Игры диких псов: жажда крови

На утро третьего дня солнце с неохотой пробивалось сквозь плотные ряды дождевых туч, роняя свои первые лучи на промокшую землю. Ветер протяжно свистел, с востока потянуло солью и ржавчиной. Нацу повёл носом, улавливая слабые, но нехарактерные для данной местности запахи, вздрогнул и проморгался, сгоняя сонливость. Он и сам не заметил, как задремал на ночном дежурстве под ритмичный звук дождевых капель. Голова казалась легче по сравнению со вчерашним днём, но мигрень всё ещё не отпускала, впрочем, как и всегда. Драгнил давно привык к чувству постоянной разрывающей его голову боли и паразитирующему в ней сожителю, который в данный момент сытно урчал где-то глубоко в подсознании парня, чем сильно того настораживал.

Развить данную мысль он не успел, запах ржавчины щекотал обоняние, это был до скрежета зубов знакомый запах. Со стороны послышались шорохи и пыхтение, командир оглянулся и увидел, как оставшиеся ребята начали медленно просыпаться, вставая с холодного жесткого пола пещеры. Прижав палец к губам, Драгнил призвал их к молчанию, Грей и Эрза переглянулись, кивнули и, достав оружие, бесшумно подошли к настороженному другу. Хартфилия и Венди начали тихо собирать разбросанные вещи в рюкзаки, готовясь покинуть убежище в любой момент. Атмосфера, витавшая вокруг команды, была максимально напряженная, словно вот-вот из-за угла должна была выйти свора отбитых головорезов.

В данной ситуации Драгнил двинулся вперед, доставая из ножен меч и перехватывая его удобней в рукоятке. Воздух, до этого влажный с запахом дождевой свежести, резко стал сухим и душным, пройдясь языком по пересохшим губам, парень медленно направился в строну, откуда ветер приносил запахи, и с неудовольствием отметил, что оттуда так же потянуло тухлятиной, едва заметно, скорее всего, первая стадия разложения. Выйдя из пещеры и спустившись вниз по отвесному склону, ребята пошли на восток, где их и поджидал смрад, который испускали разрубленные тела. Оглядевшись по сторонам и не заметив никого постороннего, игроки убрали оружия и без всякого отвращения стали разглядывать останки, а посмотреть было на что.

Тот фарш, что лежал у ног ребят, было сложно назвать людьми. Земля, пропитавшись кровью, имела грязно-бурый оттенок и, смешавшись с ночным дождём, неприятно хлюпала под ногами. Отличить, где мужчина, а где женщина, в данной мясорубке возможности не было. Руки, ноги и головы были разбросаны в десятках, а то и сотнях метров друг от друга, будто неугодная кому-то мозаика. Эрза опустилась на одно колено и коснулась чьей-то окоченевшей руки, стараясь согнуть сохранившиеся на месте пальцы, что давалось ей с трудом.

- Судя по степени окоченения и вчерашнему дождю, - голос девушки звучал сухо, словно её мучила нестерпимая жажда, - они здесь не больше шести часов.

- Нацу, ты ничего не слышал? - Фуллбастер безучастно оглядывал место резни, морщась, переступая с ноги на ногу.

- Нет, совершенно ничего, - взяв в руки мужскую по виду голень, Драгнил рассматривал угол среза, - даже за пеленой дождя я услышал бы крики, но ничего не было.

- И что ты думаешь? - скрестив руки на груди, спросила Эрза, не сводя взгляда с друга, - это сделал Жнец?

- Человек на такое не способен, - отрицательно покачав головой, ответил заместо друга Грей, - скорее всего, их убили одновременно, иначе кто-нибудь закричал, да и сопротивления они не оказали. Посмотри, их оружие всё ещё в чехлах.

- Новообразовавшаяся банда игроков? - вскинула брови в удивлении Скарлет, но Саламандр хмыкнул, опровергая её теорию.

- Нет, отпечатки ботинок смазанные и нечёткие, но работал один человек, - прежде чем девушка успела сказать что-то ещё, Драгнил продолжил рассуждать. - Так же я не чувствую присутствия магии в воздухе, а на телах нет остаточного следа стихии, это не клейменный.

- Следа стихии? - Грей и Эрза подошли ближе к командиру и с интересом уставились на часть тела, которую так долго рассматривал тот.

