Игры диких псов: жажда крови

   Драгнил встал, отряхнулся от пыли с песком и осмотрел свои обработанные ожоги. Горько вздохнув, он поморщился, глядя на испепеляющее солнце. День медленно подходил к концу, но жара, казалось, и не думала спадать. Всё же, это действительно была самая настоящая экологическая катастрофа, ультрафиолетовые лучи ещё немного и начали бы прожигать кожу если не до костей, то до волдырей точно. 

- Где остальные? - Нацу выглядел неплохо для человека, который полыхал живым факелом всего пару часов назад.

- Недалеко ребята разбили лагерь, ты долго не просыпался, и мы решили тебя не трогать, - вставая, Люси с ужасом ощутила, как смазывалось окружающее пространство перед глазами.

- Ты в порядке? - нахмурился он, глядя, как она рассеянно озиралась по сторонам.

- В полном.

Лагерь ребята действительно разбили совсем близко, буквально в двадцати метрах от них у отвесной скалы, что нависала над ними и представляла собой некое подобие крыши, скрывающей от жарящих солнечных лучей. Когда они подошли чуть ближе, то в нос ударил тошнотворный запах чего-то химического и, судя по всему, мёртвого. Эрза с усердием натирала Грея какой-то вязкой зелёной жижей, тот шипел и просил быть нежнее за что получил от неё рукой по сгоревшей на солнце спине. Её пятерня живописно красовалась белым пятном, а Фуллбастер корчился от боли.

- Весело у вас, - хмыкнул Драгнил, глядя на перевязанную руку Скарлет и стянутые бинтом рёбра Грея.

Они синхронно повернули головы на Саламандра и внимательно на него посмотрели. Неловкости не было, но что-то плотное и вязкое, смешанное с солнечным зноем, было в атмосфере между нами. Если бы они начали задавать вопросы, то ответил ли на них Нацу? Его срыв был явно не рядовым случаем. Эрза щелчком закрыла крышку крема и подошла к Драгнилу.

- Я рада, что ты в порядке, - с довольной улыбкой, она притянула его к себе и вновь приложила головой о броню, обнимая. Похоже, что Скарлет делала это всякий раз, когда видела его, - ты всё ещё не отучился от своей дурацкой привычки не спать по несколько суток? Сколько на этот раз?

- Четверо, - сдавленно просипел парень, Эрза всё ещё не выпускала его из своих поистине стальных объятий.

- Как есть - пустоголовый, - фыркнул Грей, беззлобно поддразнивая.

Они вновь о чём-то начали спорить и вести себя непринужденно, будто всё так и должно быть. Люси наблюдала, как Скарлет трепала возмущающегося Драгнила по голове, а Грей показывал ему язык совсем по-детски, и у неё под ложечкой засосало. Как бы близки они ни были, выживет здесь только один, и от этой мысли ей стало тошно и неприятно настолько, что захотелось стать незаметной подобно маленькой ящерке и забраться под ближайший камушек до следующего пришествия. Кого? А какая, собственно, тут уже разница.

***

Инбер практически беззвучно вошёл в собственную квартиру, небрежно бросил мешковатый плащ грязно-зелёного цвета с засохшими бурыми разводами. Белая маска с прорезью для глаз была выброшена через плечо в сторону мусорки. Мужчина не спеша вошёл в ванную, открыл холодную воду и умылся, смывая вместе с водой пот, пыль и усталость.

Некогда плодородная земля покрылась плотной коркой льда, промерзая до основания. Метель буйствовала, снося багровым вихрем столбы и крыши чудом уцелевших домов. В самом центре деревни возвышалась обмороженная гора из человеческих тел, а на ней, словно на троне, сидел Юра. Его волосы скатались в один большой серый колтун, а одежда, местами порванная и неопрятная, была изгваздана настолько, что изначальный цвет было и не угадать. Инбер едва заметно подрагивал, стуча зубами и дёргая головой в нервном припадке, правда далеко не от холода. Голоса в его голове вопили и требовали: "...больше, ещё больше крови, слишком мало, надо куда больше", - шелестящие голоса - они перекрикивали друг друга, сливаясь в один громкий вой. Юра согласно кивал, зарывался искусанными кончиками пальцев в волосы, и продолжал кивать.

