Глава 7. Побитый, но довольный
Предупреждение: возможно описание ужасного способа убийства.
Взгляды Лан Тао и Чжун Мэй пересеклись. Юноша замер, видя перед собой только мрачное выражение лица. Молодая госпожа же через мгновение отвела взгляд, не выражая не удивления ни злости, и как ни в чем не бывало продолжила есть. Лан Тао решил больше не испытывать судьбу и тоже опустил голову в свою тарелку. Можно сказать, что та ночная встреча оказалась лишь простым недоразумением, о котором не было смысла вспоминать и уж тем более упоминать.
Во второй половине дня Цзян Вэньмин привел их на тренировочную площадку. Совершенствование тела и духа требовало долгих лет усердных тренировок, и каждый орден заклинателей обладал своими уникальными, хоть и в некоторых местах схожими, техниками. Поэтому пытаться научить учеников Люфань за три месяца тем боевым приемам, которыми владели аншу, бессмысленно. Однако всегда можно скорректировать их движения, отточить навыки и, возможно, обучить некоторым тонкостям владения меча и расходования духовной энергии.
Прошла только четверть часа, а наставник Цзян уже чувствовал, что его голова вот-вот лопнет. Пытаться что-то вбить в головы этих человеческих заклинателей все равно что об стенку горох. Ученики же в свою очередь негодовали, что аншу чересчур заумно объясняют, как использовать тот или иной прием, а толк от демонстрации тоже минимальный. От готового взорваться Цзян Вэньмина их спасла неожиданно появившаяся аншу. Девушка сложила руки в приветственном жесте.
- Наставник Цзян, мой отец вызывает Вас к себе.
Впервые черты лица Цзян Вэньмина смягчились.
- Госпожа Чжун, тогда может этот учитель попросить присмотреть за нашими гостями из Люфань?
- Конечно, наставник Цзян.
- Благодарю.
Цзян Вэньмин удалился, и ученики застыли, не смея поднять взгляд. До них всех уже дошли слухи о молодой госпоже и ее сложном характере. Чжун Мэй окинула их равнодушным взглядом, крепче сжимая в одной руке ножны.
- Приятно познакомиться, меня зовут Чжун Мэй, наследница клана Шуйцзин. Надеюсь, мы с вами поладим.
От последней фразы у учеников пробежал холодок по спине, и они тут же послушно закивали.
- Эти ученики приветствуют госпожу Чжун.
- Благодарим за оказанное гостеприимство, госпожа Чжун.
Чжун Мэй подняла руку, и снова воцарилась тишина. Она медленно прошлась вдоль двух ровно выстроившихся рядов учеников.
- Я много слышала об ордене Люфань и всегда было любопытно узнать, на что способны его выдающиеся адепты. Не против ли вы оказать услугу и сразиться со мной?
Переминаясь с ноги на ногу, никто не осмеливался выступить добровольцем, но Чжун Мэй и не собиралась ждать ответа, указав прямо на юношу во втором ряду.
- Что насчёт тебя?
Все тут же повернули головы в сторону Лан Тао. Их взгляды стали сложными, выражая то ли сочувствие, то ли искреннюю поддержку.
Юноша подумал: «Ну что вы, право, она же не собирается избивать младенца». Ожидая подобного исхода, он сделал решительный шаг вперёд.
- Как пожелает молодая госпожа.
Оказавшись на значительном расстоянии от остальных, Чжун Мэй и Лан Тао стали друг напротив друга. Юноша позволил себе немного рассмотреть молодую госпожу. В этот раз ее наряд полностью соответствовал тому, во что были облачены все адепты аншу, включая учеников Люфань. Простая, но элегантная белая форма с высокими манжетами и широким поясом, которые украшала голубая тесьма.
Как можно тише Лан Тао с подчёркнуто невинной улыбкой произнес:
- Встречаемся третий раз за день. Это ли не судьба, госпожа?
Снова эти журавлиные глаза полоснули по нему будто лезвием. Зачем ей оружие, если Чжун Мэй одним взглядом способна убить кого угодно?
- Скорее чья-то нелепая шутка. Я дам тебе фору в три удара.
