Глава 6. Ох уж этот взгляд
Тонкое лезвие было приставлено к горлу Лан Тао, но едва задевало нежную кожу. Юноша невольно сглотнул. Он всматривался в настороженное лицо девушки перед собой, черты которого на удивление были мягкими, а кожа белой словно нефрит. Однако в журавлиных глазах сиял холодный блеск, отчего возникало зудящее желание отвести взгляд.
Девушка оказалась на полголовы выше Лан Тао. Ее белые волосы были собраны в длинную косу за спиной, а две свободные пряди со слегка закрученными кончиками ниспадали на плечи. В своем светлом шелковом платье, поверх которого был накинут теплый халат, девушка в самом деле походила на богиню, сошедшую с небес. Ее внешность очаровывала, но аура отталкивала.
В данный момент Лан Тао сильно беспокоило собственное благополучие.
– Кто вы?
– Я...
Чжан Бинь и Тэнтэн плюхнулись на колени.
– Не убивайте нас, о благородная аншу! Мы всего лишь ничтожные заклинатели из Люфань. Прибыв в Шуйцзин очень поздно, сильно проголодались. Эти ничтожные ученики вовсе не собирались причинить вам вред или как-либо оскорбить. Пощадите!
Тэнтэн вторил своему хозяину:
– Пожалуйста, пощадите!
Взгляд девушки стал еще более жестоким.
– С чего это вдруг я должна вам верить? Даже если вы здесь только в поисках еды, за нарушение комендантского часа каждому положено по десять ударов кнутом. Мне следует прямо сейчас доложить на вас.
– Нет-нет, пожалуйста! Мы не знали, в самом деле не знали!
– Простите нас! Этого больше не повториться!
Лепет этих двоих продолжался, а в выражении лица Лан Тао произошла странная перемена, что не ускользнуло от острого взгляда девушки. Она наконец убрала клинок с его горла.
– Хочешь что-то сказать?
– Да, – Лан Тао облегченно выдохнул. – Хочу также принести свои извинения за незаконное проникновение и нарушение покоя работницы кухни.
Кончики пальцев девушки слегка дрогнули.
– Я здесь только на ночном дежурстве.
Юноша удивленно приподнял брови.
– Правда? Тогда еще раз извините. Я просто не знал, что столовую тоже охраняют, так как никого не заметил по пути сюда.
– Я одна.
– Оу, и вам не сложно? Здание то большое, одному охранять небезопасно.
Девушка прищурилась, чувствуя нарастающее раздражение.
– Кто ты такой, чтобы сомневаться в способностях аншу.
– Нет же, я не посмею. Просто если нарушителей много, они могут прокрасться с разных сторон. Вы не сможете быть в нескольких местах одновременно. Нужно по крайней мере человек шесть, чтобы охватить все здание. Да и странно, как по мне, охранять столовую. С чего вдруг ворам проникать сюда? Кто вообще посмеет обокрасть аншу. Сами аншу?
– Ну вы же посмели, даже если это только еда.
Лан Тао почувствовал себя довольно неловко.
– Ехех.
– К тому же вас не касается, как и почему организуется дежурство.
Юноша вдруг низко поклонился, тем самым скрыв лукавую улыбку.
– Еще раз прошу прощения. Этот ученик в самом деле готов понести наказание.
Чжан Бинь и Тэнтэн тут же раскрыли рты от испуга, а девушка на мгновение замерла. Что же творит этот мальчишка?
– Ха, серьезно?
– Конечно. – Лан Тао наконец взглянул прямо в лазурные глаза и со всей искренностью произнес: – Даже если мы не знали о правилах клана Шуйцзин, все равно их нарушили. Незнание не освобождает от ответственности.
Девушка вдруг заколебалась. Она на какое-то время задумалась, а после произнесла:
– На этот раз я вас отпущу. Ешьте, что собирались, и проваливайте.
– Но разве так можно? – негодовал Лан Тао. – Вы только что собирались привлечь нас к ответственности, но так резко изменили мнение…
Этот мальчишка такой раздражающий, что хочется поскорее избавиться от него. Аншу было уже сложно скрывать свой гнев.
– Я сказала, что отпускаю вас. Это милость с моей стороны. Желаешь напроситься?