- Да, существуют пять типов магии, так называемые стихии, - Нацу посмотрел на друзей и, подняв правую руку на уровень их глаз, зажёг огненный шарик на ладони, - четыре основные это: огонь, земля, воздух и вода. Как видите, каждый клейменный обладает своей стихией и её следы остаются на зачарованных предметах, вещах, пострадавших от соприкосновения с магией, и прочем. Здесь нет ничего подобного, работали быстро и грубо. Их не просто порезали, судя по срезам, их рубили. Очень похоже на атакующий стиль нашей армии.

- В особенности на твой, - констатировал факт Грей.

- В особенности на мой, - кивнул в подтверждение слов парня Саламандр.

И они замолчали, тупо смотря на голень в руках Драгнила. Как бы очевидно не выглядели улики, но обвинить Нацу в этой бойне было сложно. Фуллбастер слишком хорошо знал этого парня, который даже дождевых улиток обходил стороной, лишь бы ненароком не раздавить, а раскидать группу из n-нного количества человек, словно они какое-то конфетти, - верх извращенного садизма. Эрза придерживалась того же мнения, да и не в характере этого обалдуя втихую разрубить кого-то и спокойно уйти. Если он убивал, то убивал быстро, без лишних движений и ненужных мучений со стороны жертвы. Да и его магию никто не отменял, стал бы он так сильно марать руки?

- Думаешь, здесь есть кто-то ещё помимо Гажила из твоей команды? - после того как Нацу выкинул голень обратно в кровавую кашу, ребята выдвинулись в сторону пещеры.

- Не думаю, - Драгнил задумался, и меж его бровей пролегла глубокая складка, которая делала его на пару лет старше и серьёзней.

- Кстати, а где Гажил и... - договорить Скарлет не смогла, так как по воздуху с истошным криком пролетела Венди.

Ребята проследили за её траекторией полёта и увидели, что девочка приземлилась в самый эпицентр бойни, прям на чью-то уцелевшую спину. Вслед за ней бежала запыхавшаяся и перепачканная в грязи Хартфилия, волоча за собой рюкзаки с вещами. Прежде, чем Люси успела что-то спросить, она увидела весь хаос алого и на подкосившихся ногах свалилась на четвереньки, выблевывая желудочный сок, воду и ещё невесть что. Пока троица наблюдала за физическими терзаниями аристократки, Венди, перепачканная в крови, истошно завизжала, оглядывая красное болото, в которое умудрилась угодить, и со всех ног двинулась в неизвестном направлении, оставляя позади себя красные следы. Драгнил устало взвыл и со смачным шлепком прикрыл ладонью лицо, с силой сжимая пальцами переносицу.

- Господи, за что мне всё это? - задал риторический вопрос всевышнему командир и под смех Фуллбастера, последовал за всё ещё визжащей от ужаса девочкой.

Радость Грея была недолгой. Смерив его осуждающим взглядом, Эрза ударила его локтем под рёбра, и уже под его свистящие хрипы пошла на помощь к скрючившейся от спазма Хартфилии. Девушка тяжело дышала и, всё ещё стоя на четвереньках, упиралась лбом в скрещенные запястья, давя в себе рвотные позывы. Когда на её спину легла чужая рука, она вздрогнула и с усилием заставила себя поднять голову.

- Что произошло? - вставая спереди и закрывая собой обзор на кровавую баню, Скарлет ободряюще улыбнулась, на что Люси только нахмурилась.

- Собрав вещи, мы последовали за вами, - тихо начала рассказывать Хартфилия, сжимая кулаки и давя очередную волну отвращения, - но Венди увидела какую-то до ужаса огромную сороконожку и использовала свой воздушный приём. Меня отбросило в сторону на пару метров, а её подбросило в воздух и унесло сюда. И вот...

Эрза понимающе кивнула и подала девушке руку, помогая подняться с колен, ведь она прекрасно знала, каково такой привилегированной наследнице как Хартфилия, которая не видела ничего ужасней сорняков в саду, лицезреть что-то настолько ужасное и тошнотворное. Бывалые солдаты бы не смогли долго смотреть на это, что уж говорить об одной из семьи правящих.

