Глава 5. В заснеженных горах
Месяцем ранее
Жуткий холод пронизывал своды пещеры. С потолка свисали огромных размеров сталактиты, а стены были покрыты толстым слоем льда, через которые просачивался слабый голубой свет.
У самой дальней стены от входа сидел человек. Его руки и ноги были закованы в металлические цепи, ступни покрывал лед, а короткие волосы, брови и ресницы – иней. Однако он как будто вовсе и не ощущал холода. Словно пытаясь отыскать что-то или кого-то, его безумный взгляд метался из стороны в сторону, а посиневшие губы повторяли одни и те же слова:
– Где… Где же он? Брат... где мой брат?
Рядом с ним находились двое аншу. Высокие фигуры скрывались в тени, однако глаза сверкали, похожие на голубые льдинки. Их тела окутывали плотные мантии с пушистым мехом. В белоснежные волосы вплетены золотые бусины и кольца, а у одного на голове была небольшая тиара, закрепленная шпилькой.
В выражении лиц этих аншу не отражалось ни намека на жалость или же презрение по отношению к заключенному, а лишь безразличие, такое же холодное как эта пещера.
Глубокий голос одного из них эхом отразился от ледяных стен.
– Глава Чжун, пытки идут уже очень долго, но мы не можем добиться от него признания. Думаю, дальше продолжать нет смысла.
– Еще не все, – суровый взгляд переметнулся от человека в кандалах к подчиненному. – Остается последний вариант.
Он достал из рукава необычный железный предмет круглой формы, окаймленный изогнутыми узорами в виде змей, в центр которого был вставлен черный опал. При виде этой вещицы, другой аншу невольно содрогнулся.
– Око правды…
Артефакт, что мог добиться всей правды от жертвы, принося той мучения сродни укусам сотни ядовитых змей, сейчас лежал на изящной ладони главы Чжун. Он влил в него свою ци, отчего драгоценный камень засиял множеством разных цветов, а после артефакт взмыл в воздух и замер прямо напротив заключенного. Мгновение и та самая сотня сияющих черных змей вырвалась из камня и вцепилась острыми клыками в плоть своей жертвы.
Человек истошно завопил, и всю пещеру заполнили режущие слух крики и рыдания.
– Брат! Пожалуйста, не оставляй меня, брат! Где же ты? Где? Старший брат! – он забился головой о ледяную стену, продолжая неистово завывать. – Живые души… аааа… поработить… ааааааа… Л-Люфань!
Черный дым, извиваясь, покрыл все тело жертвы, из-за чего аншу не могли видеть того, что происходило, но они ясно слышали треск, словно кто-то сломал толстую ветку. Крики резко оборвались, а после черное облако дыма возвратилось в артефакт. Истратив всю силу, тот с гулким стуком упал на землю. Перед расширенными глазами двоих предстала страшная картина.
На месте живого человека сидела большая деревянная кукла. Ее голова раскололась надвое. Старая краска, которой когда-то разрисовали лицо, давно выцвела, сделав облик безжизненным, а взгляд блеклым и пустым. Другие части тела, неприкрытые кусками серой ткани, прогнили и были сплошь покрыты прогрызенными короедами дырами.
Из деревянной груди куклы вылетел маленький белый огонек. Глава Чжун поймал его, и тот лишь замерцал в попытках вырваться из цепкой хватки, а после чего навсегда погас.
– Как такое возможно? Человеческая душа в теле куклы?
Глава Чжун задумчиво осматривал свою ладонь, которая еще сохраняла остатки тепла погасшей души.
– Осмотри куклу.
– С-слушаюсь!
Подчиненный подошел к тому, что пару минут назад было человеком и, брезгливо морщась, стал осматривать куклу со всех сторон. Он повернул ее лицом к ледяной земле, и взгляд его застыл в немом удивлении.
