LoT: Первичные признаки

Пространство разлетелось золотыми вспышками. Едва ли кто-то мог рассмотреть, как из лишенных клинков рукоятей вспыхивали пламенные столбы. Это было очень быстро.

Окружающие звуки заглушились рокотом заклинаний, брошенные под разным углом искры клиньями рванули вперёд, и скоро нашли своих жертв.

Из-за света не было видно, но ряды наступающих тварей разрывало на части, выжигало, за секунды уничтожая сотни.

Однако этого не было достаточно. В глазах многих щитовиков мелькнула надежда на быстрое разрешение, но, когда столбы перестали сиять, место обугленных тел заняли живые чудовища. Они двигались так, словно для них это ничего не значило.

Единовременный удар двенадцати рукоятей изрезал атакующую полосу, но этого было мало.

Поэтому прогремел ещё один.

Когда защитники начали думать, будто вот-вот столкнулся щитами с конечностями монстров, длань сделала второй взмах. И пространство снова загудело от золота.

Ульгрим старался не жмуриться, чтобы наблюдать происходящее, но это было сложно. Он не мог представить, сколько ещё таких ударов последует до того, как враг всё же достигнет защитной линии.

Внутри у каждого таилась надежда, будто в этот момент все сложности исчезли, но она таяла. Вряд ли двенадцать воинов ордена Справедливости могли справиться с целой армией в одиночку.

***

— ВПЕРЁД!!!

Зубы "Призрачного капкана" начали приходить в движение.

Гремел третий горн.

Все, кто таился в пролеске, сейчас оказались снаружи. Быстрый подъём перелился в короткое замешательство. С координацией проблем не возникло, но отложившийся в памяти вид чистого поля разбивался об реальность, заполненную плотным потоком чудовищ.

От фланга их отделяла пелена невысокой стены, которая, тем не менее, справлялась со своей задачей – твари плотнились, но не пытались снести её.

Фланговая ячейка тоже остановилась. Не было ясно, что делать дальше, – от врага их отделял барьер. Пока вперёд не выбежал Трибен.

— С дороги! Барьерная мать сейчас сконфузится!

В руках гнома оказался предмет. На одну руку он был надет, – это была перчатка, –а второй Трибен целился.

Рэй стоял в передней половине ячейки, поэтому сразу понял, что происходит. Перчатка была тем самым артефактом, который достался братьям-гномам от капитана.

И она себя оправдывала. За следующие секунды воздух коротко сжался, так, что полудемон кожей почувствовал дрожь. А потом взрыв.

— ЛЕТИ!!!

Крик затух под яростным гулом, заставив окружающих рефлекторно пригнуться. Не было ясно, в какой момент барьер исчез, но магический снаряд влетел в толпу тварей так, будто эфемерной стены там никогда не было.

Те монстры, которым повезло столкнулся с ним в лоб, оказались раздавлены сразу. Других разрывало потоками воздуха, третьих, – стоящих вокруг, – раскидало в стороны. Поднимало в воздух и бросало назад, на орды сородичей.

Со стороны казалось, будто по армии ударили мощным, направленным взрывом. Сложно сказать, сколько тварей погибло за эту секунду, но точно не меньше сотни.

Они быстро приходили в себя, теперь их ничего не ограничивало.

Ячейка осталась на месте, потому что двигаться вперёд не было смысла – враг уже бежал на них, и едва ли стоило покидать позиции.

От бегущей пачки отбились несколько тварей и побежали на Рэя. В этот момент парень подметил нечто интересное.

Когда они бежали на него, их движения становились понятными и предсказуемыми. Вокруг было много места, широкое пространство для манёвра, но они действовали примитивно. Поэтому здесь, на поверхности, они казались ещё слабее, нежели в узких коридорах. Бой с ними хоть и обещал быть трудным, но отнюдь не сложным.

Так и случилось. Уйдя в сторону, Рэй прикончил одну тварь ударом снизу, развернулся ко второй, которая неловким движением поймала его клинок горлом. Третью, четвертую. Пятая словно запнулась, встав на месте, и полудемон не стал её ждать, почти с наскока окончив её жизнь.

Это было быстро, это было несложно. Было понятно, что нужно делать, а враг даже не пытался менять своё поведение.

Так легко, что Рэй даже не чувствовал удовлетворения от этих маленьких побед. Хотя мышцы отзывались готовностью действовать, движение поощрялось довольством.

Он окинул взглядом окружение.

У остальных ситуация складывалась похожим образом. Стоящий чуть впереди человек в шлеме размахивал огромным двуручным топором, снося монстрам головы, с трудом контролируя вес в своих руках. Тем не менее, он косил их пачками.

Позади вражеские удары принимал Димитр. У него в руках оказался круглый щит, которым он закрывал атаки, и короткий меч, которым он убивал, делая резкие выпады в ответ.

Страховал его стоящий поблизости высокий мужчина с алебардой, и он чувствовал себя весьма комфортно – длинна древка позволяла ему сохранять дистанцию, на которой тварь ему ничего не может сделать. Но если речь шла о выносливости, трудно было сказать, хватит ли его надолго. К слову, алебардиста Рэй раньше не замечал. Он выглядел неприметно, его голову закрывал кожаный наголовник, а лицо рассмотреть едва удавалось. Вряд ли он был стар, но, судя по комплекции и манере держать себя, уже и не молод.

Маг, названный Али, расположился позади всех. Он вытянул руки вперёд, а между его ладоней переплетались искры. Он готовил заклинание.

Тем же занимался Трибен, удерживая артефакт. И, судя по его лицу, он вот-вот применит его второй раз.

Рэй посмотрел в другую сторону, и увидел, как на небольшом расстоянии от их ячейки появился другой фланговый отряд. Видимо, они тоже ждали в пролеске.

Из-за довольно кучного построения, между двумя отрядами образовалась брешь, но враг этим почему-то не пользовался. Чудовищ больше интересовала возможность броситься на соперника в лоб, нежели стратегически пробиваться за спину.

Впрочем, многие из задних рядов обеих ячеек тут же ринулись к бреши, стараясь заткнуть её своим присутствием. Вместе с тем они отводили на себя внимание, снижая нагрузку на стыке.

В остальном складывалось впечатление, будто ситуация стабилизируется – насколько это вообще возможно. Тем не менее, врагов было в сотни раз больше, потому об отдыхе не было речи.

Рэй приготовился принимать новую пачку, бегущую в его сторону, но впереди, высоко над скопищем основной массы, вдруг возник светящийся шарик.

Это был ориентир.

Спустя несколько секунд воздух загудел от залпов заклинаний, оранжевым сиянием пожирающих небо, словно полотно огня.

Это было недалеко от истины, это вправду были шары пламени. Полудемон не понял, откуда их запустили, но они уже шли на снижение. Падали прямо на головы армии, и взрывались, обращая врага в пылающее месиво.

***

— Да, о таком мы не могли мечтать в прошлый раз... — Произнесла Элина.

Трио на стенах наблюдало, как раз за разом над армией врага вспыхивают маячки, а потом на них залпами обрушиваются заклинания. Они прилетали с разных сторон, но попадали с весьма низкой погрешностью.

— Ох, как же хорошо, — Лорд Эвен явно сдерживал довольство. — Сколько же тварей гибнет под ними... А вы не преувеличили, капитан, когда сказали, что мы уничтожим их быстро.

— Верно... Жаль, у нас не было времени лучше снарядить магов. Как и эта авантюра с огоньками... Интересное решение, хоть и трудное в исполнении.

— Да, точно сказано. А кто управляет этими огоньками?

— Несколько магов, здесь, на башнях. Им должно быть крайне трудно ориентироваться с метками, ведь они буквально в воздухе. Наши маги тренировались ночью, и как видно, не зря.

— Вот как. Их вклад неоценим, думаю, стоит задуматься над их награждением после битвы.

Элина отчасти удивилась услышанному. Нет, лорд Эвен не слыл человеком откровенно жадным, но всегда создавал впечатление того, кто неохотно делится с другими, и постоянно ищет способ остаться при своей выгоде. Впрочем, сейчас он казался куда лучше, нежели о нем говорили.

