Остаться в темноте|тдд

Комната была тихой, почти безмолвной, если не считать монотонного звука кардиомонитора, который нарушал тишину своим равномерным писком. Неля лежала на кровати, её лицо было спокойным, но бледным, как будто все краски жизни покинули её. Её светлые волосы, которыми она так гордилась, были растрепаны, а губы слегка приоткрыты. На её руке, тонкой и хрупкой, лежала рука Глеба. Он сидел рядом, его глаза прикованы к экрану, где зелёная линия ритмично прыгала, показывая её сердцебиение.

Глеб был одет в просторную чёрную футболку и джинсы, которые он не менял уже несколько дней. Его лицо было усталым, под глазами виднелись тёмные круги, а щетина на щеках придавала ему вид человека, который не спал уже слишком долго. Он держал её руку, как будто боялся, что если отпустит, она исчезнет.

— Ты справишься, Неля, — шептал он, его голос был тихим, но полным надежды. — Ты сильная. Я здесь, я никуда не уйду.

Его пальцы слегка сжали её ладонь, как будто пытаясь передать ей свою силу. Но он знал, что она его не слышит. Её дыхание было поверхностным, а тело — холодным.

За дверью палаты Саша и Аврора сидели на жёстких пластиковых стульях. Саша был одет в чёрную толстовку с капюшоном, его руки были сжаты в кулаки, а глаза — пустыми. Он смотрел в пол, его лицо было бледным, а под глазами виднелись тёмные круги.

— Она проснулась, — сказала Аврора тихо, её голос был полон надежды. — Всё будет хорошо, Саш.

Саша кивнул, но его губы сжались.

— Я должен был быть рядом... — прошептал он, его голос дрожал. — Я должен был заметить, что с ней что-то не так.

Аврора обняла его, её пальцы мягко сжали его плечо.

— Ты сделал всё, что мог. Она сильная. Она справится.

Внезапно Глеб заметил, что ритм на мониторе начинает меняться. Зелёная линия стала менее устойчивой, интервалы между ударами увеличивались. Его сердце замерло.

— Неля? — его голос был полон тревоги.

Он вскочил с места, его глаза прикованы к экрану. Линия становилась всё более плоской, звуковой сигнал монитора менялся, становясь пронзительным и тревожным.

— Нет! Нет, нет, нет! — крикнул Глеб, его голос был полон паники. — Неля, держись!

Он бросился к двери, крича на весь коридор:

— Врача! Срочно!

Саша и Аврора вскочили с мест, услышав крик Глеба. Их лица были полны ужаса.

— Что случилось? — спросила Аврора, её голос дрожал.

— Неля... — прошептал Саша, его глаза были полны страха.

Медсестра и врач вбежали в палату. Они быстро начали реанимационные действия, но Глеб уже чувствовал, как мир вокруг него рушится. Он стоял в углу, его руки дрожали, а глаза были полны ужаса.

— Неля, держись... — шептал он, его голос был полон отчаяния.

Врачи работали быстро и слаженно, но время тянулось мучительно медленно. Наконец, врач обернулся к Глебу, его лицо выражало скорбь.

— Мы сделали всё, что могли... Её больше нет.

Глеб замер. Его тело словно каменело, а сердце разрывалось на тысячи осколков. Он медленно подошёл к кровати, беря руку Нели, которая уже была холодной. Его слёзы капали на простыню.

— Неля... прости меня... — шептал он, его голос был срывающимся. — Я должен был... я должен был сделать больше...

Он опустился на колени рядом с кроватью, его тело сотрясали рыдания. Врачи и медсестры тихо вышли, оставив его наедине с её телом.

Саша и Аврора стояли у двери, их лица были полны боли.

— Она... она ушла? — спросила Аврора, её голос дрожал.

Саша кивнул, его глаза были полны слёз. — Да... — прошептал он.

Глеб сидел так, не зная, сколько времени прошло. Его мир теперь был пуст. Всё, что осталось, — это тишина палаты и холодная рука Нели в его руке.

— Я люблю тебя... — шептал он, его голос был тихим и срывающимся. — Прощай...

За окном темнело, но для Глеба это уже не имело значения. Его день, который начался с радости, закончился самой большой потерей в его жизни.

Саша и Аврора сидели на стульях, их руки были сцеплены.

— Что теперь? — спросила Аврора, её голос был полон боли.

— Мы будем рядом с ним, — ответил Саша, его голос был твёрдым. — Он не должен оставаться один.

Аврора кивнула, её глаза были полны слёз. — Да... мы будем рядом.

Они сидели так, пока за окном темнело, а в палате Глеб продолжал держать руку Нели, шепча ей последние слова, которые она уже не услышит.

***

Саша сидел в коридоре, его чёрная толстовка с капюшоном была слегка смята, а джинсы — потертыми, как будто он провёл в них несколько дней. Его руки были сжаты в кулаки, а глаза — полны решимости. Он понимал, что если Глеб останется в палате ещё дольше, то он сломается. Вставая со скамейки, он почувствовал, как его ноги дрожат от напряжения. 

Он вошёл в палату, где Глеб всё ещё сидел рядом с телом Нели. Глеб был одет в просторную чёрную футболку и джинсы, его лицо было бледным, а глаза — полными слёз. Его пальцы сжимали руку Нели, как будто он боялся отпустить её. 

— Глеб, — сказал Саша твёрдо, подходя к нему. — Пора идти. 

Глеб не реагировал, его взгляд был прикован к лицу Нели. Саша наклонился и осторожно, но решительно оттащил его от кровати. 

— Нет! — закричал Глеб, его голос был полон отчаяния. — Отпусти меня! Она вернётся! Она должна вернуться! 