- Пойдёмте, у меня плохое предчувствие, - Грей больше не веселился, а подошёл из-за спины к Люси и накинул ей на голову свой плащ, скрывая им последствия резни, приобняв смутившуюся девушку за плечи, он повёл её в сторону, куда убежали Драгнил и Венди.

- Спасибо, - кивнула Хартфилия в знак благодарности и, стараясь не отставать, пошла вровень с парнем. Эрза усмехнулась, следуя за ними чуть позади. Всё же, интересная из них вышла команда.

***

Лужайка в лесу была залита солнечным светом и искрилась изумрудным свечением из-за молодой сочной зелени. В воздухе пахло летним зноем, сладким клевером и горечью еловых деревьев, а птицы с едва слышным шорохом листьев перепрыгивали с ветки на ветку, сладко щебетали, оглашая на весь лес песню раннего утра. Зереф лежал в полудреме на траве, обдуваемый искусственным ветром, заложив руки за голову, подставлял лицо жарким поцелуям солнца, наслаждаясь спокойствием и душевным умиротворением. Мавис сидела от него всего в паре десятков сантиметров и напевала себе что-то под нос, тем самым убаюкивая успевшего недавно заснуть на её коленях маленького Нацу. Девочка методично и неторопливо вплетала душистые цветы, которыми щедро был усыпан весь лес, в венок, получая от этого явное удовольствие.

Прикосновение холодных рук к своему лбу - и Драгнил мгновенно открыл глаза, чтобы тут же забавно сморщиться от бьющего по глазам солнечного света. Сбоку послышался смешок и, спустя время, окончательно привыкший к рези и белым мушкам, он скосил взгляд в сторону подруги. Вермиллион сдерживала рвущийся наружу хохот от вида заспанного Зерефа с шухером и цветочным венком на голове. В этот момент он выглядел в её глазах как никогда очаровательно и по-домашнему мило. Видя безудержное веселье подруги, мальчишка даже не пытался скрыть улыбки, тронувшей его плотно сжатые губы, сейчас Мавис была невероятно красива в солнечном блеске и окружении десятка цветков. Яркая, искрящаяся и по-простому живая.

- Знаешь, - тихо, дабы не разбудить хмурящегося во сне Нацу, заговорила малышка, - если бы у нас были дети, то я бы хотела, чтобы они так же как и мы сейчас не знали горестей и забот. Могли просто жить без клейма проклятий и ярлыков.

- Что за глупости ты несёшь, - чтобы не показать смущения от её слов, Зереф отвернулся, подставляя левую щеку под жаркие солнечные прикосновения. Очередная девчачья чушь, какие дети? Им только по шестнадцать лет.

- Они были бы самыми желанными и любимыми, не так ли? - продолжала хихикать девочка, ласково поглаживая посапывающего Нацу по голове.

- Ну, - старший Драгнил уже не был уверен, что же так сильно опаляло ему щеки, солнце или румянец, - возможно.

- Ты такой смешной, - давя очередной смешок, грустно отозвалась клейменная, смотря куда-то поверх травы задумчивым взглядом. - Я же шучу, а ты даже изволил мне ответить. В этом мире таким как мы с Нацу нет места.

- Тогда, - Зереф стал серьёзен и с прищуром посмотрел на ярко лазурное небо с неторопливо плывущими светло-серыми облаками за защитным куполом, - я создам новый мир, в котором место будет каждому, и... наши дети не исключением.

- Аха-ха-ха, - Мавис звонко рассмеялась в голос, чем и разбудила ничего не понимающего Нацу и изрядно смутив старшего Драгнила. Вирмилион завалилась на спину и повернулась лицом к косо на неё смотрящему Зерефу. - Поверить не могу, что ты сказал это! Во дела, аха-ха-ха, вот умора-то! Изменишь мир? Аха-ха-ха.

- Изменю, - Зереф смотрел ей в глаза с полной уверенностью в своих словах, и тут Вермилион стало не до смеха. Её большие зелёные глаза распахнулись, а рот приоткрылся от удивления, сейчас Драгнил выглядел не по возрасту серьёзно, - я создам мир, где не будет пропасти между социальными слоями, не будет ... экспериментов, и ты, Нацу и я будем свободны и счастливы.