За этими словами последовал лёгкий смешок. В предвкушении наконец испробовать Цинчэнь Лан Тао вытащил его из алых ножен. Через мгновение он ринулся к Чжун Мэй, направляя клинок прямо в грудь. Аншу с легкостью увернулась. Лан Тао сразу же поменял направление и Цинчэнь отразили другим, более тонким, но при это очень прочным мечом.
Раздался звук металла о металл.
- Женский клинок? - полюбопытствовала Чжун Мэй.
Отчего-то этот безобидный, но лишенный всякого интереса вопрос только раззадорил Лан Тао.
- Он принадлежал моей матери.
Ее брови слегка поднялись.
- Оу, хорошо.
Стоящие в стороне адепты пораженно наблюдали за ходом сражения. Лан Тао и молодая госпожа - оба были быстры. Их клинки скрещивались с такой скоростью, что можно было заметить только остаточный свет металла, что неотрывно следовал за движением оружия. Однако, если в начале поединка Чжун Мэй только уворачивалась, словно играла с ребенком, то сейчас она медленно переходила в наступление. Удары сыпались один за другим, и в определенный момент Чжун Мэй направила клинок, целясь в левую руку Лан Тао. Юноша последовал за ней в попытках отразить его, но не смог предвидеть, что это был лишь обманный маневр. Чжун Мэй тут же пригнулась и ударила прямо по ногам противника. Лан Тао едва успел отскочить, в результате чего не удержал равновесие и упал на спину. Чжун Мэй мгновенно приставила клинок к его горлу. По ее виску скатилась единственная капелька пота, но во всем остальном внешнем виде не было и намека на усталость.
- Твоя скорость и владение мечом неплохие, но движения посредственны, будто ты точь-в-точь повторяешь картинки из учебника. Однако бой непредсказуем, особенно с врагом, который всегда может обернуть его в свою пользу лишь парочкой уловок. А у тебя пока посредственная реакция и умение предугадать следующее движение соперника.
Чжун Мэй убрала меч в ножны, и не удержалась от самодовольного взгляда, в котором так и читалось «один-один».
Лан Тао поднялся на ноги, тяжело дыша, и сложил руки в почтительном жесте.
- Благодарю молодую госпожу за наставления.
Ему впервые довелось сражаться с кем-то более сильным и ловким, если не брать в учёт главу Лю. Так как почти все тренировки в Люфань для младшего поколения проходили под строгим надзором, каждый шаг был четко прописан. Вступить в такой непредсказуемый бой оказалось поистине захватывающим. Несмотря на то, что Лан Тао проиграл, ему нечего было поставить против Чжун Мэй. Он вовсе не почувствовал раздражения, а лишь ни с чем несравнимое удовольствие. Поэтому его благодарность была искренней.
В это же время Чжун Мэй ощутила некую неправильность, смотря на светящееся довольством измученное лицо Лан Тао. Как будто она оказала ему великую милость, а не избила, да еще и публично раскритиковала его посредственные навыки. Теперь всю радость от победы и мелкой, но приятной мести как водой смыло.
Расправив плечи, Чжун Мэй резко отвернулась. Как только она взглянула на застывших учеников, те тут же оттаяли и принялись открыто высказывать свое восхищение мастерством молодой госпожи.
Вскоре вернулся Цзян Вэньмин. Он ещё раз поблагодарил Чжун Мэй, и она быстро покинула тренировочную площадку. Потом всем ученикам раздали именные поясные подвески, украшенные кисточкой из конского волоса. Цзян Вэньмин подробно объяснил, что они нужны не просто для того, чтобы запоминать и обращаться к каждому по имени, но и в случае какой-либо провинности на время изъять, назначив соответствующее наказание: лишить еды, например, так как теперь ученики смогут ее получить только по предъявлению подвески.
Оставшееся время тренировок прошло довольно гладко.
После занятий измученные ученики спешили вернуться в свои комнаты. Пока Лан Тао спускался по этой треклятой лестнице, кто-то толкнул его в бок. Он повернулся и увидел Чжан Биня.
