Лирика души/Поставить на кон свою душу

Главная площадь ордена Люфань, окруженная с трех сторон невысокими павильонами, была вся залита солнечным светом. Укрыться в тени было негде, поэтому стройная толпа изнывала от жары. Даже ветер, который был создан при помощи талисманов, развешанных по стенам зданий, не мог разогнать горячий воздух и принести ожидаемую прохладу.

Глава Лю, плавно размахивая веером, стоял вместе со старейшинами у каменных ворот, от которых к подножию горы уходила широкая лестница. Символы «Люфань» на деревянных табличках, висевших с двух сторон врат, хоть и не отличались особым изяществом и давно потускнели, все еще свидетельствовали о скромном величии ордена.
Ожидание аншу затягивалось, но никто даже и не думал расходиться. Встретить гостей и проводить учеников своего ордена собрались почти все.

Каждый из этих десяти избранных учеников в данный момент прощался с родными, друзьями или учителями. Они были полны радостного предвкушения, легкой растерянности или волнения, но никто и не думал поддаваться грусти. Ну, за исключением одного человека.

– Чжан Лин, – в очередной раз шмыгнув носом, Чжан Бинь крепко обнял старшего брата, – мне буде тяжело без тебя.

Будучи меньше и на голову ниже, Чжан Лин утонул в его крепких объятьях. Пытаясь справиться со смущением, он высвободил руки, в одной из которых держал завернутую в ткань корзину с еще теплыми шаобинями, и похлопал младшего брата по спине.

– Ну же, ты уже большой мальчик. Сможешь справиться и без меня.
Чжан Бинь замотал своей кудрявой шевелюрой.

– Ты тоже не скучай, гэгэ.

– Мой хозяин уж точно не будет скучать по твоему нытью, Чжан Бинь.

Насмотревшись вдоволь на это жалкое зрелище, Нуо уже начала молить небеса, чтобы аншу поскорее приехали и наконец забрали этого большого ребенка вместе со своей коровой. Тогда хотя бы на три месяца в доме хозяина наступит блаженная тишина.

– Да как ты смеешь говорить, что МОЙ хозяин ноет и надоедает господину Чжану. Ты мелкая… блохастая кошка!

Это был Тэнтэн, дух быка, принадлежащий Чжан Биню. Когда кто-то скажет обидное слово или хотя бы косо посмотрит в сторону его хозяина, бык каждый раз взрывается от досады и гнева, что аж пар выпускает из раздувающихся ноздрей. Сама же Нуо не скупилась на издевки, поэтому она и Тэнтэн давно окрестили себя заклятыми врагами, пытаясь укусить друг друга побольнее и отстоять честь своих хозяев, даже если их об этом не просят. Вот и сейчас, два духа стояли рядом с ними, один большой и грозный в человеческом облике, но с чертами лица, свойственными животным этого вида: широко посаженные черные глаза, большой нос и уши, а вторая – маленькая и ощетинившаяся кошка. Они бросали друг на друга гневные взгляды и скалили зубы, отчего в воздухе словно молнии искрили.

– Ой, кто это говорит! Неотесанный истукан с вечным роем мух над головой. Да я моюсь каждый день, а ты, болван, раз в месяц подтирать только свой зад и горазд!

– ДА ТЫ!!!

Их хозяева давно привыкли к подобным перепалкам, поэтому не обращали особого внимания. Однако окружающие то и дело бросали испуганные взгляды в их сторону, когда снова раздавалась громкая ругань. Чжан Бинь отпустил брата, и тот наконец протянул ему корзину с шаобинями.

– Возьми, – Чжан Лин устало улыбнулся. Он избегал прямо смотреть в теплые глаза младшего брата, потому что, стоит только сделать это, он отчего-то начинает чувствовать себя виноватым. Это нагнетает, – и не голодай в дороге.

Чжан Бинь засветился от счастья и с благодарностью принял корзину.

– Ты сам регулярно питайся, гэгэ. Даже если сильно занят, нельзя пропускать обед. И завтрак, и ужин тоже. А еще второй ужин. О, и перекусывать не забывай.

Чжан Лин усмехнулся и наконец поднял свой взгляд. Он погладил младшего брата по макушке и тихо произнес:

– Хорошо. Береги себя.