- Это хороший мир, - в голове девочки сложилась целая картина этого прекрасного мира, утопающего в свободе от уз лаборатории, с присутствием семейного уюта и человеческого счастья, где им действительно нашлось место, и против воли на её глазах навернулись слёзы. Протянув ему мизинец, она улыбнулась, - я бы хотела его увидеть. Обещаешь?

- Обещаю, - ни секунды не колебаясь, он протянул палец и скрепил их договор в детском, но нерушимом обещании.

***

Стук в дверь был сродни гвоздям, вбиваемым в голову. Адмирал с трудом разлепил веки и рассеянно огляделся вокруг себя. Просторный кабинет был залит светом из окна за его спиной, по стенам стояла куча полок под документацию, небольшой диван и кофейный столик. Сморгнув марево сна, он удобней сел в своём кресле и зашипел, каждое движение растекалось импульсами боли, до цветных вспышек перед глазами. Драгнил не помнил, как оказался здесь, последнее, что сохранилось в его памяти, - горечь пожара и темнота от пропитавшего его тело яда. Откинув голову на спинку кресла, Зереф уставился в белоснежный потолок личного кабинета, ощущая, как холодная испарина проступила на лбу. Его лихорадило и сводило судорогами каждую мышцу, даря связывающую и тягучую, словно патока, боль. В дверь снова нетерпеливо постучали.

- Войдите, - игнорируя стеняющее от боли тело и обеспокоенный взгляд Мавис напротив его стола, мужчина принял максимально расслабленное положение, когда дверь открылась, и в неё вошел один из командиров.

- Доброе утро, господин Зереф, - учтиво поклонившись, льстиво стелился Найнхарт, сверкая своими маслянистыми от лживости глазами.

- Что ты хотел? - вопреки всем обстоятельствам, Драгнил улыбнулся ему одними уголками губ и, подперев гудящую вяло соображающую голову рукой, внимательно слушал.

- Инбер попросил меня заменить его на должности вашего секретаря, - Зереф, не переставая доброжелательно улыбаться, прищурился, внимательно оглядывая светящегося от возможности проявить себя Найнахарта.

- М, - точно, он уже и забыл об этом, - хорошо, тогда я позову тебя, если что-то понадобится.

- Великодушно прошу простить мою дерзость, господин Зереф, но с вами всё хорошо? Вы бледны и выглядите не очень здоровым, что-то случилось? - адмирал перевел взгляд на стоящую в углу Мавис, она сжимала руки в замке у груди и с немой горечью смотрела на него. Косые солнечные лучи проходили сквозь её фантомное тело, а пыль, клубившись в воздухе, блестела волшебными искрами над ней. Словно волшебство.

- Я видел прекрасный сон, - переводя лукавый взгляд в сторону командира, он мягко улыбнулся Вермилион и прикрыл режущие от света глаза, - впервые за долгое время.

- Эм, - от неожиданности Найнхарт замялся, он совершенно не понимал к чему это было сказано, но стараясь не потерять лицо перед Драгнилом, натянул ещё одну лживую улыбку. - Вот как, это... прекрасно.

- Что-то ещё? - приоткрыв глаза и смотря в бумаги на своём столе, где буквы расплывались и перескакивали со строчки на строчку, он обратился к всё ещё стоящему перед ним командиру.

- В последнее время много восстаний, - голос Найнхарта дрогнул, и парень окинул его нечитаемым взглядом, вздергивая брови в притворном интересе. - Многие горожане, да чего скрывать, солдаты тоже придерживаются мнения, что ваш уход из Пяти Правящих - самая большая ошибка. Люди хотят видеть во главе власти вас, господин Зереф, благородного наследника и, по праву рождения, главу семьи. Вы - единственный, кто действительно заботится о будущем нашей страны. И я с удовольствием поддерживаю вас на этом пути.

- О, - неоднозначно протянул Драгнил, и командир вздрогнул под пристальным взглядом чёрных глаз. В них было что-то пугающее и утягивающее в самые глубины обратной стороны света и от холода его бежала дрожь по спине подчиненного. - Так ты хочешь сказать, что в рядах армии присутствуют мятежники, и указываешь, что я должен делать? Я правильно тебя понял, Найнхарт?

