтичнее и страшнее, чем при свете дня или при свете ламп. Насчет романтики ничего сказать не могу, а вот страх, окутавший меня, и правда сильнее, чем прежде.

В домах нет света: ни в квартирах, ни над козырьками подъездов. Но мне кажется, будто за мной отовсюду наблюдают. Это паранойя? Или люди, в самом деле, сидят наверху и смотрят на меня, как на что-то диковинное и странное? Или же как на что-то забавное? Мне кажется, что меня преследуют. Я не могу обернуться, чтобы посмотреть: правда это или нет, потому что боюсь запнуться и упасть. А падать никак нельзя. Я потеряю драгоценное время. Потеряю преимущество.

— Вон она!

Я бегаю быстро, но надолго меня не хватит. Нужно спрятаться. Нельзя оставаться на улице. Забегаю в первый попавшийся подъезд. Внутри темно и сыро. Запах сырости очень сильный. Еще пахнет мокрой штукатуркой, будто недавно прошел ливень и теперь весь домовой подвал полон воды. В этом доме на первом этаже нет квартир. Только почтовые ящики. Поднимаюсь выше. На площадке четыре двери: две смотрят на лестницу, две, расположенные по бокам, друг на друга.Лифта нет. Кажется, это обычная, старая пятиэтажка.

Стучу в первую квартиру. На ней нет номера. Коврика, кстати, тоже нет.

— Пожалуйста, впустите.

Прислушиваюсь.

В квартире тихо. Неужели никого нет? Или же спят? Стучу во вторую квартиру, потом в следующую, и опять то же самое. Тишина. Поднимаюсь на следующий этаж. Третий. Одна дверь. Вторая, третья, четвертая. Тишина. Никого нет. Внизу скрипнула подъездная дверь. Я замерла, прислушиваясь.

— Найди ее! Наверняка неофит.

Это он меня так обозвал?.. Слово какое-то знакомое... В какой-то книжке его использовали...

— А кто ж еще? Другие по ночам не шастают! — ответил мой преследователь, и подъездная дверь захлопнулась.

Нет-нет-нет. Не иди сюда! Судорожно оглядываюсь. Спрятаться негде. Бежать дальше наверх?.. Только отсрочу неминуемое. Побежать вниз и сбить его с толку? А если остальные у подъезда? Только больше разозлю их и тогда меня точно ждет участь того мужчины.

— Де-вуш-ка, — протянул он по слогам, особо не торопясь подниматься на второй этаж. — Я тебя не обижу, красавица.

Нужно успокоиться. Он не знает, что я здесь. Не может знать. Не должен этого знать. Может, он ленивый и не пойдет дальше?.. Может, просто покричит с первого этажа и уйдет?.. По лестнице начинают подниматься, и отчаяние все больше овладевает мной. Думай, Нина, думай. Должен быть выход. Хоть какой-нибудь...

— Мы подружимся.

К черту твою дружбу, псих недоделанный. Начинаю шарить руками в поисках запасного ключа от квартиры. Может, здесь все же живут добропорядочные граждане, хранящие важные вещи под ковриком?..

Здесь нет коврика! И горшка с цветком нет! И плинтуса у пола нет! Черт...

— Раз, два, три, четыре, пять, дядя вышел погулять...

Он уже на втором этаже.

Не хнычь, Нина. Все еще есть шанс, что он уйдет.

Прижимаюсь к двери, не видя иного пути спастись. Нужно затаиться. И только. В спину упирается что-то твердое. Ручка, наверное. Оборачиваюсь к ней и в последний раз опускаю рукоятку вниз. Никакого результата. Дверь закрыта. Но вот... Что-то не так. Какой-то замок необычный. Ощупываю металлическую пластину. На что же похожа выемка для ключа? Продолговатая щель внутри выемки. Она похожа на... Так и хочется туда... Рука так и тянется...

Осознание приходит внезапно, но оно кажется невероятным. Быстро достаю телефон, не думая о том, что его свет может привлечь моего преследователя. Освещаю «замок». Чувствую, как веко на правом глазу начинает нервно подергиваться. Ну... Если на платформе в метро был «однорукий бандит», выплюнувший мне за бесплатно десять монет, так почему бы в двери жилого дома замку не оказаться слотом для опускания этих самых монет?.. В автоматах с игрушками точно такая же система: монетку кидаешь — машина начинает работать.