Саша крепко держал его, несмотря на сопротивление.

— Глеб, она ушла... — прошептал он, его голос дрожал. — Она не вернётся... 

Глеб вырывался, его крики эхом разносились по палате. Саша, с трудом сдерживая слёзы, вытолкнул его в коридор, где Аврора уже ждала. Она была одета в розовую кофту и джинсы, её лицо было бледным, а глаза — полными слёз. 

— Держи его, — сказал Саша, передавая Глеба Авроре. 

Саша остался в палате, его глаза были прикованы к телу Нели. Он подошёл к кровати, его пальцы слегка дрожали, когда он взял её руку. На её руках виднелись вздутые вены, а на ногах — пара татуировок, которые почти были незаметными. 

— Прости, — прошептал он, его голос был полон боли. — Я не успел... 

Он стоял так несколько минут, его сердце было разбито. Затем он вышел из палаты, оставляя в своём сердце сильную тяжесть от утраты самого близкого ему человека.

Глеб шёл, опираясь о стену, его ноги подкашивались, а рука сжимала сердце. Его лицо было бледным, а глаза — пустыми. Аврора поддерживала его, её пальцы крепко сжимали его руку. 

— Глеб, держись, — шептала она, её голос был полон тревоги. 

Они вышли на улицу, где их ждала машина. Глеб свернулся на заднем сидении, его тело сотрясали рыдания. Саша сел за руль, его руки крепко сжимали руль, а глаза были полны слёз. 

Дорога заняла тридцать минут, но для Глеба это казалось вечностью. Он сидел на заднем сидении, его лицо было прижато к стеклу, а слёзы катились по щекам. 

— Она не должна была уйти... — шептал он, его голос был срывающимся. 

Саша молчал, его глаза были прикованы к дороге, но в них читалась боль. 

Когда они приехали, Викторов, уже спал. Саша аккуратно поднял Глеба на руки, его тело было тяжёлым, но он нёс его, как будто это был самый ценный груз. 

— Держись, брат, — прошептал он, поднимаясь по лестнице. 

Он занёс Глеба в квартиру и положил его на кровать, снимая с него кофту и кроссовки. Глеб лежал, его глаза были закрыты, а тело — расслабленным, но в его сердце бушевала буря. 

Саша и Аврора сидели на кухне, их лица были полны боли. Саша впервые за долгое время натурально разрыдался, его слёзы катились по щекам, а голос дрожал. 

— Я не смог её спасти... — прошептал он, его голос был полон отчаяния. 

Аврора обняла его, её пальцы мягко сжали его плечо.

— Ты сделал всё, что мог, Саш... — шептала она, её голос был полон боли. 

Глеб встал с кровати, его лицо было бледным, а глаза — полными ярости. Он подошёл к стене с постерами и резкими движениями начал срывать их. 

— Она не должна была уйти! — кричал он, его голос был полон страха и сломленности.

Он срывал фотографии, вещи со шкафа и стола, всё было в диком хаосе. Саша подбежал к нему и схватил его мёртвой хваткой. 

— Глеб, остановись! — кричал он, его голос был полон решимости. 

Аврора по команде Саши быстро метнулась на кухню и принесла пачку Вортиоксетина. Саша впихнул таблетку в рот Глебу и дал запить. Все его движениями были резкими, словно он совсем забыл, что Глеб его друг.

— Успокойся, брат... — шептал он, его голос был полон сожаления. Он не мог видеть позитивного человека, таким убитым

Через час на пороге квартиры стояла Ева с ребёнком на руках. Она была одета в лёгкое платье, её лицо было бледным, а глаза — полными тревоги. Аврора тут же подбежала к ней, забирая Льва с рук девушки и уводя в комнату. 

Ева даже не поздоровалась ни с кем, она прошла в гостиную и подошла к брату. Он поднял голову, задержал пару секунд на её лице и опустил обратно. Он всё ещё плакал. 

— Глеб... — прошептала она, её голос был полон боли. 

Она села рядом, и парень перебрался к ней на колени, как когда-то делал с Нелей. Ева положила руку на его волосы, а второй вытирала слёзы. 

— Она не должна была уйти... — шептал Глеб, его голос был срывающимся. 

Ева молчала, её пальцы мягко гладили его волосы. 

Саша вышел на балкон, его лицо было бледным, а глаза — полными слёз. Он смотрел на улицу, где уже темнело, а ветер слегка шелестел листьями. 

— Она была лучшей... — прошептал он, его голос был полон боли. 

Аврора вышла на балкон, её глаза были полны слёз. 

— Саш... — шептала она, обнимая его. 

Они стояли так, пока за окном темнело, а в их сердцах бушевала буря боли и утраты. 

— Мы должны быть рядом с ним, — сказала Аврора, её голос был полон решимости. 

— Да, — ответил Саша, его голос дрожал. — Он не должен оставаться один. 

Глеб сидел на полу, его лицо было бледным, а глаза — полными слёз. Ева продолжала гладить его волосы, её пальцы были мягкими и тёплыми. 

— Она всегда будет с нами, — прошептала она, её голос был полон страха за жизнь брата. Она видела как он не справлялся. 

Глеб кивнул, его слёзы катились по щекам. 

— Я не могу без неё... — шептал он, его голос был срывающимся. 

Ева обняла его, её пальцы мягко сжали его плечи.

— Мы будем рядом, Глебушка. Мы пройдём через это вместе. 

Саша и Аврора стояли на балконе, их руки были сцеплены. 

— Мы должны быть сильными, — сказала Аврора, её голос был полон решимости. 

— Да, — ответил Саша, его голос дрожал. — Мы будем сильными. 

Они стояли так, пока за окном темнело, а в их сердцах бушевала буря боли и утраты.