Часть 35. «Прощание»
Глеб сидел на краю кровати, его пальцы сжимали телефон так сильно, что костяшки побелели. Он снова посмотрел на сообщение в Telegram, как будто надеясь, что это ошибка, что он что-то не так прочитал. Но текст оставался прежним:
«Нели Шабановой больше нет. Прощание состоится сегодня в 10:00 на кладбище по адресу г. Москва, Савеловский проезд».
— Не может быть... — прошептал он, его голос дрожал. — Не может быть...
Он закрыл глаза, пытаясь сдержать слезы, но они текли сами, горячие и горькие. Его руки сжались в кулаки, и он ударил ими по матрасу, раз за разом, пока боль в костяшках не отвлекла его от мыслей.
— Глеб? — раздался тихий голос из-за двери. Это была Ева, его сестра. Она осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. — Ты как?
Он не ответил, просто сидел, опустив голову. Ева вошла, закрыла за собой дверь и села рядом с ним. Она положила руку на его плечо, но он не реагировал.
— Глеб, — она снова позвала его, на этот раз мягче. — Мы должны ехать. Все уже готовы.
— Я не могу, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Я не могу смотреть на это.
— Ты должен, — Ева сказала твердо, но в ее голосе слышалась дрожь. — Она бы хотела, чтобы ты был там.
Глеб поднял голову и посмотрел на сестру. Ее глаза были красными от слез, но она держалась. Она всегда была сильнее его.
— А Лев? — спросил он, пытаясь отвлечься. — Ты точно хочешь его брать?
Ева кивнула.
— Он должен попрощаться. Это важно.
Глеб вздохнул и встал. Его движения были медленными, будто каждое действие требовало от него невероятных усилий. Он подошел к шкафу, достал черное худи и брюки, натянул их на себя. В зеркале он увидел свое отражение — бледное лицо, опухшие глаза, всклокоченные волосы. Он провел рукой по лицу, пытаясь привести себя в порядок, но это было бесполезно.
— Глеб, — Ева снова заговорила, — ты справишься. Мы все справимся.
Он не ответил, просто вышел из комнаты. На кухне уже собрались все. Маленький Лев сидел на руках у сестры, его большие глаза смотрели на всех с любопытством. Глеб подошел к нему, взял на руки, прижал к себе.
— Все будет хорошо, малыш, — прошептал он, хотя сам в это не верил.
— Ты готов? — спросил Саша, один из его друзей. Он стоял у двери, его лицо было серьезным, но в глазах читалась поддержка.
Глеб кивнул, не говоря ни слова. Они вышли из дома, и холодный ветер ударил им в лицо. Небо было затянуто тяжелыми тучами, из которых временами накрапывал дождь. Глеб засунул руки в карманы и пошел к автобусу, не оглядываясь.
В автобусе было тихо. Никто не говорил, только слышался тихий плач Иры, одной из подруг Нели. Аврора сидела рядом с Юрой, ее пальцы сжимали его руку так крепко, что он едва не вскрикнул, но промолчал. Глеб смотрел в окно, но ничего не видел. Его мысли были далеко.
Когда они приехали на кладбище, Глеб почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он медленно подошел к могиле, его ноги подкашивались. Он сел на корточки, закрыв лицо руками.
— Глеб, — раздался тихий голос. Это была Аврора. Она подошла к нему, положила руку на его плечо. — Она бы не хотела, чтобы ты так страдал.
— Как я могу не страдать? — прошептал он, его голос был полон боли. — Она была всем для меня.
Аврора не нашла слов, просто обняла его. Глеб не сопротивлялся, но и не отвечал на объятия. Он просто сидел, чувствуя, как боль разрывает его изнутри.
Когда началась церемония, Глеб не мог смотреть на гроб. Он отвернулся, его дыхание стало прерывистым. Он слышал слова священника, но они доносились до него как сквозь туман. Только когда могилу начали засыпать землей, он смог повернуться. Его пальцы сжали горсть земли, он бросил ее на гроб, чувствуя, как что-то внутри него окончательно рушится.
— Прощай, Неля, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Я люблю тебя.
Он положил на надгробие две гортензии, цветы, которые всегда напоминали ему ее глаза. Теперь они лежали на холодном камне, а ее глаза были закрыты навсегда.
— Глеб, — снова раздался голос. Это был Саша. — Мы должны идти.
Глеб кивнул, но не двигался. Он смотрел на могилу, чувствуя, как боль сжимает его сердце. Потом он развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Он шел по улицам Москвы, не замечая ни дождя, ни холода. Он просто шел, оставляя позади боль, друзей, слезы. Оставляя позади Нелю.
Когда он добрался домой, его одежда была мокрой, волосы прилипли ко лбу. Он снял бомбер, бросил его на пол, сел на кровать и снова закрыл лицо руками.
— Глеб, — раздался голос Нва. Она стояла в дверях, ее лицо было полным беспокойства. — Ты как?
— Я не знаю, — прошептал он. — Я не знаю, как жить без нее.
Ева подошла к нему, обняла его.
— Мы справимся, — сказала она. — Вместе.
Глеб не ответил, просто закрыл глаза. Но даже во сне его преследовали образы Нели — ее улыбка, ее голос, ее глаза. И он знал, что эта боль никогда не уйдет.
