LoT: Первичные признаки

Рэй не мог уснуть. Не мог позволить себе спать, его тело отказывалось принимать сон.

В голове было всё, особенно слова Элины. Слова о доверии.

Монета защитника – ключ к гарантированному спасению. Полудемон может использовать её, чтобы покинуть город. Вероятно, достаточно будет просто показать её привратникам – они поймут и выпустят его, а там – можно уходить куда угодно. Спрятаться, пережить волну без риска. Это был удачный сценарий для того, кто не видел себя в рядах защитников с самого начала.

Но Рэй уже не был уверен. Нет, он всё ещё не чувствовал единства с теми, кто завтра посвятит свою жизнь спасению города, но и не чувствовал, будто должен убегать. Какая могла быть причина у побега? Неужели полудемон мог бояться за свою жизнь?

Это звучало как бред. Нет, он не боялся умереть. С чего бы? В конце могла быть только обида о том, что не было сделано. Но она была бы мимолетна, а в остальном Рэй не имел сожалений. Тогда в чём дело?

В Элине? Нет, будет ложью сказать, что она не разбила его шаблон восприятия. Все те слова, по дороге из подземелья, сейчас казались неправильными, потому что она подарила ему пропуск к выживанию. И в этом не было подвоха, ведь полудемон своими глазами видел, как капитан стражи отдавал эту монету. Безусловно, она имеет достаточно влияния, чтобы спасти его.

Но чего хотела Элина? Она сказала, что не знает о решении Рэя. Как и он сам, впрочем. Однако очень надеялась встретиться с ним снова. Значит ли это, что она хотела уберечь его от битвы? Она хотела, чтобы он скрылся, пока не уляжется пыль?

Вряд ли. Что-то не складывалось. После всего, что она о нём узнала, неужели могла думать, будто Рэй испугается и сбежит? Могло это быть ещё одной проверкой?

Но она была слишком самоотверженной, и даже не пыталась скрыть это. В те минуты, внутри гарнизона, казалось, будто для неё нет ничего важнее завтрашней битвы. В таком случае, она бы хотела, чтобы полудемон разделил с ней поле боя.

Он не мог понять, не мог прочитать, о чём думала напарница. Какими категориями распоряжалась, когда отдавала ему монету. Можно было думать, что она просто откупилась от него, оставив в одиночестве решать свою судьбу, но цена была уж слишком высокой. Её слова, о желании встретиться снова, вряд ли говорили о намерении бросить его одного.

Рэй не понимал, поэтому отгонял мысль. Нет, мнение эльфийки не должно было влиять на его выбор. Она дала ему возможность, но не более, и он не обязан считаться с её интересом.

Но в эту идею он тоже не верил.

Как бы теперь поступил Рэй? Сбежал? Вряд ли. Он никогда не сбегал. Отправился на поле боя? Но ради чего? Его не привлекала жертвенность, и весь этот город, вместе со всеми людьми в нём, были ему чужими.

Не позволить себе бежать назад, но не найти мотивации двигаться вперёд. Оставаясь на месте, полудемона может просто снести течением, и оно выведет её на поле боя. Выбор оказался слишком иллюзорным.

Рэй поднялся с кровати, обулся, но вещи оставил в комнате. Он ещё рассчитывал поспать, но сейчас спускался на первый этаж гостиной, чтобы затем выйти на улицу.

Воздух был влажным и холодным, недавно здесь прокатился ливень. Бодрящим ароматом несло от земли во дворе, и от камней, выстилающих дорожку до крыльца.

Снаружи ждала темнота, но впереди почему-то светло. За забором виднелась центральная площадь – место, где совсем недавное Гаррел собирал авантюристов. Сейчас там было безлюдно, но над каменной кладкой парили огоньки, мягко мотаясь по ветру. Они сияли, оставляя за собой хвостики, как маленькие кометы. Переплетались, образуя странные фигуры, и в тот же миг рассыпались искрами. Рэй не видел их раньше, но не слишком удивился – волшебные огоньки были приятным, и распространённым украшением в городской черте.

И сейчас они могли отвлечь его от тяжёлых мыслей. Хоть глазам было не слишком приятно, но в голове становилось легче.

Полудемон стоял у самого периметра, не отводя взгляд. Пока не услышал за спиной шаги.