В этот момент на площади Лан Тао также прощался со своими друзьями. За его плечами висела походная сумка, а на поясном ремне Цинчэнь в красных ножнах. Очень ярких, что естественным образом привлекали внимание окружающих. Лан Тао понимал, что задирать нос и хвастаться неправильно, но ничего не мог с собой поделать, давая всем возможность разглядеть его новое оружие. Припорошив гордость толикой скромности, он поправлял рукава своих зеленых одежд, делая вид, что ему совершенно не льстит восхищение в глазах Чжу Бао и других учеников.

Одна девочка протянула Лан Тао сверток.

– Братец, возьми, пожалуйста. Тут сладости, которые сделала моя мама. Они таят во рту и очень вкусные.

Лан Тао сразу принял сверток и даже не посчитал нужным пару раз отказать для приличия. Словно настоящий покоритель женских сердец, он вытащил маленький лепесточек, который запутался в волосах девочки. От такого внимания та вся покрылась красными пятнами.

– Передай спасибо своей маме, – Лан Тао прищелкнул языком. – Я обязательно все съем.

– Д-да, – девочка развернулась и быстро убежала, не в силах больше справиться со смущением.

Остальные ребята громко рассмеялись и Джу Бао похлопал друга по плечу.

– А ты хорош! Смотри, не растеряй свою хватку. Ты проспоришь мне целую кипу хороших талисманов, если за эти три месяца не завоюешь сердце сестрицы Жэнь Синьюй, как обещал.

Лан Тао раздраженно сбросил его руку.

– Да знаю я.

После напоминания об этом Лан Тао не смог удержаться и посмотрел в сторону девушки, которая стояла неподалеку с другими учениками. В ордене Люфань она по праву считалась самой настоящей красавицей. У Жэнь Синьюй были круглые щечки и миниатюрный носик, вздернутый кверху, который мило сморщивается каждый раз, когда она делает вид, что злится. Невысокий рост и персиковый цвет кожи делали ее облик светлым, теплым и очень притягательным. Но самое главное, что помимо приятной внешности, она обладала таким же добрым и ласковым характером.

Заметив взгляд Лан Тао, Жэнь Синьюй лучезарно улыбнулась. Он поспешил отвернуться, тихо про себя ругаясь. «И как, спрашивается, я смогу признаться ей, если сам весь краснею, как девчонка?»
Мягкие шаги позади не дали мальчику сильно погрузиться в свои мысли. Он обернулся и увидел Лю Вэньхуа, который покинул надоедливых старейшин и решил еще немного побыть в обществе своего любимого ученика.

– Глава Лю! – Лан Тао и ученики вежливо поклонились, после чего последние попрощались и поспешили уйти.

– Дядя, – начал было Лан Тао, но Лю Вэньхуа его перебил.

– Лан Тао, мальчик мой, что я тебе всегда говорил?

Скрестив руки на груди, Лан Тао обреченно выдохнул и, подражая серьезному голосу главы Лю, произнес:

– Лан Тао, не ерзай. Лан Тао, не перебивай. Лан Тао, кхм, запомни, будь текуч, как вода, покоен, как зеркало, отзывчив, как эхо, и невозмутим, как тишина. Не стремись опередить других, но неотступно следуй за ними (1). Слушай других, но суди по их поступкам. Спокойно принимай чужую ложь, но всегда будь честен с самим собой.

1. Цитата из Гуань Инь-Цзы.

Глава Лю одобрительно кивнул, а после сложил веер и легонько стукнул ребром по голове ученика.

– Ай, за что?

– Это за ребячество. И считай, что так я отдаю тебе свою удачу.
Мальчик потер ушибленное место, а Лю Вэньхуа лишь фыркнул, после чего он раскрыл свои руки.

– Может обнимешь старика на прощание?

Лан Тао уставился на него, странно скривившись.

– Дядя, это… неловко как-то.

Лю Вэньхуа не сдвинулся с места.

– Неловко будет, если ты заставишь уважаемого главу стоять долго в подобной позе.

И минуты не прошло, как Лан Тао сдался под таким напором и пошел навстречу. Он давно так не обнимал дядю, с тех самых пор, как ему исполнилось десять. Это напомнило мальчику о детстве, которое в воспоминаниях всегда предстает в самых ярких красках, и о человеке перед ним, который всю жизнь был рядом и смог заменить собой отца.
Они отстранились и Лю Вэньхуа еще раз хлопнул мальчика веером по макушке. Тот лишь рассмеялся.

– Взгляните на небо! Это же…

Услышав чьи-то удивленные вопли, собравшиеся люди тут же подняли головы. Они увидели, как из-за пушистых облаков выплыли четыре изящных паланкина. Их поверхность, словно из чистейшего лунного камня, преломляла солнечные лучи, которые окутывали паланкины радужным ореолом.