- Я так испугался, когда она вызвала тебя сразиться. Хотел было заступиться, но ты сразу же выскочил вперёд. Бой оказался просто поразительным! Твой шисюн едва мог уследить за движениями молодой госпожи. И Лан Тао тоже был крут, - Чжан Бинь радостно хлопнул его по спине, отчего юноша больно поморщился, - почти не уступал.
- Действительно думаешь, что Чжун Мэй сражалась всерьез? - Лан Тао фыркнул. - Да она просто решила поиздеваться надо мной.
Тем не менее Лан Тао наконец почувствовал, что в нем с новой силой вспыхивает огонек желания стать сильнее и однажды взять реванш. В этот момент к нему подбежал ещё один человек. Это была Жэнь Синьюй.
- А-Тао большой молодец! Очень стойко держался рядом с госпожой Чжун.
Юноша тут же зарделся.
- Ну что ты, шицзе, в этом вовсе нет ничего такого. Я обещаю, что буду стараться ещё усерднее!
С другой стороны Чжан Бинь бросил на него странный взгляд, из-за чего Лан Тао слегка стушевался.
- Что?
***
Чжун Мэй вежливо постучала и, получив разрешение, неторопливо вошла в кабинет своего отца. Комната не отличалась особым убранством, но была под стать своему господину: элегантной и довольно угрюмой.
Глава клана Шуйцзин, Чжун Йичен, сидел за столом и что-то писал. Весь его облик, от идеально ровных широких плеч до недовольных сомкнутых губ, был пропитан аурой стойкого и отрешенного человека. Чжун Йичен был по-настоящему достойным предводителем своего клана.
Рядом с главой за невысоким столиком, аккуратно наливая горячую воду в фарфоровую гайвань (1), сидел еще один уважаемый представитель аншу - Гуан Сян. Названный брат главы Чжун являлся его полной противоположностью. Он всегда был честен с окружающими, а теплая улыбка и мягкость в глазах формировали доверие и искреннюю привязанность.
Заметив, как Чжун Мэй склонилась в поклоне, Гуан Сян поспешил ее поприветствовать.
- Мэй-эр, как ты себя чувствуешь в последнее время?
- Спасибо за заботу, дядя, - девушка наконец выпрямилась. - Простуда полностью отступила.
- Я очень рад, - Гуан Сян предложил ей пиалу ароматного чая. - Цзиньши искренне переживал о твоем здоровье перед отъездом. Все не давал этому старику покоя.
Чжун Мэй сделала небольшой глоток. Ощутив насыщенный и чистый вкус с фруктовой кислинкой, легкая улыбка коснулась ее губ.
- Брат Гуан очень внимателен. Ему следует больше беспокоиться о себе, чем о таких мелочах.
Гуан Сян рассмеялся.
- Такой уж он мальчишка. Вечно неймется. Хочется надеяться, что с ним все будет в порядке.
- Я уверена, брат Гуан прекрасно справится.
Тихий кашель прервал милую беседу. Чжун Мэй снова обратилась к своему отцу, и он жестом указал ей на свиток на краю стола.
- Это будет твоим первым самостоятельным заданием.
Девушка принялась внимательно изучать записи.
- Масочник?
- Да, - Чжун Йичен отложил кисточку в сторону. - Около пятнадцати лет назад он объявился в одном из городов недалеко от столицы. Убивал людей, сдирал их лица, чтобы сделать себе маску, а старые пришивал трупам. Поистине, омерзительный метод.
- От него до сих пор не избавились?
- Дело в том... - отозвался Гуан Сян, - что его не так-то просто было поймать. Масочник менял лица и с лёгкостью мог затеряться в толпе. Поэтому по всему городу стали развешивать портреты погибших при жизни, чтобы отыскать злобного духа с такими же чертами.