Методично смывая кровь с рук и вычищая запекшуюся корку из-под ногтей, он всё так же неторопливо достал свой бритвенный набор, взбил пену и намазал на лицо. Повернув кран до упора, подержал бритву в кипятке, безразлично глядя на собственное отражение. Аккуратно, плавными линиями он сбривал дневную щетину и поджимал губы, стараясь не насвистывать крутящийся в голове мотив - это всегда отвлекало.

- Ну и ну, - присвистнул расплывающийся силуэт вдали, - действительно багровый снег, как и говорили.

Юра вскинул голову и прищурился, стараясь разглядеть два движущихся объекта вдали. Голоса в голове радостно завыли, перешёптываясь и провоцируя парня, но инстинкты его вопили, что нужно бежать как можно дальше от дружелюбно улыбающегося мужчины, вышедшего из его бури. У него было по-юношески мягкие черты лица, приятный баритон и глаза, которые сродни ядовитому цветку отравляли своей чернотой и холодностью. Они были безлики, совершенно нейтральны, будто их обладатель не испытывал ничего кроме надменного интереса.

- Брат, осторожно, - вперёд него вышел ребёнок лет тринадцати, он смотрел пристально и изучающе, ловя каждое движение Инбера, - он клеймённый.

- Нацу, сколько раз тебе повторять, - не обращая внимания на оскалившегося и безумно выпучившего глаза Юру, мужчина в притворной обиде надул губы и начал щипать мальчишку за щёки, - на службе я не твой старший братик, а господин Зереф или главнокомандующий.

- Прости, господин главнокомандующий, - невнятно проговорил младший Драгнил, пока Зереф всё ещё игрался с его лицом. Мальчишка бесстрастно смотрел на то, как Инбер сделал выпад, стремительно приближаясь к ним, - но на нас напали.

Адмирал отпрыгнул в сторону, оставляя горящие щёки Нацу в покое, а тот, в свою очередь, извернулся от прямого удара Юры, прогибаясь в спине и молниеносно вытаскивая свой меч из-за спины. Одним быстрым ударом Драгнил разрубил ледяное оружие в виде заостренной сосульки в кулаке Инбера. Сзади послышался одобрительный свист Зерефа и тихие аплодисменты. Юра рыкнул, голоса кричали всё громче, причиняя уже физическую боль изнутри головы, и метель закружилась с новой, куда более страшной силой, нещадно хлестая ветряными порывами лицо мальчишки и загораживая тому видимость. Ледяная корка покрыла обе ладони Инбера, превращая их в два режущих клинка. Губы Зерефа растянулись в весёлой усмешке.

Немного подумав, он всё же решил принять душ и, скинув потрёпанную одёжку, босыми ступнями прошлёпал в душевую кабину. Сразу включил ледяную воду и даже не поморщился, от его тела исходила белая дымка, замораживая капли и без того холодной воды прямо на лету. Прозрачные стенки затянуло морозным узором и, стянув резинку с намокших волос, он подставил лицо под колкие струи, сгоняя усталость.

- Отправляешь ребёнка сражаться, а сам отсиживаешься в углу? Как благородно! - насмехался Инбер над отплевывающимся от снега Нацу и стоящим в стороне и улыбающимся адмиралом.

- Я не ребёнок! - возмутился младший Драгнил, вспыхивая огнём прямо на глазах Юры. Тот отпрыгнул и зашипел, как кошка, выгибаясь и готовясь в любой момент атаковать.

- Ты прав, - адмирал медленно подходил к Инберу, парень едва был многим старше самого Нацу, - что же я за взрослый, если отправляю на поле боя ребёнка. Не порядок какой-то.

Зереф подошёл вплотную к скалящемуся Юре, закрывая своей спиной раздражительно фыркающего младшего брата. Он скинул с себя утепленную накидку, и та стремительно улетела прямо в багряный вихрь, круживший за их спинами. Видимость из-за метели была мала, скрывая участников алым маревом. Инбер покосился на длинный меч в ножнах Зерефа, тот это заметил и положил правую ладонь на рукоять, фиксируя оружие в ножнах.