- Никак нет, - он старался не смотреть в лицо Зерефу, настолько страшно звучал его низкий и притворно весёлый голос, что командиру захотелось откусить себе язык. Аура за спиной старшего Драгнила сгустилась и потяжелела, оказывая ментальное влияние на подчиненного. Мужчина всё время продолжал доброжелательно улыбаться, а Найнхарт готов был поклясться, что за этой маской скрывалось что-то поистине жуткое, губительное и разрушительное. - Прошу простить мне мою дерзость!

- Свободен, - хохотнул Драгнил, глядя, как подчиненный стремительно покидает его кабинет.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Звонкий голос Мавис в его голове стих, унося с собой яркие воспоминания о их единственном лете. Фантомные прикосновения и неосязаемые объятия призрака - всё что ему оставалось, и, всё же, он был счастлив.

***

Они бежали со всех ног в ту сторону, куда успели скрыться Нацу и Венди. Тошнота Хартфилии достигла предела и ей казалось, что желудок просто связало узлом. Девушка упорно давила в себе рвотные порывы из последних сил держа себя в руках. Это было не тем местом, где Люси стоило расслабляться и поддаваться эмоциям. Вдалеке замаячила розовая макушка, и Хартфилия приободрилась, они должны быть в порядке.

- Нац... - прежде, чем она успела окрикнуть его, Грей повалил девушку на землю, блокируя секущий удар чужого меча.

- По сторонам смотри! - крикнул в сторону ошарашенной Хартфилии Фуллбастер, не оборачиваясь. Она кивнула, поздно осознавая, что он этого не видел. - Иди к Нацу, мы здесь справимся.

На дрожащих от адреналина ногах, она побежала дальше, оставляя за собой новоиспеченных товарищей. В местах, где соприкасались их клинки, появлялись искры с характерным лязгом металла о металл, и было в этом что-то до ужаса прекрасное. Эрза была как бамбуковая тростинка гибкой, её стиль боя походил на пылкий, жесткий и своенравный танец двух мечей. Они резали, секли и обжигали своих противников, ускользали от контратак и стремительно наступали. Что же до Грея, так от него веяло морозным холодом, аура была настолько плотной, что казалась практически ощутимой коркой льда. Движения резкие, мощные, явно созданные для прямых атак. В нём не было грации и пластичности, как у Скарлет, в нем сочеталось расчётливость и методичность, он точно знал, куда бить и под каким углом, просчитывая действия оппонента наперед. Прикрывая спины друг друга, они рубящим смерчем проносились по полю, раскидывая невесть откуда взявшихся игроков.

- Нацу, - подбежав к Драгнилу, Люси услышала раздосадованное цыканье в свою сторону и косой, не дружелюбный взгляд, - это что ещё за приветствие?

- Не мешай, - уклоняясь от косы странноватого на вид наёмника, он парировал атаки ещё двоих, - уведи лучше Венди.

Девочка стояла, прижатая к скале, сотрясаясь от рыданий. Закрывая лицо перепачканными в крови руками, она не позволяла приблизиться к себе, как Хартфилия её ни успокаивала. Она явно находилась в шоке от увиденного, ещё один неверный шаг, и Марвел уже не смогла бы вернуть себе ясность мысли. Протянув к ней руку, Люси хотела погладить её по голове, но, отбив ладонь, девочка сжалась ещё сильнее. По спине Хартфилии растеклось что-то тёплое, и ей оставалось с удивлением наблюдать за алыми брызгами на скале, где чистые пятна - это очертания её силуэта. Обернувшись, девушка увидела, как Драгнил разрубил одного из нападавших, окропляя всю округу его кровью. Прежде чем она успела что-то сделать, над их головами раздался громкий хлопок, сотрясающий не только скалу, но и всё пространство. Наблюдая за летящими камнями, словно завороженная, Люси поняла, что совершенно не чувствовала своего тела и глядела на происходящее от третьего лица. Вот Нацу кинулся в её сторону, схватив за шиворот и отбросил в сторону. В последний момент успевая уйти, пригнулся и прикрыл голову руками, группируясь.

- На... цу, - Люси пришла в себя уже на земле и будто всплыла от долгого и удушающего погружения под воду. Первое что бросилось ей в глаза, так это виднеющаяся переломанная под грудой камней маленькая рука Венди. Словно в трансе, она потянулась к ней, желая помочь, совершенно не понимая происходящего от сковывающего и оглушающего шока.

