Giggle [m.g.c.]

Мое любимое занятие в магазине — кататься на тележке. Вот и сейчас, я ехала за отцом и Калумом на почти полной тележке. К сожалению, там было много продуктов и я не могла залезть внутрь. Мои мужчины набирали еды в дорогу. Они уезжали почти на неделю и оставляли весь дом на меня. Это не могло не расстраивать, но в этом были свои плюсы. Мне доставалась недельная тишина для того, чтобы закрыть все свои долги по учёбе, потому что это была последняя неделя. Последняя неделя для того, чтобы исправить все оценки и досдать все работы, которых было немало. Также мы закупались готовыми полуфабрикатами, потому что я готовила из рук вон плохо. Хоть и могла приготовить что-нибудь простое по типу яичницы или макарон, не могла же я всю неделю так питаться. А проводить дневной экcпpecc-кypc по готовке никто не хотел.

Так я и ездила и почти не вмешивалась в процесс покупки. Мне не доверяли в этом деле, так как я была довольно нерациональна в выборе продуктов. По крайней мере, раньше. Сейчас я просто сама не лезла, а с меня не спрашивали. Всем было хорошо и все были довольны.

В какой-то момент, папа пошёл выбирать мясо, а мой старший брат подошёл ко мне. Он вывалил то, что было у него в руках на остальные продукты и облокотился на край тележки. А потом очень серьёзно посмотрел в мою сторону. Я вопросительно приподняла одну свою бровь. Быстро прокрутив в голове всё свои косяки за последнее время, я поняла, что особо бояться мне нечего, потому что все, что можно было высказать, мне уже высказали.

Тем не менее, разговор, видимо, предстоял серьёзный. Медленный его выдох и мой напряженный вдох. Папа был очень сосредоточен на выборе рёбрышек, которые будут приготовлены сегодня моим братом. Надеяться на то, что он поможет мне спастись от этого, не приходилось.

— Тебе нравится Майкл.

— С чего ты взял?

— Я видел, как ты игнорировала его, когда мы играли в «Президентов» — хорошая отсылка, Калум. Я улыбнулась этому.

— Я стараюсь игнорировать всех твоих друзей, потому что меня угнетают чужие люди в доме.

— Его ты будто специально избегаешь. А как ты на него смотришь, когда думаешь, что никто не видит.

Я уставилась на свои потрепанные босоножки. Заметила ободравшуюся краску. Невольно подумала, что нужно сходить за новыми.

Вообще, Калум был прав. Он очень внимательный. Любит наблюдать и делать выводы, всегда правильные. И я моментально почувствовала стыд. Умудрился же мне понравиться друг моего брата. Мне правда не стоило даже и думать об этом.

— Я не говорю, что я против. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и любима. Мы не выбираем, кто нам нравится. Не чувствуй вину за свои чувства. Хорошо? — после моего кивка, он продолжил. — Я очень хорошо знаю Клиффорда и могу сказать, что он хороший парень. Бывает идиотом, но он хороший. Просто хочу, чтобы ты была осторожна и осмотрительна. И обо всех проблемах сразу сообщала мне или ему, по ситуации. Ничего не держала в себе. Обещаешь?

— Конечно, — я облегченно выдохнула с этим словом. Я отошла от ручки тележки и обняла Худа младшего. Он обнял меня в ответ.

В детстве я могла часами обнимать брата. Просто не расцепляла руки. Ему приходилось таскаться со мной повсюду и иногда даже кормить меня с ложечки, потому что мои руки были соединены друг с другом. Я выражала так безграничную и чистую любовь к своей семье. Тогда я не знала о таких легком способе, как забота. Принеси одеяло, когда человек заболел. Заварить чай, когда человек приехал после тяжелого дня. Попросить одеться теплее. Приготовить завтрак. Просто быть рядом в тяжелую минуту. Прошло столько лет, но для меня объятия — все ещё самый сильный способ показать любовь. Их нельзя дарить кому попало. Ты будто доверяешь всего себя. От тела до души. Это намного интимнее, хоть окружающие и не видят этого.

— Он пригласил меня в кино, — прошептала я на ухо Калуму. Он сразу отодвинулся от меня. В его глазах было искренне удивление. Я усмехнулась. — То есть меня ты разгадал, а его нет?

— Не то чтобы я этого не заметил, я удивлен, что он позвал тебя сам. — Я немного приуныла, хотя было не из-за чего. — Что ты ответила?

Я окончательно расцепила объятия и отошла немного.

— Я проигнорировала его сообщение.

Он не успел спросить меня ещё что-нибудь, потому что подошёл отец и сказал идти на кассу и начать сканировать продукты, пока он выберет мне хлеба. Я отдала телёжку Калуму, потому что она была просто ужасно тяжёлой, и мы пошли по направлению к кассам самообслуживания.

Брат больше не пытался мне ничего сказать по поводу Майкла и мы почти в тишине пробивали на пару продукты. Когда пришёл Худ старший, уже три пары рук сканировали продукты. Поэтому мы расправились очень быстро и так же быстро загрузили всё в машину.

Ехать было недолго, но я всё равно успела обдумать всю ситуацию. Ничего страшного не случится, если я схожу с ним на одно свидание, правда? Но я всё равно не собиралась отвечать. Во-первых, я правда не представляла, что написать. Во-вторых, уже прошло около трёх дней и было бы некрасиво делать это спустя столько времени. Хотя не отвечать вовсе тоже было так себе. Я решила что не стану действовать, а если он очень этого хочет — подойдет и спросит пойду я или нет.

Я знаю, что это опять выглядит, будто я самовлюбленная и эгоистичная. Может быть. Вообще, эгоизм — это здорово. Каждый должен быть в меру эгоистом, иначе ему придётся несладко в этой жизни.

Мимо проносились фонари и однотипные дома. Мы приехали домой. Очень быстро произошёл процесс разбор сумок, ужина и вечерних процедур. Я сказала "Сладких снов" брату и поцеловала отца в щёку. Уже лежа в постели, я поняла, что надо обязательно ответить ему согласием, когда попросит. И если этого всё же не произойдет завтра, то ответить в сообщении. Подумав об этом, я моментально провалилась в сон. И приснилось мне радужная страна без тревог и забот.