Глава 13. Выбранный камень.
Несмотря на то, что Цзиба предоставил легендарный «золотой палец»*, до оглашения результатов Чжоу Цзяюй был словно в подвешенном состоянии. Шэнь Ицюн, очевидно, тоже не очень доверял его выбору, но всё же утешал как мог. Он говорил, что до этого просто шутил, и даже если допустить поражение в соревновании, Учитель точно ничего ему не сделает.
* 金手指 ( jīnshǒuzhǐ) — «золотой палец», термин, который обозначает особую способность или талант главного героя, позволяющий ему преодолевать трудности и добиваться успеха в самых разных ситуациях. Этот «палец» может проявляться в виде навыков, знаний, удачи или даже магических способностей, которые делают персонажа выдающимся среди остальных. Часто золотой палец является ключевым элементом сюжета, способствующим развитию конфликта и раскрыванию других персонажей.
Выслушав это всё, Чжоу Цзяюй задал вопрос:
— А Мастер раньше... участвовал в этих соревнованиях?
— Участвовал, — ответил Шэнь Ицюн.
— И результат...
— Конечно Учитель взял первое место. Да что Учитель! Все мои шисюны даже вторыми никогда не были! — с гордостью заявил Шэнь Ицюн.
Чжоу Цзяюй не мог заставить себя улыбаться и, тяжело вздохнув, погрузился в молчание. Шэнь Ицюн, должно быть, понял его чувства и вновь похлопал Чжоу Цзяюя по плечу в утешение.
Здесь было более трёхсот участников, но только двадцать из них перейдут во второй тур. Все эти триста прошли также предварительный отбор, и только ученики Линь Чжушуя благодаря своему особому статусу были освобождены от этого этапа. Конечно, Чжоу Цзяюй не был в курсе всех этих деталей, так как всё его внимание было сосредоточено на большом камне.
Камень в несколько тонн медленно вывозили с арены. Возможно, из-за слишком больших размеров его нельзя было провезти через основной проход, поэтому его транспортировали к месту тестирования через зону отдыха.
Как только камень ввезли, вся зона отдыха взорвалась от смеха. Чжоу Цзяюй даже не успел понять, над чем все смеются, как Шэнь Ицюн рядом с ним выпалил:
— Ха-ха-ха, как мог здесь оказаться идиот, выбравший это...
— ...
— А я уже видел этот камень лет восемь назад! Не ожидал спустя столько лет встретить его снова.
— ...
Шэнь Ицюн обратил внимание на немного неправильное выражение лица Чжоу Цзяюя:
— Ты чего? Такое лицо, будто дерьма наелся.
Чжоу Цзяюй ничего не ответил, но в его взгляде на Шэнь Ицюна читалось скрытое ни с чем несравнимое негодование.
Шэнь Ицюн собирался было задать ещё вопрос, однако улыбка вдруг застыла на его лице, и он подозрительно произнёс:
— Подожди-ка минутку... Чжоу Цзяюй, почему твоя бирка на этой штуке?
— Сам угадаешь?
— ...
Они оба погрузились в неловкую тишину. Шэнь Ицюн молча вытащил сигарету и протянул её Чжоу Цзяюю, тот присел на стул и глубоко вздохнул:
— Что, надежды совсем нет?
— Ты это... покури.
Чжоу Цзяюй снова мысленно задал вопрос ворону:
— Всё действительно безнадёжно?
— Я могу дать тебе «золотой палец», но выбрать камень должен всё-таки ты сам! — сердито заявил ворон.
— Неужели я был ослеплён мерцанием... и ошибся с выбором?
Ворон:
— ...
Теперь молчали двое людей и одна птица. А у бедного Цзибы даже не было сигареты, чтобы покурить, и всё, что он мог, это таращить свои маленькие глазки. Даже Чжоу Цзяюй почувствовал его печаль, пока массивный камень под смех толпы медленно везли в место тестирования.
В соревновании участвовало более трёхсот человек, и чтобы открыть все выбранные ими камни один за другим, вероятно понадобилось бы около десяти дней. Но на самом деле прошедших испытание участников можно определить в первый день поскольку судьи могут из этих более трёхсот камней выбрать пять в самом начале.
Судьи этого соревнования должны обладать незаурядными способностями. Выбранные ими двадцать камней будут наилучшими. Этот процесс отбора фактически является непосредственным отражением своего рода реальной силы судей. Если они по силе уступают участникам соревнования, то каким образом они имеют право их оценивать?
Камни, которые не были выбраны судьями, будут раскрывать в течение нескольких дней. Однако, судя по результатам предыдущих соревнований, камни, выбранные судьями, почти всегда являются лучшими, за редкими исключениями.