Они добрались смотровой башни, и несмотря на то, что рядом были стулья, все трое наблюдали за битвой стоя. Первые минуты – самые тяжёлые. Они определяют, насколько была удачной стратегия, насколько верной была предварительная оценка. Поэтому никто не отводил глаз, хотя зрелище было не самым простым.

Гаррел осознавал, что внизу гибнут люди. Он мог не видеть этого в деталях, но чувствовал, как много боли проливается на поле боя, и не мог отделаться от этого чувства. Даже после всего, что он сделал, его не покидало ощущение, будто он должен сражаться вместе с ними.

Впрочем, капитан подавлял это чувство. Правда была в том, что сейчас он там, где должен быть. Не среди воинов внизу, но на месте того, без кого они не выживут и не победят.

Пауза длилась недолго. По винтовой лестнице на вершину башни мчался человек в форме Альянса. Элина услышала шаги раньше всех, и заранее напряглась.

Её сюда позвали на роль сопровождающей, что было равносильно миссии телохранителя. Хотя она мало представляла, что именно может угрожать лорду в этой ситуации – разве что политические соперники, которые захотят воспользоваться суматохой. Но и этот прогноз был довольно сомнительным, потому что убить Эвена "подшумок" не выйдет даже в таком положении.

Тем не менее, это был не повод ослаблять бдительность.

Но поднявшийся человек тут же обратился к капитану:

— Капитан! Генерал Ордена Справедливости, Кори, хочет видеть вас... — Остановился, чтобы глубоко вдохнуть.

— Где он сейчас? — Воспользовался паузой Эвен.

***

Залпы священных рукоятей длились недолго. Как и всякому магическому предмету, им была свойственна перегрузка.

Ульгрим заметил это, потому что стоящий впереди Артур, пустив последний столб искр, принялся спешно вешать рукоять на пояс.

— Закончили, закончили! — Кто-то предупреждающе закричал рядом.

Щитоносцы разом встрепенулись. Теперь точно ясно, что без них не обойтись. Короткое нервное напряжение метнулось по всей толпе защитников.

Гном ожидал, что длань Справедливости отступит за них, чтобы восстановить силы, но этого не случилось.

Вместо всего, Артур потянулся за своим мечом и щитом. Бородач нахмурился, не понимая, чего ждать. Они будут сражаться впереди построения? Это же верное самоубийство.

Однако так это и выглядело, за небольшим исключением. Подняв снаряжение, воин ордена опустился на одно колено, скрыв голову руками.

Впереди воздушные потоки разгоняли остатки золотого пламени, за ними не было видно наступающих чудовищ, зато на этом фоне отлично вырисовывался силуэт Артура. Он сидел так несколько секунд, затем поднялся.

В этот же миг его окружила эфемерная, золотистая пелена. Она объяла его по каждому изгибу, вскоре растворяясь в красках доспеха. Дождавшись этого момента, воин покрепче взялся за оружие.

А Ульгрим покрепче взялся за щит. У гнома, в отличии от Артура, не было магических барьеров или усилений. Впрочем, даже с ними, бородач не был уверен, что длань долго продержится. Он мог ошибаться, но больше готовился, в случае чего, прикрыть Артура.

***

— БУЭ-Э-Э!!!

Вместе с громким кличем Трибен разрядил перчатку в толпу тварей. Стоящие в первых рядах бойцы успели разбежаться в стороны, и теперь наблюдали как новый взрыв ветра разносит монстров по траве.

Затем они сомкнулись обратно. Защитная линия наконец растеклась, воины перестали кучковаться, оставив позади только магов. Так, каждому нашёлся квадратик земли, на которой он рубил бегущих вперёд чудовищ. Это было не сложно, скорее утомляюще. Хотя, каждый воспринимал это по-своему.

— Трибен, — Али обратился к гному. — Поможешь с формой?

— Я, твою мать, мастер форм... — Лысый быстро оказался рядом.

— Сделай лучшее. Я буду усиливать.

— Ага... Че мы колдуем?

— Стену.

— Ёптать... Третий аркан?

— Есть сложности?

— Никаких. Просто редко делаю тяжёлую магию.

— Сосредоточься на форме, остальное я сделаю сам.

— Погнали.

Али успел подметить, как изменилась речь Трибена, внезапно лишившись коронной фразы. Теперь слушать его было проще. Кажется, в напряжённой ситуации он может забывать о своём "речевом дефекте".

Впрочем, брюнет не мог долго думать об этом. Его мысли погрузились в процесс реализации заклинания.

Если исключить все дополнительные, необязательные элементы формулы, то заклинание строилось на двух простых вещах – на форме и её содержимом.

Оба эти элемента были стары и примитивны, из них строился базис. Форма – это эфемерный сосуд, который удерживает в себе содержимое заклинания. Содержимое – это мана, принявшая необходимые параметры.

Когда речь шла о том, чтобы создавать содержимое заклинание, всё упиралось в "магическую восприимчивость". Процесс выглядел как сбор огромной эфемерной мозаики, где каждый фрагмент подходил к любому другому фрагменту.

Для тех, кто не знаком с магией, это звучало безумно, но большинство магов познаёт эту мозаику ещё в детстве, и по мере развития своих навыков приучаются собирать пазл с огромной скоростью, порой интуитивно, рефлекторно.

Тем не менее, собрать абсолютно любое заклинание было невозможно. Продолжая аналогию, это выглядит так, будто каждому достаются разные "наборы пазлов" – домейны, – зато корневая механика у них едина.

Даже так, пример с пазлами был жутко утрирован. На практике были надстройки, образуемые из отдельных фрагментов пазла – вроде силы заклинания, его свойств. Всё это было частью "содержимого", которое затем облачалось в "форму".

В целом, эту систему можно было считать отдельным миром, с которым простой человек напрямую не контактирует. И для манипуляций в нём нужна была мана. Краеугольный камень магии, источник всего.

В этом случае, заклинание "Стена пламени" было одним из легчайших в числе сложных, но Али разделил его создание с другим магом – Трибеном. Так он мог сосредоточиться на создании необходимых параметров, пока гном создавал форму, которая не позволяла заклинанию взорваться в их руках.

Со стороны это выглядело так, будто оба мага просто замерли рядом друг с другом, уперев взгляды в точку, пытаясь сконцентрироваться.

Это длилось недолго, всего несколько секунд.

— Назад! Назад, нахрен! — Заметив это, прикрикнул Димитр.

Стоящий впереди здоровяк с топором, и Рэй, который успел сместиться поближе к врагам, оба бодро рванули за спину гнома.

Когда периметр был очищен от союзников, Али и Трибен в унисон подняли руки, будто тащили невидимую тяжесть. Волна давления полетела от них вперёд, зацепив лёгкой дрожью бородача, затем пошла дальше, пока не остановилась. И вспыхнула.

Под ногами наступающих тварей взорвалась череда огненных столбов. На несколько юрдов в небо, стройным рядом построилась длинная стена пламени, обращая всех вблизи пеплом.

Коротко запахло палёной плотью, а густой оранжевый свет поранил глаза своей интенсивностью. Из-за его присутствия небо казалось темнее обычного.

Али был доволен своей работой, как и Трибен. Оба мага пожали друг другу руки.

— Передышка! Передышка! — Димитр махал руками, привлекая внимание. — Пока стена не исчезнет, у нас есть время передохнуть...

Рэй не успел устать, но с готовностью принял перерыв. Полоса пламени выжигала тварей, который ещё пытались пробиться сквозь неё, но это были лишь единицы. Зато своей площадью она перекрыла весь фрагмент, который затыкала собой фланговая ячейка – поэтому они оказались в относительной безопасности.

— Как много у нас таких передышек в запасе? — Спросил алебардист, подойдя к магу.

— Если Трибен продолжит поддерживать, — Брюнет кивнул на лысого. — Ещё, минимум, три.