- Брат, не стоит, я и сам справлюсь, - адмирал цыкнул, прерывая младшего.

- Сколько раз повторять, на службе я тебе не брат, - не сводя взгляда с рассвирепевшего Юры, весело проговорил Зереф.

- А в обычной жизни магнольский волк тебе брат, - не удержался от колкости мальчишка, - серьёзно, это нечестно!

- Цыц, шакалёнок, - уклоняясь от пролетающего в сантиметре от его носа ледяного лезвия, он продолжал выяснять отношения с младшим братом, - следующий опасный для государства клейменный твой.

- Да нет же, - вздохнул Нацу, смотря, как резво Зереф уклонялся от быстрых атак, - я не о себе. Это по отношению к нему нечестно.

- О, ну тогда я не буду использовать оружие и свою правую руку, - смеялся адмирал, когда очередная режущая атака чуть не сняла с него скальп вместе со смешно торчащим хохолком, - постарайся, парнишка, я верю в тебя.

Инбер взвыл пуще прежнего, яростно кидаясь на Драгнила. Движения парня были резкими и хаотичными, куда больше походящие на повадки зверя, чем человека. Зереф в открытую веселился, когда Юра, брызгая слюнями, рычал и скалился ему в лицо, с лёгкостью уходил от всех его атак, со стороны и вовсе казалось, что мужчина отплясывает какой-то диковинный танец. Нацу только раздражительно вздохнул и загорелся полностью, потому что бьющий в лицо алый снег его начинал порядком бесить. Спустя три минуты и Зерефу надоело скакать по всему полю, он ударил Инбера пяткой прямо по шейным позвонкам, выбивая из него не только спесь, но и искры из глаз. Попытавшись подняться, он получил ещё один удар носком форменного сапога прямо под челюсть, и старший Драгнил прижал его ногой к заледеневшей земле. В этот момент всё небо разразилось оглушительными раскатами грома и расплосовалось на тысячи осколков нитями молний. Ветер усилился в разы и практически поднимал в воздух самого Зерефа, мужчина покачнулся, но ногу с головы злобно сипящего Юры не убрал. Спрятав руки в карманы своих белых брюк с идеально отглаженными стрелками, он смотрел на утопающий в свете молний небосвод и присвистнул ещё раз: а парень умел удивлять.

По квартире поплыл горький аромат свежесваренного кофе, турка на плите важно зашипела, и Инбер, застёгивая на ходу пуговицы и манжеты на рубашке, пошёл её выключать. Волосы были ещё чуть влажные и ниспадали слипшимися прядями на спину. Налив в кружку горячий напиток, он тут же отпил, и от пара мгновенно запотели линзы очков. Цыкнув, он поставил кофе на место, снял очки и протёр краешком ещё не заправленной в брюки рубашки.

Нацу уже откровенно болтался в воздухе, держась за ветку дерева и поносил заигравшегося брата на чём свет стоял. Метель переросла в ураган, вбирающий в свой эпицентр всё в радиусе километра. Юре заволокло глаза пеленой бешенства, голоса разрывали голову изнутри, и боль достигла своего пика, тогда он взвыл, не обращая внимания на адмирала, вцепился себе в голову двумя руками и стал раздирать сгрызенными ногтями кожу до крови. Смерив обезумевшего парня взглядом, Зереф отошёл от него и, когда тот поднял голову, с размаха ударил ногой в правую скулу. Звук удара был глухой и похожий на очередной раскат грома. Инбера отшвырнуло на десяток метров, и он ударился спиной в заледенелую кучу тел, это вышибло из него последние силы, и он потерял сознание.

Пришёл в себя парень лишь спустя какое-то время. К тому моменту погода прояснилась и багровый снег неспеша кружился, оседая на землю ровным слоем. Зереф возвышался над ним, и Юру обуял ужас. Голоса в голове не переставали вопить, они требовали крови этого человека... и человека ли?