– Тут вырезаны письмена на спине. Первый раз вижу подобные символы. Это заклинание? Кому-то удалось с помощью этого сделать из деревяшки сосуд для души?
Глава Чжун опустился на колени перед куклой и, нахмурившись, провел пальцами по неровной поверхности. У него появились некоторые предположения, но насколько же они были верны, если брать во внимание последние слова куклы?
– Похоже на то. Душа умершего даже после смерти не способна была обрести покоя и в руках умелого послужила подходящим инструментом для причинения зла живым.
Подчиненный аншу продолжал недоумевать.
– Разве подобное заклинание существует? Как можно насильно удержать чистую душу от перерождения и наделить ее такой силой, что не отличить от озлобленного духа?
– Существует, – спокойно отвечал глава Чжун. – Вот только знания об этом давно запечатаны и находятся под охраной древнего духа на территории Лиэ.
– Хотите сказать, что орден Люфань смог как-то... – И тут аншу словно осенило. – Это невозможно! Как они могут нарушить свой договор с духами?
Глава Чжун наконец поднялся с колен. Оторвав взгляд от валяющегося под ногами деревянного сосуда, он повернулся к своему подчиненному.
– Кто знает. Из слов куклы очевидно одно: в ордене Люфань что-то происходит и это что-то способно использовать более ужасающее заклинание, чем просто делать из мертвой души марионетку.
Глава Чжун неторопливым шагом направился к выходу из пещеры, а другой аншу стоял на месте, как вкопанный. Лихорадочно соображая, он переводил встревоженный взгляд то в сторону главы, то в сторону куклы.
– Г-глава, а что с ней делать?
– Просто сожги.
Настоящее время
Разрезая воздушное пространство, величественные паланкины плыли по небу, словно корабли по тихому морю, плавно и без тряски. Любопытные ученики выглядывали из-за полупрозрачных занавесок и поражались простирающемуся под ними полотну земли. Сначала они указывали пальцами на город и реку Лиэ, потом на редкие селения и голубые озера, которые с высоты птичьего полета казались совсем крошечными.
– Вот там! Там! Это же дом моей семьи.
– Смотри не вывались, а то превратишься в лепешку!
– Сможем ли мы на мечах подняться так высоко?
Все представало перед ними, как на ладони. Будучи оторванными от земли, в этот момент казалось, что для них больше не существовало ничего невозможного, а все заботы мирской жизни остались там, внизу.
Чжан Бинь вместе с Тэнтэном наблюдали за птицей, которая умудрилась поравняться с паланкином. В надежде обогнать его, она отчаянно хлопала крыльями. Однако в скорости все же значительно уступала и с каждым взмахом отдалялась все больше.
– Ну же, – Тэнтэн стиснул зубы, – ты сможешь, давай. Папочка верит в тебя.
К сожалению, горячая поддержка с его стороны оказалась напрасной. Птица все же выдохлась и теперь уже черной точкой маячила позади.
Тэнтэн поник, сгорбив плечи.
– Она не смогла.
Чжан Бинь утешающе похлопал своего духа по плечу.
– Аншу действительно впечатляют. Поднять такую махину в воздух… любой орден позавидует их мастерству.
Из паланкина прозвучало неясное «это да», а затем послышалось чавканье. Лан Тао с наслаждением поедал рисовые пирожные с пастой из сладких бобов. Заметив взгляд шигэ, он протянул сверток, и Чжан Бинь с удовольствием принял угощение.
– Спасибо.
Взамен он предложил ему попробовать шаобины, которые приготовил его брат, и вместе какое-то время ели в тишине. После Чжан Бинь неожиданно поинтересовался.
– А откуда ты родом, Лан Тао?
Юноша проглотил последний кусочек и с легкой грустью в голосе ответил:
– Все свое детство я прожил в Люфань. Моя мама тоже училась здесь, а дядя, то есть глава Лю, был ее близким другом. После ее смерти он единственный, кто позаботился обо мне.