***
Ночь была тихой, но для Глеба она казалась бесконечной. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, его мысли были хаотичными, как обрывки сна, который невозможно собрать воедино. На столе рядом с кроватью лежал листок бумаги, на котором были набросаны строчки новой песни: «Скучаю по тебе...». Рядом валялись вещи Нели — ее шарф, книга, которую она не дочитала, и фотография, сделанная прошлым летом. Глеб не мог заставить себя убрать их. Они были последними следами ее присутствия, и он цеплялся за них, как за спасательный круг.
Его пальцы дрожали, когда он взял в руки фотографию. На ней Нели улыбалась, ее глаза светились теплом и жизнью. Глеб провел пальцами по стеклу, словно пытаясь дотронуться до нее. Его губы шептали:
— Я скучаю по тебе, милая моя... — голос его был тихим, почти неслышным, но в нем чувствовалась вся боль, которая разрывала его изнутри.
Внезапно его дыхание участилось, в груди стало тесно, как будто кто-то сжал его сердце в кулаке. Он попытался вдохнуть, но воздух не поступал. Его руки сжались в кулаки, а потом разжались, словно он пытался ухватиться за что-то невидимое.
— Нет... — прошептал он, его голос был полон отчаяния. — Нет, нет, нет...
Крик вырвался сам собой, громкий и пронзительный. Глеб закрыл лицо руками, его тело содрогалось от рыданий. Он пытался успокоиться, но боль была слишком сильной. Его взгляд снова упал на фотографию, и он почувствовал, как мир вокруг него начинает расплываться.
— Неля... — прошептал он, и в этот момент его тело обмякло. Он потерял сознание и упал на пол, ударившись лицом об холодный паркет.
***
Аврора приехала через двадцать минут. Она вбежала в квартиру, сбросив мокрую куртку на пол. Ее волосы были растрепаны, а глаза полны тревоги. Она сразу же увидела Глеба, лежащего на полу.
— Глеб! — крикнула она, бросаясь к нему. — Глеб, очнись!
Она опустилась на колени рядом с ним, тряся его за плечи. Его лицо было бледным, на лбу виднелся синяк от удара. Аврора приложила руку к его щеке, пытаясь почувствовать дыхание. Оно было слабым, но ровным.
— Глеб, пожалуйста, — ее голос дрожал. — Очнись, пожалуйста...
Она схватила его за руку, сжимая ее так сильно, что ее пальцы побелели. Минуты казались вечностью. Наконец, Глеб застонал, его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза.
— Аврора... — прошептал он, его голос был хриплым.
— Ты в порядке? — спросила она, ее глаза были полны слез. — Что случилось? Ты упал...
Глеб не ответил. Он просто смотрел на нее, его взгляд был пустым, будто он видел сквозь нее. Потом он медленно опустил голову на ее плечо. Его тело содрогалось, но он не плакал. Он просто лежал, чувствуя, как боль снова накатывает на него.
Аврора обняла его, ее пальцы вцепились в его спину. Она чувствовала, как он дрожит, как его дыхание становится прерывистым.
— Глеб, — она прошептала, — ты не один. Я здесь. Мы все здесь.
Он не ответил. Его руки сжались в кулаки, а потом разжались, словно он пытался ухватиться за что-то, что уже нельзя вернуть.
— Я не могу... — прошептал он, его голос был полон отчаяния. — Я не могу без нее...
Аврора закрыла глаза, чувствуя, как слезы текут по ее щекам. Она знала, что слова сейчас бессмысленны. Она просто держала его, пытаясь передать ему хоть немного тепла, хоть немного утешения.
— Она бы хотела, чтобы ты жил, — наконец сказала она, ее голос был тихим, но твердым. — Она бы хотела, чтобы ты помнил ее, но не позволял боли убить тебя.
Глеб не ответил. Он просто сидел, опустив голову, его глаза были закрыты. Аврора знала, что он слышит ее, но не может ответить. Боль была слишком сильной.
Они сидели так долго, пока Глеб не начал медленно приходить в себя. Его дыхание стало ровнее, а тело перестало дрожать. Он поднял голову и посмотрел на Аврору.
— Спасибо, — прошептал он, его голос был едва слышен.
Она кивнула, не говоря ни слова. Ее рука все еще лежала на его плече, а глаза были полны сочувствия.
— Давай ляжем, — предложила она. — Тебе нужно отдохнуть.
Глеб кивнул, но не двигался. Аврора помогла ему подняться и довела до кровати. Он лег, уставившись в потолок, его лицо было бледным, а глаза — пустыми. Аврора села рядом с ним, положив руку на его лоб.
— Спи, — прошептала она. — Я останусь с тобой.
Глеб закрыл глаза, но сон не приходил. Он лежал, чувствуя, как боль медленно разъедает его изнутри. Он знал, что эта ночь не принесет ему покоя. Но он также знал, что Аврора будет рядом, и это давало ему хоть немного сил.
***
Ночь прошла спокойно, но Глеб все еще чувствовал, как он умирает. Каждое дыхание давалось ему с трудом, каждое воспоминание о Неле било по нему с новой силой. Он лежал, уставившись в потолок, и думал о том, как жить дальше. Но ответа не было. Только боль, только пустота. И тихий шепот Авроры, которая сидела рядом, держа его за руку.