Молодожены.
— Только через мой труп! — гремел голос Хинкса-старшего по всем углам величественного особняка.
— Я пришёл не спрашивать разрешения, просто ставлю вас в известность, что собираюсь заключить брак с Камом, — вздохнув, произнёс Матис, не отводя взгляда от строгих глаз прадеда.
Его голос был тих, но в нём ощущалась такая же сила и решимость, как у разъярённого родственника.
В воздухе витало напряжение, и никто из присутствующих не осмеливался вмешаться в этот конфликт поколений. Бабушка, которая последнее время симпатизировала Каму, молча пила чай из своей любимой изящной фарфоровой чашки, восхищаясь смелостью правнука. Она знала, что этот шаг может поставить крест на политической карьере мальчишки, но гордилась его самостоятельностью.
Бакстер и Вилмер обменивались взглядами, едва сдерживая улыбки. Они только что не делали ставки на то, как быстро потребуется скорая помощь для разгоряченного главы дома. Томас же, устав от этой драмы, предпочёл заняться своими делами.
Он поднялся с места и, уходя, бросил через плечо: — А я говорил, что так оно и будет. Я умываю руки!
Слова Томаса повисли в воздухе, как предостережение. Напряжение нарастало, и каждый понимал: это лишь начало.
— Ладно, он, — указывая на юношу, продолжил Одри Хинкс, — но ты-то, взрослый человек. Ты должен отдавать себе отчет, что последует за объявлением о вашей свадьбе. Если вы любите друг друга, то делайте это незаметно для общественности! Подумайте о том, в какое положение вы ставите всю семью! Это будет настоящий позор!
— Меня мало волнует то, что скажут другие, — развел руки Кам, давая понять, что этот вопрос уже решен.
—А твои родители? Они готовы принять такую невестку в дом?
—Одри! Мы не можем утверждать, что именно наш внук - невестка! — вмешалась Адели, с легким звоном ставя чашечку на стол. — Если они все уже решили, то стоит начать подготовку к свадьбе. Банкет я беру на себя, думаю торжество будет скромным - человек на пятьсот. Издания, что будут освещать свадьбу, выбирать надо тоже тщательно.
—Никакого банкета Адели! Никакой прессы! И свадьбы не будет! Никто в свою семью не примет дебошира и алкоголика, еще и изменщика, — используя последний козырь, стукнув тростью по каменному полу, возразил Хинкс.
Его слова эхом отозвались в тишине комнаты, и тут уже напряглись даже Бакстер с Вилмером, которые до этого хихикали и переговаривались, сидя в обнимку на диване. Атмосфера накалилась до предела. Мужчины не затрагивали этот вопрос по возвращению Кама и Матиса, боясь вновь их рассорить. Но факт оставался фактом, фото Матиса все еще бродили по сети, а неприятные заголовки с предположениями, куда высокопоставленная семья скрыла свой «позор», время от времени появлялись в желтой прессе.
— Ты собираешься хоть что-то сказать? Подумай, что вас ждет дальше! Это испортит и твою репутацию, — зло смотря на Кама, вопрошал к здравому смыслу дед.
— Нет, вы же не готовы слушать. Я люблю Матиса, Матис любит меня, мы хотим создать свою семью – это все, что я готов обсуждать, — Кам не собирался развязывать еще больший конфликт, хотелось домой, включить полюбившийся обоим сериал и сделать вид, что не замечают дежуривших за окнами репортеров.
— Но он тебе изменял!
— Нет, — глядя в глаза деда настолько уверенно, что присутствующие начали сомневаться, точно ли он видел снимки месячной давности.
— Это он тебе сказал? Желая спасти свою жопу, пойдешь и не на такую ложь. Наверное, он просто держал член того парня, помогая сходить в туалет? Или какую чушь он тебе наплел? Будь же мужиком, он тебе врет, а ты все это готов проглотить? Ради чего? Денег? Фамилии? Статуса? Столько свидетелей его поступков, а ты... — с ухмылкой спросил Хинкс, указывая на внука, который в это время с обожанием смотрел на Кама, чем еще больше бесил деда.
— А я верю словам Матиса и не желаю продолжать разговор в подобном тоне. Миссис Хинкс, простите мою дерзость, но я отказываюсь от вашей помощи, мы сами справимся с подготовкой к свадьбе.
— Я лишу тебя всего!
