СЛАДКАЯ БУЛОЧКА

Парковка университетского парка была наполнена любопытными студентами, не часто случалось что-то подобного масштаба. Парочка, что прогремела весной на весь университет, снова устроили показательное шоу из своих отношений. Даже погода подыграла их спектаклю, морось, что вот-вот собиралась перерасти в дождь, прекратилась. Любопытные лучи предзакатного солнца выглянули из-за серых туч, и только пронизывающий ветерок напоминал, что на дворе разгар осени. Листья, подхваченные его дуновением, кружились вокруг черного пикапа, словно пытаясь отвлечь внимание от напряженной тишины, повисшей между тремя людьми. Стейн, прижав ладони к капоту, тяжело дышал. Его взгляд, острый как лезвие, впивался в газон — туда, где пару минут назад Майк схватился за нос, а Тайлер бросился между ними с мольбой, защищая подонка.

— Успокойся, — голос Карлоса звучал мягко, но настойчиво, его пальцы скользнули по груди Стейна, пытаясь утихомирить дрожь, бившую под кожей парня. — Какого черта ты вообще полез в драку, не разобравшись?

Стейн резко дернул плечом, отстраняясь, он не хотел быть грубым с Карлосом, это получилось само собой. В кулаках горело — будто под кожей застряли осколки невысказанных слов. Он ненавидел это ощущение: ненавидел Майка за его ядовитые ухмылки, ненавидел Тайлера за то, что тот снова встал на сторону того, кто сломал его и выкинул как ненужную игрушку. Но больше всего он ненавидел себя за то, что до сих пор не научился справляться со своей агрессией, и сейчас Карлос стал жертвой его поведения. Ведь он заметил как глаза мужчины погрустнели, когда Стейн оттолкнул его.

— Он обещал мне, понимаешь? — выдохнул он, притягивая Карлоса в объятия, и кладя голову ему на плечо, голос Стейна от напряжения стал хриплым. — Обещал, что больше не станет плакать из-за него. Даже показал сообщение, где послал его.

— Майк орал, что Тайлеру нельзя с нами дружить... Это было... — Джек замялся, сглотнув ком. — Пугающе.

Парень отлично играл свою роль – хорошего друга. Карлос вздохнул, переводя взгляд на Джека, который нервно теребил край куртки. Молодой человек топтался в стороне, словно пытаясь раствориться в тени пикапа.

— Джек, — Карлос произнес его имя так, что тот вздрогнул. — Ты спровоцировал это. Вместо того, чтобы дать Стейну и Тайлеру поговорить, ты подлил масла в огонь своей суетой.

— Я не... — Джек поднял руки, словно отбиваясь от невидимых обвинений. — Просто хотел помочь. Майк начал говорить про их отношения, а Тайлер плакал... он же не мог его не защитить, а Майку следовало подбирать слова!

— Помочь? — Стейн фыркнул, обернувшись, он всегда недолюбливал Джека, а сейчас готов был спустить на него всех собак. В его глазах вспыхнуло что-то дикое. — Ты втравил меня в это специально, когда я хотел пойти к Тайлеру, именно ты меня остановил! Теперь Майк снова пострадавший, а я... — голос Стейна надломился, когда подумал об отчислении.

Карлос шагнул между ними, его движения были медленными, но уверенными, как у того, кто привык гасить чужие пожары.

— Взрослые не решают вопросы кулаками, — он положил руку на плечо Стейна, на этот раз не давая отстраниться. — Майк манипулирует Тайлером, потому что знает его слабости, а ты играешь в защитника. Отпусти их отношения, ты хороший друг, но если Тайлер хочет быть с Майком, никто его не остановит.

Стейн стиснул зубы. Где-то вдали загудел двигатель — это машина Шона выезжала с парковки. Джек неосознанно шагнул в сторону удаляющейся иномарки, но замер, увидев, как Стейн вскинул голову.

— Ладно, — прошипел он, дернув плечом, скинув ладонь Карлоса. — Но если Тайлер снова...

— Ничего ты делать не станешью Прошу, не вмешивайся, дай им самим это пережить, — Карлос перехватил его взгляд, и в его глазах Стейн прочел не упрек, а непоколебимую решимость. Джек неуверенно кивнул, словно подтверждая слова Карлоса.

Тайлер вернулся в общежитие только к позднему вечеру. Как и несколько недель назад, он включил режим «старший брат» и читал лекцию о нормах поведения в обществе. Тайлер рассказал, что Майк не станет вредить Стейну, но умолчал об условиях такого благородного поступка. После случившегося, Джек пытался связаться с Тайлером, но пока тот был в больнице, парень игнорировал сообщения друга.

