Глава 54 Стадо
- Кто здесь? – раздался громкий мужской голос.
Ребята за долю секунды накрыли зеркало тканью и спрятали его за ящиками. Когда они обернулись, полосатая черно-белая макушка Нила выглянула из-за винной полки. Чуть позже оттуда же показалась и Валери.
- Меланте? – удивилась женщина. – Ты как здесь?
- Пришла по приглашению, - гордо сказала Меланте, готовясь к очередной волне осуждений.
- Ай красота! – Нил похлопал девушку по плечу. – А я сразу сказал, что дух боевой! Воля железная!
- Ох, не скажи, - Валери вытерла потные руки об юбку. – Как-то сердце у меня ноет, не к добру это...
- Не переживайте Вы так, - встрял в разговор Тим. – Праздник все-таки, надо расслабиться, отдохнуть.
- Вы кто, вообще, такие будете? – кряхтел Нил, поднимая с пола ящик, полный бутылок.
- Нас за вином отправили, - успев заткнуть Тиму рот, ответил Эней.
- О, это здорово! Дам тогда отпускаем, а сами по ящичку!
Меланте и Валери отправились обратно в зал. На душе неспокойно: зеркало ведь так и не удалось протестировать. Предчувствие говорило девушке, что ничего не пройдет легко и тихо, но капля надежды, которая все еще заводила сердце, не позволяло опускать руки.
- Что с тобой, милая? – проведя пальцами по холодной щеке девушки, тревожилась Валери. – На тебе лица нет.
- Плохо мне...
- Почему?
- Бабушка злится на меня, и Ген...Я подставила его, да?
- Ты не смотри на то, что он тебе не обрадовался. Он ведь образ держит – старший сын, глава отряда! Ты, лучше, во взгляд всмотрись: видно же, что ждал тебя.
- Как бы мне хуже ему не сделать...
- Хватит тебе! – Валери остановила Меланте у врат. – Знаешь что, сходи в уборную, там полотенца холодные лежат. Ты ко лбу приложи, легче станет. Потом улыбнись своему отражению и возвращайся, я здесь буду.
Легче не стало. Только тушь на щеки обсыпалась. Меланте улыбнулась самой себе в зеркале: ну и страшилище. Возвращаться в зал не хотелось. Девушка медленно плелась по коридору, отчего уловила слабый писк, доносившийся из-за соседней двери.
Малюсенький кабинетик. Внутри лишь низенький столик да креслице рядышком. В углу шкафчик, в другом – трюмо. Комнатка, скорее, напоминала кладовку, куда спрятали все ненужное. Меланте заметила на столике телефон. Такой же, как в отеле. Это он издавал тот самый писк, привлекший девушку. Она взяла трубку – тишина. На корпусе серые кнопки, а возле одной из них горит красная лампочка-точечка. Нажав на нее, девушка заставила телефон говорить. Некто крайне писклявый вякал что-то неразборчивое. Прислушавшись к речи, Меланте поняла, что этот некто тараторит на греческом.
«...Сами знаете, что я ради вас шкурой своей рискую. Тот лысый детеныш с клеймом на морде, помните? Он, в общем-то, подох сегодня...Опять же! Я тут ни при чем, сами знаете! ... Вытянуть из него так ничего и не вышло. Док исследует тело, все еще надеется определить расу. Как появятся новости, я сразу к Вам... Если не выйду на связь через семь ночей, то...Ну, сами знаете...»
Меланте повесила трубку. Лампочка погасла, телефон больше не пищал. По спине пробежались мурашки. Упустив первую часть сообщения, девушка с трудом понимала, о чем идет речь. Вдруг по полу прошлась дрожь. Одноногий столик заболтало в разные стороны. Меланте вышла в коридор и поняла, что это была звуковая волна невероятной мощи. Взволновавшись, девушка устремилась в зал.
