Мысли.
Скотт ожидал, что Стейн, сбежавший после поцелуя, не решится появиться в булочной, поэтому и не торопился спускаться и приступать к работе. Однако выйдя в зал, его ждал большой сюрприз. Улыбающийся посетителям Стейн, с присущим ему азартом, готовил булочки и развлекал гостей. Его улыбка не пропала, даже когда они встретились взглядами.
Стейн стоял на кухне, глядя в зал, его руки механически собирали в косичку мягкое дрожжевое тесто, губы растянуты в широкой улыбке, а перед глазами стояла сцена вчерашнего вечера. Он не мог сконцентрироваться на чем-то конкретном, пока взгляд не зацепился за Скотта чуть дольше, чем следовало. В показушном спокойствии Стейна, окружающие не могли увидеть бури чувств, разрывающей его изнутри. Вчерашняя ночь, полная неожиданных открытий, перевернула его представления о самом себе. Скотт, в своем обычном небрежном стиле, поцеловал его, шутки этого человека зашли слишком далеко, и Стейн должен был оттолкнуть его, но не смог. Шок, охвативший Стейна, был вызван не самим поцелуем, а именно его собственной реакцией. Он ответил Скотту на поцелуй, и теперь его терзали противоречивые чувства.
«Была ли это реакция под воздействием алкоголя?» — задавался он вопросом, продолжая работать с тестом, которое, казалось, тоже был под влиянием его растерянных эмоций, и все никак не складывалось в нужный узор.
Выпечка - была единственным занятием, что сейчас приносило ему успокоение: замешивание, скатывание, формирование — все это давало ему возможность хотя бы на мгновение забыть о хаосе в душе.
В то время как мука осыпалась от его пальцев, Стейн не мог отвести взгляд от Скотта, который занимался своими делами, временами посылая ему милые улыбки. Мысли о Карлосе, его парне и лучшем человеке в мире, становились все более навязчивыми. Стейн всегда придерживался честности в отношениях, но говорить о таком с Карлосом было пугающе. Как рассказать о том, что его поцелуй не вызвал даже маленькой искры, в то время как другой, так неожиданно возникший, стал настоящим фейерверком?
Стейн знал, что новость о том, что он поцеловал Скотта, не так сильно ранит Карлоса, как то, что при этом поцелуе он почувствовал себя живым. Как объяснить самому себе, что сейчас он чувствует себя пустым и безразличным человеком, вспоминая поцелуй Карлоса, хотя до этого ему нравилась даруемая мужчиной теплота и нежность. Это осознание давило на него. Он знал, что должен разобраться в своих чувствах, но как сделать это, если все вокруг казалось таким запутанным?
Возможность проверить свои чувства и признаться появилась достаточно быстро. Карлос еще в начале недели приглашал к себе, чтобы выбрать, куда поехать в романтическое путешествие на следующие выходные, да и просто провести время в спокойной обстановке.
Карлосу до безумия хотелось ступить на новую ступень отношений. Рядом со Стейном его сердце билось быстрее. Каждое раз, когда он ловил его взгляд, внутри него закипали миллионы чувств – радость, тревога, восхищение. Он не мог сдержать дрожь, проходящую по спине, находясь рядом, когда Стейн смеялся. Его смех был как нежная музыка, пробирающаяся в самые глубины души Карлоса.
Однако вместе с этими волнующими эмоциями накатывала и боязнь. Он понимал, что слишком сильные чувства могут испугать Августина, и тот испариться, как утренний туман. Поэтому Карлос старался сохранять спокойствие, мастерски скрывая свои настоящие мысли и желания. Но в глубине души его одолевали пошлые фантазии о Стейне, и он не мог избавиться от образов, всплывающих в его воображении.
Эти мысли были захватывающими, полными страсти, но, что если он решится их озвучить, а его мечты разобьются с треском? Он понимал, как легко мог бы потерять все, даже то немногое, что уже имел — дружбу, доверие и возможность быть рядом. Каждый раз, когда близость между ними становилась ощутимой, с каждым поцелуем Карлос ловил себя на том, что не может успокоиться. Ему хотелось быть ближе, обладать этим парнем, стать тем, кто станет самым важным в жизни Стейна.
Пошлые фантазии о Стейне, как череда быстротечных кадров, мелькали в его сознании во время их встреч, но каждый раз он пытался отодвинуть их в сторону. Что если он неправильно истолкует сигнал? Что если его порыв навредит их шатким отношениям, а Стейн отвернется? Эти вопросы без конца вертелись в его голове и каждый раз, когда он смотрел на парня, невозможно было игнорировать ту невыносимую тесноту в брюках.
Сегодня вечером, он хотел хотя бы попробовать продвинуться дальше, и пригласил Стейна к себе. Карлос решил исполнить маленькую мечту Стейна и взял в прокате десяток видеокассет разных жанров. Как-то в разговоре парень упоминал, что в детстве хотел с друзьями оставаться на ночевки и всю ночь смотреть фильмы, даже назвал парочку из них. Мама была строга и запрещала ночевать где-либо, кроме собственной кровати. Отец с насмешкой смотрел на Карлоса, что накануне провел более двух часов на чердаке их дома, в поисках старого телевизора со встроенным видеоплеером. И вот он, вечер, что с таким трепетом ждал мужчина - Стейн стоял в его квартире, оглядываясь по сторонам.