— Ах ты козёл ебучий...

Рэй обернулся, не поняв, кому именно адресовано оскорбление. Но потом всё стало ясно.

Гном с пышной рыжей бородой агрессивно махал руками в воздухе, пытаясь уничтожить неизвестное насекомое.

— Это я не тебе, — Отмахнулся он, заметив парня. — Это я комару. Прикинь какая тварь... Маленькая гнида.

Рэй не мог разделить раздражение от укусов комаров – они его не любили, и сосать демонскую кровь отказывались. Полудемон был плохой добычей для доставучего насекомого – плотная кожа, невкусная кровь, быстрая реакция. Одним словом – плохо.

— Ну, в любом случае... — Гном внимательно изучил лицо будущего собеседника. — Подожди, мы же виделись. Ехали сюда вместе. Да?

— Ага. — Без лишнего энтузиазма звучал ответ.

— Прекрасно. Вовремя, значит, приехали. С двух ног, прямо в лужу говна... Меня, кстати, Ульгрим зовут.

Бородач приблизился, протянув руку. Нехотя, полудемон пожал её, оценив твёрдую хватку гномской кисти.

— Рэй.

— Приятно. Откуда будешь, Рэй?

— Сонм.

— Ага, так и поверил. Не тушуйся, я не налоговая канцелярия.

— Ассир.

— А уши круглые.

— Я полукровка.

— Полу... А, ладно. Твоё дело. А я из Каземата.

Рэй был совершенно не удивлён. У него начало складываться впечатление, будто большинство гномов, с которыми он сталкивался, родились в Каземате.

— Так что скажешь, Рэй? Ты был на том собрании?

— Был.

Похоже, Ульгрим не узнал его тогда, под дождём. Что, в целом, было неудивительно.

— А я не был. Едва допросился, че было... Но лучше бы молчал, походу.

— Почему?

— Да все на шухере бегали, никто ничего не рассказывал. Короче, я спросил у стражи, и меня тут же вписали в этот махач.

— Ясно.

Похоже, не только полудемон проигнорировал его в тот момент. Выходит, из-за этого бородач оказался в рядах защитников города? У Рэя промелькнула мысль, как бы история могла измениться, задержись он тогда на пару слов.

— Ага. А у меня не то, чтобы есть желание в этом участвовать, — Почему-то откровенно гном делился мыслями. — Не за этим я сюда приехал.

— А зачем?

— Да за деньгами сраными.

— Есть много способов заработать, — Парень знал, о чём говорит. — Не обязательно было ехать сюда.

— А мне нужны большие деньги, за короткое время. Уложиться лет в пятьдесят.

«Короткое время». Рэй иногда забывал о том, насколько большая разница между жизненными сроками смежных рас. Для него, пятьдесят лет – это срок, за который он почти наверняка где-нибудь умрёт. В то время, как гном видел его небольшим промежутком своей жизни.

— За пятьдесят лет можно сколотить состояние на чём угодно.

— Мне мало состояния. Не обессудь, больше не скажу.

— Боишься сглазить?

— Боюсь. Немного больше, чем завтрашней битвы – поэтому промолчу.

— Ясно. Но ты можешь просто сбежать, и не драться за этот... Город.

— Да как-то, знаешь... Херня это. Пусть я и не местный, и умирать мне тут не за что. Но не могу я, глядя на всех, развернуться и убежать. Буду драться. В моем кодексе это правильно.

— Кодексе?

— Мои правила, которые я соблюдаю. Принципы, если угодно.

Рэй замолчал. Ответ был интересен, но ему нужно было время, чтобы его осмыслить. Ведь казалось – всё просто, однако полудемон чувствовал в этом чужеродность.

Был ли у него такой кодекс?

Очень часто полудемон жил, реагируя на обстановку. Его решения были быстрыми, они были реакцией. Если на него нападали – он нападал в ответ, если его игнорировали – он игнорировал. Но бывало ли такое, чтобы принципы брали верх над ситуацией?

— Ну а ты? Рэй из Ассира. У тебя ведь тоже нет резона сражаться, верно? Что ты думаешь?

— Я... Не знаю.