Свет был погашен. Музыка знатно долбила по ушам, от чего Меланте была вынуждена закрыть их руками. Она попыталась позвать Валери, которая должна была находиться где-то недалеко от входа, но, предприняв пару попыток, Меланте поняла, что не слышит даже саму себя. В полумраке она врезалась в гостей, поэтому решила оставаться на месте и ждать, что же произойдет дальше. Через секунду слева загорелся яркий белый прожектор, осветив балкон и ведущую с него изогнутую лестницу. На балконе стояли девушки в прелестных нарядах. Издалека Меланте не разглядела на них чего-то необычного, но когда модели начали вышагивать в такт музыке по ступеням вниз, то оказалось, что разодеты они были не в платья, а в комбинезоны с широкими брючинами. Девушки спустились в зал и встали, словно статуи, приняв элегантные позы. Ошарашенные и возмущенные возгласы толпы были слышны, не смотря на оглушающую музыку. Мужчины с отвращением морщили носы, а некоторые дамы, не в силах видеть представленную перед ними похабщину, отворачивались или прикрывали глаза руками. Меланте не понимала, что вызвало такую реакцию зрителей, ведь костюмы выглядели восхитительно: каждая модель отличалась от другой то тканью, то фасоном. Глаза разбегались, глядя на калейдоскоп цветов и форм. Но гости от увиденного плевались и ужасались.
Когда манекенщицы замерли, другой прожектор осветил правый балкон. С него также, как и с первого, спустился парад из очаровательных девушек. На этот раз на них были платья, но длина их юбок оголяла белые колени, демонстрируя кружевные чулки и колготки. От увиденного толпа разбушевалась еще больше.
На освободившиеся от манекенщиц балконы с обеих сторон вышли знакомые Меланте персоны: слева стояла Аннет, кокетливо поправляя волосы и демонстрируя всем вульгарный вырез розового платья на ноге, справа – скромно жалась Игата, то и дело подтягивая корсет небесно-голубого комбинезона на груди. Музыка стихла, и они обе начали спускаться в зал. Аннет успевала заигрывать со зрителями, помахивая им ручкой. Игата же медленно и осторожно шагала с одной ступени на другую, подобрав длинные штанины. Она каждый раз норовила схватиться за поручень, но сдерживалась из последних сил. Наконец, дойдя до небольшого пьедестала перед залом, девушки протянули руки куда-то под сцену, откуда вальяжно взошла сама Мадам Ланиме. Хозяйка гордо взглянула на жужжащую от возмущений толпу у нее под ногами. «Позорище! Срамота! Вульгарщина! Одна нагота!» - доносилось со всех сторон. Сабилита взяла бокал с подноса у подошедшего к ней официанта и, пригубив несколько раз, спокойно дожидалась затишья.
- Еще бы голыми их выпустила! – грозно воскликнула дама за спиной Меланте.
- Да ты посмотри: там же все напоказ! – тыкал пальцем мужчина с надутым пузом.
- Несчастные девочки! Какое унижение! – плакала пожилая леди, спрятав лицо за распахнутым веером.
- Сначала женщины в штанах, а потом что? Мужчины в юбках? – ворчал кому-то на ухо седобородый господин.
Вдоволь выплеснув из себя нахлынувшее недовольство, постепенно толпа начинала замолкать. Сабилита улыбнулась. Пошептавшись между собой, Игата и Аннет спустились в зал к остальным манекенщицам, которые тут же расслабились, приняв удобные положения.
- Спасибо вам всем, что почтили мой дом своим присутствием! – торжественно скандировала Мадам Ланиме, протягивая руки к гостям.
- Позор! – выкрикнул некто из толпы.
- Я рада, что моя новая коллекция вызвала у вас такую бурную реакцию! – невозмутимо продолжала Сабилита. – Ажиотаж, провокация – вот, что заставляет наши души трепетать. Я жажду, чтобы из уст каждого доносились сплетни о моей работе. Я хочу, чтобы о ней говорили!
- Ну и дура, - прыснула старуха, неожиданно появившаяся возле Меланте.