Чжун Мэй снова взглянула на записи. В них говорилось, что Масочник некогда был хорошим актером, но обладал уродливой внешностью, из-за чего зрители приходили на его игру только ради смеха. После смерти глубокая обида и ненависть к собственному облику стали причиной, почему он охотился только на красивых людей, будь то мужчина или женщина, ребенок или старик. Он примерял на себе их личность, и вначале ему даже удавалось обмануть окружающих. Однако люди, хорошо знакомые с убитыми, почти сразу замечали странности. Во-первых, Масочник не мог выражать ярких эмоций, так как лицевые мышцы его масок были атрофированы. Во-вторых, он постоянно носил длинные накидки, за которыми скрывалось бледное тело высокого щуплого мужчины. Уж кому что, но лицо маленького мальчика явно смотрится неестественно с подобным то телосложением. После обнаружили трупы с неровными кровавыми стежками на лицах. Тогда-то все стало ясно.
Глава Чжун встал из-за стола и подошёл к другому, чтобы налить себе чашку чая. Сдув облачко пара, он сделал глоток и неторопливо продолжил:
- Жители обратились к местным заклинателям и те придумали способ, как выманить Масочника. Поскольку его одержимость внешностью была неимоверная, они решили устроить конкурс красоты. В качестве награды победителю пообещали горы золота и вечное поклонение, увековечив его имя на страницах истории. Так заклинатели быстро расправились с Масочником.
- Но недавно он снова объявился? - уточнила Чжун Мэй.
- Около двух недель назад в городе Дуджоу и уже три жертвы. В этот раз мы решили взяться за это дело, потому что оно кажется довольно... интересным.
Чжун Мэй ненадолго задумалась. В такие моменты, когда необходимо было обдумать некое серьезное решение, она очень походила на своего отца. Ее брови слегка сходились над переносицей, и девушка неосознанно касалась кончика носа.
- Это ведь в Дуджоу месяц назад была убита сотня человек за одну ночь?
Глава Чжун серьезно кивнул.
- Да, и мы давно поймали этого злобного духа. Однако появление в том же месте ещё одного, хоть и не такого опасного, подозрительно. Поэтому я решил поручить это дело тебе.
- И все же, отец, - недоумевала Чжун Мэй, - почему пятнадцать лет назад от Масочника не избавились полностью?
- Вероятно причина в том, что его одержимость запечатана в особом месте. Заклинатели уничтожили лишь оболочку, но сосуд его силы остался нетронутым. Поэтому Масочник возродился и взялся за старое.
- Значит мне нужно отыскать источник его одержимости и уничтожить его?
- Верно. Несложно догадаться, что тебе нужно отыскать его истинное лицо.
Тут вмешался Гуан Сян.
- И все же, отправлять одну Мэй-эр на это задание небезопасно.
- Не беспокойтесь, дядя, я смогу справиться.
- Я вовсе не сомневаюсь в тебе, Мэй-эр, - поспешил заверить ее аншу. - Просто в этом деле может понадобиться не одна пара рук.
- Мне прекрасно об этом известно, Гуан Сян, - глава Чжун холодно на него посмотрел. - Поговорим об этом позже.
Затем он обратился к Чжун Мэй.
- Возвращайся к себе.
Однако девушка медлила.
- Что-то ещё?
Внутренне встрепенувшись, она потупила взгляд.
- Отец, в саду... матушки расцвели хризантемы. Возможно, Вы бы хотели взглянуть на них вместе со...
- Не нужно, - холодно отрезал глава Чжун. - Если это все, ты можешь идти.
Чжун Мэй ещё раз поклонилась и поспешила покинуть кабинет отца. Когда двери закрылись, Гуан Сян посмотрел на Чжун Йичен. В его взгляде читалось явное осуждение.
- Обязательно быть таким? Она же твоя дочь!
Мужчина лишь отмахнулся от него.
- Чжун Мэй - наследница клана Шуйцзин, которой не подобает вестись на поводу сентиментальных чувств. Ей давно пора повзрослеть.
Гуан Сян покачал головой и больше ничего не сказал.
***
Широкий белокаменный мост соединял пик Цаошоу с горой Яочи (2), на которой располагалась резиденция главы клана Шуйцзин и дворы других высокопоставленных аншу. Только через Яочи можно было добраться до сокрытого в ущелье зала Золотых слез - настоящей сокровищницы клана, войти в который позволялось лишь главе Чжун и единственному старейшине.