Парню понравилось место, где живет Карлос, чем-то оно даже напоминало его собственный дом. В этой квартире царит атмосфера уюта и гармонии. Большая светлая кухня-гостиная, выполненная в теплых тонах, является центром жилого пространства, идеальна для семейных встреч и дружеских посиделок.
Стены окрашены в нежные кремовые оттенки, которые призваны усиливать естественное освещение, проникающее через большие окна. В центре комнаты расположен широкий диван с мягкими подушками, который манит расслабиться и насладиться уютом.
Интерьер продуман до мелочей: мебель прошлого столетия, с её изысканными линиями и уникальным стилем, гармонично сочетается с современной техникой, которая делает повседневную жизнь более комфортной. Вместительный обеденный стол и антикварные тумбы, подчеркивают индивидуальность пространства.
Не менее привлекательно выглядят детали: на стенах висят картины, создающие атмосферу домашнего тепла, а элементы декора, такие как вазы и книги, придают смысл и характер. Этот уголок — идеальное место для спокойных вечеров с чашкой чая или развлечений в кругу близких. Здесь каждый сможет почувствовать себя как дома.
— Серьезно, ламповый телек? — указывая на раритетную громадину, смеялся Стейн.
Он подошел ближе, осматривая телевизор и вспоминая то чувство предвкушения из детства, когда мама приносила новые кассеты с мультиками.
— Когда я говорил, что сделаю все, что в моих силах ради твоей улыбки, я не врал, — обнимая со спины и целуя в шею, Карлос наслаждался реакцией парня.
— Собираешься исполнить все мои детские мечты?
— Если ты позволишь и расскажешь, — нежась в объятиях Стейна, что развернулся, задавая свой вопрос. — Что будем смотреть?
— Ммм... Давай начнем с запрещенки? — лукаво улыбнувшись, Стейн сделал свой выбор.
— Джейн Эйр – это классика мирового кинематографа, мы определенно по-разному смотрим на то, что считается запретным.
— Мама не разрешала, даже поругалась с преподавателем. Но если не хочешь, то ладно, посмотрю с Тайлером, — продолжая рассматривать кассеты, Стейн сел на ковер перед телевизором.
Темнота окутала комнату, где стоял низкий гул старого телевизора, на экране которого происходила культовая сцена из "Джейн Эйр". Карлос и Стейн сидели вместе, уютно обнявшись, их фигуры лишь слегка освещались тусклым светом от окна и экрана телевизора. Напряжение в воздухе нарастало, когда на экране началось чувственное признание хозяина. В этот момент Карлос, не раздумывая, наклонился к Стейну и поцеловал его.
Поцелуй был нежным и размеренным. Стейн ощущал мягкость губ Карлоса и старался раствориться в этом моменте, однако его мысли были далеко за пределами этого дома. Внутри него боролись два состояния — желание ответить на поцелуй и воспоминания о другом мужчине. Может быть, если он проявит чуть больше инициативы, то сможет забыть то, что мучило его весь день?
— Ты уверен? — охрипшим от волнения голосом спросил Карлос, когда Стейн углубил поцелуй, позволяя себе сползти с дивана.
На лице Карлоса читалась неуверенность; это был их первый раз, и, несмотря на свой опыт, он боялся сделать что-то не так.
Нежность вскоре переросла в страсть. Руки Карлоса начали скользить под футболку Стейна, и парень не мог не заметить, как в глазах мужчины отражалась похоть. Внутри него не было даже близко того возбуждения, что он видел сейчас в партнере. И он неосознанно вспомнил о другом... о том, как чувствовал себя с ним. Это воспоминание жгло в груди. Стейн понимал, что это неправильно и пытался сосредоточиться на Карлосе.
Как только движения Карлоса стали более настойчивыми, а руки скользнули к резинке его брюк, в голове Стейна снова пронеслась картинка прошлой ночи — нежные изящные пальчики Скотта, впивающиеся в спину, и что Стейн испытывал тогда.
— Стой, — слегка дрожащим голосом прошептал он, задержав руку Карлоса.
Его тело горело от возбуждения, но это было неправильно. Это был не Карлос, не его парень, кто вызывал подобные чувства, а тот - другой, чужой и до одури бесящий. В душе Стейна боролись желание выкинуть все из головы и продолжить – утолив плотский порыв, или остаться порядочным человеком.
— Прости, — он не был готов двигаться дальше... не сейчас. — Прости, пожалуйста, я не могу.
Карлос безропотно подчинился, перекатившись с тела парня на ковер. Оба тяжело дышали, и думали о причинах случившегося. Карлос как мальчишка боялся посмотреть в сторону Стейна, коря себя за нетерпеливость.
