миша
Я переступил порог своей квартиры, и сразу в нос ударил знакомый запах — женские духи. Настины духи. Я знал их, даже если не хотел, они были везде — на её одежде, на подушке, в воздухе. Всё это было слишком знакомо, и, возможно, именно поэтому я сразу почувствовал, как нарастающее напряжение снова накрывает меня.
Я шагнул в гостиную. Она стояла там, в том самом уголке, где часто сидела, когда ждала меня. Она смотрела на меня с недовольным выражением на лице.
— Где ты был? Почему не отвечал мне? — её голос был холодным, но в нём чувствовалась обида. Обычная её манера — пытаться звучать уверенно, чтобы скрыть то, что она на самом деле чувствовала. Я просто не мог больше это терпеть.
— Убирайся, Настя, — я сказал это твёрдо, без колебаний. — Я не хочу больше тебя видеть.
В её глазах мелькнуло удивление, но она не сдержалась и, не выдержав, срывалась на меня.
— Как ты смеешь? — она была в ярости, её голос повысился. — Ты ведь не такой! Ты всегда был со мной, ты всегда говорил, что это всё важно! А теперь? Теперь ты меня просто выгнал?
Я отстранился, чувствуя, как внутри нарастает буря. Я не мог больше играть в её игры. Мы начали ссориться, крики сливались с обидами, обвинениями и угрозами. Я пытался быть хладнокровным, но мои нервы сдали. Я не мог больше смотреть, как она превращает всё в драму. Всё, что я чувствовал, когда она была рядом, — это давление, этот пустой, бездушный театр.
Мы ругались, и я не знал, сколько времени прошло. Казалось, что этот момент тянулся бесконечно. Я кричал, она кричала, и воздух был наполнен гневом и разочарованием.
В конце концов, я выдохнул и, почти с улыбкой, сказал:
— Скатертью тебе дорога.
Она замерла, а потом, без слов, набросилась на меня с неистовой яростью, ударив по лицу. Это было как удар молнии — резкое, болезненное, но абсолютно ожидаемое. Я только усмехнулся, пока она собиралась с силами, чтобы уйти. Всё это было слишком надуманным, и я, наконец, не мог больше это терпеть.
— Ты свободна, — сказал я, и она ушла, оставив меня одного.
Я остался стоять в центре комнаты, чувствуя, как тяжесть сходит с плеч. Я выдохнул, но сразу понял, что этот момент не принесёт облегчения. Он не сделает меня счастливым.
Я пошёл в душ, под горячей водой как будто смывал все эти месяцы, проведённые в пустых обещаниях и лжи. Когда вышел, я переоделся в удобную одежду, загрузил стирку. Это странно — делать такие простые вещи после всего, что происходило. Но мне нужно было хоть немного контролировать свою жизнь, хоть в чём-то.
Когда стирка была готова, я переложил вещи в сушильную машину, а потом скомкал их, погладил, аккуратно разложил на полках в шкафу. Я не думал о том, что это всё не имеет значения. Но чем больше я убирался, тем спокойнее становился.
Закончив, я вернулся в свою комнату, но сон всё не приходил. Я лёг в кровать, закрыв глаза, но мысли были слишком громкими. Вика. Эта свадьба. Всё, что с ней связано. Как я оказался в такой ситуации?
Я чувствовал, как голова тяжелеет, как закрываются глаза, но вместо сна снова в голове крутились её образы. Её взгляд, её слова, её холод. Я не знал, что думать. Что делать. И почему это всё с каждым днём становится сложнее.
Я лежал в темноте, чувствуя, как мысли, будто подводные течения, начинают тащить меня всё глубже в мысли о Вике, о том, что будет с нами. Мысль о свадьбе, о том, как мне пришлось принять её решение, не оставляла меня в покое. Я не мог понять, как я оказался в этой ситуации. Я, который всегда был уверен в себе, который никогда не знал, что значит не контролировать свою жизнь, теперь стоял на пороге перемен, и это ощущение меня пугало.
Всё это было таким нелепым — свадьба, Вика, Настя... и я.
Неужели я действительно оказался на этом пути? Вопросы не давали мне покоя, но никто не мог дать на них ответы. Я старался заставить себя уснуть, но мысли продолжали мучить меня, как угроза, которая всё время нависала, но не могла меня достать.