- Я знаю, что многие осуждают меня за излишнюю громкость и смелость. Но я хочу, чтобы вы поняли: я забочусь о каждом жителе нашей чудесной реальности, я заставляю вас злиться, удивляться, негодовать, восхищаться – я заставляю вас жить! Я вижу, во что мы превращаемся. Эта глупая война, - зал вновь загудел, заохал, - она была так давно, что кажется, будто ее придумали наши родители, чтобы держать нас в страхе. Они создали неразрывную связь «перемены – это кровь, смерть, разрушения». Поэтому нам всем так страшно выходить за рамки, «портить» то, что так хорошо разработали предки. Но посмотрите вокруг! Мы живем в нынешнем спокойном, уютном мире лишь потому, что кто-то растоптал прошлый! Мое сердце наполнятся слезами, когда я вижу на ваших лицах ужас даже от такой мелочи, как короткие юбки...
- Не нужны нам перемены! – воскликнул мужчина из зала, и толпа молниеносно поддержала его. – Нам и так отлично живется!
- Вот об этом я и говорю! – Сабилита схватилась за голову. – Мы стоим на месте, товарищи! Мы стоим и покрываемся пылью, как забытые на полке книги. Вы видели Фириос? Вы видели Кафаристос?! Конечно же нет! Мы так высоко задрали носы, что видим только серое небо, забывая о зеленой траве, душистых цветах, журчащих ручьях! Все это буйство красок проходит мимо нашего взора, пока мы стараемся разделить мир на хорошее и плохое, красивое и уродливое, черное и белое...Я боюсь, что погоня за жесткими правилами задушит нас же самих, друзья мои. Нам не обязательно носить платья с открытыми спинками только потому, что их носили наши бабушки. Эти вырезы уже не имеют никакого смысла, они уже давным-давно не несут никакой практической значимости! Так обстоят дела не только с одеждой, услышьте меня! Эта речь – лишь вступление. Я хочу подвести вас к озвучиванию планов на дальнейшее развитие нашей Родины. Первый и самый важный пункт: я открываю прямое сотрудничество с иными реальностями.
Треск – кто-то выронил бокал из рук. Топот, крики. Гости взбесились, завыли. Сабилита пыталась перекричать зал, но ее голос потонул в океане ругательств и ворчаний. Вдруг раздался выстрел. Все замолчали и принялись оглядываться по сторонам.
- Друзья! – призвал замолкшую толпу к вниманию Банифас. – Слова Мадам Ланиме и меня повергли в шок, но будьте любезны сохранят порядок. Не будем забывать, что мы находимся на щедром приеме у Верховной судьи Акривиса.
- Благодарю Вас, Господин Санглан, - Сабилита признательно кивнула. – Дорогие гости, я имею величайшую честь сообщать вам это лично, ведь вы – те граждане, которые удостоились представлять свои страны, города, регионы на этом вечере. Вы – те, на кого я могу положиться. Я уверена, что вы примите мои слова во внимание и сможете донести их до широкого общества. Если не вы, то никто! Прошу вас также доверять и мне. У меня нет целей загубить Акривис, все мои решения были тщательно обдуманы и рассмотрены.
- Мадам Ланиме, позвольте уточнить, - Аделаида скромно подняла руку вверх. – Ваши высказывания о других реальностях...Неужели Вы намерены приравнять Акривис к IV и V? Не кажется ли Вам это абсурдом? Как можно фтерий отождествлять со зверьми и фосами?