Гном кивнул в ответ. У него было достаточно маны, чтобы продолжать создавать формы, – это было менее затратно, нежели работа Али. Более того, Трибен даже думал, что в следующий раз сможет сделать стену ещё более продолжительной.

— А сколько эта херь будет длиться? — Спросил бородач.

— Какая именно? Стена?

— Ну да.

— У нас есть несколько минут. Может, целых пять.

— Нихера себе. Да ты наш спаситель.

— Твой брат сильно помог. Не забывай про него. — Подметил маг.

— Да я знаю. Но не хвалить же его каждый раз! Он зазнается.

— Ах ты, сучей матери сын, никакого уважения! — Подключился сам Трибен.

В параллель с этим, лысый присел на землю, доставая пробирку полудемонической крови, затем какой-то прибор, похожий на маленькую коробочку. Положил рядом с собой перчатку-артефакт, и принялся ими орудовать.

— Хотя, у вас явно хорошие братские отношения, — Краем рта улыбнулся брюнет. — Куда лучше моих.

— А че ты, с братом поссорился?

— Да не совсем... — Али неуверенно протянул, но затем резко остановился.

Его глаза расширились, как от короткого удара по голове. То же самое случилось с Трибеном, но его ещё и передёрнуло.

— Блять, что-то творится. — Явно нешуточно произнёс он.

— Нехорошо...

— Че? Че происходит? — Димитр ничего не чувствовал, но засуетился.

— Это вражеские маги. — Догадался южанин.

— Так их же кавалерия должна вынести... — Вспомнил гном.

— Это групповое заклинание... Да сколько ж их там.

— Че происходит то? Нас ебашат?

— Готовьте жопы, сейчас что-то будет, — Выдавил из себя Трибен. — Я такой жирной маны отродясь не видел. От давления охуеть можно.

— Слышите! Готовьтесь к чему угодно! Магия! — Насколько мог, громко кричал гном.

Рэй уже не слышал.

В его голове стало пусто. Пустота размножилась, забив собой пространство черепной коробки. А затем начала кружиться. Скручиваться, разрывая голову изнутри, писком в ушах отбивая адский ритм по телу.

Полудемон упал на колени, широко раскрыв челюсть. Выдыхаемый воздух казался горячим, на языке просыпался неизвестный вкус. Тонкий скрежет в ушах заглушал собой даже мысли. Рэй попытался перекричать его, чтобы услышать хоть что-то другое, но не смог. Взгляд мутнел.

***

Ещё до того, как на правом фланге появилась стена пламени, Эвен, Гаррел и Элина настигли генерала Кори на стенах.

Он привлекал внимание и выбивался из пейзажа. Это был невысокий мужчина, со средней длины каштановыми волосами, собранными в низкий хвост, и мутно-голубыми глазами. На лице вырисовывалась благородная мужественность, крепкий подбородок, вместе с выразительной линией челюсти. Внешность позволяла генералу стать принцем или королем, но его не интересовала такая судьба, он был на своём месте. В тяжёлых латах из светлого металла, которая придавали его немалой фигуре ещё большую грозность. Двигаться в такой броне могло быть утомительно, и не совсем ясно, для чего Кори надел её, оставшись на стенах. Вероятно, у этого был мотив – возможно, идейный.

— Генерал Церковного Ордена Справедливости, — Лорд Эвен приветствовал полным титулом. — Кори.

— Лорд-наместник Энтрополя, Эвен. — Прозвучал в ответ низкий голос, сопровождённый поклоном головы.

Это был не самый полный титул Эвена, но большего никто не просил. Тем более, что ни генерал, ни его орден, не были поддаными Альянса.

— Капитан гарнизона Гаррел, — Продолжил мужчина в доспехах. — И...

— Элина. — Подсказала девушка.

Без титулов, хотя они были. Эльфийка не назвала себя даже авантюристкой, чтобы избежать недопонимания рядом с лордом. И уж тем более умолчала о своём старом титуле, которым пугала бандитов на дороге.

—...Элина. — Поклонился в последний раз Кори.

— Генерал, вы нас искали, — Подвёл к сути Эвен. — Что-то произошло? Мы видели ваших людей внизу, они уже внесли потрясающий вклад в нашу победу.

— Так и есть, — Кивнул генерал. — Однако, кое-что не даёт мне покоя.

— Мы вас слушаем.

— Речь идёт о вражеский магах. У меня есть подозрения, что нам стоит ждать шага от них.

— Не беспокойтесь, магами врага займётся кавалерия... Верно, капитан? Вы посвятили генерала в нашу стратегию?

— Разумеется, — Гаррел кивнул. — Но я хочу выслушать подозрения генерала.

Элина бросила взгляд на поле боя. Она старалась не концентрироваться на идущих там боях, только искала то, что ей нужно. И она не могла с уверенностью сказать, что в задних рядах тварей происходит потасовка.

— Отсюда я ощущаю, как нарастает давление маны, — Продолжил генерал. — Пока не сильное, но оно идёт вверх.

— Что в этом удивительного? Вокруг нас летают заклинания.

Лорд Эвен не знал, о чём говорит. Как, впрочем, и Гаррел – оба были лишены магического дара. Их способность чувствовать ману практически нулевая, хотя давление, создаваемое ей в пространстве, они могли ощутить. Но лишь тогда, когда его становилось много. Они не различали градации, потому что их порог восприятия был во много раз выше, нежели у магов. В то же время, Кори был генералом ордена, а значит, был весьма могущественным заклинателем. Его уровень восприятия был на несколько порядков чувствительнее.

— Нет, это не касается наших магов, — Поторопился объяснить он. — Вероятно, это подготовка вражеского заклинания. Либо, что крайне маловероятно – кого-то из наших людей на поле боя.

— А почему вы отрицаете вторую версию?

— Создать настолько сильное давление, — Кори заговорил прямо. — Способен либо маг специального ранга, либо огромная группа магов слабее, но работающая в унисон. Среди наших людей нет ни одного крупного формирования, способного на это. И, насколько мне известно, "особых" магов здесь тоже не присутствует.

При этих словах в голове эльфийка промелькнул образ героя Альянса, Часовщика. Элина не разбиралась в иерархии Высшего Круга, но где-то слышала, будто Часовщик входил в перечень этих самых сильных магов. Но то, что его не было здесь в этот момент – неудивительно.

С тех пор как был основан совет Альянса, влияние загадочного героя становилось всё менее явным. В итоге, никто толком не знает, где он обитает. Где живёт, где появляется. Часовщик растворился в Землях Времени, хотя, насколько известно, до сих пор жив. Как и байки о нём.

— Э... Это вы верно подметили. Выходит, вы уверены в своих подозрениях? — Едва собрался с мыслями лорд.

— Я достаточно убеждён...

Он остановился. По лицу пробежала короткая дрожь, брови нахмурились. Затем генерал резко развернулся к полю боя, пытаясь что-то разглядеть.

— Случилось. — Коротко произнёс он.

***

Это было так, словно раскалённые иглы проходили сквозь череп, оплавляя его. Горящая боль поражала поверхность, а острый звон отражался внутри, будто эхо. Но в отличии от эха, этот звон множился, пока не забивал своим присутствием всё.

Рэй стоял на коленях уперевшись руками в землю, но не понимал этого. Не чувствовал земли под пальцами, как не чувствовал вообще ничего, кроме боли.

Он не мог знать, сколько это длилось, ощущение казалось вечностью, пока кто-то не пролил в его горящий мозг капельку спасительного холода. Он позволил ему мыслить, услышать самого себя, но не более.

Вырвавшийся из лап боли полудемон начал рисовать образы, непроизвольно. Всё, что таилось в нём, как и всё, что было на поверхности – смешалось, и едва ли можно было разобрать, что откуда пришло.

Первым Рэй вспомнил объятия холода. Как тогда, год назад, на улице одного из бесчисленных городов Федерации. Мокрая осень стучалась по крыше, пока он старался успокоиться, сидя под карнизом на улице.

Почему это случилось? Нет, к тому моменту он уже привык выживать без лишних денег, и привык искать ночлег подальше от комфорта. Но почему-то в тот раз было особенно горько.