– Вот… оно как, – в такие моменты, когда человек упоминал о печальных и болезненных для него вещах в разговоре, Чжан Бинь не умел подбирать нужные слова и выражать свое сочувствие. Вместо этого, он продолжал задавать вопросы, позволяя другому все глубже погружаться в свои воспоминания и изливать душу. Конечно же, если тот действительно желал поделиться нечто подобным. – Почему она умерла?
– Я не знаю. По словам дяди, мама покинула Люфань на долгих пять лет и за это время от нее совершенно не было вестей. Потом неожиданно объявился Райан, тогда он еще был ее духом. Райан принес меня маленького в клюве. Он передал лишь, что мама погибла, а почему и как, неизвестно, – в глазах юноши сверкнул затаенный огонек детской обиды. – Райан вообще о ней никогда не рассказывал! Каким человеком она была, что любила, а что ненавидела. Почему покинула Люфань, и что с ней произошло за это время. Я знаю о маме только благодаря дяде и ее знакомым из ордена. Но этого недостаточно.
Чжан Бинь на это ничего не ответил. Мог ли он понять чувства юноши, сидящего напротив него? Он не знал. Вместо этого, Чжан Бинь снова спросил:
– А об отце что-нибудь известно?
Лан Тао грустно усмехнулся, чувствуя горечь во рту даже после сладких пирожных.
– Еще большее ничего. Мой дух наверняка что-то знает, но он немногословен.
Воспоминания об этом вздымали в душе мальчика волны злости и обиды на Райана. Как бы он не просил его рассказать о родителях, дух всегда был глух к его мольбам. На вопросы почему, Райан отвечал, что знание об этом ничего ему не даст, а лишь еще больше расстроит. Лучше оставаться в неведении, чем скорбеть о тех, кто никогда и не появлялся в твоей жизни.
– Хм, – Чжан Бинь слегка нахмурился, пытаясь усиленно что-то обдумать. – У твоего духа может быть на то причина.
– Что ещё за причина?
– Ну-у-у, твой отец возможно обладает таким статусом, который не позволяет ему раскрывать свою личность. Например, он может быть государственным чиновником, наемным убийцей или же вообще почтенным старцем какого-нибудь небезызвестного храма.
Лан Тао посмотрел на Чжан Биня так, словно тот приложился головой об стену, растеряв за раз всю способность критически мыслить.
– Да ты полную чушь несёшь.
– Или же! – Чжан Бинь поднял руку вверх, прерывая юношу. При этом глаза его странно заблестели. – Император Хишань на самом деле и есть твой отец!
Поражаясь собственной гениальности, он стукнул кулаком о сиденье, отчего Тэнтэн подпрыгнул спросонья, моргнул пару раз, а потом опять заснул. Лан Тао же загоготал во весь голос.
– Ну ты даешь! Чжан Бинь, давай так. Если я вдруг окажусь принцем Хишань, первым же делом я дарую тебе должность главнокомандующего.
– Хах, договорились. Ну а сейчас, – Чжан Бинь ткнул большим пальцем себе в грудь, – слушайся старшего брата, и я обещаю, что со мной ты не пропадешь.
Лан Тао лишь хмыкнул. Он смотрел в сторону пролетающих мимо облаков и пытался отпустить свои мысли. Через некоторое время юноша тоже решил полюбопытствовать.
– Что насчет тебя?
Чжан Бинь немного поерзал, пытаясь удобно усесться, а после торжественно заявил:
– У меня есть любимый старший брат, Чжан Лин!
– Повезло, наставник Чжан прекрасный человек! Если на его лекциях мы чего-то не понимаем, то можем хоть раз сто переспросить, он даже не разозлится. А за хорошее поведение угощает сладостями, которые сам для нас приготовит.
У Чжан Биня вот-вот нос вырастит от гордости за старшего брата. Он воодушевленно закивал.