- Какой красивый снег, - адмирал поймал на ладонь пару алых снежинок, и те растаяли от тепла его тела, - похож на зёрна граната, которые вобрали в себя лучи летнего солнца.

- Только смердит железом и состоит из крови, - недовольно бурчал Драгнил, стряхивая с себя ветки. Ему порядком надоедала лирика и романтичность образов, которые витали в голове старшего брата когда надо и не надо. - Ну вот, снова форму чистить.

- Ты клейменный? - невнятно хрипел, отплевываясь кровью. Одним ударом Зереф раздробил ему скулу и выбил челюсть.

- Нет, я человек, - игнорируя Нацу, старший Драгнил с вызовом посмотрел в глаза еле дышащему Юре, - что, унизительно ощущать себя абсолютно беспомощным перед обычным человеком?

- Хрена лысого ты обычный, - хрипло засмеялся и поморщился парень, практически не ощущая нижней челюсти из-за боли, - но да, раздражает.

- Хочешь это изменить? - мужчина лукаво прищурился и протянул свою руку удивленному Инберу, - одолжи мне свою силу, и я позабочусь, чтобы ты больше никому не проигрывал.

- Зачем она тебе? - бессильно сжимая кулаки, всё так же невнятно сипел Юра.

- Ну я же просто человек, - пожимая плечами, Зереф скосил взгляд на притихшего младшего брата, - а люди всегда желают обладать тем, что им не принадлежит.

- Почему я должен тебе верить?

- Ты и не должен, - мужчина присел и теперь их лица были на одном уровне. - Доверие - вещь очень субъективная и непрактичная. Слепо следуя за кем-то, мы теряем критичность мышления и способность видеть истину перед своим носом. И как итог: нас предают те, кому мы больше всего доверяли. Это неизбежно, потому что этот "кто-то" обязательно почувствует своё превосходство над нами и непременно этим воспользуется.

- Что, мать твою, ты такое несёшь? - взвыл измученный парень, разрываемый изнутри спазмами боли. Ему было совершенно не до бредней этого чудаковатого незнакомца.

- Проще говоря, - он криво усмехнулся, - скажи мне, кто твой друг, и я скажу, в какой момент он перережет тебе горло.

- Брат, пошли уже отсюда, - устав слушать болтовню, нетерпеливо крикнул Нацу, - мне ещё надо вернуться в академию.

- Младшенький, дай мне свои пилюли, - мальчишка скривился от подобного обращения, но достал из кармана гремящую упаковку с таблетками и кинул брату. Зереф не глядя поймал их и протянул удивленному Инберу.

- Для ясности мысли, - он пару раз постучал указательным пальцем по своему виску и подмигнул, вставая, - они тебе пригодятся, когда сюда придёт отставшая часть группы и скрутит тебя.

- А ему... - глядя в спину уходящему вперёд Нацу, еле ворочал языком Юра, - ему ты тоже не доверяешь?

- Я его люблю, - серьёзно проговорил адмирал, наблюдая за шмыгающим носом и пробирающимся через сугробы братом, - он моя семья и дороже него у меня никого нет, но... он не исключение.

- Согласен, - прохрипел Инбер, когда Зереф уже собирался уходить. Мужчина дружелюбно улыбнулся, - я согласен.

Коммуникатор вибрировал без остановки уже добрых шесть часов, сообщая о срочном сборе всех служащих королевской армии. Юра посмотрел на мигающий дисплей и допил кофе, поставив кружку в раковину. Накинув пиджак, он вышел из квартиры, закрыв дверь на ключ.

- Да, да, служба такая служба, она опасна и трудна, - всё же парень не выдержал и стал тихо напевать приставучий мотив в который раз радуясь, что это единственный шум, который присутствовал в его голове.

***

- Господин Зереф, это катастрофа, - мельтешил за спиной Драгнила Найнхарт. Он проклинал ту секунду, когда согласился подменить Имбера в качестве секретаря главнокомандующего, потому что именно в этот день парень стал тем самым гонцом, который принёс не то что недобрую, а ужасную, ошеломляющую, армагедоноподобную весть.

