Глава 16. Начало второго тура.
Шэнь Ицюн не знал, что произошло вчера вечером, но ему и предполагать не нужно было, чтобы понять, что пьяный Чжоу Цзяюй что-то сделал с Линь Чжушуем, и это «что-то» Учителя сильно разозлило.
Потому что даже если они будут рисовать талисманы каждый день, им понадобится как минимум полмесяца, чтобы чтобы заполнить эти толстенные тетради.
Шэнь Ицюн рыдал без слез, а вот Чжоу Цзяюй, напротив, с облегчением мысленно вытер со лба холодный пот... К счастью, это были всего лишь талисманы.
Дождавшись окончания завтрака, Шэнь Ицюн спросил Чжоу Цзяюя, что же тот сотворил, что так разозлил Учителя, и тот, держа в руке тетрадь, тихо произнёс:
— Кое-что очень страшное.
— ...
— Страшнее того раза, когда я наелся грибов...
Шэнь Ицюн вздрогнул, посмотрел на тетрадь в своей руке и, выдавив улыбку, благоговейно прошептал:
— Учитель и правда хороший человек.
— ...
«Почему мне эти слова кажутся такими знакомыми?..»
— Погоди-ка, Чжоу Цзяюй, эта подвеска... Ты когда её надел? — неожиданно спросил Шэнь Ицюн, прервав разговор, потому что обратил внимание на подаренную вчера Линь Чжушуем рыбку. Чжоу Цзяюй на мгновение застыл в нерешительности, но все же послушно ответил:
— Мастер подарил вчера вечером.
— ...
— Шэнь Ицюн, бля, ты чего задумал?! — испуганно воскликнул Чжоу Цзяюй, так как Шэнь Ицюн схватил его за руку и в ярости затараторил:
— Чжоу Цзяюй, да в конце концов, чем ты таким опоил Учителя? Быстро расскажи мне, я тоже это сделаю!
— ...
«Ты такой громкий! Не боишься, что Мастер услышит? Или считаешь, что тетрадочка недостаточно толстая?»
Шэнь Ицюн сжал в ладони лежащую на груди Чжоу Цзяюя подвеску и горестно запричитал, что он следует за Линь Чжушуем уже почти десять лет, но никогда не получал от него подарков.
— Но Мастер дал тебе так много любви и знаний! — заставил себя произнести слова утешения Чжоу Цзяюй.
На лице Шэнь Ицюна промелькнуло свирепое выражение:
— Я не хочу любви и знаний! Я хочу жадеитовую подвеску!
— ...
Внимательно осмотрев рыбку, Шэнь Ицюн тяжело вздохнул и сказал:
— Эта резьба... если я не ошибаюсь, её сделал сам Учитель.
Чжоу Цзяюй вдруг почувствовал, будто подвеска на его шее сильно потяжелела.
— То есть, ты принял подвеску и после всё же вывел Учителя из себя?
Чжоу Цзяюй вынужденно улыбнулся и сказал:
— Я просто тоже хотел его отблагодарить...
«И поэтому под влиянием момента поцеловал его и был отвергнут.»
— А-а. Ну, как-никак, вы уже прикасались друг к другу, а я... — горько жаловался Шэнь Ицюн.
— ...
«Ты не мог бы не входить в роль настолько сильно, а?»
— И ведь я даже не могу дать ему ребёнка... — театрально продолжил рыдать в голос Шэнь Ицюн.
— ... — Чжоу Цзяюй сдался.
В конце концов, Чжоу Цзяюю стало лень заниматься Шэнь Ицюном, и он, взяв тетрадь для талисманов, ускользнул. Ну а тот, потеряв интерес к игре на публику, раз уж исчез единственный его зритель, тоже вернулся в свой номер. Оба остались у себя рисовать талисманы.
В оставшиеся десять с небольшим дней, до объявления официальных результатов первого тура, они почти не выходили на улицу и аккуратно выполняли задание, выданное Линь Чжушуем.