– Нет, но я действительно раскаиваюсь. И готов…
– Вот и молодец, что готов. Твоя настойчивость похвальна, поэтому отпускаю. Больше не действуйте мне на нервы.
Не давая возможности Лан Тао снова возразить, девушка быстро покинула кухню. В этот момент к нему стремглав ринулся Чжан Бинь и принялся тормошить.
– Что ты творишь, шиди Лан! Реально позволил бы ей на нас настучать?
Довольно ухмыляясь, Лан Тао напустил на себя загадочный вид.
– Она бы не сделала этого.
– С чего вдруг такая уверенность?
– На самом деле... – юноша подозвал этих двоих поближе, будто их ещё кто-то мог услышать, и прошептал, – эта девушка вовсе не была на дежурстве.
Ребята переглянулись.
– Вы обратили внимание на ее одежду? Это не та форма, которая была на учениках аншу сегодня. Ее платье больше подходит для отдыха. К тому же при ней был только клинок для самозащиты. Он совершенно бесполезен в случае нападения или серьезного боя.
– Тогда что она по-твоему здесь делает?
Юноша на мгновение задумался.
– Хм, нарушает правила также, как и мы?
– Что?
Лан Тао взглянул на стол, где лежали личи, и наконец уверился в своей догадке. Он помнил точное количество фруктов, но сейчас парочки не хватало.
–
Ладно, давайте скорее убираться отсюда.
***
Небо только начинало светлеть, когда полная энергии Е Джиао и четыре сонные ученицы из Люфань появились у ворот дома, где отдыхали юноши. Е Джиао прошла вперёд и тактично постучала. Взволнованный Сюй Бэй тут же выскочил ей навстречу и залепетал:
– Шицзе Е, что мне делать? Я не могу их разбудить. Наставник Цзян будет злиться, если не приведу их вовремя.
Девушка только покачала головой.
– Ох, Сюй Бэй, какой же ты бесполезный.
Она прошла внутрь длинного коридора, соединяющего комнаты в доме, и слегка хлопнула изящной ладонью по деревянному столбу. От этого удара все двери распахнулись и с гулким звуком ударились о стены. Перепуганные ученики повыскакивали со своих кроватей. Они тотчас же услышали сердитый голос Е Джиао.
– Жду вас у ворот! Поторапливайтесь!
Так началось первое сумасшедшее утро в клане аншу.
Потеряв всякую надежду, ученики взирали на широкую каменную лестницу, которая уходила далеко вверх.
– Вы говорите, что мы должны каждый день взбираться по этой лестнице к учебным корпусам, а потом обратно?
Е Джиао энергично кивнула.
– Именно.
– И сколько здесь ступеней?
– Тысяча.
– Тысяча? – кто-то из учеников чуть не потерял сознание. – А нет ли другого способа это сделать?
– Ни в коем случае. Как вы видите, на перилах установлено множество табличек с правилами нашего клана, а с обратной стороны – законами человеческой морали и добродетели. На протяжении всего пути они служат напоминанием о том, какой долг мы несем перед кланом и о том, что есть добро, а что нет. Поэтому и вы, пока обучайтесь в Шуйцзин, обязаны следовать здешним правилам.
Сюй Бэй сочувственно смотрел на удрученное состояние учеников Люфань, а их молчание Е Джиао приняла за единодушное согласие.
– Что ж, а теперь идем. Наставник Цзян давно вас ожидает.
Их путь на пик Цаошоу(1) начался. Оставив Чжан Биня и его духа плестись позади, Лан Тао поравнялся с Жэнь Синьюй. В белых одеяниях клана аншу девушка была словно прекрасный цветок пиона, распустившийся на снегу. Она тепло улыбнулась юноше.
– Как спалось на новом месте?
Лан Тао вспомнил ночные приключения и коротко ответил:
– Ну, вполне неплохо.
– Это хорошо. Я вот всю ночь не могла заснуть.
– Почему?
– Волнуюсь немного. Наставник Цзян, да и сами аншу кажутся такими... строгими и недосягаемыми. Страшно совершить ошибку в их присутствии.
Лан Тао сощурил глаза.
– Пусть только попробуют как-то обидеть шицзе.
Жэнь Синьюй рассмеялась. Она протянула руку, чтобы погладить Лан Тао по мягким волосам.