- Ваш вопрос как всегда кстати, Мадам Авизе, благодарю, - глаза Сабилиты загорелись, она явно заготовила восхитительный ответ. – Разумеется, цели приравнивания к иным реальностям я не имею. Моя идея состоит в тщательном наблюдении и последующем анализе устройств параллельных миров. Необходимо подметить все имеющиеся достоинства, обработать их и внедрить в Акривис, конечно же, в адаптированном усовершенствованном варианте. Моя насмотренность подсказывает мне, что у нас, действительно, есть чему поучиться даже у тех же зверей. Достаточно лишь взглянуть на них в целом: тысячи разных видов умудряются гармонично и мирно сосуществовать бок о бок друг с другом, при этом избегая смешения и видового расслоения! Удивительно, не так ли? Так чем мы хуже? Не будем врать, что вопрос о персонах с неопределенной видовой принадлежностью не заботит нас. Принятые много сезонов назад законы не только не избавили нас от этой проблемы, так еще и добавили новых. Я считаю, что научные разработки Фириоса помогут нам. Но стоит учесть, что ничего не произойдет по щелчку пальцев! Поэтому я по-прежнему призываю вас к милосердию и терпимости. Каждые фтерии достойны уважения, будь то черные, белые или смешанные. Нам нужно научиться смотреть на мир с обеих сторон, не правда ли, Меланте?
Девушка окаменела. Сабилита мало того, что прожигала ее взглядом, так еще и обратилась по имени. Это спровоцировало гостей с любопытством искать среди них загадочное нечто, которое удостоилось такой чести. Мадам Ланиме решила и эту проблему:
- Прошу инструмент! – скомандовала судья, махнув рукой. После этого дальняя часть пьедестала, скрытая в глубине, поднялась вверх и сровнялась с основной. Меланте не поверила своим глазам, когда на сцене из ниоткуда появился рояль. – Хочу представить вам очаровательную мадмуазель, мою близкую подругу и талантливого музыканта. Дорогая Меланте, приглашаю на сцену!
Меланте облило холодным потом с ног до головы. Такое и в страшном сне не приснится! Девушка пятилась то назад, желая исчезнуть, то вперед, подчиняясь приглашению. Толпа снова взбудоражилась, пронеслась волна перешептываний.
- Не смей, - Аделаида схватила Меланте за локоть. – Не вздумай вестись на ее сладкие песни! Она хочет унизить тебя перед знатью. Поэтому и пригласила, поэтому и настаивала!
Меланте посмотрела Аделаиде в глаза. Они, как две стеклянных сферы, отдавали холодные отблески. И больше ничего. Пустота. Как в арктической пустыне. С силой оторвав от себя старческую руку, девушка кинулась в сторону сцены. Мадам Авизе попыталась остановить беглянку, но ошеломленные зрители мгновенно выстроились стеной.
Сабилита помогла до смерти перепуганной Меланте взойти на пьедестал. Дамы уважительно приклонили друг пред другом головы, после чего Меланте украдкой бросила взгляд в зал. Скопления то белых, то черных пятен напомнили ей шахматный пол в коридорах жилого корпуса. В детстве она прыгала по ним, как по классикам. В дальнем краю она увидела Банифаса и Гвен. Девочка пряталась за толстой отцовской рукой. Чуть дальше невозмутимо наблюдал за всем творившемся Ген, по обе стороны от него вжали головы в плечи Нил и Валери. Практически возле самой сцены стояли ребята. Они напряженно переглядывались между собой. Как Меланте разглядывала толпу, так и толпа разглядывала Меланте. Безмолвная пауза слишком затянулась.
- Меланте, милая, - подрагивающий голос Сабилиты отразился эхом от стен, – я знаю, что ты изумительно играешь. Мы бы все были рады услышать и увидеть твое мастерство. Продемонстрируешь?
- К-конечно, - еле слышно пискнула девушка.
- Чудесно! Ну же, когда вы в последний раз наслаждались живой музыкой?! Поддержим Меланте!
Зрители, все еще находившиеся под сильным впечатлением, вяло захлопали в ладоши. Меланте сделала малый поклон и направилась к роялю. Увидев Вивиану, развалившуюся на крышке инструмента, девушка пошатнулась. Собрав волю в кулак, Меланте все-таки села на банкетку и сняла перчатки.