Рэй не знал. Какой ему смысл сражаться? Что он должен искать, выгоду? Наверняка она будет. Элина, судя по её словам, получила немало гильдейских регалий, за помощь в первой волне.

Но стоит ли это жизни? Нужен ли вообще полудемону карьерный рост? Если бы у него была цель, ответ был бы яснее.

А что делать иначе? Бежать, чтобы потом вернуться, как ни в чем ни бывало, и продолжить изучение подземелий? Едва ли будет так просто.

И чего же хотела Элина?

В мыслях, парень нащупал в кармане куртки плоский, круглый предмет. Он вытащил его, пытаясь рассмотреть рисунок. В полутьме это оказалось сложно.

К тому же, монета была довольно старой, на ней уже насчитывались маленькие сколы и потёртости. Ей точно больше полугода, и повидала она немало.

Изображение было едва различимым, но вглядевшись Рэй увидел гравировку щита, окруженного неразличимым орнаментом.

— О, так ты из этих... С монеткой.

— Что? Ты знаешь про монету?

— Нет. Просто слышал, как стражники переговариваются...

— О чём?

— Ну, о монете. Вроде как те, кто эту монету носит – могут им чуть ли не приказывать.

— Откуда ты знаешь, что это та монета?

— Догадался. И судя по твоей реакции – не ошибся.

— Возможно. И что? Какое тебе дело до монеты?

— Да никакого. Просто раз она у тебя есть – значит ты человек важный. И спрос с тебя тоже большой, выходит.

— Сомневаюсь... Какой спрос?

— Ну как... Откуда мне вообще знать? Просто догадки.

— Подожди. Что ты имел ввиду?

— Ровно то, что сказал. Если это правда та монета, о которой я слышал, то на тебя возлагают большую ответственность. В тебя верят, как минимум, те стражники. А как максимум те, кто тебе её дал. Но это так, догадки мои.

— Что-то ты много догадываешь. Знаешь что-то ещё?

— Да че знать то. На поверхности всё лежит.

— На поверхности?

— Ага. Именно там. А че ты так напрягся?

— Ничего.

Рэй вовремя остановился, хоть услышанное заставило шестеренки в его голове крутиться быстрее.

Ответственность, надежды? Вера? Да кому вообще могло прийти в голову надеяться, верить в полудемона? Что диктовало это решение? Желание перенести ответственность? Едва ли. Сделать его козлом отпущения? Вряд ли, ведь у него был слишком богатый выбор. Он мог бы просто убежать, предав это доверие, и ни в чем не сомневаться.

Предав доверие? Кто-то мог доверять полудемону? Не в рамках какой-то работы, за пределами семьи и детства, оставленного в Ассире. Кто-то вообще мог верить и полагаться на Рэя?

Элина? Она была единственной, кто говорил о доверии прямо. Казалось, она просто сбивала его с толку, или пыталась им манипулировать. Но почему тогда сейчас, когда их пути разделились, она отдала ему монету защитника? Потому, что верит в него?

Если вспомнить, именно это она и сказала, почти прямым текстом. Рэй слышал это, но игнорировал. Ведь о каком доверии может идти речь, если...

Если это он. Почему-то сейчас полудемон вышел на самого себя. Верно, ему было проще, и привычнее, видеть угрозу в Элине, даже когда она ничего не делала. Ему было проще воспринимать её как монстра, и себя тоже считать монстром, но едва ли он допускал, что сам по себе может оказаться ещё хуже.

Иначе говоря, сейчас Рэй почему-то увидел свою вину.

— Я пойду спать. — Спрятав монету, парень развернулся.

— Ага... Наверное. Удачи там, если не увидимся.

Полудемон кивнул, длинными шагами возвращаясь к гостинице.

***

Гаррел не врал, Равенна была надёжной спутницей. Она не задавала лишних вопросов, говорила лишь по делу, отвечала на поставленные вопросы.

Благодаря её наводкам, Элина быстро сориентировалась, хоть и слабо знала местность – она не часто выезжала за стены Энтрополя.

Сейчас за ними двигались несколько десятков скаутов, у большинства из которых был боекомплект рядом с седлом.

Элине рассказали, что они везут, и как они будут это использовать. Речь шла о ловушках, если конкретнее – о бомбах. В случае с тварями не требовалось даже изощряться, достаточно просто оставить снаряд на земле, и ждать, пока на него наступят.