Перед этим он подрался в таверне, с каким-то местным мужиком. Тому что-то не нравилось то ли во внешности Рэя, то ли его взгляде. Завязалась драка.

У полудемона тогда был неудачный день в череде неудачных дней, он не искал дипломатического решения. Атмосфера давила его, как сапог, а он в ответ сжимался, как пружина.

Он дрался с тремя. Они кидались на него, крича ругательства, но полудемон не отвечал им, стиснув зубы, просто бил в ответ. Он победил. Никто не погиб, но из таверны ему пришлось уйти принудительно. И когда кровь остыла, в голове прояснилось, ему стало очень погано.

Он был тем, кто дрался, и тем, кто победил. Безусловный виновник, но отнюдь не зачинщик. Тем не менее, он остался один, под дождём, на улице. А те трое остались под крышей, хоть и побитые, но с поддержкой и общественным одобрением. Кто же выиграл?

А главное, почему? Как Рэй мог винить себя, если он просто реагировал на зло, которое они направили на него?

Это был не единственный случай. Цепочкой, образы поднимались один за другим. Среди них были несдержанные драки – Рэй был их частым участником. Были сцены, в которых полудемону лгали, пытаясь обокрасть, или без уколов совести старались избавиться от него.

Это не было слишком удивительно, ведь он – наёмник. Инструмент в руках тех, кто его нанимает. Но даже к наёмникам относились по-разному. Рэй был хорошим инструментом, из крепкого материала, исполнительный – но почему-то многие считали, что могут пренебречь им после работы. Его не любили, но не потому, что он плохо делал своё дело.

Его ненавидели за что-то большее. За что-то, чего он не делал, но что вменяли ему в вину.

Как и те пьяницы в той таверне. Рэя ненавидели за всё. За то, как он ходит, за то, как он дышит, как смотрит. Их всех раздражает то, что он живёт. Что такое чудовище вообще имеет право находиться поблизости.

Однажды полудемон пришёл к ответу, и это изменило его навсегда. Причина их ненависти – страх. Безусловный страх перед монстром, которого они видели под его кожей.

Это открытие сделало его злее. Почему он должен страдать из-за их страха? Страх даёт им право на ненависть?

Страх – это слабость. Рэй ненавидел быть слабым, вид слабости раздражал его.

Поэтому там, где они проявляли слабость, Рэй начал проявлять силу. Они должны отвечать за то, что они делают, когда их действия прописаны ненавистью. Если они пропитаны страхом, значит полудемон будет пугать их ещё сильнее, он должен использовать это как слабость. Они будут отвечать за то, что они делают.

Пьяный мужик за столом таверны, кричащий оскорбления Рэю в спину, сейчас потеряет пару зубов ударом об столешницу. Сколько от этого поднимется шуму? Да какая разница. Каждый недовольный может стать в очередь, чтобы получить в морду. Какого черта Рэй должен чувствовать себя настолько ужасно, если он ничего не сделал?

Конечно, он думал об этом. Было бы странно, игнорируй он эти мысли, будучи в одиночестве столько лет. Рэй никогда не хотел быть чудовищем, но мир вокруг очень хотел, чтобы он примерил эту маску.

Полудемону, может, и не нравилось бросаться в драку каждый раз, когда это повторялось. Он много игнорировал, ко многим относился сдержанно, сжав зубы. Были и те, кто относился к нему по-доброму, с ними Рэй старался быть мягче. Но от двух вещей он получал удовольствие абсолютно точно: от движения, от битвы, когда кровь благодатью растекается по жилам; и от того, как его враги получают по заслугам. Это была справедливость в его глазах. Он не получал удовольствия от страданий невинных, но и не проникался к ним сочувствием. Причина, по которой они страдают, это их слабость. Рэй избегает слабости, он ненавидит это чувство, он не хочет его видеть.

В этом мире правит ненависть, она порождает слабость – а слабость порождает ненависть. Полудемон выяснил это на своей шкуре, особенно наблюдая упадок Федерации, по которой он путешествовал перед приездом сюда.

Перед приездом сюда. А намного ли здесь лучше? Королевство Времени.

Цепочки воспоминаний начали переплетаться, накладываться друг на друга. Они создали призму, через которую представлялась картина происходящего. Как на блюдце.

Вся эта битва, поход в подземелье, братья гномы, Элина, всё это заставляло Рэя чувствовать себя слабым. Ощущать себя предметом манипуляций, чьей-то пешкой. Они пытались заставить его чувствовать слабость. Никчемность.

Эти два гнома хотели его крови для своих дел. Плевать ради чего, но первое, что они решили сделать, это добыть его кровь. Естественно, если рядом находится такой прекрасный источник "реагентов" и "катализаторов". Эти двое не отказались бы разобрать его на части – или, того лучше, чтобы он сам поделился своими внутренностями. Да единственная причина, почему они предложили ему сделку – страх перед силой. Они знали, что ничего не смогут сделать, потому что Рэй слишком сильный.

А Элина была ещё хуже. Все её действия пропитаны ядом манипуляций, все её движения – театральное выступление, её "искренние" слова – ложь. Она врала ему с самого начала. Эта драка в тупике – идеально разыгранная карта, которая заставила его чувствовать себя победителем, ослабить бдительность. Случай с бандитами на дороге – демонстрация власти, чтобы поставить Рэя в зависимость. Её постоянная инициативность – попытка сбить с толку, попытка навязать свой сценарий.

И только чутьё тогда, в подземелье, позволило ему взглянуть на неё сквозь вуаль обмана. Оно рассказало, насколько она опасна, как она прикидывается, сдерживается, чтобы он этого не заметил. Все её слова – пыль в глаза, чтобы скрыть натуру хищника. Хитрость и коварство, она видела своё довольство в том, чтобы играться с ним.

И она за это ответит. И гномы ответят, все ответят. Бандитов на дороге следовало убить сразу, жаль, что сейчас их не найти. Этот маг, Али, высокомерный ублюдок, в его взгляде было написано всё, о чём он думал. Он тоже ответит.

Это справедливость полудемона по имени Рэй, она складывалась в единую систему из причин и следствий. Она была анатомическим рисунком его мотивов, она была анатомией его справедливости.

***

Когда боль ушла, отпуская тиски, полудемон тут же поднялся на ноги. В руках уже была эльта, он не понял, когда успел её достать.

Быстро оглянулся. Глаза метались с удивительной чёткостью, подмечая каждую фигуру, каждый момент.

Послышался рык, рядом оказался человек. Воздух загудел, широкий размах нёс тяжёлое лезвие навстречу свежей крови. Рэй уклонился, уйдя в сторону.

Ноги работали слишком хорошо. Координация превышала привычные лимиты, полудемон шагал быстро и мягко, он чувствовал, как его огибает пространство. Воздух шепчет на разных языках, так, чтобы слышало всё его тело. Сигналы добивались до мозга меньше, чем за мгновение, они говорили намного больше. Стоя на месте, Рэй знал, что происходит вокруг него. Он не видел пылающую стену сбоку, но знал, что она там есть. Знал, сколько до неё шагов.

Нападавший отозвался в памяти. Мужчина с топором, широкими взмахами рубивший головы тварям в первом ряду. Он промазал первым ударом, но здесь же перехватил оружие с такой силой, которой раньше не обладал. Теперь топор полностью повиновался его воле, это читалось во всём. Натянутая стойка, бегающий под шлемом взгляд, горящая изнутри кровь.

Как и у самого Рэя. В точности, с минимальной разницей. В этом было что-то общее, и полудемон хотел знать, что именно. Чутьё насвистывало путь вперёд, говорило, что делать.

Он этим пользовался. Рванул вперёд.

Топор поднялся вверх, затем рухнул вниз. Полудемон смотрел на остриё, пикирующее ему в лицо. Движение, которое могло бы стать последним в его жизни. Но сейчас оно было чем-то элементарным. Что может быть проще, чем уклониться от прямого удара? Десятки вариантов в качестве ответа.