Я встал, не выдержав, прошёл в кухню и открыл холодильник. Там был какой-то старый сок, я взял его и выпил, но он не дал мне облегчения. Все мысли возвращались. Как же мне избавиться от этого ощущения того, что я не контролирую свою жизнь?
Потом мне пришло в голову сообщение от Алины. Она пыталась меня отвлечь, узнать, как я, но я не знал, что ответить. Я открыл чат, написал короткое сообщение: «Всё нормально, просто немного устал». Не знал, почему именно так, но это казалось правдой.
Я положил телефон на стол и посмотрел в окно. За стеклом было темно, осень снова сделала свои шаги — листья кружились в воздухе, но не хватало тепла. Ночь была слишком холодной для моего состояния. И этот город... этот город, в котором я когда-то чувствовал себя таким уверенным, теперь казался мне чужим.
Время шло. Я снова вернулся в свою комнату и сел на кровать. Боль в голове не отпускала, но ещё больше беспокойства вызывали мысли о Вике. Почему она такая холодная? Почему я не могу разобраться в её чувствах? Что она действительно думает обо всём этом?
Я всё пытался себе объяснить, что это временное недоразумение, что мы просто под давлением обстоятельств. Но это не успокаивало меня. Я понимал, что всё намного сложнее. Она не такая, как раньше, и я тоже.
Я смотрел на потолок, прокручивая всё это снова и снова, пока наконец не погрузился в беспокойный сон, где Вика и я вновь спорили, но на этот раз её лицо было не таким холодным, а моё сердце билось быстрее, чем обычно.
Я проснулся среди ночи, сердце билось так сильно, что казалось, его можно было бы услышать. В голове была пустота, но какой-то странный, тяжёлый ритм мыслей не давал покоя. Всё было как в тумане. Я пытался понять, где я, что со мной, но всё ещё ощущал её — Вику, как тяжёлое дыхание, как неясную тень, которая не покидает меня.
Мои пальцы коснулись кровати, и я ощутил, как холод пронизывает тело. Я знал, что уже не усну. Вика не выходила из головы, и все эти слова, что она мне говорила, её холод, её взгляд — всё это не отпускало. Почему она такая? Почему мне так трудно её понять?
Я встал с кровати, подошёл к окну. Снаружи было темно, а город, как и всегда, тихо дышал в ночи, скрывая свои секреты. Листья, завихрившись, падали на асфальт, и от этого звука я вдруг понял, что, может, это был последний раз, когда я позволил себе погрузиться в эти мысли. Не могу же я продолжать думать об этом бесконечно. Я всегда решал проблемы. Почему теперь я не могу найти решения?
Телефон на столе напоминал мне, что я не отвечал Алине. Сначала мне не хотелось писать, но потом я понял, что мне нужно хотя бы немного поговорить. «Как ты?» — так она написала. Я подумал и отправил ответ: «Всё нормально». Молча отложил его в сторону, не желая разжигать этот разговор, не зная, что сказать дальше.
Медленно, шаг за шагом, я пошёл в душ, надеясь, что вода смоет все эти беспокойные мысли. Я стоял под струями горячей воды, поглощённый мыслями, словно у меня не было сил для того, чтобы остановить этот поток. Так много всего. Так много вопросов. А ответа не было.
Как бы я ни старался, мысли о Вике, о свадьбе, о нас с ней — они не исчезали. Мне не хватало её взгляда, её холодного молчания и её загадочности, которая меня так манила. Но я понимал, что я всё ещё не знаю её. Я всё ещё не знаю, что на самом деле она чувствует. Я никогда не был таким в своей жизни — растерянным, не уверенным в себе.
Потом я снова вернулся в свою комнату. Все вещи лежали так, как я их оставил, как в какой-то туманной картине — всё будто замедлилось, и я снова оказался здесь, в своей квартире, с этими вопросами, с этим чувством, что что-то не так.
Я включил музыку на телефоне, чтобы хоть как-то заглушить этот гул в голове, но музыка не помогала. Она только добавляла ещё больше беспокойства. Я отключил её, сел на кровать, снова замер, ощущая пустоту. В этот момент мне захотелось забыть всё, уйти от всего, но не мог. Мне не позволяли эти вопросы. Я не знал, как справиться с этим.
Потом я снова взглянул на телефон и увидел сообщение от Алины. «Ты правда в порядке?» Я не мог её обмануть. Я мог бы написать что-то сухое, но решил быть честным. Хоть в чём-то.
«Не знаю», — написал я. И сам удивился своему ответу.