Пролетая над заснеженными крышами, Райан обогнул возвышающуюся над малым дворцом горную стену. Она являлась своего рода природным щитом для жителей Яочи, защищая их от сильных ветров. Однако мало кто знал, что за ней над самой пропастью расположилась платформа, попасть на которую можно было только через небольшую пещеру в той самой стене.
Эта платформа напоминала собой полукруглый балкон, ограждённый двумя рядами высоких колонн, которые со временем потеряли свой яркий цвет и покрылись паутиной трещин. По центру платформы росла глициния. Противясь всем законам природы, на ней распустились душистые лиловые цветки. Еще более странным для этого места являл собой родник, наполненный чистейшей духовной энергией. Он брал свое начало из недр пещеры, протекал через небольшое углубление, омывая корни глицинии, и стекал водопадом с края платформы.
Это было удивительное место.
Небо уже давно стемнело, покрывшись россыпью звезд и расстелив яркое полотно северного сияния. Райан медленно спикировал на одну из колонн. Острым взглядом он тут же заметил, что оказался здесь не один.
Под ветвями глицинии на каменной скамье, устеленной теплым мехом, сидела Чжун Мэй. В руках она держала эрху и долгое время просто смотрела себе под ноги, не смея играть. Девушка сбегала в это тихое место каждый раз, когда желала побыть наедине со своими мыслями. И этот раз не был исключением.
Отец наконец поручил Чжун Мэй задание, ответственность за которое теперь всецело ляжет на ее плечи. Следовательно, как наследница клана Шуйцзин она обязана справиться безупречно. И все же, когда дело касается людей, ее докучает лёгкое волнение. Прежде Чжун Мэй уже много раз покидала клан, чтобы помочь Гуан Цзиньши с его поручениями: например, изгнать нечисть, которая любила полакомиться деревенскими курами, или расследовать загадочные исчезновения стариков. Однако девушка всегда была лишь сторонним наблюдателем. Общение с людьми брал на себя Цзиньши. Он был мягок, обходителен и учтив. Люди тянулись к нему словно цветы к солнцу. Они отвечали на вопросы с улыбкой, переставали лить слезы, когда он утешал их, или выражали свою искреннюю благодарность вкусным ужином. Без своего близкого друга Чжун Мэй придется трудно избежать недопонимания. Но эта проблема лишь второстепенное. Главное - успешно выполнить задание, избавившись от злобного духа раз и навсегда.
Вспомнив о Гуан Цзиньши и о его важной миссии в ордене Люфань, о которой он, к большому удивлению, отказался говорить с Чжун Мэй, мысли ее неожиданно обратились к юноше с масляными устами и скользким языком (3). Лан... Тао, кажется, так к нему обращались.
С той ночной встречи сразу стало понятно, что он хорош трепаться. Хоть со стороны и кажется порядочным, на самом деле мастер лукавить да раздражать. Никаких манер! Делает, что вздумается. Говорит, что вздумается. В общем, порядком успел намозолить глаза своим присутствием. Таким как он, с приятной внешностью и невинным взглядом, всегда сходит все с рук. Им не нужно стараться, чтобы получить чье-то расположение, и не нужно беспокоиться о том, чтобы доказать кому-то свою полезность.
Чжун Мэй: «...».
Выйдя наконец из оцепенения, девушка встряхнула головой и приставила смычок к музыкальному инструменту. Из-под струн эрху полилась нежная мелодия...
Райан прислушался к музыке, и она постепенно стала пробуждать в нем старые воспоминания, уже успевшие покрыться многовековой пылью.
Записки ученого Д.
Цзян Вэньмин - это чисто профессор университета, который преподает философию или ещё хуже - семиотику. Такие люди объясняют простые вещи сложными словами, из-за чего складывается впечатление, что ты не просто тупой, но и в жизни для тебя уже все потеряно.
1) Гайвань - традиционная чашка с крышкой, которая используется для приготовления и наслаждения чаем в китайской чайной церемонии или повседневном чаепитии.
2) Яочи - обитель бессмертных.
3) Масляные уста и скользкий язык - о легкомысленном человеке.