- Помогать надо живым, а не мёртвым! - за спиной послышался крик Эрзы, добивающей оставшегося игрока, который еще пару секунд назад сражался с Драгнилом. Перед дезориентированной Хартфилией пронесся Грей, взбегая по камням на гору, чтобы успеть добить девушку, создавшую обвал. Его решительность и скрупулёзность её отрезвила. Он совершенно не колебался. Ни на секунду не задумывался о том, что ему надо сделать, Фуллбастер просто делал.

Рывком поднявшись с колен, Люси кинулась к почти что метровому камню, за которым был погребен Саламандр и, попытавшись его сдвинуть, зашипела от боли. Камень был чертовски горячий, а из под него доносились искаженные эхом нечеловеческие крики. Мурашки табуном пробежали по её спине. Нагретый камень пульсировал и дрожал, но даже не собирался сдвигаться.

- Нацу, хватит дурью маяться! Ты можешь разнести эту штуковину на раз! - прокричала подошедшая Эрза, вонзая клинки в стыки камней и со всех сил на них наваливаясь в надежде сдвинуть. Перехватив её руки на рукоятках, Люси помогала чем могла, но ничего не менялось.

- Судя по всему он угодил в воздушный карман, - прохрипела Хартфилия, прислушиваясь к крикам и рычанию, ни слова не разобрать. - Если он использует свою магию огня, то плохо дело. Очень плохо.

- Почему? - спрыгивая со скалы, спрашивал Фуллбастер примериваясь мечом к камню.

- Огонь выжигает кислород, а значит дышать ему вскоре будет нечем, если уже... - она замолчала, отворачиваясь. Грей бил рубящими ударами по глыбе, но кроме искр и глубоких царапин ничего не происходило.

- Вот же идиот, - досадливо произнесла Скарлет, присоединяясь к другу.

- Нацу, что же ты творишь? - но ответом ей был приглушенный рык и дрожащие от ударов скалы.

***

Разбираясь с оставшимся членом из группы нападающих, Драгнил услышал хлопок и треск скалы неподалеку. Ударив оппонента ногой под рёбра и откидывая на пару метров, командир бросился в сторону застывшей, как каменное изваяние Хартфилии. Трезво оценив, что Венди он помочь уже не успеет, Нацу схватил Люси за воротник и поменявшись с ней местами, отбросил назад, сам подставляясь под камнепад. Надеясь, что удастся извернуться и уйти, Драгнил так некстати запутался в собственных ногах из-за неудачного поворота и инерции, ударяясь спиной о скалу и теряя на пару мгновений ориентацию в пространстве. Сгруппировавшись, он приготовился к самому худшему. В летящей пыли от падения Саламандр потерял чувство обоняния, чихая и кашляя от забившегося в носоглотку песка. Открыв глаза, он вздрогнул от непроглядной черноты и белым вспышкам перед глазами. Его всего затрясло от чувства страха и паники. Всё, что угодно, но только не эта пронизывающая под кожу вакуумная темнота. Голос в его голове зловеще засмеялся, предвкушая отличный перекус.

- Нет, нет, нет, нет, - пересохшими губами с частичками песка, тараторил в ужасе Драгнил, воздуха катастрофически не хватало, он дышал тяжело, загнанно и часто. Бельмо перед глазами становилось больше и ярче, ослепляя белизной в непроглядной черноте.

«Навевает воспоминания, Нацу, не так ли?», - заурчал голос из глубин подсознания, и голову Драгнила пронзила нестерпимая боль, словно изнутри что-то пыталось пробиться. Согнувшись, сипя от боли, клейменный давился собственным криком, когда воспоминания обрушились на него один за другим по прихоти этого демона. Нацу скреб минеральную почву ногтями, стирая кончики в кровь, когда перед глазами, словно это происходило сейчас, а не много лет назад, представали ржавые прутья клетки и глаза до смерти напуганных, таких же как и он сам, сирот. Он чувствовал на кончике языка ту самую горечь экспериментальных усилителей и собственную кровь из съеденных изнутри щёк, чтобы не кричать, чтобы о нём не вспомнили.