Толпа загалдела. Сам глава Лю вскинул брови и даже Гуанмин вместе с другими старейшинами изумленно присвистнул, что уж говорить о молодых заклинателях, которые ничего подобного еще в своей жизни не видели.

Паланкины друг за другом плавно опустились на середину площади. Люди посмешили расступиться, чтобы освободить для них пространство. Полупрозрачные занавески приподнялись и на землю ступили самые что ни на есть настоящие божества.

Аншу нельзя было сравнивать с простыми смертными, ведь их облик действительно ослеплял. В струящиеся белоснежные волосы были необычным образом вплетены различные серебряные украшения, от колец и шпилек до цветков и бабочек. Их одеяния были словно из чистейшего паучьего шелка. Узоры на вороте, подоле и рукавах походили на тонкие языки холодного пламени или же изогнутые ветви, расшитые серебряными нитями, на которых распускались волшебные голубые цветы.

Как и другие на площади, Лан Тао уставился на них с нескрываемым любопытством. Однако, неожиданно для него самого вместе с благоговением перед аншу смешалось некое ощущение неправильности. Все их прекрасные лица словно мало чем отличались друг от друга, как будто они были лишь фарфоровыми статуями, созданными по одному образу и подобию. Даже их незначительные жесты были одинаково слаженными и четко отрепетированными. Казалось, все искушения и страсти человеческого мира были им чужды.

Десять аншу, которые по всей видимости были учениками, предстоявшим провести в Люфань целых три месяца, выстроились в идеально ровную линию по два. Они, как по команде, поклонились представшим перед ними Лю Вэньхуа и старейшинам. Их голоса прозвучали в унисон:

– Приветствуем уважаемого главу ордена Люфань и почтенных старейшин.

Глава Лю вежливо ответил на их приветствие.

– Это честь для нас принимать таких важных гостей.
Вперед учеников аншу вышел статный мужчина с острым взглядом и кисетными морщинами вокруг рта, которые делали его вид более суровым. Он слегка кивнул головой в ответ на приветствие Лю Вэньхуа.

– Спасибо, что согласились принять наше предложение. Меня зовут Цзян Вэньмин, от имени своего клана я буду сопровождать ваших учеников в дороге, и на время обучения в Шуйцзин стану их наставником.

Ученики Люфань растерянно переглянулись друг с другом, но также, как и аншу, попытались оказать почтение своему будущему учителю, хоть их приветствие со стороны выглядело слегка неуклюже и запоздало.

– Приветствуем наставника Цзян Вэньмина!

Тот лишь скользнул взглядом по их склоненным позам.

– Господин Цзян, – Лю Вэньхуа постарался смягчить обстановку, – вы возможно устали с дороги. Как насчет того, чтобы отобедать в Люфань и немного отдохнуть? Обещаю, наши повара вас не разочаруют. Блюда, которые приготовлены по…

Цзян Вэньмин поднял правую руку, прерывая поток речей главы Лю.

– Не стоит, будь то еда или музыка, меня вряд ли удастся удивить. К тому же в Шуйцзинь нам желательно вернуться к часу Собаки (19.00-21.00), а путь не близок. Я заберу детей прямо сейчас, если позволите.

Главу Лю внутри всего передернуло от высокомерного тона, звучавшего до такой степени брезгливо, словно этот человек только что раздавил своим до блеска отполированным ботинком кучку навозных жуков. Что же станет с его учениками, если Цзян Вэньмин возьмётся за их обучение? А Лан Тао? Разве он станет терпеть подобное отношение к себе и не вытворит какую-нибудь глупость? Лю Вэньхуа будет всей душой надеяться, что мальчик не забудет его слов и сможет усмирить свой вздорный нрав.

Глава ордена Люфань натянуто улыбнулся.

– Да, конечно. Они уже все готовы. Наставник Чжан же проводит молодых господ к их покоям.

Услышав свое имя, Чжан Лин подошел к аншу и протянул руку, указывая путь.

– Пожалуйста, следуйте за мной.

Вместе с тем ученики Люфань стали рассаживаться по паланкинам. Лан Тао хотел было сесть рядом с Жэнь Синьюй, но подняв занавески, увидел, что там уже сидели четыре человека: один парень и трое девушек, включая саму Жэнь Синьюй. Она как-то виновато посмотрела на Лан Тао.

– Прости, ты хотел тут сесть, а я заняла последнее место.

Мальчик поспешил ответил, отчего голос прозвучал очень громко.