– Да-да, он такой. Всегда готов потратить силы и время на кого-то, позабыв о себе. Поэтому моя главная задача – это позаботиться о старшем брате вместо него самого.
– Однако…
– Что не так?
Юноша осмотрел Чжан Биня с ног до головы.
– Вы с ним совершенно не похожи.
– Ах это, – его тон вдруг изменился, взгляд потемнел, а температура воздуха словно резко упала, – это потому что у нас отцы разные.
У Лан Тао получилось выдавить только удивленное «ого». Чжан Бинь же продолжил, погружаясь в пучину воспоминаний.
– Наша мать была продажной женщиной, работающей в публичном доме одного небогатого города, так что это неудивительно. Когда на свет появился старший брат, она перекинула всю заботу о нем на других девушек, а сама продолжила развлекаться со своими клиентами.
Чжан Бинь зло усмехнулся. Хоть он ее плохо помнил, все же самые яркие и отвратительные эпизоды из прошлого въелись в его мозг, словно пятна грязи, от которых невозможно было избавиться.
– Она даже не знала, от кого залетела, представляешь? Через четыре года появился я. Мой так называемый отец даже присылал немного денег на наше содержание. Однако мать все их прятала, обещая, что так она сможет выкупить себя, купить дом и забрать нас отсюда. Деньги-то она кое-как собрала, но тут объявился человек, который пообещал ей роскошную жизнь для нас троих. Это насколько нужно быть дурой, чтобы поверить в такое? Мать собрала все сбережения и потащила нас на окраину города, где они договорились встретиться. Однако это животное появилось там вместе со своими дружками. Они забрали все деньги, а мать собирались… ай, ладно. В общем, она сама с собой покончила. Нас тоже убить пытались, но не успели. По счастливой случайности мимо пролетал старейшина Гуанмин, он и вытащил нас из этой убогой дыры. Так мы с братом оказались в Люфань. Мне тогда исполнилось шесть вроде.
– …
Подобное откровение шокировало Лан Тао. Раньше он и представить не мог, что люди в этом мире способны на подобные зверства. Юноша всю жизнь прожил в Люфань, где круглый год солнце желтое, трава зеленая, а люди добрые. У него ещё не было шанса узнать, каков на самом деле окружающий мир.
Заметив его реакцию, Чжан Бинь осознал, что только-что наговорил.
– Ой, прости, мне не следовало о таком рассказывать.
– Все в порядке, – Лан Тао наконец опомнился. – Мне очень жаль.
– Ничего, это уже в прошлом. Я мало что помню об этих событиях, а вот старшего брата все еще мучают кошмары, – Чжан Бинь грустно вздохнул. – В любом случае, я очень рад, что мы оказались именно в Люфань. Хоть и не без трудностей, но здесь мы наконец обрели дом.
Лан Тао слегка улыбнулся, и они ненадолго замолчали. Тишину прерывал лишь размеренный храп Тэнтэна.
Начало смеркаться, а полет все еще продолжался. В какой-то момент в паланкины влетели маленькие бумажные птицы. Многие ученики уже видели десятый сон, когда над их головами птицы резко заговорили. Перепуганные, они не сразу поняли, откуда доносится голос Цзян Вэньмина.
– Скоро мы будем в Шуйцзин, поэтому сперва должен вас предупредить. Поскольку вы на три месяца становитесь учениками нашего клана, то будете обязаны следовать здешним правилам. По прибытию сразу же направитесь в свои покои. Отбой в десять, подъем в шесть. Об остальном все узнаете завтра. Следует так же напомнить, что здесь ваше лето заканчивается, поэтому теплые одежды весьма кстати. После вам выдадут форму.
Закончив говорить, бумажные птицы вылетели из паланкинов, оставив безмолвных учеников озадаченно взирать друг на друга.