«Эх, золотые были времена, ты так не считаешь?», - желчью было пропитано каждое слово, они жгли, как раскаленный свинец, голову, и Драгнил больше не мог этого выдержать. Он взвыл от внутренней агонии нечеловеческим голосом и бился головой о землю, стараясь безуспешно выбить въевшиеся в него воспоминания. Руки сковали цепями, комната насквозь пропиталась чужой кровью, Нацу кричал и молил этих людей остановиться, его крохотное тельце разрывалась в агонии, каждая кость в теле переломана, каждая мышца порвана, ещё совсем чуть-чуть и он больше не выдержит, но они упорно продолжали. Драгнил выворачивал руки в суставах, пытаясь освободиться, но всё совершенно тщетно. Его слабый огонь, покрывающий трясущееся маленькое тельце, словно вторая кожа, совершенно не помогал, а собственный крик пружинил от стен и обрушивался импульсами на барабанные перепонки. Пентаграмма на полу впитала каждую каплю крови из тела маленького Нацу, и демон, довольно урча, вселился в истошно орущего ребёнка. Их силы огня слились в единую, и Драгнил воспылал пламенным столбом, сжигая датчики, цепи и комнату целиком под хохот его нового спутника. Его долго не могли остановить, потому что демон этого не хотел, а его слово решало всё.

«Ой, а помнишь тот уморительный момент? Ну тот самый! Мы так веселились, аха ха ха!», - смеялся в полную мощь своих фантомных легких демон, пока Драгнил стирал лоб в кровь до самого мяса и не помнил себя от боли. Нацу горел, как факел, заполняя своим огнём всё пространство, нагревая камни и обжигая самого себя. Впервые пламя причиняло вред носителю, но Саламандр пытался выжечь до основания терзающие его изнутри чувства, даже если это значило уничтожить себя самого. Он рычал, скалясь самому себе, когда в нос ударил ненавистный ему запах железа и соли. Все стены были окрашенным брызгами крови, отпечатками рук и огненными опалинами. Драгнил стоял посреди комнаты, а у его ног валялись тела приемных родителей, он всё ещё чувствовал тепло их крови, на своём лице и теле, одежда слишком быстро пропиталась. Зереф кричал, плакал и что-то ещё, было уже не разобрать, но Нацу внимательно на него смотрел, смотрел, как измазавшийся по локоть в крови родственников, он продолжал идти к мальчику, который был уверен, что для мести. Старший брат сгрёб его в объятиях и сжимал настолько сильно, что мальчишке дышалось с трудом. Нацу не верил, что тот простил его, не верил, что не желал ему смерти и ... не верил, что впервые за долгое время плакал у него на плече.

«Ну и вчера была жаркая ночка, парниша, ты просто чудо!», - не успокаивался демон, а Нацу потерялся в собственных ощущениях и темноте перед его глазами. Драгнил и не знал, что же убивало его сильнее: воспоминания, разъедающее кожу пламя или полное отсутствие кислорода. Демон не без удовольствия показывал Нацу воспоминания прошлой ночи, когда Саламандр собственными руками перерезал группу ребят и разбросал их останки. Это стало точкой невозврата и последними воспоминаниями Драгнила перед абсолютной пустотой.

***

Камни разлетелись в одно мгновение и яркие языки пламени выжгли всё в радиусе пары метров. Грей и Эрза, подбитые осколками скал, старались сбросить с себя булыжники и встать. Люси во все глаза смотрела на существо, что выбиралось из завалов. Схватившись за один из выступов и сжигая его до черноты пылающей ладонью, подобие человека вышло в свет. Драгнил прикрывал свободной рукой правый кровоточащий глаз, кожа на его теле полопалась и заволдерилась от ожогов, а огненные рога росли буквально из головы. Хартфилия покачнулась, всматриваясь в совершенно незнакомые черты лица, где на щеках проступили узоры, отдаленно напоминающие драконью чешую. Зрачков не было, лишь белый белок с полопавшимися капиллярами, а за спиной огненные крылья, пугающие своей величиной.

- Нацу, что, - не ворочавшимся языком, прошептала девушка, Драгнил зарычал и протянув к ней правую окровавленную руку, шатаясь, шёл к ней.

- Люси, беги! - крикнула Эрза, всё ещё пытаясь выбраться из под булыжника.