Поэтому Рэй ушёл в сторону, за долю секунды от касания. Порыв воздуха дёрнул его щеку, но не больше. Здесь же он атаковал сам.

Полоснул снизу вверх резким движением, и кровавая линия расплескала багровую жидкость по воздуху.

Кровь. Кровь отозвалась металлом на языке, её неожиданно яркий запах за миг поглотил сознание полудемона. Это было восхитительно.

Рэй выровнял стойку и полетел вперёд, желая набегом пробить защиту врага, раздавить его, несмотря на разницу в габаритах.

— РРРААААА. — Прозвучал ответный вопль.

И Рэй затух на мгновение, потому что неясный тёмный предмет влетел ему в лицо. Это был кулак. Парень не понял, когда противник успел освободить руку, но реагировать было поздно.

Удар развернул туловище, отправив полудемона импульсом в полёт до земли, но неизвестным образом он успел развернуться, приземлившись на обе ноги. Возросшая в голове тяжесть вынужденно расслабила челюсть, рот приоткрылся, хлынул приток крови, смешанной с чем-то неизвестным.

Фокусировка вернулась в глаза спустя считанные мгновения, металл на языке был бодрящим, хотелось больше. Загруженный мозг быстро перенаправлял ресурсы туда, где они были необходимы больше всего. Импульсы силы паутиной плелись вдоль мышц, сосудов, костей.

Это был кураж. Тело полудемона праздновало возможность высвободить свой потенциал, даже если спустя час его уже не будет в живых.

***

Они вглядывались в поле боя, пытаясь выяснять, что принесла вражеская атака, но безрезультатно. Едва ли там было что-то заметное. Прошла пара томительных минут, затем ещё одна, и кто-то уже прибежал на стену, громко крича:

— Капитан! В тылу саботаж! Наши люди кидаются друг на друга!

— Что? Кто? — Гаррел проглотил немоту.

— Неизвестно! Бойцы упали на землю, затем начали атаковать всех без разбора! Они рубят всех!

— Какого чёрта...

— Капитан, кажется, они все полудемоны!

— Откуда вы знаете? — Тревожно возникла Элина.

— Как... — Солдат запнулся. — Все знают! Они записаны... Все знают, что они полудемоны!

Эльфийка не успела понять, о чём он говорит, зато понял капитан гарнизона.

— В моём гарнизоне нет скрытых полудемонов...

Он ответил Элине быстро, но тут же остановился, кивнув беспокойный взгляд на генерала церковного ордена. Впрочем, тот никак не отреагировал. Сделав ещё более холодное выражение на лице, он повернулся к полю боя, сложив руки на груди.

— Ирония ли? — Спросил он у пустоты, затем дополнив. — Полудемоны попали под влияние вражеского заклинания. Если они есть в гарнизоне, то смею предположить, что их достаточно и на поле боя.

— Капитан, самое худшее! Вы были правы, это саботаж! — Опомнился Эвен.

— Гаррел, ты знал... — Эльфийка вопросительно уставилась на капитана.

— Я не... Нет, я не знал, — Он отрезал. — Сдерживайте полудемонов, насколько это возможно. Они все ещё наши люди – но под вражеским контролем.

— Капитан, их нельзя сдержать! Они слишком сильны, даже поодиночке. Наши люди гибнут, оказавшись рядом...

— Тогда... Натравите полудемонов на тварей, — Веско заметил Эвен. — Если они кидаются на всех подряд, то пусть кромсают их!

— А что делать с теми, что в тылу!?

— Вырубите их... Или убейте!

— Что?! — Воспротивилась девушка. — Они всё ещё ваши подданые! Нельзя их убивать...

— А так погибают наши люди! Они погибают, потому что эти полудемоны сошли с ума!

— Они тоже ваши люди...

— Тише, Элина, — Гаррел остановил девушку за плечо, — Эвен прав... Нам следует обезвредить полудемонов. Слышишь, солдат? — Обратился к прибежавшему. — Обезвредить. Быстрее передай всем, что ни одна смерть в моих рядах не останется безнаказанной... Даже смерть полудемона.

Тот кивнул, и здесь же развернулся, едва не упав, чтобы убежать.

— Я ценю ваши лидерские качества, капитан, — Заговорил генерал ордена Справедливости. — Но кажется, этот момент – переломный для нашего обсуждения.

— О чём он, капитан? — Эвен тоже повернулся к Гаррелу.

— Речь идёт об оружии... Способном перевернуть ход боя. Однако, у нас также были причины не включать его в основной план.

— Так, о чем же речь?

— Об этом.

Генерал Кори обратился к своему поясу, а конкретно к предмету, который висел за правым бедром. Он снял его, крепко обхватив, продемонстрировал присутствующим.

— Извините... Рукоять? — Переспросил лорд.

Это действительно была рукоять двуручного меча. Она выглядела больше церемониально, нежели практично. В месте хвата по ней разливались извилистые узоры, уходящие в широкую гарду, на округлых краях которой переливались самоцветы. Навершие величал один большой изумруд в толстом кольце, а материал всего изделия походил на странное, бледное золото. Рукоять казалась исключительно красивой, но явно не приспособленной для боя.

— Это Лагиил, — Кори представил оружие так, будто оно было человеком. — Он прошёл со мной путь от длани до генерала, и являет через себя всю силу моего звания.

— Это артефакт? — Уточнил Эвен.

— Верно. Я бы рассказал вам о тринадцати клинках Справедливости, но, боюсь, у нас мало времени.

— Верно. Так что же это за оружие? Как оно поможет нам сейчас?

— Я объясню, но вместе с тем начну подготовку, если позволите...

— Лорд Эвен, — Обратился Гаррел. — Выслушайте, что он скажет, прежде чем давать согласие...

***

Бой не длился долго, он был резким. Рэй дважды повторил свой манёвр, прежде чем враг начал замедляться. А затем налетел на него с такой прытью, которую не ждал сам. Столкнулся с ним набегом, и тут же свалил на землю.

Враг зарычал, словно зверь, пытаясь вырваться. Рэй прыгнул на него ударом ноги, обрушивая сапог в торс. Послышался хруст. Лежащий закричал, в его движениях стало куда больше силы, но полудемон выпустил её, словно воздух из надувного шара, проткнув эльтой бок. Придавил коленом сверху, обхватил руками забрало шлема.

Рэй не знал, как это делается, поэтому за него решало чутьё. В конце концов, он ведь полудемон, это было в его крови всегда.

Враг закричал. Из-под ладоней Рэя сочились искры, шлем сквозь забрало наполнился пламенем. Через смотровые щели огонь проникал внутрь, выжигая глаза, кожу, жизнь. Никто не слышал вонь, потому что полудемон её игнорировал. Головной убор не плавился, но прекрасно сохранял и передавал температуру пекла. Пока его владелец не запёкся живьём.

Это было заклинание первого аркана, Домейн Разрушения. То, для чего не нужно знать никаких формул, достаточно понимать механику. Впрочем, Рэй её как раз не понимал, но что-то подсказало ему, как это нужно делать.

Теперь он поднялся на ноги, не смотря на труп перед ним. Выдернул эльту вместе с фонтаном крови, поднял перед собой, нашёл глазами бывших товарищей. Все они стояли в стороне, в них читалась неуверенность... И страх. Естественно. У полудемона были к ним счёты. Тело хотело большего, было мало.

***

Пятеро смотрели на происходящее со стороны. На то, как некогда их союзник кинулся на Рэя со спины, и на то, как жестоко второй с ним расправился.

Али сразу понял, что произошло, но его удивило другое. Домейн Разрушения, который продемонстрировал полудемон. Теперь пазл в голове мага сложился.

Здесь же всё стало сложнее. Расправившись с врагом, Рэй немой фигурой обернулся к ним. Они ещё сохраняли дистанцию, которую набрали прежде отступив, и из-за неё нельзя было рассмотреть выражение лица полудемона, позади которого ярким светом разливалась стена огня. Однако в этой тени читалась пара глаз. Они горели ничуть не хуже заклинания, как два тонких, пламенных круга. Выглядели также недобро, как и движения их владельца.