***
Место, где располагался клан Шуйцзин, представляло собой обширное нагорье, сочетающее в себе как горные хребты, вершины которых утопали в облаках, так и долины с ущельями. Добраться сюда простым людям было практически невозможно, ведь помимо сложного рельефа, климат здесь довольно суров. Это было царство вечной зимы, где время навсегда остановилось.
Самой высокой точкой в этих землях была гора Цидянь*. Сами аншу считали ее священной, ведь издревле она хранила в себе тайны, истоки которых было невозможно постичь. Однако об этом позже.
Цидянь – начало.
Как и было обещано, вскоре паланкины опустились на твердую землю. Ученики давно укутались в свои теплые плащи, но все же эта одежда оказалась недостаточно хорошей для здешнего климата. Из-за пробирающего до костей холода их зубы громко стучали. Они даже носа не смели высунуть из паланкинов и выйти навстречу морозному воздуху. Цзян Вэньмину, который был одет в простую мантию из белой парчи, пришлось чуть ли не за шкирку вытаскивать наружу несчастных учеников.
Перед их взором предстали распахнутые ворота, которые вели в просторный двор с главным зданием по центру, и расположенными по обе стороны от него флигелями. Внутри также виднелся колодец, а каменная дорожка была лишь слегка припорошена снегом.
Из тени этих самых ворот показались двое учеников аншу: юноша и девушка. Они подошли к наставнику Цзяну и вежливо поклонились. Тот устало потёр переносицу и удостоил их лишь легким кивком.
– Оставляю их на вас.
– Слушаемся!!
Но не успел он сделать и полшага, как кто-то из кучкующихся от холода учеников Люфань поднял руку. Едва сдерживаясь, Цзян Вэньмин выдавил из себя:
– Говори.
– А ужин у нас будет?
Двое аншу переглянулись, поражаясь бестактности этого ученика, который в свою очередь давно заметил двухэтажное здание неподалеку и висевшую на нем табличку с крупной надписью «Столовая».
– Нет. Уже поздно.
– Но так хочется кушать, – ученик приложил руку к урчащему животу.
Цзян Вэньмин же чувствовал себя еще более раздраженным, испытывая острую потребность во сне. Однако из-за этих глупых детей ему приходилось сдерживать свою зевоту и желание ударить кого-нибудь палкой. И почему именно на его долю выпала эта ноша?
– Ужин по расписанию в семь, поэтому столовая давно закрыта.
– Но…
– Я удивлен, что вы не озаботились взять с собой перекус.
Цзян Вэньмин отмахнулся от них и, сев обратно в свой паланкин, вместе с остальными улетел прочь. Расстроенный ученик лишь буркнул про себя: “Все давно уже съели”.
Теперь пристальный взор учеников обратился к двум молодым аншу в надежде получить от них хоть какое-то сочувствие. Те слегка заколебались, чувствуя себя очень неловко.
Первой вперёд вышла девушка и вежливо улыбнулась.
– Добро пожаловать в Шуйцзин. Меня зовут Е Джиао, а это Сюй Бэй. Мы ученики наставника Цзяна и были выбраны ответственными за ваше благополучное пребывание здесь. По любым вопросам можете смело к нам обращаться. Сейчас прошу девушек пройти со мной к их покоям.
Без лишних слов четыре ученицы Люфань последовали за Е Джиао и скрылись за углом.
Сюй Бэй же провел юношей через те самые ворота во внутренний двор и показал каждому их покои, туалеты, а также комнату для купания, где было все необходимое: большие бочки, тазы, полотенца, мыльные корни разных ароматов. Внутри также имелись небольшие печи, на которых можно было разогреть воду. Закончив со своей работой, Сюй Бэй облегченно выдохнул. Он так переволновался перед незнакомцами, что аж пару раз споткнулся и чуть не снес со стола вазу в коридоре. На задаваемые вопросы, он отвечал с заиканием, а слова его больше походили на комариный писк. Без помощи Е Джиао ему пришлось очень тяжело. Чувство стыда снедало аншу, но теперь Сюй Бэй мог спокойно идти отдыхать.