– Ничего, я найду себе другое.

А про себя раздраженно подумал: «Да когда они только успели?».
Из всех четырех паланкинов одно было специально для Цзян Вэньмина, а остальные – для самих учеников. Лан Тао поднял занавески последнего паланкина, где довольно комфортно расположились Чжан Бинь вместе с Тэнтэном, который, в отличие от других духов, предпочитал находиться подле своего хозяина постоянно, помогая днем и сторожа его крепкий сон ночью.

Лан Тао, не говоря ни слова, уселся напротив этих двоих, снял сумку, меч с пояса и положил рядом с собой. Чжан Бинь, насупившись, наблюдал за его действиями, и когда Лан Тао заметил этот взгляд, то странное напряжение повисло в воздухе. Он раздраженно произнес:

– Что?

– Кажется, я где-то тебя уже видел.

Чжан Бинь еще больше нахмурил брови, усиленно размышляя. Лан Тао от этого заявления немного опешил. Этот здоровяк что, не знает его? В этот момент Чжан Бинь ударил кулаком о другую руку.

– Точно! Ты же тот паренек, которого старик Гуанмин не так давно через весь двор за ухо тащил. Тебя и еще одного, длинного такого.
Он поднял руку вверх для наглядности, показывая так, как будто Джу Бао был выше его самого. Что за нелепица. Лан Тао попытался съязвить, в надежде скрыть свой стыд. Пусть только попробует этот старший насмехаться над ним.

– И что с того? Мне и Джу Бао многого стоило умыкнуть и спрятать персики из сада этого старикана так, чтобы он не заметил. Это можно считать достижением всей жизни!

Неожиданно глаза Чжан Бина засияли, и он воодушевленно поддался вперед.

– Да ладно! Я столько раз пытался это сделать, что сбился со счета. От псов старика попробуй удрать. А еще они больно кусаются. Как вам это удалось?

– Не знаю, как-то… – тут он запнулся и пораженно уставился на Чжан Бина. Сказать, что Лан Тао сильно озадачила такая реакция, это ничего не сказать. Он с минуту смотрел на него, а после, словно кое-что поняв, прыснул со смеху. – А-ха-ха, так ты тот самый вор-неудачник, о котором болтает весь орден?

– Ага, это я!

Чжан Бинь почесал затылок и также громко засмеялся. Видимо, он сам воспринимал свои нелепые попытки пробраться в сад старейшины Гуанмина как что-то забавное. Странно, что до сих пор никто не знал личности этого самого вора, раз Чжан Бинь с гордостью признался в этом Лан Тао, которого едва знал.

– Неужели ты восхищаешься своими неудачами?

– Эй, следи за своим языком! – Тэнтэн, который до этого молча наблюдал за мальцом, тут же вмешался, почуяв, что в сторону его хозяина летит насмешка. – Что за неуважение к старшим пошло от детей. Моего хозяина зовут Чжан Бинь, но к нему ты должен обращаться шисюн. Шисюн понял? Хозяин сильнее всех среди других учеников в ордене!

Лан Тао прекрасно знал, кто сидит перед ним. Он многое слышал о Чжан Бине и пару раз видел со стороны. Из всех рассказов о самом выдающемся молодом заклинателе Люфань Лан Тао сделал выводы, что Чжан Бинь был лишь большим хвастуном, который кичился своими талантами направо и налево. Однако теперь, перебросившись с ним парой фраз, ветер подул в другую сторону, и мальчик полностью поменял свое мнение. Чжан Бинь обладал высоким ростом. По его широким плечам струились кудрявые каштановые локоны, собранные в низкий хвост. На лице россыпь веснушек. Обычно они не такие выразительные, но на солнце вместе с круглыми глазами делали его облик мягким и приветливым. Лан Тао казалось, что Чжан Бинь походил на большого неуклюжего мишку, который, протягивая лапу к меду, нечаянно опрокидывал и разбивал горшок, а после чесал затылок, ломая мохнатую голову над тем, как же весь мед собрать обратно. Одним словом, добряк.

О Тэнтэне Лан Тао тоже знал. Он даже чем-то походил на своего хозяина. Дух ревностно и с большим воодушевлением защищал его честь. Так вот кто на самом деле хвастался подвигами Чжан Биня перед всеми.

Чжан Бинь проигнорировал возмущение своего духа.

– Можешь звать меня просто Чжан Бинь, а его Тэнтэн, – он протянул руку. – Мое почтение, шиди.

Лан Тао пожал его руку в ответ.