- Он убьёт тебя! - Грей сбивал в кровь кулаки, сбрасывая с себя камни, которые отказывались поддаваться.

«Я не могу этого объяснить, просто чувствую. Я ненавижу тебя, Люси Хартфилия, и в то же время нуждаюсь в тебе.», - Люси, следуя необъяснимому порыву, сделала шаг навстречу, и Драгнил утробно зарычал, извергая пламя.

«... но точно знаю, что убью тебя лично.», - она сделала ещё один шаг и протянула к нему руки, почти что касаясь. Демон урчал от удовольствия, скалился и наблюдал, что же будет дальше.

«Наверное, потому что мы оба прокляты с самого начала и отчаянно ищем пристанище. В конце концов, у каждого должен быть такой человек, который сможет принять его святого и его дьявола.», - словно по волшебству страх, сомнения, неуверенность, что сопровождали её каждую секунду нахождения в игре, отступили. Остался только Нацу, горящий, мучительно стонущий, пугающий и ... дорогой.

- Нацу, я принимаю тебя, слышишь? - она подошла совсем близко и обняла его, прижимая пылающего Драгнила к своей груди, тот замер, ощетинился и вспыхнул, но его огонь совершенно не жёг. Он окутывал её, согревал и ни капельки не пугал. - Принимаю и твоего дьявола, и святого. Всего тебя я принимаю.

Под всем этим запалом и маской чудовища был просто Нацу. Вспыльчивый, грубый, сильный и постоянно спасающий её. Если Хартфилию спросили бы, о чём она думала, то, скорее всего, она бы не ответила. Потому что помимо правильности и уверенности в собственных действиях, девушка больше ничего не ощущала. Саламандр дрожал, как в лихорадке, демон оголодало клацнул в его голове и затих, ожидая чего-то, чего и сам не знал. Пламя постепенно сходило на нет, черты лица вернули себе привычное состояние и Драгнил, обмякши и теряя сознание от непрекращающейся и уже совершенно не выносимой боли, заснул на руках Люси. Впервые за последние четверо суток.

***

Через сочную листву пробирались яркие солнечные вспышки, воздух был наполнен вязкой горечью душицы и сладостью вишни. Он шёл напрямик через заросли фигурно-стриженных кустов к небольшой беседке, откуда доносился ласковый мелодичный голос. Женщина пела приятный убаюкивающий мотив и, приметив его, улыбнулась прищуром карих глаз, поднесла палец к своему рту, призывая мальчишку к молчанию. Тот кивнул и как завороженный смотрел на женщину, что так любяще качала на руках тихо посапывающую малышку. И в этот момент он понял, что не видел ничего прекраснее этого момента в своей жизни. В этот знойный летний день, он впервые столкнулся со всеобъемлющей любовью в воплощении матери.

Нацу с трудом разлепил глаза и яркий свет саданул по ним с утроенной силой. В воздухе пахло жаром и горной душицей, цветущей где-то неподалеку. Прохладная рука гладила его по голове, ласково перебирая пряди волос и тихий, до глухой боли в груди, мотив звучал откуда-то сверху. С усилием, Драгнил вновь попытался открыть глаза и увидел перед собой Хартфилию, которая положив его голову на свои колени, с прикрытыми глазами напевала мелодию старой колыбельной. Резко стало тяжело дышать, ком встал поперек горла, глаза обожгло, и скупые слёзы горечи потекли против его воли. Люси заметила это не сразу, лишь когда тот поднял дрожащую руку и спрятал пылающее от смущения лицо в сгибе локтя. Девушка замолчала, но не переставала ласково гладить его голову, успокаивая.

- Кажется, - с натугой, просипел Драгнил, стараясь хоть как-то оправдать свои постыдные слёзы разочарования и застарелой боли, - дождь начался.

на безоблачном небе светило одуряюще жаркое солнце

- Угу, ты прав, - ласково улыбаясь, Люси продолжила напевать знакомый мотив, не желая ни о чём спрашивать.

впервые за долгие годы... чувства обоих были кем-то услышаны

Примечания:• Душица - довольство, значительность.
Тыц-тыц-тыц, люди умирают по собственной глупости, тыц-тыц-тыц~ ¯\_(ツ)_/¯