- Спой им свою любимую, - сказала Вивиана, кокетливо наклонив голову. – Все равно ничего не разберут.
Бросив еще один короткий взгляд на гостей, Меланте судорожно вздохнула, и ее пальцы побежали по черно-белому полю.
Она играла, как в последний раз, с наслаждением выжимая каждую клавишу. Уже давно должно было начаться пение, но Меланте никак не могла перебороть себя и разомкнуть губы. Но, уловив шебаршение из зала, ее наполнило желание показать, на что она способна, впечатлить всех своим умением. Взяв первые неуверенные ноты, Меланте наконец смогла расправить плечи. Все пространство утопало в ее хрустальном голосе, прекрасная акустика зала способствовала этому. Музыка и пение слились воедино, и эта сияющая тягучая масса, как жидкое стекло, покрыла стены, пол, потолок вдоль и поперек. Девушка от удовольствия закрыла глаза. Ей этого не хватало, ей было это необходимо, как воздух, и теперь она не могла надышаться. Неужели ей удалось вынырнуть...
«Это шутка такая? Сабилита переплюнула саму себя!»
«Дорогой, я думала, мы идем на званый ужин, а ты привел меня на цирковое представление.»
«Господа, давайте скажем спасибо хотя бы за то, что эта цветная не в брюках. Во всем нужно искать положительный аспект!»
«Еще бы шляпу пред собой выставила! Впрочем, я бы ни гроша туда не бросила.»
«Зачем этот рояль подняли на сцену? Она могла бы помузицировать и не показываясь нам на глаза.»
Меланте стала ошибаться. Разговоры с каждой секундой становились все громче и громче, заглушая собой мелодию. Девушка перестала петь. А толпа лишь обрадовалась: наконец-то этот шум не перебивает их беседы. Меланте озиралась на гостей. Она не понимала, нужно ли ей продолжать. Какой в этом смысл, если ее никто не слушает? Неужели ее и в самом деле выставили на сцену в качестве объекта обсуждения? Уставившись на клавиатуру, девушка настырно продолжала играть.
- Ну и невежды! – вздыхала Вивиана. – А еще и мнят себя сливками общества! Если это высший свет, то мне страшно представить, что творится внизу...
- Замолчи, - шипела Меланте, не размыкая зубы.
- А? Это ты мне? – Вивиана села на колени. – Да ладно тебе! Я – меньшее зло в этой ситуации. Ты так и продолжишь играть? Ах, ну да, Сабилита ведь приказала...
- Хватит.
- Что хватит? Это ты постоянно строишь из себя незнамо что! Вся такая сильная, смелая, умная! Все тебе по плечу! Разве нет? Тогда почему ты сейчас позволяешь такое отношение к себе? Может потому, что ты никакая не смелая? Да на тебя плюют все эти толстосумы! Тебя ногами пинают, а ты продолжаешь начищать их ботинки! Неужели это теперь называют силой?
- Заткнись.
- Сама заткнись! Твоя задача песенку на фон ставить, а не языком чесать! Вон, взгляни: даже Ген тебя не слушает. «Видно же, что ждал тебя» - и бла-бла-бла! А то! Как же! Кому ты тут нужна? Такие, как ты здесь вино из погреба выносят! Платьице красивое напялила, и то краденное, да возомнила себя графиней!
-Закрой рот.
- Сначала мать утопила, а теперь и всех остальных топить приперлась? И зачем только Госпож...
- Закрой свой рот! – Меланте резко встала, перевернув банкетку на бок, и с грохотом ударила кулаками по клавишам рояля. Раздался невыносимо громкий звук, и все гости скорчились, прикрывая головы руками, будто на них вот-вот обрушится потолок. Девушка перевела взгляд в зал. Первую, кого она увидела, была Аделаида. – Закройте вы все! Я для чего тут распинаюсь? Чтобы вы стояли и прям у меня под носом обсуждали цвет моих волос? Твари бессовестные!
- Какая дерзос...