Перед толпой загорелся большой экран, на котором появились четыре человека, выбирающих камни — одна женщина и трое мужчин, одним из которых был Линь Чжушуй. С закрытыми глазами, но при этом не используя трость, он спокойно и уверенно ходил среди камней и вскоре выбрал три из них.
Он был намного быстрее других судей и уже через пять минут был готов выбрать последний камень. Вдобавок ко всему, остальные судьи были крайне осторожны и определяли свои цели только после долгих раздумий. Так как все их действия транслировались, промах перед столькими участниками будет сравним с потерей лица.
— Мастер Линь такой потрясающий! — расслышал Чжоу Цзяюй разговор находящихся неподалёку людей.
— Да, человек, которым я восхищаюсь больше всех — это мастер Линь, — сказала одна из участниц.
— О, а почему именно им? — спросил её другой участник.
— Потому что он самый красивый! — уверенно заявила девушка.
Другой участник был сражён такой аргументацией:
— ...
Чжоу Цзяюй хотел рассмеяться, услышав это, вот только ему пришлось признать, что Линь Чжушуй и правда был очень красивым. Не говоря уже о том, как очаровательно выглядят слегка приподнятые уголки его закрытых глаз феникса. Белая словно нефрит кожа, утончённые, но не женственные черты лица. Будь то вблизи или издалека, он выглядел как удивительная «нефритовые красавица»*. Разумеется, эти слова Чжоу Цзяюй осмелился произнести только мысленно, иначе трава на его могильном кургане достигла бы уже пяти метров.
* 玉美人 ( měirén) — красавица, красивая женщина, красивый человек, красавец. В легендах и народных сказаниях «нефритовые красавицы» часто воплощали бессмертных фей или духов, чья красота была сверхъестественной. Это не только физическая привлекательность, но и нравственная чистота, скромность и изысканность. Сегодня выражение «нефритовые красавица» может встречаться в романах, фильмах или даже рекламе, сохраняя связь с классической эстетикой. Оно часто используется для создания образа человека, сочетающего внешнюю красоту с внутренней глубиной.
Чжоу Цзяюй отвлёкся на свои мысли, как вдруг услышал крик ужаса Шэнь Ицюна:
— Бля!
Находящиеся рядом участники ахнули не менее громко.
— В чём дело? — спросил Чжоу Цзяюй.
— На экран смотри! — выпалил Шэнь Ицюн.
Чжоу Цзяюй повернулся лицом к экрану и увидел, что в месте, где раскрывают камни, рядом с выбранным им валуном стоит Линь Чжушуй и медленно поглаживает его поверхность своими тонкими белыми пальцами.
— У-учитель же не может выбрать его, правда? — произнёс Шэнь Ицюн.
На самом деле даже после слов ворона о «золотом пальце» Чжоу Цзяюй не был уверен в своём выборе. Да и судя по реакции людей вокруг, этот камень был совсем не похож на что-то стоящее.
— Этого просто не может быть...— Шэнь Ицюн чувствовал себя очень сложно. Внутри него столкнулись собственные знания и доверие к выбору Линь Чжушуя, ведь цвет камня действительно был плох. Да и как тогда за столько лет он никем не был выбран? Неужели Учитель тоже ошибся...
Чжоу Цзяюй не смел ничего сказать, он с нетерпением смотрел на экран.
Наконец, на глазах у всех Линь Чжушуй легонько постучал по камню и безразлично сказал:
— Вот этот.
Стоящий рядом служащий отреагировал также недоверчиво, как и участники:
— Мастер Линь, Вы... Вы уверены?
— Мгм, — подтвердил Линь Чжушуй.
Сотрудник открыл рот, будто собирался что-то сказать, но, приняв во внимание статус Линь Чжушуя, остановился. Он только и мог, что проглотить свои слова и подозвать людей, чтобы они забрали камень для раскрытия.
— Линь Чжушуй, ты в порядке? Почему так быстро выбрал? — спросил судья, стоявший недалеко от него. Этот судья и Линь Чжушуй были совершенно разные. Крупного телосложения, одетый в традиционную белую китайскую куртку, он был совершенно не похож на мастера фэншуй, больше напоминая человека из древнего мира цзянху*.
*江湖 (jiānghú) — (букв.) реки и озёра, (перен.) уголовная среда. В китайской культуре имеет множество расширенных значений. Первоначальное слово «Цзянху» относилось к обширным рекам и озерам, миру, свету (бродить по свету). Позже оно было преобразовано в «мир», что не имеет ничего общего с реками и озерами. Слово стало обозначать социальную среду в древние времена, где люди действовали в соответствии со своей природой, не принимая контроля и приказов со стороны власть имущих или ограничений закона.
