Рассвет
Вечеринка затянулась почти до рассвета, но странным образом ни Вайт, ни Чок не ощущали усталости. Адреналин, коктейли и неожиданное сближение создавали тот особый коктейль эмоций, в котором время становится понятием относительным.
— Может, пора домой? — предложил Чок, наклонившись к уху Вайта так, чтобы быть услышанным сквозь грохочущую музыку. Его дыхание слегка обжигало кожу, вызывая волну мурашек, которые Вайт безуспешно пытался игнорировать весь вечер.
— Думаю, пора, — кивнул Вайт, с удивлением обнаружив в своём голосе нотки сожаления. Вечер, вопреки всем ожиданиям, оказался приятным. Чок не отходил от него ни на шаг, обхаживал, как драгоценность, и что самое странное делал это так естественно, что к концу вечера Вайт перестал ощущать неловкость.
Они попрощались с друзьями под шквал шуточных комментариев и двинулись к выходу. Чок заботливо накинул на плечи Вайта свой пиджак, ночь, на удивление, выдалась прохладной.
— Не хочу, чтобы ты простыл, — пояснил он, поймав взгляд мужа, завершая вызов такси в приложении, — Машина будет через три минуты, — сообщил Чок, пряча телефон в карман.
В ожидании они стояли у входа. Лёгкий ночной ветерок играл с волосами Вайта, и Чок не смог удержаться, мягко убрал непослушную прядь с его лица.
— Тебе идёт, когда волосы распущены, — произнёс он с такой искренностью, что Вайт на мгновение растерялся.
— Спасибо, — ответил он, осознавая, что щёки предательски теплеют. — Ты сегодня... другой.
— В хорошем смысле или плохом? — Чок прищурился, продолжая стоять непозволительно близко.
— Я ещё не понял, — честно признался Вайт, но уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку.
Такси подъехало точно в назначенное время, чёрный седан с сонным водителем, который только буркнул приветствие, когда они забрались на заднее сиденье.
Чок назвал адрес и, когда машина тронулась, взял Вайта за руку. Жест был настолько естественным, что парень ещё не успел отреагировать, а пальцы Чока уже переплелись с его собственными. Тепло этого контакта разливалось волнами по всему телу.
Огни ночного Лампанга мелькали за окном, создавая сюрреалистичную атмосферу. Из колонок автомобиля звучало приглушённо радио, что-то сентиментальное и мелодичное. Вайт ощущал, как сердце колотится быстрее обычного, и винил в этом не только выпитый алкоголь.
— Ты когда-нибудь задумывался, — тихо начал Чок, глядя на их переплетённые пальцы, — что мы могли быть счастливы с самого начала? Если бы я не был таким идиотом?
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и пронзительный, Вайт сглотнул, обдумывая ответ.
— Иногда, — признался он. — Но что толку думать о несбыточном? Я принял твои правила игры.
— Может, чтобы изменить будущее? — Чок повернулся к нему, и в тусклом свете проезжающих фонарей его глаза казались почти чёрными, с каким-то новым, незнакомым выражением.
Вайт не успел придумать ответ, машина резко затормозила на светофоре, и его слегка качнуло вперёд. Чок инстинктивно придержал его за плечо, и внезапно их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга.
В этот момент произошло то, чего Вайт втайне боялся и желал весь вечер — Чок поцеловал его. Не так, как в их редкие публичные моменты, не так как в ту злополучную ночь, а по-настоящему, глубоко и искренне. Его губы были тёплыми и удивительно нежными, а в поцелуе читалось столько эмоций, что у Вайта перехватило дыхание.
Поначалу он замер, не зная, как реагировать, но затем что-то словно щёлкнуло внутри, стена недоверия дала трещину, и Вайт ответил на поцелуй. Неуверенно, словно впервые целует кого-то, но с каждой секундой всё смелее. Рука Чока скользнула на его затылок, пальцы легко массировали кожу, посылая электрические импульсы вдоль позвоночника.