Справа табличка с одной единственной надписью: «Вход один жетон». Жетон? Это те монеты из метро? Или что-то другое? Достаю из кармана одну монетку и, не колеблясь, бросаю ее в щель. Либо откроется, либо нет. Другого не дано.

Чик. Чик. Чик.

Замок открылся, я опускаю ручку и тяну на себя дверь...

— Ах, ты ж дрянь!..

И быстро закрываю ее с другой стороны.

Чик. Чик. Чик.

Дверь закрылась.

—Гадина!

Глухой удар и тонну ругательств я благополучно пропускаю мимо ушей. Я внутри квартиры. Дверь закрыта на замок. И... И если у него нет монет, то он сюда не войдет. Я в безопасности. В безопасности. В безопасности. Опускаюсь на пол и жду. Жду, что будет дальше. Жду, что он уйдет. Жду, когда он зайдет. Глаза сами собой закрываются, голова падает на подтянутые к груди колени, мысли путаются, и я больше ничего не слышу.

Я уснула. Это я понимаю в тот момент, когда снова открываю глаза. Я в полной прострации. Так со мной уже бывало, когда я засыпала только под утро или ложилась спать днем, просыпаясь поздним вечером. Меня пошатывало, и я никак не могла понять, какой на дворе день.Вставала, шла умываться, пила на кухне чай и через час опять заваливалась обратно в кровать. А мама всегда удивлялась: как я могу столько спать? Да легко. Сон — занятие вообще не очень сложное. Лег, глаза закрыл, помечтал о том, о сем и все. Здравствуй, Морфей.

Ладно, нужно приходить в себя. Сколько я уже внутри этой квартиры? Телефон все еще в моей руке. Снимаю с него блокировку.

06:32

Все-таки я проспала пару часов, но на пользу мне это не пошло. Поднимаюсь, разминая ноги. В этой квартире никого нет? Она пустая? Нахожу выключатель на стене, но он не работает. Кто-то забыл заплатить за электроэнергию? Ха! Во всем городе, видимо, забыли... Прохожу вглубь по коридору и захожу в первую попавшуюся комнату. Приглядываюсь, освещая помещение фонариком на телефоне. Не хочется тратить заряд, но по-другому никак. На улице все еще слишком темно. Мебели в комнате нет, зато есть выход на балкон. Он оказывается застекленным. На всякий случай отключаю фонарик и прячу телефон в карман, чтобы с улицы меня никто не увидел. Осторожно выглядываю, прижимаясь к холодному стеклу. Ничего не видно.

Света от факелов тех сумасшедших тоже нет. Может, они ушли? То тот человек точно знает, где я. Это плохо.Я не смогу сидеть здесь вечно. Он и его компания могут поджидать меня у выхода из квартиры или у двери подъезда. Мне не сбежать отсюда, если они там. Но и вниз с третьего этажа мне не спрыгнуть.

Нужно дождаться рассвета.

Захожу обратно в комнату, плотно закрывая за собой дверь, и иду исследовать квартиру дальше. Она двухкомнатная. Другое помещение отличается от первого лишь отсутствием балкона и тем, что окно выходит на улицу, а не во двор. Иду на кухню. Там только встроенная мебель, но нет стола и стульев. Подхожу к раковине и открываю вентиль. Воды в трубах нет. Света в лампах нет. Даже отопления в батареях нет...

Ну, ладно, это вполне объяснимо, раз нет воды. Кто-то забыл заплатить за всю коммуналку.

Забираюсь на кухонную поверхность, на которой в обычной ситуации можно только резать овощи, да мытую посуду отставлять в сторону сушиться, и вспоминаю о том, что кроме монет в моем кармане есть кое-что еще. Конверт, который я забрала из игрового автомата. Достаю и быстро вскрываю его. В нем лежит свернутый листок бумаги. Чтобы прочитать чье-то «послание», вновь достаю телефон и свечу экраном по «письму».

— Привет, везучие неудачники?..

«Добро пожаловать в обитель вседозволенности. Если хотите покинуть это место, будьте очень внимательны и сообразительны».

— И все?..

Это какое-то издевательство?

Для достоверности несколько раз переворачиваю листок, направляю его на свет, надеясь, что какими-нибудь невидимыми чернилами на нем написано что-то еще, но... Нет. Ни инструкции по выживанию, ни правил?.. Идиотизм какой-то. Кто это написал? Кто оставил в автомате? Для кого? Зачем? Что это за место?

— Быть внимательной и сообразительной?