— И что не так с этим камнем, Сюй Цзянь? — выражение лица Линь Чжушуя совершенно не изменилось.
— Видно же, что пустышка, — ответил сквозь смех Сюй Цзянь. — Я столько лет на него смотрю, как я могу ошибаться? Я на ощупь могу определить, что несмотря на тонкую оболочку, его качество всё же недостаточно хорошее. Даже если оно и есть, то вероятно, в лучшем случае, это будет что-то типа ледяного сорта*.
* «Ледяной сорт» камня обычно относится к определенному типу минералов или драгоценных камней, которые имеют прозрачность и блеск, напоминающие лёд. В контексте драгоценных камней это может означать, что камень не обладает высокой ценностью или качеством, даже если он выглядит привлекательно снаружи. Часто это термин используется для обозначения камней, которые имеют низкую степень чистоты или недостатки, что снижает их ценность.
— Ты так думаешь? По-моему, совсем наоборот, — безразличным тоном отозвался Линь Чжушуй.
Сюй Цзянь внимательно посмотрел на камень и качнул головой в отрицании:
— Я советую тебе подумать об этом еще раз. Я осмотрел этот камень в своё время со всех сторон. Должна быть какая-то причина, что ты выбрал именно его.
Линь Чжушуй слегка приподнял брови.
Сюй Цзянь рассмеялся:
— Причина в том, что твой ученик совершил ошибку, и ты боишься, что он потеряет лицо? Поэтому хочешь взвалить на себя этот чёрный котёл*! Ха-ха-ха-ха.
* 背锅 (bēiguō) — (сленг) обр. от 背黑锅(beī heī guō), (досл.) нести на спине чёрный котёл, отдуваться (за чужую вину), нести ответственность за чужие проступки, быть козлом отпущения.
Линь Чжушуй совсем не сердился, слушая этот смех. Повернув голову в сторону штатного сотрудника, он сказал:
— Этот камень откройте последним.
Сотрудник остолбенел, но тут же кивнул головой в подтверждение просьбы.
Сюй Цзянь снова обратился к Линь Чжушую:
— Зачем? Делаешь вид, что не боишься? Если боишься, просто смени прямо сейчас камень и всё. Мы знаем друг друга столько лет, я ничего тебе не скажу.
Линь Чжушуй усмехнулся:
— Знаешь, почему я хочу раскрыть его в самом конце?
— Почему?
— Потому что лучшее приберегают напоследок, — спокойно произнёс Линь Чжушуй и удалился, оставив лишившегося дара речи Сюй Цзяня в одиночестве.
— Твою мать, вот всегда так! Но на этот раз ты точно ошибся, — выругался Сюй Цзянь.
— Ты и Чжушуй снова спорите? — вздохнув, спросила единственная женщина среди судей. — Вы что, не можете просто разговаривать?
— Ох, Чэнь Сяожу, не надо говорить это мне, иди и скажи это ему, — выпалил Сюй Цзянь и ушёл.
Чэнь Сяожу слегка вздохнула и не стала спорить с этими двумя. У неё всё ещё не было выбрано два камня.
Через час все отобранные двадцать камней были по очереди доставлены в камнерезную мастерскую. Они были разных размеров, и среди этих маленьких и больших камней глыба, выбранная Чжоу Цзяюем, особенно привлекала внимание.
Вокруг галдели люди, по большей части насмехаясь, а некоторые даже ставили под сомнение выбор Линь Чжушуя, говоря, что на этот раз он всё же ошибся.
Люди не были знакомы с Чжоу Цзяюем, но многие из них знали Шэнь Ицюна. Однако, лица этих двоих на данный момент были настолько серьёзными, что никто не решался подойти к ним, чтобы начать разговор.
— Чжоу Цзяюй, — сказал Шэнь Ицюн, — посмотри-ка, насколько же сильно Учитель любит тебя!
Он тоже решил, что Линь Чжушуй собирается взвалить на свою спину чёрный котёл вместо Чжоу Цзяюя.
— Ага, я прямо растрогался, — ответил Чжоу Цзяюй.
— Ну что...
— А?
— Пришли-ка мне ещё раз тот узор для керамической банки, что ты выбрал раньше...
— ...???
«Мастер, не слишком ли тяжела эта любовь???»
Автору есть что сказать:
Линь Чжушуй: «Подойди, мастер волнуется за тебя»
Чжоу Цзяюй: «Да нет, волнуется моя задница...»