— Но он был нормальный... — Только мог произнести Димитр.

— Естественно, а теперь он под вражеским контролем... — Али быстро разобрался в произошедшем.

— И че делать?

У Димитра зашевелились волоски на бороде. Алебардист, стоявший рядом, вышел вперёд, его примеру последовал ещё один боец с одноручным мечом.

Рэй приближался медленно. Можно было подумать, будто он очнулся, но это уловка. От полудемона несло жаждой крови, наблюдение за ним сопровождалось гнетущим страхом.

А ещё он молчал. Тот, с топором, кричал от боли и рычал замахиваясь, но Рэй держал рот закрытым, а зубы сомкнутыми. Глаза широко открыты, и из них льётся оранжевое пламя. Оно говорило о мотивах больше, чем что угодно.

— Я не хочу его убивать... — Произнёс наконец Димитр, выходя вперёд. — Но остановить его мы должны.

— Не будьте так самонадеянны, — Предупредил Али. — Не жалейте сил. Перед вами – полудемон.

— Вот только этого не хватало... — Жаловался алебардист, готовясь к схватке. — Правда, не тупите, он слишком быстрый. Наколдуйте что-нибудь...

Полудемон нашёл из троицы самого слабого. Очевидно, это был человек с мечом. Несмотря на то, как он быстро вышел, в его ногах читалась неуверенность. Рэй чувствовал это, будто хищное животное чувствовало страх жертвы.

Поэтому он сорвался с места. Боец сразу понял, что стал мишенью, словно знал это заранее. Но это не помогло его уверенности, скорее наоборот. Сделав два шага навстречу, он обхватил рукоять двумя руками, сделав упредительный замах. Опустил его тогда, когда Рэй оказался напротив.

Но, раньше полудемон трижды уклонялся от более быстрого, более сильного удара топором, считая в движении пролетевшие мгновения. Сейчас для него не было ничего проще, чем уйти в сторону от неуверенного меча.

Алебардист уже не мог помочь случайному союзнику, он не успел. В его голове была возможность отогнать Рэя остриём, но два роковых шага бойца исключили эту возможность, подарив врагу дистанцию.

Будто кистью, полудемон взмахнул краем эльты, разукрашивая воздух алой кровью. Он убил быстро, рассекая защитнику шею.

— Блядство! — Димитр вскрикнул, но вперёд пошёл алебардист.

Задержавшийся после убийства Рэй увидел летящее ему в грудь лезвие, и тут же ушёл в сторону, планируя собственный выпад.

Его не случилось, потому что защитник преследовал его древком, настигая ударом сбоку. Безуспешно, круговое движение проскочило над головой, пока полудемон рывком ушёл вниз. Затем из сидячего положения отпрыгнул назад, на безопасную дистанцию.

Это была его ошибка.

— В сторону! — Крикнул Али, и в его руках разлилось пламя.

Оно приняло форму шара, переливаясь, словно магма, закручивалось в себя. Маг взял его в одну руку и кинул вперёд, будто мяч.

Он надеялся застать полудемона врасплох, и сделал огненный шар достаточно объёмным, чтобы от него было сложнее уйти. Так и вышло.

Это могло сработать, и в этот момент Али даже подумал, что бой закончится, когда силуэт Рэя полностью скрылся за светящейся сферой.

Но всё менялось очень быстро.

Эльта резким ударом сверху вниз распорола шар надвое. Форма полушарий предприняла отчаянную попытку восстановить прочность, истончив слой, но этого хватило лишь на долю секунды. Именно эта доля позволила Рэю ветром пройти между ними, перед тем как пламя взорвётся у него за спиной.

Вспышка, ослепившая стоящих впереди. Алебардист замешкался, и пропустил мгновение, за которой полудемон оказался рядом. Колющий выпад снизу, словно змея. Мужчина вмиг опомнился, вместе с невероятной реакцией бросив туловище в сторону, но поймал остриё эльты себе в бок.

Рэй сделал рывок назад, оставив рану, и приступил ко второму выпаду, но его прервало древко алебарды, которое соперник подхватил между левой рукой и торсом, сжав, и всем телом кинув в разворот.

Но большого эффекта в этом не было, древко столкнулось с телом полудемона чуть ниже плеча, и не успело соскочить на голову, потому что он выкрутился вверх, сместив касание на корпус, высвободил руку. И снова приготовился к выпаду.

Однако нелепое положение алебардиста было отвлечением. Он старался выиграть себе мгновение, чтобы правой рукой выхватить кинжал на левом бедре, и оттуда же рванул наотмашь, стараясь задеть руки, держащие эльту, или хотя бы торс.

И у него получилось. Как мазок кисти, лезвие распороло куртку, слегка задев поверхность живота, и этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы опять прервать выпад полудемона, заставив его экстренно ретироваться.

Ведь алебардист остановил своё движение рукой, и коротким замахом намеревался посадить соперника на нож.

К сожалению для него, Рэй реагировал слишком быстро. Отвёл корпус назад, оторвав одну ногу от земли, и всадил её пинком в стоящее напротив туловище.

Алебардист удивился настолько, насколько успел, потому что удар ноги полудемона казался невероятно тяжёлым, словно удар копытом жеребца. Он бросил его назад, но подарил надежду на то, что, утянув за собой алебарду, её лезвие успеет ужалить обратным движением.

Но алебарда осталась на месте, потому что Рэй сам подхватил её. За счёт неё же он восстановил равновесие, а потом дёрнул за древко на себя, буквально вырывая из рук владельца.

Когда это стало очевидно, а оружие оказалось в его руках, он без промедления отшвырнул его в сторону, словно мусор.

Это было нелогично для него. В трезвом уме, Рэй всегда пользовался преимуществом оружия, или даже вещей, которые могли его заменить. И сейчас, было бы правильнее взять алебарду на вооружение.

Но ему не нужен был мусор. Сейчас тело полудемона кричало, что ему не нужно ничего больше. Эльта в его руках – это всё оружие, все его клыки, которые нужны для битвы. Она заменяла ему когти и зубы, он не видел себя без неё.

У алебардиста без алебарды практически опускались руки. В ином случае он бы тоже поддался адреналину, но полученная рана сильно отрезвляла.

Таким умом он видел, насколько всё плохо. Он остался без своего оружия, с пробитым боком и кинжалом в руке. Самоубийством будет идти на полудемона, которого никак не смущал полученный порез.

Ещё хуже положение стало, когда Рэй поднял клинок, ринувшись вперёд. В этот раз он не хотел жалить, он нёс лезвие низко, обеими руками, желая рубить.

— Ёбтвоюмать!

С боевым кличем из-за спины алебардиста выскочил Димитр, держа в руках круглый щит. Он знал, куда целится, и рванул прямо на клинок эльты.

И у него вышло. Полудемон не успел сменить хват, и врезался оружием прямо в щит. Преграда также дёрнула его назад, но он успел высвободить правую руку.

Корпусом полетел на гнома, а тот в ответ поднажал, явно пытаясь сбить Рэя тараном. У него почти получилось.

Но свободной рукой, ещё не успев окончательно потерять равновесие, полудемон с разворотом всадил сжатый кулак. Туда, куда доставал. В бороду.

Димитр не мог оценить иронию, ведь удар был настолько тяжёлым, что его крутануло инерцией, роняя лицом в землю. Рефлексом он едва успел оттолкнуться, чтобы улететь подальше от полудемона, но в итоге пропахал своим телом юрд почвы.

— БРАТ!!!

Громкий крик пронёсся над полем боя, привлекая внимание Рэя. Он посмотрел туда, и увидел двух магов. Один из них, – гном –, держал на одной руке перчатку, а второй целился. Давление уже успело сжаться в маленький комок, и хоть артефакт уже не успевал выдать былой мощи, но он продолжал работать.

— ОТЪЕБИСЬ ОТ НЕГО!!!

Новый крик, который сразу сменился рокотом.