На большее рассчитать не приходилось. Рыть волчьи ямы, как и делать любые ландшафтные манипуляции, казалось крайне неэффективно. Никто не думал задерживаться.

Ночь уже накрыла степи, когда скауты увидели своего врага.

Зрелище было пугающим. Твари двигались в темноте. Их было много, они походили на единую чёрную волну, ползущую вперёд под лунным светом.

Впрочем, чуть дальше ситуация менялась. Это и была причина, по которой армию заметили издалека: в дальних рядах, над головами тварей парили волшебные огни. Пришедшие на замену факелам магические светила, которые помогали войскам передвигаться под покровом ночи. Вот только было неясно, почему они у тварей.

Это очень смутило Элину. Чудовищам не нужен был свет, но он нужен был кому-то, кто держался позади. Это был обескураживающий сюрприз, о котором скауты узнали первыми. У врагов есть маги.

— Устанавливайте бомбы, и возвращаемся. Смотрите под ноги, не взрывайте друг друга... — Командовала эльфийка.

— Командир, — Равенна приблизилась. — Эти огни... Что вы думаете?

— Я думаю, что нам нужно стрелой летать обратно. Чем раньше Альянс узнает об этом, тем больше у нас шансов подготовиться.

— Скорее всего, где-то неподалёку есть разведчики капитана. Они должны были отправить ему письмо.

— Вражеские маги показали себя только с наступлением темноты, мы не могли застать сообщение разведчиков. Мы можем полагаться на них, но... Впрочем, это неважно. Мы делаем то, зачем приехали, а потом поворачиваем назад.

— Есть.

Элина думала. Маги среди тварей – это что-то новое. Благо, судя по огням, их не так много. Тем не менее, эльфийка не может даже сходу предположить, какую магию они используют. Имеет ли она что-то общее с привычными домейнами.

Это в принципе переворачивало понимание происходящего, и чем дольше Элина думала об этом, тем тяжелее становились её выводы.

Принято считать, что магия – черта разумных рас. Это утверждение можно было оспаривать, ведь некоторые животные тоже умеют использовать ману, но решительной разницей было осознанное применение заклинаний.

Можно ли считать тварей разумной расой? Интеллект у них есть, но он всегда казался слишком примитивным. К тому же, язык с трудом поворачивался назвать их отдельной расой, хоть основания для этого имеются.

Элина знала, что монстры подземелий бывают разные, однако, что могло их объединять? Если представить, что твари – всё-таки малоразумная орда, то как вышло, что неизвестные маги взяли их под контроль?

— Командир, с нами несколько магов. Они предлагают использовать свои силы, чтобы усложнить врагу проходимость. Что скажете?

— Пускай делают. Пусть не жалеют сил, но быстро.

— Есть.

***

Гаррел узнал о магах ещё до того, как скауты настигли врагов. Письмо разведки прилетело к нему с птицей, и его содержимое могло напрячь кого угодно.

Но не в этот раз. Дело в том, что чуть раньше Гаррел получил другое письмо. То, что он прочитал в нём, сначала пугало, затем позволило слегка расслабиться. Капитан все ещё не мог уснуть, даже на полчаса, но теперь его коснулась волна воодушевления.

Суть таилась в том, чьё письмо было первым. Кто отправил сообщение, такое, которое затмило собой новости о вражеский магах. Тем не менее, никто, кроме Гаррела, не мог узнать об этом.

Потому что отправитель настоял на том, чтобы уничтожить письмо после прочтения. Его содержимое было слишком важным, слишком тяжёлым, и предназначалось только человеку, который ведёт защитников в бой.

Потратив несколько минут на отдых, капитан вернулся к работе. Её не становилось меньше, хотя битва ещё не началась.

Чтобы напоминать себе о важности, Гаррел доставал монету защитника. Она была для него особо символична: монета говорила о долге, мотивации и причинах двигаться вперёд. Она тяготила ответственностью, но давала полномочия. Её можно было использовать во зло, но Гаррел ни за что бы не доверил монету защитника тому, в ком сомневается. Для него это был ещё и символ доверия.

И он хотел верить, что каждый владелец монеты защитника сможет разделить это чувство.