– Тогда полагаюсь на твою защиту, А-Тао. Но сначала пообещай мне хорошо заботиться о себе, договорились?
Лан Тао покорно кивнул.
– В любом случае я доберусь до вершины первым. Проверю, безопасно ли там, а потом вернусь за тобой.
– О чем ты...
Но прежде чем озадаченная Жэнь Синьюй успела что-то сказать, Лан Тао ринулся вперёд, перешагивая чуть ли не через каждые три ступени. Он сам понимал, насколько глупыми и бессмысленными были его слова, но ничего не мог с собой поделать. Юноша покраснел до кончиков ушей и поэтому трусливо сбежал.
***
У входа на пик Цаошоу уже некоторое время ожидал Цзян Вэньмин. Погруженный в собственные мысли, его взгляд был устремлён к горам на горизонте. Их вершины утопали в проплывающих серых облаках.
Цзян Вэньмин не сразу заметил, как по лестнице наконец поднялись его новоиспеченные ученики. Многие попадали на холодную землю, тяжело дыша. Е Джиао и Сюй Бэй тут же подошли к наставнику, выказывая своё почтение.
– Просим прощения, что задержались, наставник Цзян.
– Не важно, просто ступайте на занятия. Об остальном я позабочусь сам.
Цзян Вэньмин привел учеников на круглую платформу, обнаженную перед ледяными потоками горного воздуха. Она резко обрывалась, а за ней не было ничего, кроме моря густого тумана. Интересно, если сорваться, то как долго придется лететь вниз, прежде чем наконец встретить свою смерть?
На самой платформе в хаотичном порядке были разбросаны валуны, но так казалось на первый взгляд. Они находились на равном расстоянии друг от друга и точно повторяли окружность платформы, образуя спираль. В центре стоял самый крупный из валунов, на вершину которого Цзян Вэньмин с легкостью взлетел и удобно расположился в позе лотоса.
– Итак, – он окинул взглядом собравшихся в кучу учеников, – практика Шенман(2) – это первое, что вам необходимо усвоить. Ее задача заключается в том, чтобы вы перестали быть восприимчивы к холоду и могли спокойно вдыхать разреженный горный воздух. Займите место на каждом из этих камней.
После того, как все приняли более-менее устойчивое положение на валунах, Цзян Вэньмин продолжил:
– Ваша главная задача – это научиться вырабатывать тепло своим собственным телом. Медитация довольно проста, но требует особой концентрации. Для начала следует выровнять свое дыхание и представить движение энергии по каналам, очищая их. Сконцентрируйтесь на образах огня и света. Это позволит физическому телу самому начать вырабатывать тепло. Когда образы в сознании станут устойчивыми, следует подключить дыхание. Три задержки на вдохе с «замками», затем три задержки на выдохе. Не забывайте представлять пылающее огнем тело, а затем придет ощущение пустотности.
Прошло время, равное сгоревшей палочки благовоний. Голос наставника Цзяна, как тот самый туман, окутывал погруженное в медитацию сознание учеников.
– Начало непостижимо, а конец вечен. Да прибудет душа в вечной гармонии, а разум – в ясности. Боги завещали нам свою мудрость перед тем как покинуть этот мир и возвыситься над всем смертным. Их заветы живут с нами по сей день, а их жертвы во время Великой войны – мост к мирному и процветающему времени, который мы обязаны беречь.
Абсолютно каждый знал, о чем именно идет речь. Это история о Великой войне, произошедшей тысячи лет назад, которую детям империи Хишань рассказывали ещё с пеленок. Хоть произошедшие события давно поросли легендами, что было трудно отличить реальность от вымысла, все же суть остается неизменной – это была грандиозная победа богов над демонами...
Тогда само небо сотрясалось от душераздирающих воплей и взрывов, моря ревели от горя, а на суше не оставалось ни одного места, незапятнанного алой кровью и телами погибших. Безжалостный ветер разносил по земле прах и тяжелый смрад гниющей плоти.
Люди и духи в этой войне стали не просто свидетелями самого худшего из кошмаров, а настоящим живым щитом.
Мертвых становилось все больше, а света в глазах живых все меньше. Боги были сильны, но в количестве уступали демонам. Нечисть, рождённая из страха, ненависти, гнева и невыносимой боли погибших, также ложилась тяжким бременем на плечи божеств.