***
Комната, в которой оказался Лан Тао, представляла собой образец утонченности и изыска. Она была разделена на две части лёгкой деревянной перегородкой, оклеенной бумагой с изображением красного солнца и бушующего водопада меж скал. В передней части находились невысокий резной столик с подушками для сидения и несколько полок с книгами и выдвижными ящиками. В задней располагались широкая кушетка под навесом, с трех сторон которой имелись ажурные спинки, прикроватный столик с курильницей для благовоний и шкаф. При этом вся мебель в комнате была покрыта зеленым лаком с яркими изображениями цветов и животных. Словно из-за недостатка зелени в заснеженных горах, аншу пытались восполнить ее таким образом.
Искупавшись, Лан Тао наконец укутался в толстое ватное одеяло и попытался заснуть на новом месте. Он был голоден, чувствовал себя уставшим, однако множество мыслей, словно надоедливые мухи, кружились над ним, не давая заснуть. Лан Тао было грустно впервые находиться так далеко от дома. Да, место красивое, впечатляющее, но чужое. Сами аншу не вызывали у него чувства особого восхищения. Наоборот, они показались ему весьма грубыми и высокомерными личностями с фальшивыми улыбками. Но все же судить по одному Цзян Вэньмину обо всех остальных было неразумно со стороны мальчика.
Повернувшись на правый бок, Лан Тао натянул одеяло до самых глаз. Кровать была мягкой и просторной, что слегка раздражало.
– Здесь в самом деле тепло.
“Тебя что-то беспокоит?” – Райан сидел у изголовья кровати.
После короткой паузы, Лан Тао ответил: “Нет”.
Однако юноша еще не научился скрывать свои чувства от своего духа, поэтому Райан мог легко догадаться, что у того на душе.
“Не беспокойся. Клан Шуйцзин неплохое место. Просто потребуется немного времени, чтобы привыкнуть”.
“Почему... ты так уверен? Бывал здесь раньше?”
Короткое “да”.
Удивившись, Лан Тао приподнялся на одном локте и взглянул на Райана.
“Правда? Когда?”
“Очень давно. Я расскажу тебе об этом в другой раз. Ложись спать”.
Лан Тао недовольно отвернулся.
“Тц, ты как всегда”.
Только юноша закрыл глаза, как снаружи раздался тихий стук в дверь, а после чей-то шепот.
– Лан Тао, ты спишь? Это мы, твои старые знакомые.
Немало удивленный, Лан Тао зажёг лампу и подошёл к двери, впуская этих двоих внутрь. Чжан Бинь укутался в теплую мантию, что оставили аншу в комнате каждого ученика, а Тэнтэн был в своих обычных иссиня-черных одеждах.
– Что-то случилось?
Чжан Бинь схватил Лан Тао за локти и направил на него преисполненный мольбы взгляд.
– Лан Тао, друг мой, пошли поедим.
Услышав эти слова, живот юноши предательски заурчал.
– Ты как себе это представляешь? Где собрался еду раздобыть?
Тэнтэн решительно заявил.
– На кухне, конечно же. Мы тихо проберемся в столовую за углом.
– А если нас поймают?
Чжан Бинь лишь рукой махнул.
– Да все уже спят давно, Цзян Вэньмин сам же сказал. Ну же, друг мой, идём с нами.
Ночной набег на кухню сразу же по приезду в чужой клан мог бы считаться серьезным нарушением правил. Однако с другой стороны, они же просто идут за едой. Что в этом может быть плохого?
Лан Тао уже хотел было согласиться, как позади раздался строгий голос Райана.
– Лучше вам не заниматься глупостями посреди ночи, а идти спать. К таким выходкам аншу не будут снисходительны.
Чжан Бинь и Тэнтэн уставились на выглядывающие из-за ширмы янтарные глаза.