Попрактиковавшись некоторое время, Чжоу Цзяюй наконец запомнил начертание талисмана и мог повторить его одним мазком, хоть результат и выглядел при этом всё равно довольно уродливо...
Все триста камней, выбранные участниками, были открыты один за другим. Как и говорил Шэнь Ицюн, ни один среди них не был лучше тех, что выбрали судьи. Тогда Чжоу Цзяюй из любопытства спросил:
— Если мастера фэншуй настолько хороши в поиске, почему они не используют этот навык, чтобы быстренько разбогатеть?
— Количество удачи в жизни каждого человека предопределено, — ответил Шэнь Ицюн. — Если использовать средства фэншуй для вмешательства, после этого результатом неизбежно станут неудачи и горести.
— Вот значит как...
Шэнь Ицюн кивнул:
— Да, те, кто не верили в это, заплатили высокую цену. Мастер фэншуй, способный выбрать хороший камень, должен иметь глубокое понимание этой взаимосвязи и никогда не допустит такой глупой ошибки. О, само собой, за исключением тебя!
— ...
То, что сказал Шэнь Ицюн, было правдой. У Чжоу Цзяюя действительно было пока лишь поверхностное понимание фэншуй. Всё, что дал ему ворон в качестве обучения, это только базовые знания и примеры.
— Скоро начнётся второй тур, — сказал Шэнь Ицюн. — Ты готов?
— Нет...
— Ну, раз готов — выступи хорошо. Если не выйдет, тебе незачем будет возвращаться.
— ...
«Эй! Я не это сказал! Шэнь Ицюн, ты действительно не расслышал или издеваешься?»
Второй тур— это соревнование на выбывание, и дальше пройдут только десять участников. И несмотря на то, что в названии соревнования упоминается «фэншуй», фактически будет охватываться ряд направлений, таких как нумерология, метафизика, поиск людей и предметов и тому подобное. Место проведения второго тура будет в Юньнани, но где конкретно — неизвестно.
Июль в Юньнани — это сезон дождей. Моросит практически постоянно, и порой кажется, что даже настроение людей становится более плаксивым. Чжоу Цзяюй сидел у входа в отель и смотрел на дождь. Проходящий мимо Ян Мянь спросил его:
— Ты чего здесь?
— Я не могу с тобой говорить.
— А?
— Потому что я гриб.
— ...
— А грибы не могут разговаривать.
Чжоу Цзяюй просто хотел пошутить, но прежде чем Ян Мянь успел ответить, за спиной раздался холодный голос Линь Чжушуя:
— И кто здесь гриб?
Чжоу Цзяюй вскочил на ноги и, указав на Ян Мяня, сказал:
— Ян Мянь сказал, что он гриб!
Ян Мянь: «...»
— Что-то мне подсказывает, что у тебя слишком много свободного времени, — безразлично произнёс Линь Чжушуй.
Чжоу Цзяюй ответил с обидой:
— ...Да я так усердно рисовал талисманы, что у меня руки почернели.
— А мозги высохли?
— ...
Ян Мянь еле сдерживал смех.
Возникший из ниоткуда Линь Чжушуй выбрал место неподалёку, сел, поставил перед собой чашку чая и, постучав пальцем по столу, слегка подняв подбородок в сторону Чжоу Цзяюя, произнёс:
— Подойди.
— Мастер! — подбежал с преувеличенно радостным видом Чжоу Цзяюй.
— Время и место проведения второго тура объявлены.
Услышав слова «второй тур», Чжоу Цзяюй словно лишился жизни. Он сидел напротив Линь Чжушуя, опустив голову, словно сдувшийся воздушный шарик.
— Время — послезавтра, место — дом в пригороде.
— Тогда... Можете сказать, что там будет? В общих чертах...
— Хоть я и судья, но подробности соревнования также узнаю только в день его проведения... Почему ты так боишься?
— Ха-ха, разве я боюсь?
— Не боишься? — спросил Линь Чжушуй, подняв в удивлении бровь. — Не боишься, но почему-то дрожишь?