Обе враждующие стороны были сильно измотаны. Они то и дело заключали краткосрочные соглашения о перемирии. Однако после все начиналось заново.
Казалось, этой бессмысленной вражде не было конца, но однажды гора Цидянь открыла свои врата. В сводах ее пещер боги нашли то, что помогло им не просто одержать победу в войне, но и стереть с лица земли демонов навсегда. Это так называемая свеча Чжэньли(3). Владеющим ею была подвластна правда этого мира, на абсолютно любой вопрос можно было получить достойный ответ. Так боги узнавали о расположениях войск демонов, секретах их заклинаний и методах ковки священных оружий. Победа над врагами стала лишь вопросом времени.
Война вскоре подошла к концу. Боги наконец смогли установить мир на земле. Постепенно они отстраивали города, помогали людям засеивать поля, защищали от нежити и уничтожали остатки демонов.
Мир и процветание. Так прошло около двухсот лет и гора Цидянь снова открылась. Боги обнаружили там то, что наконец могло возвысить их над смертным миром и поднять выше самих небес.
Люди наконец были в состоянии сами защитить себя. Да и жизнь на земле наскучила богам, а интерес узнать то, что простирается за пределами небес только возрастал. Их могущества хватало для того, чтобы пересечь этот мост. Здесь их больше ничего не держало.
И в день, когда луна закрыла собой солнце, а небо погрузилось во мрак, чаши весов с лунным и солнечным камнями уровнялись и образовался мост в небеса. Боги прошлись по нему и навеки исчезли в темном круге слившихся воедино двух небесных тел.
После себя боги покинули аншу, своих потомков, некогда появившихся на свет из-за их близкой связи с человеческим родом. Люди строят храмы своим божествам, а аншу, в чьей крови течет хоть и малая толика той священной силы, являются даром, спасением и надеждой людей на то, что боги и вовсе их не покидали. Они лелеют эту веру, слагают легенды, пишут книги, картины и с таким же благоговейным трепетом поклоняются аншу.
В зале Золотых слез, построенном в месте, где обитает клан Шуйцзинь, хранятся божественные оружия, артефакты, драгоценности и свитки – самое настоящее наследие их предков, включая те самые весы, открывшие когда-то в затмение небесный мост. А вот свеча Чжэньли была утеряна после окончания войны. Возможно, она была уничтожена, но это и к лучшему. Знание истины имеет высокую цену.
***
После занятий в первой половине дня все направились в столовую на пике Цаошоу, которая была намного больше чем та, что находилась рядом с жилой зоной. Она была поделена на две части: отдельно для учителей и учеников. Как раз у входа в зал для последних толпилось множество народу. Юные адепты спешили наконец наполнить свои желудки после утомительных занятий.
Наполнив свой поднос всякими яствами, Сюй Бэй собрался было найти стол и сесть рядом с Е Джиао, но тот был уже занят. Девушка, казалось, ни во что не ставила бедного юношу и даже не подумала занять ему место рядом с собой.
Сюй Бэй был огорчён и до крайности смущен. В это самое время ему помахал Чжан Бинь, предлагая присоединиться к ним. Аншу немало удивился, но все же не посмел отказать. Сперва он почувствовал себя немного неловко, оказавшись в шумной компании учеников Люфань, а после наконец расслабился, так как ребята оказались приятными молодыми людьми.
Лан Тао захватил палочками для еды пару жареных овощей и переложил их в тарелку Жэнь Синьюй. Девушка в свою очередь отдала ему кусочки говядины со словами: «А-Тао нужно есть побольше мяса».
Подруга Жэнь Синьюй, шицзе Су, выразительно подняла брови.
– Надо же, вы с Лан Тао действительно очень близки.
Юноша попытался скрыть довольную улыбку за кашлем, а Жэнь Синьюй подложила в его тарелку ещё капусту.
– Конечно, мы с А-Тао дружим очень давно.