- Помолчи хоть немного, - отмахиваясь от подчиненного как от назойливой осы, Зереф чинно ступал по коридору ведущему в смотровую комнату игры пяти правящих.

- Но это же конец! - возопил нервно оглядывающийся парень, - это начало войны! Дворцового переворота!

- Неужто ты, один из двенадцати капитанов армии, боишься сражений? - в открытую издевался над доведённым до отчаяния подчиненным Драгнил.

- Нет, это вы чересчур спокойны! - Найнхарт не верил, что после такой новости главнокомандующий оставался всё таким же собранным и спокойным. - Гражданские вот-вот прорвутся и сюда! Надо спасать оставшихся правящих, пока есть время.

- Не ты ли мне ещё пару часов назад говорил, что нашему миру нужно меняться, - тихо хохотнул Зереф, его веселила паника капитана.

- Но не так же скоро! Никто и помыслить не мог, что восстание начнётся с беглого клейменного! Он уничтожил весь север подчистую!

- Стой здесь, - игнорируя возмущения парня, Драгнил постучал в дверь и тут же вошёл в комнату.

Как только он закрыл за собой дверь, все взгляды тут же были направлены на него. Зереф по-военному выправился, сложил руки за спиной и выглядел в этот момент весьма внушительно. В этот раз экран был выключен, и оставшиеся трое Правящих безмолвно склонили головы в раздумьях. Жозе при виде Драгнила подскочил со своего места и, схватив мужчину за грудки, встряхнул. Тот даже не моргнул, оставался всё так же прямо стоять и совершенно не обращал никакого внимания на покрасневшего от гнева Порла. Его пристальный взгляд был прикован к Джудо, сидящему за столом. Локсар была бледнее обычного и изо всех сил сжимала свой кружевной зонтик.

- В связи с чрезвычайным положением я, как адмирал армии Фиора, отдал приказ о завершении трансляции реалити-шоу «Freedom online» на территории нашего государства, - отрапортовал Драгнил.

- Это всё ты! - шипел и брызгал слюной Жозе, мужчина был как всегда энергичен, - это ты тогда упустил того преступника, посмотри, к чему привела твоя халатность!

- Я всего лишь человек, - Зереф сбил ладонью руки Порла и поправил лацканы мундира, - прекратите наделять меня всесилием и обвинять во всех смертных грехах, господин Порла. Будьте благоразумны.

- Не говори мне что делать, ты...

- Сядь и успокойся, - поморщился от визгливого голоса Жозе Хартфилий. Его всегда раздражала трусость и истеричность данного кадра.

- Тогда надо срочно заканчивать шоу и выводить игроков из зоны радиации, - с облегчением проговорила Джувия, едва заметно улыбнувшись. От мысли, что её милый Грей вернётся к ней живым и невредимым, ей стало легче дышать.

- Никак нельзя, - холодно отрезал адмирал, смотря прямо в лицо ошарашенной девушке, - для того, чтобы вывести всех оставшихся игроков, нужно собрать поисковые отряды, потом провести курс вакцинации и устранить все последствия радиации - на это всё нужно много времени и людей. У нас в запасе нет ни того, ни другого.

- Как же так, - не веря сказанному, замотала головой Локсар и посмотрела сначала на Зерефа, а потом и на задумчивого Джудо. - Как вы можете такое говорить! Там находится дочь господина Джудо и ваш собственный брат! Как вы...

- И что? - отозвался Хартфилий, и Драгнил вновь посмотрел на него, расправив и без того ровные плечи. - Чем они лучше других игроков? Предлагаешь спасти их только потому что они наши родственники, а другие пусть умирают?

- Нет, я, - рассеянно пробормотала Локсар, сжимаясь под взглядом Хартфилия.

- Игра добавила агрессии в и без того сложное время на пороге войны, - подходя к Джувии, Зереф начал медленно расстёгивать верхние пуговицы своего пиджака и полез в правый внутренний карман, - ошибкой было само её проведение. Если сейчас мы выведем только избранных, это усугубит наше положение в геометрической прогрессии. Я и господин Джудо прекрасно понимаем ваши чувства, но игра будет продолжаться до тех пор, пока не останется только один... победитель.