- Заткнулись все! Теперь я говорю! – Меланте, переполненная злобой и обидой, приблизилась к краю сцены. – Вы думаете, я глухая и не слышу ваших оскорбительных перешептываний? Вы думаете, я слепая и не вижу, как вас передергивает от отвращения при виде меня? Нет уж, я все прекрасно вижу и слышу! Считаете себя выше меня, считаете, что останетесь безнаказанными. А я отвечу, больше терпеть не намерена! – Меланте сделала паузу, чтобы отдышаться, и к своему удивлению обнаружила, что в зале стоит гробовая тишина. – Думаете, это ваш долг: гнобить и унижать таких, как я, чтоб нам было стыдно за свое существование? Конечно же! Не в силах осознать своими куриными мозгами, что я не взялась из воздуха, что меня кто-то породил на этот свет, вы продолжаете это делать. Чего вы пытаетесь этим добиться, мне любопытно? Что мама родит меня обратно? Это невозможно! Видимо поэтому моя мать решила утопить меня на водохранилище. Но я тварь живучая, в отличие от матушки. Я магическим образом исчезла, а семейство-то обрадовалось! Заменили меня на более пригодного ребенка и стоят, вон они, довольные! И я не одна, мы все такие! Нас выбрасывают в сугробы, как огрызок от яблока! Но от нас нельзя так просто избавиться, про нас нельзя забыть и сделать вид, что нас никогда не было. Да, бабуль? Накрылся твой план медным тазом! Вот она я – Меланте Санглан! Та самая, которой не существует! И вы после такого смеете называть себя семьей? Дорогие мои, да я лучше вовсе без семьи останусь, чем буду среди вас! – в одно мгновение зал взлетел на воздух, зрители принялись искать Сангланов среди толпы. - Неужели я вас так удивила этой новостью? Думаете, в союзе разновидовых фтерий не мог родится цветной ребенок? Да пес дворовый поумней вас всех будет!
- Меланте, прекращай этот балаган, - Сабилита попыталась стащить девушку со сцены.
- Тетушка! – воскликнула Меланте, вырвавшись из рук Сабилиты. – Вы правы! Вы во всем правы! Вы тут в этом гнилом Акривисе варитесь в своих же отходах, не чувствуя вони, которая исходит от вас! С чего вам в голову пришло, что ваша реальность лучшая среди других, если вы даже не бывали нигде? Самопровозглашенные идиоты!
- Да как ты смеешь! – господин в первом ряду швырнул в Меланте бокал. Упав у ног девушки, его осколки разлетелись в разные стороны.
В тот же миг Игата выхватила у официанта поднос и треснула им невежественного господина по морде. Меланте моргнуть не успела, как в зале началась потасовка. Из-за ее спины вышла Вивиана и погладила девушку по плечам: «Отлично справилась, красотка!». Неожиданно Меланте осознала весь тот кошмар, который вылился из ее рта. Адреналин, что бурлил внутри нее мгновение назад, куда-то испарился. Девушке оставалось только с ужасом наблюдать за тем, как Игата колошматит всех гостей без разбору, а Эней раскидывает тех, кто стремится наколошматить ей в ответ. За всей этой чехардой Меланте не заметила, как Аделаида, держа Еугена за шиворот, указывает протянутой рукой на сцену. Ген неуверенно смахивает накидку с плеча и вынимает револьвер из кобуры на поясе. Валери убегает прочь, а Банифас и Нил оттаскивают Аделаиду от Гена. И только тогда, когда Гвен истошно завопила на весь зал, Меланте увидела дуло пистолета, нацеленное прямиком на нее. Ген какое-то время стоял неподвижно, но, когда бабушка грозно дала отмашку, он, отвернувшись, нажал на курок.
С грохотом упало бездыханное тело. Лужа крови под ним становилось все больше и больше, пока не начала капать со сцены на пол. Крики толпы прекратились. Время замерло. Остались лишь отголоски выстрела в воздухе.