LoT: Первичные признаки

— Смотри, твою мать, какая ситуация: на тебя выходит подземный вол. Огромный сукин сын, сразу видно, хочет тебя сожрать...

— А накой я подзеному волу? Пусть грибы погрызет.

— А этот вол... Гномоед! Воловая мать, пожиратель гномов.

— Убегу тогда. А что мне делать то ещё?

— Не убежишь. Какой выбор: полный латный доспех с мечом, или... Пороховая, мать её, труба Геста?

— Ты ёбнутый? Ты уже спрашивал. В прошлый раз, когда мы тут проходили.

— Че? Не помню такого. И че ты тогда, твою мать, ответил, раз я не запомнил?

— Я ответил, дословно: "Та самая знаменитая труба? Пороховая самосранка из подножного мусора, которую великий подземный сыч собрал в пьяном бреду? Конечно её.".

— Ты, мать твою, псих. Как ты это, блять, вспомнил?

— Че, подловить меня хотел? Дважды шутка уже не шутка.

— Да я и первого раза не помню, твоюж мать.

— А вот и все. Только ты не про вола спрашивал вроде. Про какую-то другую тварь... Медведь в латах, во.

— Медвежья мать в латах? А это идея...

— Я правда так и не понял, как ты собирался латы на медведя надевать.

— А это не важно уже. Главное, мать её, мысль... Идея.

— Ну пиздец.

Братья сквозным ветром пересекали короткий каменный лабиринт, в котором на каждом углу они уже успели оставить ориентиры. А занимались они этим в прошлый раз, когда по этому же лабиринту шли внутрь.

В тот раз путь занял на порядок больше времени. Потому что оба гнома катались со смеху, когда вместо ориентировочной метки Трибен использовал свою магию, дабы вырисовать на стене огромный фаллический символ.

— И да, если ты Дуле опять что-то про мать выдашь, он нас точно переломает, — Вспомнил Димитр, обращаясь к брату. — Поэтому старайся молчать.

Лысый что-то пробурчал в ответ, но одобрительно кивнул.

Дальнейший путь лежал через ущелье, посреди которого комфортно расположилась банда не самых приятных коммерческих предпринимателей. Димитр называл таких "Мастера приседания на камни", или "Необразованные специалисты коммерческого вымогательства".

Всего около полудюжены человек, пятеро из которых всегда отсиживались в пещере неподалёку. Один из них был лидером, но успех происходящего беспредела лежал на широких плечах его товарища.

Дуля был боровым, под два юрда ростом. Его можно было назвать скорее маленьким огром, нежели человеком. Голова Дули была как бочка, но у бочек не было такого страшного лица. Дуля выглядел так, будто ест гномов на завтрак, ковыряется вилами в зубах и одиноко живёт посреди болота в огромной лачуге.

Его угрожающий вид заставлял Димитра следить за языком даже лучше, чем вид встреченного братьями полудемона. Потому что полудемон ещё понимал шутки, а вот умственные способности Дули не позволяли такой роскоши.

Он был словно вышибала в самом нищем портовом трактире. Голова ему нужна была только для того, чтобы кушать, и даже простейшие алгоритмы приходилось загонять в него методично.

"Он смотрит на меня, как я смотрю на подземного тушканчика: маленькая лысая гнида, которую при желании можно сожрать." – так говорил Димитр, и дополнял, – "Но я умею готовить тушканчика, а эта дылда сожрёт меня сырым.". И в этом было много истины, хоть Дуля не ел людей, эльфов или даже гномов.

Но он узнал парочку таких, ведь уже видел их утром. Теперь эти двое возвращались, и Дуля знал, что у них следует спросить.

— Дуля, здарова! — Димитр помахал громиле рукой, но был перебит.

— Деньги есть?

Бородач понял, что разговор начался не слишком удачно, поэтому сохранил паузу пока они не сблизились.

— Дуля, такое дело... — Начал уже потом.

— Че? Где деньги?

— Такое дело, Дуля... На нас напала... Крыса! С плешью на лопатке!