- Вы, - девушка рассеянно приняла небольшой букет полевых маргариток из рук адмирала и сжала его, мелко подрагивая. Он мягко улыбнулся ей, но больше ничего не сказал.

- Теперь я понимаю, почему все так хотят видеть у власти тебя, - надменно улыбаясь, проговорил Джудо, привлекая всё внимание на себя.

- О чём ты? - опешил Жозе.

- Революционеры пропагандируют идеологии единичного правления, и выбор пал на благородного наследника, одного из пяти правящих семей, - атмосфера в комнате потяжелела, все присутствующие замерли и жадно впитывали каждое слово Хартфилия. Все, кроме самого Драгнила. - Этот твой сумасшедший фанатик вырезал весь север и не удивлюсь, что он же и убил достопочтенного Макарова и Джуру.

- Интересное предположение, - на лице Зерефа не дрогнул ни один мускул.

- А что же ты сам планируешь? - проницательно смотря в глаза адмиралу, с усмешкой проговорил Хартфилий.

- Я не стремлюсь к власти, - искренне ответил Драгнил, не отводя взгляда, - всё, что я делаю, я делаю только во имя нашего государства и всех его жителей.

... и в этот раз Зереф действительно не солгал.

***

Когда Саламандр понял, что Хартфилия куда-то пропала, то отправился на её поиски, зная, что если эту проблемную аристократку оставить хоть на секунду одну, она обязательно найдёт на свою светлую головушку проблемы. Но Люси нашлась практически сразу. Она сидела на небольшой скале и, подтянув колени к подбородку, задумчиво смотрела на заходящее солнце, теребя край своего ошейника пальцами. Хартфилия выглядела болезненно бледной при учёте того, что солнечные лучи здесь аномально жаркие.

- Выглядишь скверно, - садясь рядом, бесцеремонно высказал вслух свои мысли Драгнил.

- Угу, - девушка даже не стала спорить, всё так же глядя на раскрасневшееся небо с фиолетово-оранжевыми прочерками.

- Ты заболела? - не унимался Саламандр, и Люси всё же скосила взгляд в его сторону. - Неудивительно, солнце жарит как сумасшедшее, а высокий уровень радиации оказывает куда больше влияния на организм, чем я думал.

Люси молчала, только согласно кивала на его болтовню и всё таким же задумчивым взглядом смотрела перед собой. Драгнил говорил тихо, расслабленно откинувшись на нагретый валун, он рассуждал о каких-то простых вещах, которые она пропускала мимо ушей. Вскоре и ему надоело быть одним микрофоном и Саламандр замолчал, прикрывая глаза и подставляя лицо солнцу.

- Думаю, что скрывать это уже бессмысленно, - Хартфилия вздохнула как очень уставший и проживший долгую жизнь человек. Поджала губы и, решившись, кивнула сама себе. Нацу, успевший задремать, лениво приоткрыл один глаз, и девушка продолжила, - я умираю.

- Мы все умираем, - философски заметил он, и Хартфилия прыснула со смеху.

- Я прям совсем-совсем умираю, - её голос звучал весело и отстранённо, словно они говорили о какой-то другой Люси, до которой и дела нет.

- М, давно? - Нацу не удивился, не испугался и не обрадовался. Его лицо вообще выражало странное умиротворение и покой, словно он открыл для себя личную Нирвану и познал ценность бытия.

- Лет семнадцать, - Хартфилия улыбалась, хоть ей и было совсем не весело.

- Могу поинтересоваться, от чего? - она утвердительно кивнула, но Нацу уже давно закрыл глаза и не видел этого.

- Тебе правду или официальную версию?

- Давай ту, которая веселее, - съерничал Драгнил, и Люси только неоднозначно хмыкнула, - что? Я люблю хеппи энды.

- Тогда начну с официальной, - не переставала невесело улыбаться Хартфилия, не придавая значения шутливому тону Саламандра, - Когда я родилась, то была очень слаба здоровьем, и примерно через три месяца после рождения, когда я буквально умирала на руках родителей, они согласились на опасное лечение, которое ранее не практиковалось ни в одном из государств. В то время произошёл какой-то большой прорыв в медицине, и родители решились на это.