Воспоминания об их первой встрече Лан Тао до сих пор бережно хранил в своей памяти. Тогда десятилетняя Жэнь Синьюй защитила мальчика от нападок других детей из ордена. Они насмехались над тем, что у Лан Тао не было родителей, и частенько подставляли ему подножки или же ‘случайно’ опрокидывали поднос с едой. Если бы мальчик посмел пожаловаться главе Лю, то грозились тем, что все расскажут своим богатым родителям и те перестанут финансово поддерживать орден, а сам глава Лю потеряет власть. Тогда Лан Тао был ещё слишком мал, чтобы распознать наглое вранье, и поэтому терпел. Издевательства продолжались до тех пор, пока старшая сестрица Жэнь Синьюй не заметила, как эти хвастуны насмехались над лежащим в грязи Лан Тао, не давая подняться. Девочка очень разозлилась. Она схватила пустое ведро с метлой и задала задирам трепку. Затем она потащила грязного Лан Тао к главе, несмотря на то, что мальчик хныкал и упирался. Лю Вэньхуа был в ярости. Он упрекнул родителей, которые на самом деле оказались простыми торгашами, и лишил их детей статуса учеников ордена. Глава Лю ещё долго читал нотации Лан Тао о том, что нужно уметь стоять за себя и не вестись на провокации. После этого случая сама Жэнь Синьюй стала больше общаться с мальчиком и заботиться о нем, взяв на себя роль настоящей старшей сестры. Так они стали хорошими друзьями. Когда Лан Тао подрос, то наконец осознал, что Жэнь Синьюй ему очень симпатизирует, но он страшится признаться ей в этом.
Пока Тэнтэн наблюдал за любезностями этих двоих, в его голове что-то щелкнуло. Он переложил большую часть своей порции в тарелку Чжан Биню, проявляя неожиданную заботу.
– Это Вам, хозяин.
У Чжан Биня пробежал холодок по спине, и он уставился на Тэнтэна с широко распахнутыми глазами.
– Ты чего? Всегда же все сам улетаешь так, что посуда блестит.
Когда Чжан Бинь попытался вернуть еду обратно, Тэнтэн ухватился палочками за его, не давая ему это сделать.
– Нет-нет, хозяин. Вам нужнее, а я дух, мне не обязательно питаться человеческой пищей.
– Да ладно, она же тебе так нравится.
Шицзе Су брезгливо поморщилась.
– Что за ребячество.
Противостояние палочками продолжалось какое-то время. И вдруг…
Звяньк!
Кусочек говядины соскочил, полетел прямо в лоб Сюй Бэя, а затем упал на колени, испачкав его белоснежную форму жирным пятном. Краска с лиц виновников сего действия вмиг пропала, и они затараторили извинения, пытаясь помочь аншу убраться. Сюй Бэй отпрянул, заверяя, что все нормально. Сам вытер лоб и кинул обратно этот проклятый кусочек со своих колен на стол. Аншу почувствовал несварение. Ему сильно не повезло, так как многие в столовой обратили внимание на галдеж и стали свидетелями унижения подобного рода. Их смешки значили то, что аншу еще долго будут вспоминать о случившемся или даже внесут очередное невезение юноши в список «Чего следует избегать, чтобы не превратиться в Сюй Бэя».
Сюй Бэй решил поскорее уйти, чтобы переодеться и может даже тихо поплакать. Он встал из-за стола, но тут двери столовой распахнулись и все резко замолкли. Даже Лан Тао потерял дар речи, когда увидел вошедшего. Это была та самая девушка, которую они встретили прошлой ночью.
Не обращая ни на кого внимание, она спокойно села за стол в самом углу, где никого не было, и принялась за еду.
Многие аншу замолкли, а другие стали переговариваться на полтона тише, чтобы ненароком не разозлить молодую госпожу.
Сюй Бэй испугался и вернулся за стол.
– Это же… – Чжан Бинь выразительно посмотрел на Лан Тао, но юноша покачал головой.
Жэнь Синьюй была озадачена резкой сменой настроения в столовой и шепотом поинтересовалась у Сюй Бэя:
– Кто это?
Тот немного умерил свое волнение и наклонился к ученикам Люфань поближе.
– Это молодая госпожа Чжун Мэй, дочь главы Чжун. Она подобна белой яшме без единого пятнышка. Всегда строга и ответственна, поэтому никто не посмеет обращаться к ней без должного уважения.