— Че?

— Ну-ну, не удивляйся. Ты то понятно, в тебе роста больше, чем в нас вместе взятых, — Димитр преувеличил. — А мы то маленькие. Увидели крысу – убежали.

— Ха. А че вы такие... Тупые.

— Ну типа. Короче, крыса нас подловила почти на выходе. Забрала целый сундук с золотом, прикинь?

— И че?

— Но мы не расстроились, потому что вспомнили про тебя. Что тут снаружи стоит такой рыцарь в сверкающих доспе...

— Че!? Какой рыцарь?

Дуля не любил рыцарей. Рыцари тыкали в него копьями, рыцари угрожали его начальству бутылкой, на которой стеклодув выдул "Справедливость". Ещё, однажды отряд рыцарей отобрал у Дули кабанью тушу, потому что она могла прокормить весь их отряд. Они угрожали заключением, но Дуле было плевать – это не преступление, ведь ему было вкусно.

Впрочем, тушу всё равно пришлось отдать, от того Дуля не был доволен работой рыцарей.

— Забудь. Крыса отжала у нас деньги, но ты можешь помочь нам их вернуть. Тогда мы и тебе эти деньги отдадим. Столько, что ты неделю сможешь жрать.

— Хм...

— Только тебе придётся вперёд идти, чтобы мы за твоей спиной спрятаться могли. Боюсь, вторую встречу с крысой мы не переживём...

— Хм... Хорошо, пойдём.

— Да, идём...

Братья гномы остались на месте, ожидая, пока Дуля пройдёт вперёд. Но великий интеллект заподозрил неладное.

— Подожди... По моему ты пиздишь.

— Не веришь? Это ещё почему?

— Откуда в подземелье... Крысы?

— Они там... Живут? Знаешь ли, в подвалах домов тоже живут крысы. А тут всё подземелье – огромный подвал. Сам посуди.

— Правда? — Дуля почесал голову огромной рукой, и за отсутствием аргументов переключился на Трибена. — А этот че молчит?

— А, брат мой? Да он это... Одно слово только знает, "мама". Его с пелёнок нахер в шахту скинули, вот и заикается ходит. Не будем его трогать, он дурак.

— Че? Какая мама?

"Твоя" – проглотил Трибен, но сделал вид, что его очень интересует стена. В самом же деле он размышлял, хватит ли его маны на изображение огромного фалоса, чья длина пересекала бы всё ущелье. Вряд ли.

— Его мама. И моя мама. Короче насрать, идём уже.

— Не. Мне Одрик сказал не уходить. Стоять здесь.

— Ах этот уё... Кхм. Да ты пойми, Дуля, сколько там денег! Тебе надолго хватит. Всё будет, еда, женщины... Надеюсь ты различаешь.

— Че? Какие женщины?

— Огриху тебе найдём, блять, — Очень тихо пробурчал бородач, затем громче ответил. — Хорошую. Кормить тебя будет.

— Хм...

— Не думай, Дуля, это вредно для головы. Вот у тебя часто голова болит?

— Э... Когда бьют – болит.

— Вот, если много думать будешь, тоже будет болеть. Пойдём лучше, золото поможешь добыть.

— Э... Ладно. Только быстро, понятно?

— Яснее некуда, Дуля. Только позволишь мне поссать отойти?

— Че?

— Поссать, говорю. Прикинь, я когда от крысы бежал, чуть не обмочился.

— А... Иди.

— Прекрасно.

И гном двинулся с места, но в сторону выхода из ущелья. Трибен пошёл сразу за ним, и это вызвало у Дули проблеск интеллекта.

— Э, стой сука. Куда этот?

— А, да я снаружи поссу. А то тут вонять будет, Дуль. Тебе же тут ещё стоять весь день, забочусь о тебе.

— А этот... Этот куда?

— А он подержит.

— Че?

— Поддержит, говорю. Тоже поссать хочет, но сказать стесняется.