Рэй раньше не знал, что такое удар воздуха, сжатого в целый кулак. И насколько может быть сильным прямое попадание этого кулака. Настолько, чтобы сорвать его с места, подбросив на высоту собственно роста, и отправить в полёт куда-то назад, навылет сквозь обжигающую стену пламени.

— Брат, брат... Ты жив? Димитр, твою мать! — Трибен опомнился, бросившись к брату.

Бородач зашевелился. Сначала задергался, а затем подпрыгнул лёжа, словно пружина.

Потом начал отхаркиваться землёй.

— Я жив блять! — Скандировал он.

Алебардист облегченно вздохнул, тут же зашипев от боли. Мягко, медленно сел на траву.

Али оказался рядом, достав откуда-то бинт, принялся оказывать первую помощь, насколько умел.

— Неужели он наконец сдох? — Спросил алебардист у мага.

— Едва ли. Прошёл навылет, скорее всего.

— Как так? Твари там за секунды сгора... — Подавился болью. — А... Ай.

— Он полудемон, ещё и с домейном, то есть, специализацией огненной. И был там очень мало... Если хоть чутка подпалился, уже хорошо.

— Чёрт... Но пройти обратно же не сможет?

— Точно нет. Теперь он с тварями.

— Туда и дорога.

— Займитесь, ёпта, новой стеной, — Поднялся Димитр. — За раненым я присмотрю.

Бородач широко оглянулся, пытаясь вникнуть в ситуацию. А она глобально не изменилась – остальные бойцы ячейки оставались на своих позициях, некоторые тревожно озирались вокруг.

— Суки, никто не прибежал помочь... — В сердцах пробурчал гном. — Авантюристы хреновы.

— Ну ещё бы... Не на них же кинулся. Десять раз подумают, прежде чем жопу подставлять... — Поддержал раненый алебардист.

— Да я бы тоже подумал десять раз, но прибежал бы... Сволочи. Несправедливо так-то, блять.

— Почему же? Сам сказал – авантюристы, — Прокомментировал Али, поднимаясь. — Справедливо, едва ли они нас за товарищей считают, чтоб бежать на помощь...

— Да в жопу тогда такую справедливость... Да и любую справедливость! Вот где эта блядская справедливость, когда мы тут подыхаем?!

Али снова запнулся, словно ему кинули камнем в голову. Такую же реакцию выдал Трибен, а затем они оба обернулись в направлении городских стен. Даже сейчас, сквозь дым и Пепел, там засияло зарево.

— Да вот же она... — От иронии маг натянул улыбку.

— Че это? Солнце в другой стороне...

— Справедливость твоя. Допизделся.

***

— Я вас верно понял, генерал Кори, после использования вашего оружия эта земля окажется непригодной для жизни? — Подытожил Эвен. — К тому же, оно уничтожит всех, недостойных прощения... Что бы это не значило. В особенности полудемонов. Верно?

— Как вы легко это говорите... — Про себя прошептала Элина.

— Верно. Дело не в свойствах самого Лагиила, но в энергии, которую он обрушит на землю. Боюсь, вам придётся очищать её после битвы.

— Что ж, это не большая плата. Тем более, что пригород, который здесь же был, оказался разрушен ещё полгода назад...

— Генерал, — Гаррел заговорил после долгого молчания. — Произнесите то, о чём мы говорили при нашей первой встрече. То, что вы говорите, – удар в спину нашим собственным людям. Что означает ваша формулировка о жертвах Лагиила?

— Конечно, — Покорно продолжил Кори. — Речь идёт о суждении Справедливости. Его цель – отделение виновных от невинных. Те, кто утонул во зле без возможности возвращения – будут уничтожены.

— Так... А эти твари, скажем... — Эвен старался найти формулировку.

— Очень сомневаюсь, — Прервал его генерал. — Что они могут избежать этого суда. Что касается моего мнения, для тварей это неизбежная смерть.

— А что полудемоны? — Возникла Элина.

— Полудемоны имеют ко злу больше отношения, нежели вам кажется. Таковая их суть. Можете поверить моему опыту – Орден Справедливости сотни раз проводил суд над разными из них. Большинство успевали кануть в зло так глубоко, что их спасение виднелось только в священном огне.

— И тем не менее, не все... — Пыталась зацепиться девушка.

— Не все. Но приняв во внимание то, что все полудемоны в округе сошли с ума... Лагиил принесёт им милосердный финал.

— И вы считаете это справедливым? Как вы можете судить их сейчас, когда их преступления – на руках наших врагов? Они ведь сражались на нашей стороне!

— Не так громко, Элина, — Вновь затормозил её Гаррел. — Я объясню, генерал...

— Не нужно, я понимаю. Госпожа Элина говорит о моей предвзятости, но у меня есть, что ответить. Я здесь не именем аббатства, и меня не касается политика Альянса, — Твёрдо произносил Кори. — И поэтому я сдержан. Я держу себя в узде, потому как не имею здесь привычный прав. Однако, пламя Лагиила не будет с этим считаться.

— Значит, вот так выглядит ваша "Справедливость"?

— Ваш вопрос звучит с укором, однако он не в силах поколебать меня, — Серьёзно ответил генерал. — У "Справедливости" множество интерпретаций. Кто-то видит свою справедливость в том, что мстить своим обидчикам. Кто-то в том, чтобы помогать нуждающимся. Для кого-то "справедливость" работает лишь тогда, когда им это выгодно. Я не в силах осуждать их, однако... Моя "Справедливость", как вы выразились, несёт в себе нечто большее. Я не определяю её, но я следую её пламени. Лагиил – объективный судья, лучше любого из нас. Вы мне скажете, что это лишь заклинание, в котором заложены определённые черты. Вы будете правы лишь на половину, но вторую половину вы не сможете понять, пока не поймёте волю Господа. И я не в силах вам её объяснить.

Элина недовольно сомкнула губы. В словах генерала была истина, и она её слышала. Но она не могла согласиться с тем, что он хочет сделать. Это чувство было иррациональным. Оно было продиктовано её собственной справедливостью.

Она хотела подавить это чувство. Обиду. Несправедливость. От того, что прямо сейчас, перед ней, выписывается приговор. Приговор для всех, но её интересовал только один подсудимый. Элина была эгоисткой, такой её воспитал мир. Она боролась с этим чувством, становилась лучше, но сейчас оно рвалось наружу.

После всего, что случилось за последние два дня, разве справедливым будет потерять всё в одно мгновение? Прямо перед её глазами, будто издеваясь, несправедливость превратит одного полудемона, к которому она почему-то привязалась, в пыль. Более того, эта несправедливость, на самом деле, права во всём. Потому что так было справедливо, но для всех здесь, кроме неё.

— Господь позволил злу остаться в этом мире, чтобы показать нам, что оно из себя представляет. Он хотел, чтобы мы научились его видеть, а затем различать. В словах "О Справедливости" звучат эти образы – мы должны стать судьями, теми, кто видит больше всех. Своими же руками мы показываем злу путь к искуплению. Так, в "О Пламени" говорится, что недостойные прощения обретут искупление через огонь. "О Милосердии" говорится, что достойные прощения обретут его через искупление. Окажись здесь генерал Мори, он бы поддержал ваш страх за невинных, обращённых в зло насильно. А окажись здесь генерал Мавик, он бы отказался слушать ваши слова. Однако, их здесь нет... Потому ответственность за приговор, и его исполнение, лежит целиком на мне. Мой долг велит сделать это, но я связан вашим решением. Лорд Эвен, вы властитель этих земель. Ваше слово станет для меня ответом.

— Конечно, генерал! Используйте Лагиил. Чем быстрее мы закончим этот бой, тем лучше для нас всех!

— Чёрт... — Элина прошипела от безысходности.

Что она может сделать? Она до последнего надеялась, что решение лорда изменится, ведь больше ей ничего не осталось. Что она может? Побежать вниз, на правый фланг, попытаться спасти Рэя? Даже при всём желании, ей не хватит времени и сил.

Времени. Элина стиснула зубы. Это не было возможно, даже для неё. Даже выложись она на полную, наивно было думать, что она сможет успеть.