— Джек предлагает выпить, может, стоит расслабиться? — помня обещание другу, Тайлер решил что это хорошая возможность проверить как Стейн и Скотт могут взаимодействовать вне рабочей обстановки. Накануне Скотт практически молил его помочь наладить общение со Стейном.

— Поздно уже, как мы потом вернемся? — с сомнением смотрел на Тайлера Стейн, не то чтобы он против выпить, однако перспектива спать в машине его не прельщала.

— Останемся у Скотта, мы часто так делали в прошлом году. У его тетушки есть гостевая комната, где мы сможем переночевать.

Стейн кивнул в согласии. Парни по очереди приняли душ, смывая проблемы дня, и уже более воодушевленные собирались в бар. Скотт и Джек выбрали заведение недалеко от булочной, чтобы в случае чего, не было проблем вернуться домой.

В уютном баре, с приглушенным светом и опьяняющим ароматом свежего пива, четверо молодых людей устроились за столиком, расположенном в самом сердце заведения. Звуки хрустящих сухариков и смеха смешивались с шёпотом разговоров. Стейн и Джек сидели вплотную друг к другу, их плечи почти касались, словно притягиваемые невидимой силой. Тайлер и Скотт, которые расположились напротив, молчали, уставившись на двух парней; все четверо чувствовали напряжение, витающее в воздухе.

Тайлер кожей чуял наэлектризованность между ними, но старался не акцентировать внимание на противостоянии своих друзей. Со стороны их можно было принять за старых приятелей, любящих шутить и поддразнивать друг друга. Но Тайлер знал правду: он понимал, что за этой маской Стейна скрываются — недоверие и, возможно, гнев. Августин, обычно дружелюбный и общительный, сейчас холодно игнорировал шутки Джека и лицо его ярко пылало от подавленных эмоций.

Скотт, сидя за столом, исподтишка изучал Стейна, прячась за экраном своего мобильного телефона, словно это может защитить его от разоблачения. Мысли парня путались, переплетаясь между воспоминаниями о недавнем скандале на кухне булочной и текущими событиями. Почему он так отреагировал, когда узнал о Карлосе? Ведь это всего лишь первый парень его «друга», но эмоции его были столь же бурными, как ураган, готовый все смести на своем пути.

С каждым мимолетным взглядом Стейна, сердце Скотта колотилось всё быстрее. Гусечка, с его чувственными чертами лица и ожесточенным взглядом, внезапно стал источником чувства, о котором Скотт не подозревал. Или эти эмоции были и раньше, просто парень их не воспринимал всерьез? А что, если у него и ранее к Стейну были не только дружеские чувства?

«Похоже, я начал теряться в собственных желаниях», — усмехнулся сам себе Скотт.

Когда в разговоре повисла пауза, Джек, невзначай нарушив тишину, произнес слова, которые Скотт предпочел бы не слышать. Он проклял друга трижды, за то, что тот поднял эту тему.

— Прости, — начал Джек, обращаясь к Тайлеру, сбившись с мысли он немного помолчал, словно боялся произнести следующие слова. — Я не думал, что он... — взглянув на Стейна, который, казалось, замер, в ожидании нового обвинения. — Не знал, что он, как торнадо, сметая всех на своем пути, бросится к обидчику...

Тайлер поморщился и, покачав головой, отвернулся от извинений, сосредоточив внимание на Стейне.

— Передай мою благодарность своему парню. Если бы не Карлос, мы бы тут и не сидели. — Его слова звучали как приговор Скотту, как пощечина. — Вообще я удивлен, что он так легко с тобой справился. Повторюсь, если бы не он, твои кулаки отправили бы Майка прямиком в реанимацию.

Внезапно на лице Стейна появилось легкое смущение — он засмеялся, но это был уже не тот смех, что компания слышали в течение вечера. Он звучал тепло и мягко, без едкости.

— Спасибо. Приятно слышать, что ты, наконец, его оценил.

Скотт ощутил, как горечь просочилась в его сердце, и он сжал кружку пива так, что пальцы побелели. Похвала от Тайлера, который ранее смеялся при каждом упоминании Карлоса, напоминала удар под дых. Как странно, что всего за несколько мгновений этот парень, чей взгляд мог растопить даже самые холодные сердца, стал источником внутренней борьбы Скотта.

«Почему он меняется при упоминании этого человека?» — думал Скотт.

Каждый раз, когда он прикасался к Стейну, провоцируя его стеснительность легкой игривостью, Скотт чувствовал себя удовлетворенно. А парень наоборот старался отстраниться. Однако теперь, когда Карлос был на горизонте, Стейн как будто распускался — его лицо наливалось теплом, а глаза сияли гордостью.