Бородач кинул аккуратный взгляд в пещеру. Сколько у него будет времени, если дружки Дули надумают броситься следом? Успеет ли Димитр исполнить задуманное?

— Ты пиздабол. Гоните деньги, а то я...

— Тише-тише, Дуля. Хочешь, я поклянусь, что не обману тебя? Клянусь именем гнома Дарика Великоборода! Не последний гном, знаешь ли. Его имя ценно также, как гора золота.

Однажды Дарик Великобород сказал Димитру лично: "Если пиздишь, можешь клясться моим именем. Эти дебилы все равно ничего с меня не возьмут, у меня кроме фамилии ниче и нет, я вообще-то нищий. Спасибо за монетку.". Бородач уважил просьбу оборванца, раз за разом упоминая его имя. Теперь, о великом Дарике Великобороде ходит столько историй, что он стал легендой. Жаль, он об этом не знает.

— Че? Какого Да... Дарика.

Но Дулю не впечатляли титулы гномов, он был выше этого. Немногие из них могли добраться его головы. Даже в прыжке.

— Тише, Дуля! Важный человек, вообще-то. Я его именем поклялся, и не смею тебя обманывать.

Перегоры заходили в тупик, поэтому Димитр был вынужден задавить соперника интеллектом. Благо, оказалось это совсем не трудно.

— Для меня имя Великоборода значит столько же, сколько имя самого бога! Вот скажи мне, Дуля, ты верующий?

Не проходила и дня, чтобы бородач верил в бога. Он был образцовым неверующим.

— Че?

— Я говорю от имени бога, Дуля. Того самого великого, который даёт нам обед, жизнь, деньги...

— Чего?...

— Наш бог велел мне поссать, Дуля. Я не могу отвернуться от этого, и тебе не рекомендую.

Разговоры о боге привели Дулю в замешательство, поэтому братья гордо ушли прочь, чуть ли не бегом покидая ущелье. И им это удалось.

Снаружи их ждала степь. Позади – огромная гора, под которой и расположилось подземелье. Настоящая природная крепость.

Об этом входе ещё не знал Альянс, но маленькая бандитская банда, во главе с неким Одриком, успела занять это прекрасное место своими задницами. Димитр и Трибен услышали об этом в городе от одного человека, и кое-что ему пообещали. Поэтому им пришлось приехать сюда, и войти в подземелье через эту банду, заплатив за право прохода. Кажется, они были далеко не первыми посетителями.

Но теперь это было позади, потому что пришло время заняться тем, ради чего братья-гномы сюда отправлялись. С этой мыслью Димитр рылся в сумке, заглядываясь на затянутое тучами небо. У самой вершины горы было так темно от свинца, словно вот-вот он обрушится тяжёлым дождём.

Но на деле, нечто иное обрушится раньше.

— Время показать этим уличным обосранцам, как происходят большие дела.. — Буркнул себе под нос Димитр.

В его руках оказался продолговатый предмет из металла, похожий на вилку с двумя зубьями. Оба из них он со скрежетом всадил в стену из камня, рядом со входом в ущелье.

В этот момент гном вспомнил слова самого Одрика, с которым встретился в начале дня, когда братья заходили внутрь. Он сказал ему "Конечно, брат, ты можешь пройти через нашу частную собственность, если достойно заплатишь".

— Не брат ты мне, частный собственник. Произнёс наконец бородач, и лысый брат понимающе прикоснулся к его руке. Этот жест нужен был лишь для того, чтобы пустить ману по "вилке". И для того, чтобы причаститься к грядущему.

Потому что мгновением позже тяжёлая вибрация соскочила с зубьев, волной улетев внутрь холодного камня. Она билась там столько раз, что порода начала злобно скрежетать, и уже спустя секунду от её вопля закладывало уши.

Гномы спешно ретировались, а за их спинами проход сразу рассыпался мириадой камней, превентивно устраняя погоню. Волна двигалась дальше, но никто уже не слышал, как громко орали бандиты, пока стены их частного ущелья дрожали, осыпаясь камнями.