Может, на самом деле, это место — территория какого-токвеста, а не параллельный мир или что-то еще? Я сейчас игрок, а за мной наблюдают через скрытые камеры какие-то извращенцы? Спрыгиваю и иду проверять квартиру. Обхожу каждый угол, но камер не нахожу. Спрятать их тоже негде, так как в комнатах нет мебели.

— Быть внимательной и сообразительной?

Если подумать, то логика в этом наставлении есть. Если бы я не обратила внимания на дверную ручку и, поразмыслив, не сообразила бы, что замок похож на слот в автомате с игрушками, то тот псих уже бы сцапал меня и приволочил бы к своим друзьям-товарищам. Может, в этой квартире есть что-то, на чем я до сих пор не заострила внимание?Что-то, что поможет мне понять: где я и что от меня требуется, чтобы вернуться домой? Надеюсь, что я найду подсказки, но... Но как они выглядят и где могут лежать?

Две комнаты абсолютно пусты. Я вернулась на кухню и перерыла все ящики, которые только были встроены в кухонную гарнитуру. Вытащила их, залезла в образовавшуюся пустоту в шкафах. Ничего нет. Ни записок, ни засечек. Ничего. Медленно в комнате начинают преобладать голубые оттенки.

07:07

Опять одинаковые числа.

В квартире становится светлее и объекты, которые до этого я видела только очертаниями, приобретают нормальную форму.

— Где я еще не смотрела?..

Ванная и туалет. С ними я быстро заканчиваю. Даже сливной бачок сняла, но и в нем ничего не нашла. Даже воду. Остался только коридор, в котором я заснула. Но в нем нет шкафа. Нет ни тумбочки для телефона, ни крючков для одежды.Осматриваюсь и прищуриваюсь. Может, много тут и нет, зато есть табличка на входной двери. Как в отелях на зарубежных курортах.

— Быть внимательнее, да?..

«Правила пользования» — гласит табличка. Так-так, а вот и инструкции.

— Вход равен одному жетону. Время использования квартиры: с полуночи, до полного рассвета.

Оборачиваюсь и смотрю вглубь коридора. Отсюда мне хорошо видно, как темнота на улице полностью исчезла.Ночь закончилась, а значит, закончился и мой «абонемент» на использование квартиры. И что дальше? В светлое время суток находиться внутри нельзя? Или за «продление» ночлега взимается дополнительная плата? Я готова заплатить еще. У меня осталось девять монет. Что в этих правилах написано для тех, кто хочет еще немного «погостить»?

— Как только замок откроется, пожалуйста, немедленно покиньте квартиру, — дочитала я последнюю строчку на табличке. — А что будет, если я останусь?..

Ответом мне стало странное шипение, доносящееся с кухни.

Чик. Чик. Чик.

Дверь открылась.

Ш-ш-ш... Ш-ш-ш...

Это...дым?.. На кухне началось задымление. Но чему там гореть? Даже плиты не было. Или же... Меня выкуривают отсюда?.. Ясно, я не смогу остаться. Быстро выглядываю в глазок, убеждаясь, что на лестничной площадке никого нет. Но это ведь не значит, что в подъезде вообще никого нет, да?.. Если кроме меня кто-то еще «снимал» этой ночью квартиру, то они так же, как и я, сейчас должны выйти, да?..

Когда дым начинает просачиваться между моих ботинок, а в горле начинает першить, мне приходится выйти наружу.

Чик. Чик. Чик.

Дверь закрылась.

Я привычно сползаю вниз, смотря на двери соседних квартир. Ни на одной нет номера. И ковриков тоже нет. Во всех одинаковые замки. У каждой есть табличка с расценкой. Но никто из-за них не выходит. Может, я и правда была здесь единственной «постоялицей»? Поэтому и некому мне было дверь открыть, когда я ночью убегала от той компании. Вспоминая о них, подрываюсь с места и подхожу к лестнице. Перегибаясь через перила, смотрю в пролет. Вроде никого не видно. И не слышно. Спускаюсь вниз и останавливаюсь на площадке между этажами. Чем хороши дома с подобной планировкой? На «половинчатых» этажах, есть широкие окна, на подоконниках которых старушки и домохозяйки выставляют цветы, курильщики оставляют консервные банки, заменяющие им пепельницы, а невоспитанная ребятня прилепляет потерявшие вкусовые качества жвачки.