Джек, заметив негодование Скотта, закатил глаза и покрутил пустую кружку в воздухе: — Ладно, хватит о серьезном. Кто за очередной раунд? — Он повернулся к Стейну, и совершенно не стесняясь, спросил. — Так ты теперь с этим красавчиком вместе? Каково это? По ту сторону гетеросексуальности?

Стейн покраснел, как спелый помидор. Испугавшись, парень ненадолго замер, его глаза метались от Джека к Тайлеру. Тайлер, не желая участвовать в подобных играх, кинул в Джека смятой салфеткой, пытаясь восстановить только-только устаканившееся спокойствие.

— Тебя это не касается, — проворчал он. — Надо же вообще такое спросить!

Скотт почувствовал, как нарастает буря внутри него. Джек безжалостно всковырнул нарыв, и тогда Скотт, сидя напротив Стейна, увидев смятение в глазах парня, решил действовать.

— Джек не единственный, кому это интересно, я бы тоже послушал эту романтическую историю любви, — в глазах Скотта, Стейн увидел недвусмысленный вызов.

В сердце Скотта пробуждалось новое чувство, и заставить его замолчать было невозможно. Как же сильно он желал разобраться в своих мыслях и чувствах, но на этот раз человек перед ним путал все устои, был настолько многослойный, что не было возможность найти простое, однозначное решение.

Тайлер, зная насколько тяжело Стейну признать собственное влечение к мужчине, постарался переключить внимание парней. Взяв весь удар на себя, он рассказал о предложении Майка возобновить отношения. Компания, напиваясь все больше, спорила о возможных последствиях. Джек громче всех отговаривал Тайлера, а Стейн не стеснялся напомнить, что тот делает это из собственных интересов.

Бар закрывался и, заказав напитков и закусок с собой, парни, как и было оговорено ранее, направились к Скотту. Прогулка и алкоголь положительно сказались на четверке, и во двор булочной они уже заходили в приподнятом настроении. Разговор на отвлеченные от события дня темы лился сам по себе.

Теперь, оставив позади все невзгоды и переживания, Стейн вновь стал тем человеком, которого знал Скотт. Его улыбка, озарявшая всю гостиную, казалась Скотту еще более обворожительной. Этот соблазнительный изгиб губ невольно притягивал взгляд, и Джек время от времени одергивал увлекшегося друга, стукнув по бедру, возвращая его к реальности.

Скотт ловил себя на том, что слишком часто облизывает губы, когда наблюдал за тем, как Стейн жадно пьет пиво прямо из бутылки. Капельки конденсата медленно скатывались по его золотистой коже, прячась за воротом футболки, и это зрелище вызывало в Скотте нечто большее, чем просто восхищение. Его взгляд становился жадным и затуманенным при одной только мысли о том, что таким великолепием может обладать кто-то другой.

Только представив, как сладки на вкус губы Стейна и как приятно прикоснуться к его коже, Скотт тихонько заскулил, пытаясь подавить вспыхнувший внутри него пожар. Он быстро отпил холодного пива, надеясь, что его внутренние волнения останутся незамеченными. К счастью, Джек был полностью поглощен разговором с Тайлером, и Скотт воспользовался моментом, чтобы укрыться в своих мыслях, где реальность смешивалась с фантазиями о Гусечке.

Скотт не мог не думать о том, как бы он хотел приблизиться к Стейну, услышать его голос в другой обстановке и почувствовать тепло его тела. В голове у него крутились смелые фантазии о том, как они могли бы провести время вдвоем, забыв обо всем вокруг. Но все, что ему было доступно, это оставаться в тени своих чувств, наблюдая за тем, как Стейн наслаждается общением.

В момент, когда Стейн ушел в направлении туалета, Джек, не сдерживая усмешки, кивнул Скотту: — Не теряй времени, иначе останешься не с чем.

Сказав это, он повернулся к Тайлеру, не подозревающему о том, что происходит в душе его друга, предлагая выбрать какую-нибудь комедию из коллекции тетушки Скотта.

Скотт, следуя совету друга, пошел за Стейном, но остался стоять в коридоре, его сердце колотилось в ожидании. Тихий вечер, запах пива и смех друзей, доносившийся из гостиной, казались сейчас далекими и незначительными. Все вокруг растворялось в серой дымке, а единственным ярким пятном оставалась мысль о Стейне.

Он напряженно смотрел на дверь туалета, за которой скрывался Августин. Мысли путались, словно клубок ниток, а внутри него разгорался огонь ревности и непонятной обиды. Весь вечер в голове крутились образы: он словно со стороны наблюдал, как Стейн смеется с Карлосом, их взгляды пересекаются и искрятся, а легкость общения между ними лишь подчеркивала его собственную ничтожность.