- И в чём же тогда твоя правда? - Нацу открыл глаза и посмотрел на пылающее в жёлто-алых красках заката небо. Подсознательно он знал ответ на свой вопрос и еле сдерживал саркастичную, злую ухмылку. Демон в его голове захохотал, этот чёртов плут так же был не из глупых.

- Правда в том, что семнадцать лет назад не было никакого прорыва и лечения, - голос Люси дрогнул и стал звучать глуше, словно ей в горло насыпали песка и она с трудом могла говорить, - были лишь подпольные магические эксперименты по переселению и трансплантации души. Наверное, единственное, что не было ложью - это моё слабое здоровье, но всё остальное... Родители решили, что хуже уже не будет и дали согласие на на эту... кхм, процедуру. Донором выступил один из клейменных, так как они обладали магией с рождения, и их души были сильны сами по себе.

- Ты же понимаешь, что это строго засекреченная информация? Тебя за это могут посадить, - как бы невзначай бросил Драгнил, совершенно не впечатлившись.

- Что, арестуешь меня? - ехидно отозвалась Хартфилия, и Нацу только улыбнулся на это.

Между ними вновь повисла тишина, и Люси думала, стоит ли рассказывать всё до конца? Не покажутся ли Драгнилу её проблемы надуманными и глупыми? Он совершенно не выглядел удивленным или заинтересованным в этом, словно давно знал эту горькую для Хартфилии правду и просто молчал, глумясь над её горем. Нацу же тем временем вспоминал улыбчивую и очень красивую женщину в саду, которая пела колыбельные своей капризной малышке. У неё был мягкий, лучистый взгляд и уверенность, что в каждом человеке есть что-то хорошее, даже в таком как Драгнил. Если бы Люси знала действительно всё, то вряд ли бы так спокойно сидела и разговаривала с ним. Дело далеко не в её хворях и желании родителей спасти единственную дочь, а в том, что в этом мире неважно, какой пост занимал твой отец: если твоя мать одна из проклятых детей, то она ничем не лучше животного. Люси стала просто ещё одним участником безумного эксперимента, для которого лучших образцов было и не найти: мать и дочь. Приживется ли душа клейменного в обычном теле? Наделит ли это обычного человека магическими способностями? Сможет ли кровный родственник принять на себя проклятие клейменного? Нацу знал, что не может. Он перечитал все отчёты, но не знал имён, ведь у подопытных есть только обезличивающие их номера. Закорючки цифр и долгие годы скотоподобной жизни, где самое большое везение - это не помереть хотя бы в первые три года.

"Ну чего ты всё ноешь? №777 - звучит козырно!", - насмехался демон, вклиниваясь в размышления Драгнила и напоминая ему его собственный номер. Тот его попросту игнорировал.

- Последствия такого лечения стали проявляться совсем недавно, - понизив голос до полушепота, она вновь заговорила, - но присутствие другого человека в своём теле я ощущала давно, даже не знаю, как это правильно объяснить. Я всегда будто бы наблюдала за происходящим со стороны, была третьей стороной. И кажется, что всё, что я делала, говорила и даже, Господи меня прости, думала - это всё чужое, инородное и принадлежит не мне. И действительно ли я - это Люси, а не какой-нибудь клейменный, который смог взять под контроль это тело? Чувства и желания - мои ли они?

Нацу ничего ей не ответил, только слушал очень внимательно, понимая, как это важно для неё. Ему не было её жаль, но он ей сочувствовал. Эти крупицы знания, которые чёрт знает где она раскопала, сводили её с ума основательно и довольно-таки давно. У Нацу в момент его отчаяния была Мавис, в момент безумия - Зереф, а у Люси была только сама Люси, и некому было дать ей ответ на мучающие её вопросы.