– Это твой дух, Лан Тао? Приятно познакомиться! – Чжан Бинь восхищённо воскликнул, а Тэнтэн, кажется, наполовину спрятался за спиной хозяина.
– Да, – просто ответил Лан Тао, ещё больше чувствуя себя раздраженным после разговора с Райаном. В нем возникло зудящее желание пойти против слов своего духа и немного позлить его. Поэтому юноша быстро вытащил из шкафа такую же белую мантию и вышел из комнаты. – Идём.
Ничего не понимающие, но все же довольные, Чжан Бинь и Тэнтэн двинулись за ним следом. Двери тихо затворились, оставляя Райана в комнате одного.
Покинув двор, они двинулись вдоль стен по неширокой, расчищенной от снега улочке, которая утопала в темноте морозной ночи. Вдоль нее протянулись ряды невысоких зданий, внешний вид которых был таким же возвышенным, как и сами аншу. Почти на каждом шагу росли мандариновые деревья, а между белыми крышами зданий протянулись ряды потухших красных фонарей.
Завернув за угол, все трое наконец оказались у закрытых дверей столовой. Обойдя здание с обратной стороны, они обнаружили вход на кухню. Дверь легко распахнулась. Видимо, аншу и подумать не могли, что кто-то из их клана будет разгуливать посреди ночи в поисках еды, поэтому ребята спокойно проскользнули внутрь. Осветив просторное помещение зажженными талисманами, они стали тихо, но шустро шарить по столам и ящикам. На кухне было множество разных продуктов. Баночки со специями, мешки с овощами и рисом, соленья и прочее. Рисуя в голове величественный образ аншу, можно было подумать, что они являются истинными аскетами и гурманами, и поэтому их пища должна быть такой же изысканной и одновременно безвкусной. Однако, смотря на это изобилие острых специй, аншу в самом деле любили побаловать свои желудки пряными и сытными блюдами.
Тэнтэн нашел в одном горшочке остатки белого риса, а в другом – тушеную свиную грудинку.
– Хозяин, посмотрите сюда!
Чжан Бинь подошёл к нему и заглянул в содержимое горшочков.
– Молодец, истинный добытчик. Лан Тао, мы нашли готовое.
Лан Тао, находясь на другой стороне кухни, обнаружил целую горсть сушеных плодов личи. Он хотел было подойти к ребятам, как краем уха уловил тихие шаги в коридоре, которые быстро приближались в их сторону. Не успел он опомниться и предупредить остальных, как двери на кухню распахнулись и через порог переступила аншу.
Сверкающие в тусклом свете, лазурные глаза юной девушки округлились, заметив нежданных гостей, которые в ответ подняли на нее преисполненные страхом взгляды. Они так глупо попались и даже не могли сообразить, что в этом случае стоит либо бежать, либо падать на колени. Тэнтэн лишь тихо выругался про себя, а через мгновение из рукава юной аншу выскользнул тонкий клинок. Она стремглав ринулась к Лан Тао, стоящего к ней ближе всех. Юноша осознал всю опасность своего положение только когда холодное лезвие оказалось у его горла, а пара лазурных глаз пригвоздило к полу его тело.
– Кто вы?
***
Записки ученого Д.
Досье персонажа: Чжан Бинь
Возраст: 17 лет
Рост: пока 179 см
Любимая еда: отварная лапша с обжаренным свиным фаршем, острым соусом и овощами
Нелюбимая еда: все пресное и размякшее
Хобби: действовать на нервы старейшине Гуанмину и играть в вышибалы
Нынешний статус: выдающийся ученик ордена Люфань
Будущий статус: зажиточный крестьянин, примерный семьянин (э… всерьез не воспринимаем)
Цитата по жизни: за брата и двор стреляю в упор!
P.S.: На сцене появляется холодная красавица Чжун Мэй! Ну и тяжко же нашему юному герою с ней придется. А впрочем, кто знает *пожимает плечами*
Тяжко будет мне так точно (╥﹏╥)