И в итоге ничего. Пустота.

Такой пустоты она хочет?

— Гаррел, насчёт твоего приказа, — Она не смогла. — Я должна выдвинуться на поле боя, верно?

Никакого приказа не было, и они оба знали об этом, но не знал Эвен. Отчаянная ложь, и всю судьбу этого момента эльфийка направила в руки бывшего товарища. Тот не отвечал ещё секунду. Затем кивнул.

— Верно. Отправляйся сейчас, следуй приказу.

— Какому приказу, капитан? Разве она не должна сопровождать нас на стенах? Куда она?

— Не волнуйтесь, с нами здесь генерал Кори, — Гаррел плохо врал, поэтому ответил уклончиво. — Мы в безопасности.

Произнеся это, он мог лишь наблюдать за убегающей Элиной. Он догадывался, в чём дело. Не был уверен наверняка, но догадывался.

Так, или иначе, он доверял ей. Знал, что она эгоистична, но не мог её остановить. Для него это было справедливо – доверять тем, кто многое для него сделал.

***

Рэй очнулся спустя десяток секунд после приземления. Вокруг было шумно, но тело все ещё горело движением. Он поднялся, услышал носом запах гари.

Куртка медленно погибала, пожираемая огнём снизу. Парень одним движением стянул её, бросил под ноги. Потом осмотрелся.

Вокруг были твари. Много. Они стояли, смотрели на него, но не нападали. Чудовища окружили его, но не приближались ближе, чем на несколько юрдов.

Рэй опустился и нащупал эльту, она лежала в траве. Поднял. Двинулся вперёд.

Реагируя на его движение, твари попытались отступить назад, чтобы сохранить дистанцию. Слишком медленно. Полудемон влетел в ближайшую, держа остриё перед собой, пробил грудную клетку насквозь. Выдернул. Повторил.

Он и сам не знал, что происходит. Последние воспоминания превратились в фарш, он выжигался в его памяти образами, которые он не мог осмыслить. Нужно было время.

Тиски отступали с каждым ударом. Мир становился понятнее, сознание свежело.

Что он наделал?

В голове пустело, взгляд упирался в пустоту. Но тело двигались, кромсая тварей. Они не били в ответ.

Сколько тел он разорвал лезвием эльты? Один десяток? Два?

Это продолжалось, пока перед глазами не вспыхнуло солнце. Нет, это было пламя.

Не то пламя, что играло в его глазах раньше. Не оранжевое, а золотое. Ослепляюще золотое. Будто солнце.

Рэй остановился, чтобы рассмотреть его. А потом пламя впилось в небо когтями.

Разошлось лучами, которые воспарили в воздухе, словно струи золота. Они полетели кометами, медленно.

Полудемон смотрел на них. Потом понял, что это конец. Это дождь, который он не переживёт. Не сможет. Сам он никогда с ним не справится, а вокруг – никого. Только твари. Всё, с чем он остался.

Кометы обратились снарядами неизбежной смерти, они начали снижаться, намереваясь накрыть дождём всё поле боя.

В этот момент Рэй кое-что вспомнил. Вряд ли у него был шанс, только если самый маленький.

Он сделал несколько неуверенный шагов обратно, затем упал на колени перед курткой. Она была горячей, она дымилась. Но огонь не тронул маленький изумрудный шарик.

Тот самый, который ему дали братья-гномы. Хоть они и говорили, что он не самый сильный, но другого шанса и не было.

Он обхватил его двумя руками, сжал. Но барьер не работал. Рэй не знал, как его активировать. Рэй не умел использовать магию, не мог активировать даже простенький артефакт.

Одна из худших вещей, что с ним приключилась. Глядя вверх, полудемон видел смерть и считал мгновения. Он не верил, что может вот так умереть. Он этого не хотел.

Кровь. Слова о том, что его кровь – источник маны, отбивались в черепной коробке. Следом пролетела мысль о том, как его ранил алебардист. Рэй хотел нащупать рану на животе, но ничего не нашёл. Она затянулась. Он не понял, как, и когда она успела это сделать. Поэтому полудемон поднял свою руку, пристально осматривая предплечье. Затем укусил его. Сильнее, сжимая челюсть. Эта боль не могла сравниться со смертью. Когда пошла кровь он надавил ещё сильнее, пока её не стало больше. Затем взял изумрудик и сильно прижал к ране, будто пытаясь вдавить внутрь.

Золотые снаряды опускались на землю.

***

Взрывы застилали собой всё поле боя. Они начались напротив фронтальной линии, и ложились дальше, словно ковёр, погребая под собой тварей. Они исчезли тихо, обращаясь в пепел.

Ульгрим замер, оглушенный их грохотом. Затем опомнился от того, что его никто больше не пытался убить. Он даже не знал, сколько это длилось. С того момента, как орда тварей влетела в защитников, всё вокруг превратилось в круговорот преисподней, теряющий всякое чувство времени. Гному казалось, что его бьют со всех сторон, хоть враги были только впереди, и от них он прятался за ростовым щитом.

Сейчас Ульгрим развернул его к себе, чтобы оценить повреждения. Толстый металл спас ему жизнь, и сильно пожертвовал собой в этой битве. Вряд ли он теперь сильно отличался от крепкой железной пластины.

Бородач принялся оглядываться. Вокруг были трупы. Немного, но мёртвые тела товарищей колко отзывались в его сердце. Верно, что он не знал их, но единожды разделить с ними поле боя было достаточно, чтобы вызвать скорбь.

Гном искал кого-то конкретного, и нашёл его среди живых.

Артур стоял на обеих ногах, и смотрел вперёд. Туда, где золотые искры подняли настоящую сияющую завесу. В его руках лежал меч, полностью утонувший в крови тварей, и помятый щит, принявший не один удар. Эфемерный барьер не покинул его силуэта, но померк настолько, что, казалось, вот-вот погаснет.

Блондин развернулся и выдавил добрую улыбку, наблюдая выживших. На его лице была мировая усталость, и Ульгрим впервые видел такое лицо. Потом парень медленно опустился на землю, затем падая боком на пожухлую траву. Перекатился на спину, смотрел в небо.

Гном и сам не заметил, как начал улыбаться. Он хотел подойти ближе, но ноги не слушались. Переставлялись очень нехотя, поэтому он тоже сел на землю.

Так поступали многие. Выживших вокруг было гораздо больше, чем мёртвых, и это вселяло в их сердца благодать. Счастье о том, что всё закончилось.

***

— Лорд, бой подходит к концу, — Гаррел смотрел вперёд через линзу подзорной трубы. — Вражеских магов настигла наша кавалерия.

Эвен громко выдохнул. Он, как и, впрочем, все, уже начал сомневаться в том, что конница внесёт какой-то вклад в победу. Открытым оставался вопрос о том, почему они опоздали – и позволили вражеским магам провести вероломную атаку.

— Было бы славно, если бы они додума... — Поперхнулся. — То есть, смогли взять в плен хотя бы одного мага.

— Это было бы крайне полезно, — Поддержал Кори. — Нам ведь так и не известно, что они из себя представляют.

Генерал церковного ордена Справедливости стоял, глядя на результат своих стараний. Так вышло, что его атака стала переломной. Он не сомневался в этом, когда предлагал помощь, но если бы лорд Эвен отказался, то не стал бы его уговаривать.

Тем не менее, он доволен, что ему позволили исполнить свой долг. Как и его бойцам внизу. Кори не знал наверняка, но был уверен, что все из них живы. Как он выразился раньше, они слишком сильны, чтобы стоять в стороне. Генерал мог бы отправить их на фланг, но посчитал, что гораздо больше жизней они спасут, распределившись перед фронтальной линией.

В остальном, стратегия капитана Гаррела оказалась верной. Они действительно расправились с огромной армией тварей невероятно быстро. Это даже казалось абсурдным, ведь действо заняло меньше часа.

— Мы победили. — Произнёс он, пытаясь подавить улыбку.

С этими словами вторая волна завершилась разгромом армии тварей, а также огромной победой Альянса.