- В последний год стали учащаться эти приступы, когда моё сознание словно выходит из тела, и я смотрю на себя со стороны, - она сжала кулаки и уткнулась лбом в скрещенные руки, будто старалась приободрить себя, - и с каждым разом всё сложнее вернуться. Мне оставалось от силы полгода до того, когда я окончательно потеряю контроль над собой и оставлю лишь пустующую оболочку, стану в буквальном смысле дышащим овощем. Тогда-то я и решила, что стану участником этой игры и займу чьё-то место, приму его смерть на себя.

- И как, легче стало? - на этот раз Драгнил не издевался, он спрашивал на полном серьёзе.

- Честно? - Люси хохотнула как-то надломленно и сипло, словно из неё, как из воздушного шарика, выходил воздух. - Очень. Я уже приготовилась умереть в самом начале, но ты ворвался в мою историю так стремительно и перевернул все планы. Ты дал мне отсрочку перед неизбежным, познакомил с такими интересными людьми, и у меня просто не осталось времени на прочие мысли. И впервые за долгие годы я ощущаю, что я - это я. Спасибо тебе за это, Нацу.

- О, так вот в чём все плюшки, - присвистнул Драгнил, и Люси растерянно на него посмотрела, - не благодари. Я обещал тебя защитить, даже если это означает убить тебя собственноручно. Не могу же я отдать тебя кому-то на растерзание.

- Если уж быть честной до конца, - Хартфилия посмотрела на него так, что ему захотелось рассмеяться, она даже и не представляла, насколько похожа на покойную мать. В её взгляде были бархатная мягкость, светящаяся изнутри искренность и вера в лучшее, - то я боюсь умирать в одиночестве.

- Глупая Люси, - Драгнил вздохнул и потрепал её по голове, так делал всякий раз Зереф, когда маленький Нацу был чем-то расстроен. - В убийстве участвуют как минимум двое, так что я не позволю тебе быть одной в этот момент.

Девушка радостно ему улыбнулась, и в этот момент камень, повисший на её плечах, спал. Стало легко и очень спокойно, словно она ждала этих слов долгие, долгие годы и кто-то услышал её беззвучную просьбу. Хартфлилия всегда верила, что на свете бывают очень уютные люди, в улыбки которых ты безоговорочно влюбляешься и чьи мысли с необъяснимой легкостью можешь понять и разделить. Они греют одним лишь своим присутствием, и к ним тянешься, наслаждаясь любой проведённой вместе секундой, каждая встреча - будто возвращение из долгого и изнуряющего путешествия прямо домой. С ними ты в любое время ощущаешь себя на своём месте. В лучах этого аномально жаркого солнца, где на многие мили раскинулись горы и песок, она сидела бок об бок с Нацу и думала, что наконец-то вернулась домой.

- Спасибо, - Люси смотрела на него с таким доверием, что Драгнил не смог сдержаться. Пододвинувшись к ней, он наклонился, и теперь лишь пара сантиметров разделяли их лица.

- Смотри не влюбись в меня, аристократочка, - Хартфилия фыркнула ему прямо в лицо и засмеялась.

- И даже бабочки в животе тут же обернулись плотоядными червями, - Люси накрыла его лицо своей ладонью и отодвинула подальше от себя, Саламандр только обаятельно улыбнулся и игриво поиграл бровями, намекая на кое-что не совсем приличное, после чего она с притворным возмущением закончила, - эх, нет в этом мире романтики.

Наигранно оскорбившись, Драгнил отвернулся от неё, смотря, как раскаленное до красна солнце скрывалось за скалами и утаскивало за собой свою ярко-жёлтую с розовым вуаль заката. Люси насвистывала всё ту же колыбельную, и парень снова прикрыл глаза.

"Тебе интересно, чья же душа в этом теле: Вермиллион или Хартфилии?", - после долгой тишины всё же заговорил демон. Нацу открыл глаза, вслушиваясь в приятную мелодию из далекого прошлого.

- Не особо, - вслух ответил он своему демону, и Люси удивленно на него посмотрела, но Нацу больше ничего не сказал.

Примечания:Упорно жую кактус с 2013 года и лезу в экшен. На кой ляд? Непонятно.
И, как оказалось, сложно переключиться со стёбной Ночи на драматичную Псарню:D
О, можно начинать отсчёт до конца фанфика с:<