Светофор сменился на зелёный, машина тронулась, но они не разорвали поцелуй. Вайт почувствовал, как рука Чока перемещается с затылка на спину, притягивая его ближе.
— Кхм-кхм, — деликатно прокашлялся водитель, когда поцелуй стал слишком откровенным для общественного транспорта. — Кхун, мы почти приехали.
Они немного отстранились друг от друга, но Чок продолжал прижимать Вайта к себе, словно боялся, что если отпустит, то момент будет утерян навсегда. Вайт был благодарен за тусклое освещение, скрывавшее его раскрасневшееся лицо и блеск в глазах.
— Прости, — прошептал Чок, хотя в его голосе не слышалось ни капли раскаяния.
— За что? — так же тихо ответил Вайт, чувствуя, как сердце продолжает отбивать сумасшедший ритм.
— За то, что не сделал этого раньше.
Такси остановилось у их дома, но они ещё несколько секунд оставались неподвижными, глядя друг на друга, словно пытаясь запомнить этот момент, боясь, что магия рассеется, как только они выйдут из машины.
— Приехали, — напомнил водитель, начиная проявлять признаки нетерпения.
Чок расплатился через приложение, добавив щедрые чаевые за терпение, и они вышли на тротуар. Прохладный ночной воздух слегка отрезвил их, но не погасил то, что разгоралось между ними.
По дорожке к дому, они шли плечом к плечу, но не прикасались друг к другу, как будто договорившись сохранить дистанцию до безопасной территории. Напряжение было почти осязаемым, и электризовало воздух вокруг них.
Когда дверь дома закрылась, спрятав пару в темноте холла, Чок повернулся к Вайту с выражением лица, в котором читались и неуверенность, и решимость одновременно.
— Я могу... — он сделал паузу, подбирая слова, — могу поцеловать тебя снова?
Вместо ответа Вайт сам шагнул навстречу, обвил руками шею Чока и коснулся его губ. Этот поцелуй вышел ещё более глубоким и откровенным, чем в такси. Без свидетелей, без необходимости сдерживаться, они позволили себе то, о чем Вайт мог раньше только мечтать.
Руки Чока скользнули вниз по спине Вайта, останавливаясь на талии, затем на бёдрах, притягивая его ближе. Вайт издал тихий стон, который только подстегнул Чока. Он углубил поцелуй, и Вайт почувствовал, как его спина прижимается к перилам, он даже не заметил, как они переместились от двери к лестнице.
— Ты уверен? — хриплым от возбуждения голосом спросил Чок, на мгновение, оторвавшись от губ Вайта. Его глаза потемнели, дыхание сбилось, но в голосе звучала искренняя забота.
— Впервые за три года — да, — выдохнул Вайт, сам удивляясь своей решительности.
Это было всё, что нужно было услышать Чоку. Он подхватил Вайта на руки, вызвав у того удивлённый вскрик, и понёс в спальню. Вайт обвил его шею руками, чувствуя, как странно и приятно быть настолько близко к человеку, от которого он так долго держался на расстоянии.
В спальне Чок бережно опустил Вайта на кровать и на мгновение просто стоял, глядя на него сверху вниз с таким выражением, словно видел впервые. Лунный свет, проникающий через незашторенные окна, окутывал Вайта серебристым сиянием, делая его похожим на призрачное видение.
— Ты прекрасен, — прошептал Чок, и в его словах не было лести или привычного флирта, только чистое восхищение.
Он опустился рядом, осторожно, будто боясь что муж передумает. Его пальцы невесомо скользнули по щеке Вайта, спустились к шее, остановились на первой пуговице рубашки.
— Можно? — спросил он, и Вайт кивнул, не доверяя своему голосу.
Чок начал медленно расстёгивать пуговицы одну за другой, каждый раз открывая новый участок кожи, который тут же покрывал нежными поцелуями. Вайт закрыл глаза, отдаваясь ощущениям, таким новым и одновременно таким желанным. Когда рубашка оказалась полностью расстёгнута, Чок помог Вайту сесть и аккуратно снял её с его плеч. Его ладони скользнули по обнажённой коже, вызывая дрожь удовольствия.