Стейн позорно бежал из квартиры мужчины, оправдываясь и успокаивая Карлоса, что все хорошо и это никак не повредит их отношениям. Обещал завтра сходить с ним на ужин после работы и, возможно, попробовать снова.
Стейн молниеносно добрался до общежития, его сердце колотилось в груди, заходясь от злости на самого себя. Темная комната встретила его тишиной и одиночеством — он вымученно вздохнул, радуясь, что Тайлер еще не вернулся. Внутри него бурлило такое варево из чувств и эмоций, которое он не был готов разделить с кем-либо, даже с лучшим другом. Раздевшись на ходу, он проигнорировал необходимость освежиться и задернул шторы, погружая комнату в еще большую тьму. Стейн спрятался под одеялом, словно это было единственным местом, где он мог сохранить свои переживания в тайне.
Ночь прошла в мучительных кошмарах, и когда пришло утро, душевные терзания не отпустили его. Стейн отложил будильник и, не имея сил вставать, лишь перевернулся на другой бок. Прогуляв занятия, он решил поехать хотя бы на работу. Попытки отвлечься не приносили успеха. Даже в булочной, где он чаще всего чувствовал себя комфортно, он стал неуклюжим и невыносимо растерянным. Хлеб в буквальном смысле ускользал из рук, а мысли о Карлосе только усугубляли его состояние.
Скотт, заметив напряжение на лице Гусечки, несколько раз пытался поговорить. Его постоянные вопросы и искренние взгляды полные волнения только добавляли Стейну смятения. После безуспешных попыток разобраться в том, что происходит, Скотт решился на крайний шаг — он позвонил Тайлеру.
— Не в курсе, — коротко ответил Тайлер, когда Скотт начал расспрашивать о состоянии Стейна. — Но я знаю, что Стейн вчера был на свидании с Карлосом.
В словах Тайлера проскользнула недосказанность, что только добавляло напряжения в воздух. Скотт положил телефон и задумался, его мысли вертелись на грани нервозности и тревоги. О чем мог думать Гуся? Что произошло на этом свидании? Неужели Карлос его обидел?
Скотт не мог оставить Стейна в таком состоянии работать на кухне. С привычной ему манерой общения, он велел парню перебраться на склад и провести ревизию и уборку. До темноты Гусечка бездумно перекладывал мешки на указанное место, даже не замечая, что кладет их в метре от хранения, а потом перекладывает обратно.
«Хотя бы устанет и поспит ночь», — успокаивал сам себя Скотт, ведь Гусечка таскает мешки не потому, что Скотту нравится, как движутся мышцы на его теле, а исключительно в благородных целях.
Стейн плыл в своих мыслях, уходя практически в трансовое состояние, когда выносил мусор из булочной. Образовавшийся контакт с реальностью казался ему незначительным — он сосредоточился на аккуратной сортировке упаковок и остатков, будто это было единственным, что имело значение. Контейнеры для отсортированного мусора находились в двух домах от булочной, и ему нужно было пройти через неосвещенную подворотню, которая поглощала еле видные тени и сгущала атмосферу.
Погрузившись в свои размышления, Стейн не заметил, как трое парней последовали за ним. Их силуэт, бесшумно перемещающийся в тени, стал частью его неосознанной реальности. Когда паренек закончил с мусором и повернулся, он врезался в одного из нападающих. Первое, что бросилось ему в глаза, это уверенные улыбки на лицах хулиганов — они выглядели крепкими и жилистыми.
— Если бы вы только знали, как я вам рад... — произнес он, искря глазами, и это немного насторожило хулиганов.
Хотя он был крупнее нападающих, численное превосходство играло не в его пользу. Тем не менее, в ритме поднимающегося адреналина, парень начал наносить удар за ударом, в каждое движение вкладывая все свои невысказанные эмоции. Он бил с силой, аналогичной силе своего гнева и беспомощного отчаяния.
Ему не было стыдно за драку, он наслаждался ей, он чувствовал, что имеет право на оборонительную агрессию. Однако видя, что Стейн не собирается сдаваться, один из нападающих, заметив обломок железной трубы у мусорного контейнера, схватил его и, хрипло выкрикнув, ударил парня по спине.
Боль пронзила тело Стейна, и он рухнул на землю, ощущая, как силы покидают его. Он старался встать, но в тот момент, когда он ощутил контакт с землей и хоть малейшее равновесие, нападающие начали добивать его, не проявляя и капли сострадания. Холодный страх обволакивал парня, смешиваясь с удушающей болью, и мир вокруг растворялся, оставляя лишь туман и звуки его собственных мыслей, которые призывали его не сдаваться.
— Эй, вы что делаете?! — послышался голос из подворотни и Стейн, в момент замешательства нападавших, сумел разглядеть подбежавшего на помощь парня.
Это был один из постоянных покупателей Скотта, друг Тайлера и Майка. Августин даже знает как его зовут, но сейчас не мог вспомнить. Прежде чем отключиться, он заметил, как парень наносит четкие и красивые удары, вырубив одного из нападающих...