– Взаимно. Я тоже просто Лан Тао.

– Не слыхал.

– Да я уже понял.

– А кто у тебя дух?

– Он беркут, а зовут Райан. Не особо любит, когда людей много, поэтому летает где-то поблизости.

Так ребята разговорились и не заметили, как паланкины плавно взмыли в небо, оставляя орден Люфань далеко позади.

***

Они оказались в небольшом внутреннем дворике с четырьмя зданиями, окруженными кирпичной стеной. Недалеко от входа стоял каменный столик, над которым высился клен, раскинувший во все стороны свои длинные ветки. Самые нижние и толстые оплетали голубые длинные ленты, к концам которых крепились маленькие серебряные колокольчики. Игривый ветер раскачивал эти колокольчики, и по двору разносилась их чистая мелодия. Если подойти вплотную к самому стволу, то можно полностью окунуться в это умиротворяющее звучание. А если поднять голову вверх, то увидеть, как пышная листва делит ясное небо на множество осколков, ни разу не повторяющих форму друг друга.

Каждый раз, когда Чжан Лин находился здесь, его разум успокаивался. Он краем глаза заметил Нуо, которая давно прибежала сюда и уже некоторое время ожидала его. Она неподвижно сидела на каменном столике рядом с кленом и, будучи единственной черной тенью в этом месте, резко выделялась на фоне окружающей яркой картины. Ее ледяной взгляд застыл на прибывших гостях, которые сдержанно оглядывались по сторонам, и в этот момент Чжан Лин впервые не мог понять, о чем она думает. Однако сейчас это не важно. Чжан Лин обернулся к стоявшим позади него аншу и доброжелательно улыбнулся.

– Уважаемые аншу, вы можете смело располагаться в южном дворе. Возможно, обстановка помещений ордена может показаться довольно скромной и лишенной изысканностей, но здесь довольно уютно и чисто. Надеюсь, вам понравится.

Стоявший впереди всех юноша с лазурными глазами вежливо поклонился Чжан Лину, отчего тот слегка удивился. Однако в большее замешательство его привели следующие слова прекрасного юноши и всех остальных, последовавших его примеру.

– Спасибо Вам огромное, наставник Чжан.

Чжан Лин поспешно замахал перед собой руками.

– Нет, что вы. Не нужно обращаться ко мне так серьезно. Можете звать просто Чжан Лин.

Юноша выпрямился, выглядя слегка озадаченным.

– Но правила предписывают всегда уважительно относиться к старшим. Мы не посмеем.

Чжан Лин про себя горько усмехнулся. Он был лишь где-то на два или три года их старше, а наставником его было тем более трудно назвать. Чжан Лин просто учил каллиграфии и иногда читал лекции ученикам ордена Люфань, так как хорошо разбирался в теоретических основах. Никто никогда не относился к нему с должным уважением, потому что все прекрасно знали о его прошлом и скудных заклинательских способностях. Люди ценят авторитет и силу превыше всего, а Чжан Лин не обладал ни тем, ни другим. Так как можно с почтением относиться к тому, кто даже не способен разжечь маленький огонек у себя на ладони и удержать пламя на некоторое время? Он был простым мальчиком на побегушках в ордене, так сказать жалкой местной легендой.

Тяжело вздохнув, Чжан Лин произнес:

– Правда, в этом нет необходимости. Я обычный человек, по сравнению с учениками нашего ордена. Просто выполняю работу, порученную мне.

Хоть это обращение приятно польстило его несчастной душе, он вовсе не хотел врать аншу и строить иллюзии на свой счет. Правда все равно бы раскрылась, и Чжан Лин выставил бы себя еще большим посмешищем.

– Но глава ордена назвал Вас…

– Глава Лю просто очень добр.

Аншу переглянулись и, согласившись на что-то между собой, слегка кивнули. Однако все тот же юноша не обратил внимания на их перешептывания и с таким же почтением снова обратился к Чжан Линю.

– И все же, я не смогу отступить от своих принципов, наставник Чжан. Меня всегда учили быть вежливым и внимательным к другим, в независимости от происхождения моего собеседника или его положения в обществе, – остальные дружно закивали, соглашаясь со словами товарища. – Меня зовут Гуан Цзиньши и я ответственен за прибывших со мной учеников. Если они будут вызывать проблемы или причинять неудобства, орден может смело обратиться ко мне.
Чжан Лин внимательно посмотрел на юношу. Он в самом деле выглядел куда более зрелым и сдержанным, чем другие аншу. Гуан Цзиньши, даже не осознавая этого, внушал доверие и мысль, что на этого ученика всегда можно положиться. Чжан Лин еще ни разу не встречал таких благородных и отзывчивых людей, и на сердце его от этого потеплело, а настроение улучшилось. Он кивнул.