— Ты дрожишь, — заметил Чок с беспокойством. — Тебе страшно?
— Нет, — покачал головой Вайт. — Просто... это всё так странно.
— Для меня тоже, — признался Чок, и это было правдой. Несмотря на его опыт с другими, с Вайтом всё ощущалось иначе.
Он наклонился, чтобы снова поцеловать Вайта, одновременно избавляясь от собственной рубашки. Когда их обнажённые торсы соприкоснулись, Вайт судорожно вздохнул от ощущения прикосновения кожи к коже, горячего и электризующего. Их движения становились всё более нетерпеливыми, а дыхание прерывистым. Брюки, нижнее бельё — всё лишнее оказалось отброшено в стороны. Они исследовали тела, находя одну за другой эрогенные зоны друг друга.
Чок был удивительно нежен и внимателен, постоянно спрашивая разрешения, прислушиваясь к реакциям Вайта, адаптируясь к его нуждам. Он подготавливал его медленно и тщательно, используя смазку из прикроватной тумбочки, каждый раз проверяя, всё ли в порядке.
— Ты готов? — спросил он, наконец, нависая над Вайтом, поддерживая себя на руках, чтобы не раздавить миниатюрное тело мужа своим весом.
Вайт кивнул, его глаза были широко раскрыты, зрачки расширены от возбуждения и предвкушения.
— Да, — выдохнул он, обвивая ногами талию Чока, притягивая его ближе.
Движения Чока были медленными, осторожными, Вайт вцепился в плечи Чока. Лёгкая боль быстро сменилась удовольствием, когда Чок начал двигаться, находя идеальный ритм для них обоих. Парни двигались в унисон, как будто всегда знали, как доставить друг другу наивысшее наслаждение. Вайт не сдерживал стоны, и Чок, казалось, получал не меньше удовольствия от этих звуков, чем от физического контакта.
— Смотри на меня, — прошептал Чок, когда Вайт закрыл глаза, отдаваясь волнам удовольствия, — Хочу видеть твои глаза.
Вайт подчинился, и его взгляд встретился с глазами Чока, в которых плескалась такая страсть и возбуждение, что перехватило дыхание. Никогда раньше Вайт не видел такого выражения на лице мужа, словно все маски, наконец, спали, обнажая настоящего человека перед ними.
— Даже не верится, — прошептал Вайт, осознавая, что эти простые слова несут в себе гораздо больше, чем, кажется.
— Я докажу что это реальность, — ответил Чок, не прерывая движений, но замедляясь, делая каждое движение глубже, значимее.
Пространство между ними сократилось до минимума, не только физически, но и эмоционально. Чок целовал шею Вайта, ключицы, губы, будто пытаясь запомнить вкус каждого миллиметра его кожи. Вайт отвечал с той же страстью, впервые позволяя себе не думать о последствиях, о прошлом. Только о настоящем, которое становился всё более волнительное.
Волны удовольствия накатывали, сменяя друг друга, усиливаясь с каждым движением. Руки Вайта скользили по спине Чока, чувствуя, как напрягаются его мышцы, как тепло разливается между их телами.
— Чок, я... — Вайт не смог закончить фразу, когда волна удовольствия накрыла его.
— Знаю, — шепнул Чок, ускоряя ритм, чувствуя, что и сам приближается к пику.
Оргазм настиг их почти одновременно, Вайт первым нырнул о волны экстаза, выгибаясь под Чоком, судорожно хватая ртом воздух. Чок последовал за ним буквально через несколько секунд, хрипло выдыхая имя Вайта, содрогаясь в его объятиях.
На мгновение время остановилось, они застыли в объятиях друг друга, тяжело дыша, ощущая, как постепенно замедляется бешеный стук сердец. Чок осторожно опустился рядом с Вайтом, притягивая его к себе.