— А, это я просто замёрз, — бессовестно солгал Чжоу Цзяюй.
Линь Чжушуй замолчал слегка шокированный глупостью, озвученной Чжоу Цзяюем, а тот провёл рукой по лицу и сказал:
— Мастер, я буду стараться.
— Тебе не нужно слишком нервничать из-за соревнований.
Сердце Чжоу Цзяюя было тронуто, и он собирался уже с облегчением вздохнуть, думая, что Линь Чжушуй был к нему действительно добр, но следующая фраза мастера прозвучала так:
— Я не настаиваю на первом месте, второго будет вполне достаточно.
— ...
— Если не сможешь занять второе, спроси Ицюна, что тогда будет дальше.
Чжоу Цзяюй выглядел так, будто вообще ничего и ни у кого не хотел спрашивать.
— Выступи как следует, — ласково добавил Линь Чжушуй.
— ...
Чжоу Цзяюй впервые слышал, как Линь Чжушуй говорит таким мягким тоном, но при этом он не чувствовал ни следа мягкости. Наоборот, ему казалось, что Линь Чжушуй говорил и держал воображаемый нож у его шеи.
Вот так, с сильным желанием жить, Чжоу Цзяюй дождался дня соревнований.
Участникам выдали именные бирки и собрали, чтобы доставить к месту проведения соревнования. Шэнь Ицюн, прощаясь с Чжоу Цзяюем, наставлял того быть осторожней.
Чжоу Цзяюй не удержался и всё же спросил:
— А что будет, если я не займу даже второго места?
— Все мы смертны... И ты, конечно, тоже...
Чжоу Цзяюй не стал дослушивать и, сделав жест рукой, развернулся и ушёл, оставив за спиной хохочущего Шэнь Ицюна.
В машине, подготовленной организатором, уже находились двое участников. Выглядели они весьма обычно и не стремились завязывать с Чжоу Цзяюем какое-то общение. Он устроился на заднем сидении и ехал, наблюдая за дорогой. Пейзаж за окном стремительно проплывал мимо, сменяясь от городских кварталов к пригородным видам, пока вокруг всё постепенно не стало пустынным и безлюдным. Двадцать участников на восьми автомобилях медленно поднимались вверх по извилистому горному серпантину.
Через пару часов все остановились на большой открытой площадке, напротив которой возвышался старинный дом в традиционном стиле.
Несмотря на почтенный возраст, здание явно содержалось в идеальном порядке. Вокруг не было и намёка на заросли сорняков, а на кирпичных стенах угадывались едва заметные следы плюща — вероятно, его недавно аккуратно удалили. Даже время, казалось, бережно относилось к этому месту, сохраняя аутентичность архитектуры, стирая при этом признаки запустения. Атмосфера дома до жути напоминала те самые фильмы ужасов, которые Чжоу Цзяюй смотрел в прошлом.
Выйдя из машины и слившись с толпой участников, он разглядывал старинное здание, прикидывая в мыслях, каким же будет испытание второго тура.
— Чжоу Цзяюй, — кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел знакомое лицо.
Сюй Жуван, натянуто улыбнувшись, посмотрел на него и естественным движением приобнял за шею:
— Посмотри-ка, уж не боишься ли ты?
— Даже если и боюсь, то что?
— Вот что я тебе расскажу. Вся семья из четырёх человек, что жила в этом доме — погибла, — прошептал Сюй Жуван.
Чжоу Цзяюй бросил на него взгляд:
— Ты это точно знаешь?
— Конечно, — самодовольно ответил Сюй Жуван.
— А это будет считаться жульничеством на соревнованиях?
Улыбка на лице Сюй Жувана тут же застыла.
Автору есть что сказать:
Линь Чжушуй: «Если проиграешь, придётся съесть полтора килограмма грибов».
Чжоу Цзяюй: «...»
Линь Чжушуй: «Удачи тебе».
Чжоу Цзяюй: «???»