Во дворе никого не видно. Могу ли я выйти на улицу и поискать остальных? Может... Может, они где-то спрятались? Возможно, что они вернулись на ту уличную станцию. Если бы я только знала, где она, то тоже пошла бы туда. Нужно найти их. Даже если у меня есть еще девять монет, кто знает, для чего они в этой «игре» еще могут понадобиться?.. Нужно... Мне нужно отыскать остальных, но для начала... Открываю свою сумку и нахожу там забытый с прошлых выходных подарочный пакетик из ювелирки. Прозрачный такой, на завязочках. Я купила себе колечко, которое теперь красуется на безымянном пальце. И смотрится красиво и отпугивает странных типов в метро.

Если эти монеты важны, то ни в кармане, ни в сумке их носить нельзя. Достаю девять «жетонов» и рассматриваю их. Это и правда, «жетоны», а не «монеты», с большой буквой «М» на одной стороне. По кругу красуется надпись: «Для прохода в метрополитен». Другая сторона затерта. А ведь на ней должно быть написано, в какую именно подземку мне открывается вход после того, как я использую этот жетон у турникетов. Я помню, что у нас дома до сих пор где-то валяются вот такие «билеты» из прошлого. Папа строго настрого запрещает их выкидывать, говоря, что лет через тридцать-пятьдесят их можно будет продать за огромные деньги...

Ну, надеюсь, что и я, и он через пятьдесят лет продадим их и обогатимся.

Теперь мои деньги получили «кошелек», но в сумку их все равно не спрятать. А если в ботинки?.. Ходить будет неудобно. А еще они могут звенеть при беге. О том, чтобы спрятать их в кармане парки и речи не идет, а вот... Кстати! Что я за женщина, если у меня нет секретов? Как барышни прошлого прятали яды «у себя на груди»? Правильно, при помощи нехитрых приспособлений, которые есть у каждой девочки лет с четырнадцати. А сейчас, может, уже и раньше... Расстегиваю парку, оттягиваю ворот футболки и привязываю мешочек к бретельке. Свои «сокровища» прячу в чашке лифчика и несколько раз подпрыгиваю.

Отлично. И не выпадает, и не звенит.

Я медленно спускаюсь к почтовым ящикам, прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся снаружи. Нужно взять себя в руки и выйти. Я чувствую, как от страха начинают неметь пальцы на руках, но эта беспомощность мне ничем не поможет. Я осторожно приоткрываю дверь, надеясь только на то, что как в каком-нибудь ужастике мне не отрубят голову топором или бензопилой. Но, нет, маньяков не видно. На улице пахнет гарью. Утренней, приятной гарью, которую я ощущаю каждое утро, идя к остановке на автобус.

Во дворе тихо и спокойно. Решаю передвигаться короткими перебежками вдоль самого дома, а не выходя за пределы придомовой территории. Так я прохожу один дом. Потом еще один, и еще. Тут нет машин. Ни одной. Нет мусора. Нет животных. Нет других людей. Если честно, то последний пункт меня даже как-то радует. Неожиданно для себя понимаю, что дошла до того двора, где вчера стала свидетельницей убийства. Тело до сих пор лежит на земле, недалеко от детской песочницы. Мне хочется подойти, посмотреть на этого человека поближе, но мне страшно.

Лучше не испытывать свою удачу и вернуться к станции. Если, конечно, я вспомню, где она.

Иду я так же медленно и осторожно, как и прежде. Но теперь я позволяю себе оглядеться, чтобы, в случае чего, запомнить пути отступления и бегства. Кажется, это старый район. Новых домов в нем нет. Все старые, а в самых высоких я насчитала по девять этажей. Есть кирпичные и панельные строения. Деревья все высокие. Саженцев нет. Детские площадки такие же, как и в моем детстве. Никаких навороченных горок и комбинаций из разных качелей и турников. В одном дворе я даже заметила вкопанные в землю шины.

Если это квест, то меня смущает и пугает небо.Оно кислотно-зеленого цвета. По нему плывут ядовито-розового оттенка облака. Воздух, вдыхаемый мною, обжигает легкие. Может, случилась ядерная катастрофа?.. Радиация сожгла всех умных людей, а дегенератов, которых встретила ночью, оставила справляться с последствиями в одиночку, зная, что их ничем не прошибить? Поэтому они и вели себя так нагло, убивая того мужчину. Полиции нет, наказывать за содеянное преступление их некому.

Но откуда тогда игровой автомат и слоты вместо замков?..

Щелчок.

Мои черви понимают все намного быстрее меня.

— Х-х-х... Обернись. Х-х-х...

А ядура всегда ругала героев ужастиков за то, что они не слышат, как к ним приближаются маньяки...