«Белая яшма, говоришь? Интересно, распространяются ли правила клана на молодую госпожу, раз она позволяет себе их в тайне нарушать,» – конечно же, Лан Тао не посмеет озвучить подобные мысли вслух, даже если он абсолютно уверен в своей догадке.
Сюй Бэй продолжал:
– Молодая госпожа к тому же очень талантлива и, несмотря на ее юный возраст, в своем мастерстве уже превзошла большинство старших заклинателей нашего клана. Но глава Чжун все равно считает, что молодая госпожа должна обучаться вместе с аншу ее возраста.
– А сколько Чжун… то есть молодой госпоже лет?
– Через два месяца исполнится шестнадцать.
Лан Тао из-под полуопущенных ресниц наблюдал за ней. Совершенно безразличным тоном он неожиданно поинтересовался:
– А почему она сидит за столом одна?
– Ах это, – Сюй Бэй неловко почесал щеку, – хотя глава Чжун и отправил ее сюда в надежде, что молодая госпожа хорошо поладит со сверстниками, у нее... довольно сложный характер. Многие боятся подойти к ней, не то что заговорить. От ее взгляда можно столетним льдом покрыться. Ещё молодая госпожа во всем безупречна и требует того же от остальных. Она подробно опишет все твои недостатки и поможет от них избавиться, нагрузив учебниками да тренировками, пока не умрёшь от истощения. Единственный, с кем она близка, это Гуан Цзиньши, сын названного брата главы Чжун. Их даже хотят поженить в будущем. А пока он уехал в ваш орден и поэтому сейчас молодая госпожа одна.
Жэнь Синьюй вздохнула.
– Мне ее даже немного жаль.
– Нет, что вы, не переживайте. Молодая госпожа совершенно не заинтересована в близком с кем-то общении. Она чувствует себя вполне комфортно и не желает тратить время на пустые разговоры. В общем, давайте закончим, а то нас могут неправильно понять.
Каждый наконец молча погрузился в свою тарелку.
Лан Тао продолжал украдкой поглядывать на Чжун Мэй. Прошлой ночью юноша в самом деле был немного напуган, когда встретился с этим холодным взглядом, который описал Сюй Бэй. Девушка вела себя так высокомерно тогда. И даже сейчас, просто сидя за обедом, ее осанка была идеально прямой, а движения рук – плавными и грациозными. Весь ее облик так и кричал: «От одного моего слова зависит, будешь ты жить или нет». Если бы не их ночная встреча и вопросы, которыми Лан Тао почти что раскусил молодую госпожу, он бы думал, как и все остальные: лучше ее не провоцировать. Однако сейчас юноша мог предположить, что Чжун Мэй не такая идеальная, какой хочет казаться.
Потерявшись в своих мыслях, Лан Тао не заметил, как Чжун Мэй неожиданно обернулась, ощутив на себе чье-то пристальное внимание.
Юноша удивился, когда их взгляды снова пересеклись.
1. Цаошоу (Cāo Shôu) – моральные качества, нравственная чистота
2. Практика «Туммо» – это настоящая практика тибетских монахов (я поменяла название и чуток упростила)
3. Чжэньли – правда, истина
Записки ученого Д:
Чжан Лин: А есть ли у меня шанс стать главным героем?
Учёный Д: Аргументы.
Чжан Лин: Во-первых, тяжёлое детство. Во-вторых, тяжёлая юность. В-третьих, желание стать сильнее и постоянная работа над собой.
Учёный Д: Хмм, тут я согласен. Но что насчёт выдающейся внешности? Главный герой должен быть самым прекрасным мужчиной в мире, чтобы толпы девиц падали без чувств при виде него.
Чжан Лин: Что? Ну это же глупо! Таких людей вообще не существует!
Учёный Д: Ну что поделать, невозможное возможно. К тому же, у главного героя необязательно прошлое и настоящее должно быть трудным. Самое главное, что его ждёт впереди! Через какие испытания и боль ему предстоит пройти.
Чжан Лин: А кто говорит что МОЕ будущее будет легким?
Учёный Д: ...
Чжан Лин: И что это значит?
P.S. Глубоко извиняюсь за то, что последние три месяца ничего не публиковала. Учеба в это время сделала из меня живого мертвеца ಥ‿ಥ. Сейчас лето, поэтому буду исправляться))