— Ты в порядке? — прошептал Чок, когда способность говорить вернулась к нему.
Вайт кивнул, а затем тихо рассмеялся, сам не понимая, откуда взялся этот смех, лёгкий, почти освобождающий, и чем больше он смотрел в лицо мужа, тем звонче был звук.
— Что? — улыбнулся Чок, заправляя влажную прядь волос за ухо Вайта.
— Просто подумал... через месяц три года брака, и мы впервые в нашей спальне... Даже звучит абсурдно, — Вайт покачал головой, но в его глазах не было сожаления.
— Лучше поздно, чем никогда, — философски заметил Чок, нежно целуя его в плечо, — И я... я хотел бы, чтобы это был не последний раз.
В его словах прозвучала неуверенность, почти вопрос, и Вайт повернулся к нему, глядя в глаза.
— Все в твоих руках, — просто ответил он, и по выражению лица Чока было видно, как много для него значили эти слова.
Чок повернулся, ища удобное положение, и Вайт устроился у него на груди, слушая сердцебиение. Это было странное чувство, лежать вот так, в объятиях человека, который так долго держал его на расстоянии. Но удивительным образом это ощущалось правильно.
— Ты знаешь, — прошептал Чок, поглаживая спину Вайта, — я никогда не думал, что скажу это, но... я, кажется, понимаю, что такое умиротворение и счастье.
Вайт поднял голову, встречаясь с ним взглядом.
— И что же это?
— Это когда я смотрю на тебя и понимаю, что больше ничего не нужно, — серьёзно ответил Чок. — Просто быть рядом. Слышать твоё дыхание. Знать, что ты здесь, со мной. Не отказался...
Вайт почувствовал, тепло в груди, не просто послеоргазменная нега, а что-то более важное.
— Это звучит... почти как любовь, — осторожно заметил он, наблюдая за реакцией Чока, делая вид, что рисует цветочки на груди мужа.
Чок не отвёл взгляд, как делал раньше при упоминании этого слова. Напротив, он смотрел прямо и серьёзно, но промолчал. Вайт сглотнул, он не ожидал признания, но очень хотелось. Любому хотелось бы услышать слова любви от человека, который так много значит в твоей жизни.
— Дай нам время, — мягко произнёс Чок, проводя пальцем по контуру губ Вайта.
Вайт кивнул, продолжая рисовать незамысловатый узор.
Чок немного напрягся, заметив изменения во взгляде Вайта, и накрыл своей ладонью руку супруга: — Только... будь со мной.
— Я здесь, — прошептал Вайт.
Чок улыбнулся, не той отточенной улыбкой, к которой привыкли все вокруг, а настоящей, мягкой, чуть уязвимой. Он наклонился и снова поцеловал Вайта , а нежно, без требовательности, просто подтверждая свои намерения.
За окном начинался рассвет, первые лучи солнца проникали в комнату, окрашивая всё в розовые оттенки. Новый день и, возможно, новый этап в их странных, сложных, но наконец-то становящихся настоящими отношениях.
Они лежали в объятиях друг друга, наблюдая, как постепенно светлеет небо за окном. Не было нужды говорить, сейчас важнее было просто быть вместе, чувствовать, осознавать. Слова могли подождать до завтра, до послезавтра, до любого другого дня их совместной жизни, которая только сейчас, спустя три года после формального начала, казалось, действительно начиналась.
Чок прижал Вайта ближе, зарываясь носом в его волосы, вдыхая их запах. В этот момент он точно знал одно — он никогда не чувствовал себя настолько правильно, настолько на своём месте. Здесь, в этих объятиях от него ничего не ждут, не требуют. Вайт принял его, какой бы скотиной он не был, он нашел в себе силы простить.
Вайт, словно читая его мысли, сжал его руку в своей и прошептал: — Может быть, это и есть начало того, о чём ты говорил. Нашего счастья.
— Может быть.