– Хорошо. Я тогда вас оставлю. Можете занять любые комнаты в этом здании и, если что-то понадобиться, то найдите меня в небольшом доме по западную сторону отсюда. Там рядом есть пруд.

Аншу и Чжан Лин снова поклонились друг другу, и последний поспешил удалиться. Нуо наконец впервые за все время пошевелилась и последовала за своим хозяином, холодно окинув взглядом юношу, назвавшим себя Гуан Цзиньши. Ясно было одно: он ей явно не нравился.

***
Записки ученого Д.

Компания из четырех человек играет в игру "Кто я?" На лбу каждого прилеплен стикер. Тема: животные.
Жэнь Синьюй: Я крупное животное?
Все: Нет.
Жэнь Синьюй: Я млекопитающее?
Все: Нет.
Жэнь Синьюй: Тогда может птица?
Все: Нет.
Жэнь Синьюй: Насекомое что ли?
Все: Да.
Жэнь Синьюй: У меня есть крылья?
Все: Да.
Жэнь Синьюй: Хм, они большие и разноцветные?
Все: Да.
Жэнь Синьюй: Может я бабочка?
Все: Да!
Жэнь Синьюй: Как это мило)
Лан Тао: конечно же, Жэнь Синьюй бабочка! Потому что она такая же красивая и грациозная, как сестренка!
*кое-кто закатил глаза*

Чжан Бинь: Я медведь?
Все: Эй, ты что! Так нечестно, нельзя подглядывать!
Чжан Бинь: А я и не подглядывал. Мне часто говорят, что я похож на медведя, вот и предположил, что вы приклеите мне его на лоб.
Лан Тао похлопал его по плечу: Ты самый лучший медведь, которого я встречал в своей жизни. А я ни одного еще не встречал.
Чжан Бинь, роняя слезы: Брат!
Лан Тао: Брат!
*кое-кто опять закатил глаза*

Лан Тао: Я птица?
Все: Надо же, в точку!
Лан Тао: Ехех, я ястреб?
Все: Нет.
Лан Тао: Тогда может сокол?
Все: Нет. Тц, с чего ты вдруг начал с этих птиц?
Лан Тао: Э, ладно. Я хотя бы хищник?
Все: Да.
Лан Тао: Коршун?
Все: Нет. Ты не просто перечисляй все виды, а задавай наводящие вопросы.
Лан Тао: Да как блин?! Окей, я крупный хищник?
Все: Ну, можно сказать и так.
Лан Тао: Я питаюсь грызунами?
Все: Нет.
Лан Тао: Рыбой?
Все: Да.
Лан Тао: Может я чайка?
Все: Неет.
Two hours later.
Лан Тао: Ну все, я сдаюсь.
Сдергивает стикер.
Лан Тао: Баклан? Почему так сложно?
Чжун Мэй: Да потому что ты придурок!

Чжун Мэй: Я зверь?
Все: Да.
Чжун Мэй: Хищный зверь?
Все: Нет.
Чжун Мэй: Я маленький зверь?
Все: Да.
Чжун Мэй: Возможно я покрыта мехом?
Все: Да.
Чжун Мэй: Я грызун?
Все: Да.
Чжун Мэй: Могу я быть кроликом?
Все: Нет.
Чжун Мэй задумалась: Может я еще меньше кролика?
Все: Ага.
Чжун Мэй: Мышь что ли?
Все: Нет.
Чжун Мэй: О нет, меня одомашнили?
Все: Да!
Чжун Мэй: Я хомяк???
Все: Точно!!!
Чжун Мэй: Да почему?
Чжан Бинь: Ну хомяки очень милые. Еще, когда они кушают, их щеки раздуваются вот так. Я вспомнил, как госпожа Мэй ела баоцзы тогда вече...
Чжун Мэй запихнула в его рот бумажку с кривой надписью «хомяк».
Лан Тао, катаясь по полу: АХАХАЗАЗАЗА ПХА ПХА...
Теперь во рту его бумажка с элегантной надписью «баклан».

Кто кому писал животных: Лан Тао -> Жэнь Синьюй -> Чжан Бинь -> Чжун Мэй -> Лан Тао
(P.S. здесь не тюремный жаргон, а просто "баклан" в значении болтун и придурок)