Стоя тут, он вспомнил каждую улыбку Стейна, каждый его взгляд в сторону Карлоса. Это вызывало у Скотта болезненное сжатие в груди. Сейчас казалось, что он теряет что-то важное, что-то, что могло бы быть между ними двумя, если он не будет медлить. Он знал, что должен действовать, но страх провала сковывал его. Что если Стейн не испытывает ничего подобного? Что если он просто друг, и именно Карлос поселился в его сердце? Эти мысли терзали его, заставляя колебаться между желанием и страхом.

Скотт вздохнул глубже, стараясь собрать свои мысли. Он понимал, что этот момент может стать решающим. Если он не сделает шаг сейчас, то может упустить шанс навсегда. В голове проносились варианты: дождаться Стейна прямо сейчас или поговорить завтра?

Когда дверь открылась, и Стейн, умытый и свежий, вышел в приподнятом настроении, Скотт определился в ту же секунду. Он шагнул вперед, толкая озадаченного парня обратно в туалет. Всё вокруг словно замерло. Несмотря на разницу в росте и габаритах, Скотт уверенно схватил его за шею и притянул к себе, а губы стремительно нашли губы Стейна. Это была буря, выплескивающая подавленные эмоции, которые на протяжении последних дней прятались в глубине сердца Скотта.

Стейн был в шоке... эмоции, которые накрыли его, были непривычными и волнующими. Это был не размеренный поцелуй Карлоса, который он знал раньше. Это был требовательный, резкий поцелуй, касающийся самого сердца. Стейн потерялся в этой буре чувств. Ему не было неприятно, но всё это так сильно отличалось от того, что было с ним прежде. Эти ощущения... Шершавость губ Скотта контрастировала с всегда мягкими и нежными губами Карлоса. Острые зубки, царапающие одновременно и кожу и душу...

Стейн не знал, как реагировать на такие напористые действия Скотта, но в его глазах загорелись искры желания. Алкоголь что был в крови, притуплял бдительность и рамки приличия. В этот момент, используя смятение парня, Скотт с легкостью посадил Стейна на унитаз и взобрался сверху. Оказавшись в плену своих желаний, он продолжал настойчиво целовать Стейна, словно хотел запечатлеть все свои невысказанные слова в этом единственном, безумном, но полном страсти мгновении. Его руки блуждали по сильной спине парня, ощупывая рельефные мышцы.

Стейн, теряясь в чувствах, начал отвечать на поцелуй. Его руки опустились на поясницу Скотта, оставляя за собой волны жара. Он почувствовал этот жар и от Скотта — это было стремление слиться воедино, ощутить друг друга до самой глубины. Скотт, уже не отдавая отчета своим действиям, опьяненный вкусом Стейна, потирался пахом о живот парня, наслаждаясь тем, как тот заводится.

Внезапно Стейн отстранился, словно он очнулся от транса, всматриваясь в глаза Скотта. Августин резко встал, чуть не уронив Скотта; он был полон возбуждения и инстинктивной жажды. Силы, которые просыпались в нем, не позволяли просто сидеть на месте. Он несколько мгновений держал Скотта в воздухе, не отрывая взгляд от его лица. В глазах Стейна читались желание и восторг — это будило в нем что-то ещё более животное.

Решительно шагнув и посадив Скотта на тумбу у раковины, они снова столкнулись в поцелуе — теперь уже без стеснения начал Стейн, перехватив инициативу. Их губы переплетались — это были не просто прикосновения; это было стремление взять, обладать и наложить отпечаток на друг друга. В голове Скотта крепко запечатлелось это мгновение: ещё вчера этот мальчишка вызывал в нем шквал злости и обиды, но сейчас он чувствовал, как его пальцы через ткань впиваются в мускулы Стейна, желая оставить на нем свой след.

Почему сейчас ему казалось, что если Стейн разорвет поцелуй, он обязательно задохнется? Каждое прикосновение вызывало у него волну тепла и желания. Он словно питался его энергией, жадно вдыхая даруемое дыхание. Вокруг них мир растворялся — остались только они вдвоем, охваченные страстью и стремлением понять друг друга на новом уровне. Скотт был готов рискнуть всем ради этого момента, ради этой бурной реки эмоций, которая затопила его сердце.

— Эй, ребята, вы где? — послышался голос из-за двери, — Скотт, ты тут?

Скотт тихо застонал, и в этот момент Стейн отпрянул от него к противоположной стене. Услышав голос Тайлера, его словно током прошибло, возвращая в реальность.

— Ну неет, — протянул Скотт, видя в глазах Стейна панику и страх.

— Мне стало плохо, ты помогал, — схватив полотенце, Стейн закрыл рот полотенцем и открыл дверь в туалет...