— Ничего страшного. Бабушка, папа, Вилмер, — кивая сидящим по разные стороны родственникам, Матис встал со своего места, — ждите от нас новостей.
Матис взяв за руку любимого, покинул особняк с легким сердцем. Сегодняшний разговор планировался не только оповестить семью о принятом решении, но и дать понять, что Матис может твердо стоять на ногах без их одобрения. Все шло по спланированному влюбленными сценарию, и не могло не радовать обоих. И даже обидное замечание деда о «подвигах» Матиса, не сломило их.
Молодые люди провели фантастический отпуск в горах, наслаждаясь свободой. После слов о кольце, Кам больше не поднимал этого вопроса, а Матису хватило выдержки только на два дня. Терзаемый сомнением, стоит ли спросить, молодой человек все же решился подойти к возлюбленному.
— Кам... я хочу поговорить о нас... — с замиранием сердца произнес он.
Получив подтверждение намерений пожениться от теперь уже жениха, Матис был невероятно счастлив.
Одним из условий совместного проживания было то, что пара никогда не возвращается к событиям пережитого, но Матис чувствовал необходимость все обсудить.
— Я знаю, что ты запретил ... — начал Матис, его голос дрожал от эмоций. — Но я не могу не рассказать тебе, мне это, правда, нужно...
Кам не остановил его, видя как взволнован молодой человек. Неспешно прогуливаясь по аллее, он слушал признания и объяснения. Раскаяния парня были искренними, и мужчина не прерывал поток его откровений.
Для себя мужчина давно принял, что простит все, что было в эту проклятую на страх и боль неделю. Однако то, что рассказал Матис, лишь укрепило уверенность в своем решении. Матис не изменял ему, будь то из сознательности или случайность, Каму было все равно. Все, в чем можно было обвинить юношу – это пьяные поцелуи и легкий петтинг, что был вовремя прерван. Можно было бы предположить, что мальчишка пытается выкрутиться, но Кам знал, что это не так.
Возвращаться в реальность парням не хотелось, однако если пара решили быть автономной ячейкой общества, простаивать Каму, как фотографу, не следовало. С легкой руки родителя, Матису разрешили учиться удаленно, сдавая сессию со своим же потоком. Была ли это идея Бакстера или же Вилмер подсказал, Кам не знал, но был благодарен соседям.
По возвращению пара посетили обе семьи, сообщая о принятом решении, но вот умолчали, что заявление уже было подано, а дата назначена. В доме Маклиннов новость приняли с осторожностью, все-таки Матис не парень с соседнего района, а тот, кто не сходил с таблоидов последнее время. Заверив родителей, что все будет хорошо, взбудораженные событиями дня влюбленные вернулись домой.
— Уверен в своем решении? — складывая полученный документ в администрации соседнего городка, Кам с нежностью смотрел на любимого.
— А мне чего сомневаться? Это я должен бояться, что ты передумаешь и в последний момент откажешься.
Кам улыбнулся, притягивая в объятия Матиса, что в сотый раз подошел заглянуть на свое имя, вписанное ответственным клерком. "Матис Маклинн" гласил документ, и парень, прильнув к будущему мужу, потерся носом о его шею. Все чаще он ловил себя на мысли, что Кам стал тем, с кем он может позволить себе быть тем милым плаксой, что видела только Джесс и хранила секрет, боясь страшной расправы.
Фотограф же не подтрунивал над возлюбленным, что готов расплакаться, так сильно сопереживая героям, что приходилось останавливать мультик и успокаивать юношу. Осознание, что он тот человек, с которым Матис может быть свободен и честен, грело ему душу.
Дни уединенного счастья кончились, как только Матис столкнулся со всеми последствиями своих приключений и перехода на домашнее обучение. Строгий, в отношении занятий, Кам, как нянька гонял из спальни молодого человека, что никак не мог сосредоточиться на учебниках. Строптивый молодой человек, считавший, что в запасе еще море времени, огрызался и показывал характер.
Фотограф не сильно церемонился, предлагая сменить учебник на валик с ведерком краски и заменить одного из рабочих в фотоателье. Время от времени малыш взрывался, но ссоры заканчивались всегда одинаково: наказанный в спальне Матис шел в гостиную учиться, пыхтя от негодования.
Футбол - был той потерей, к которой молодой человек был не готов. Пропустив тренировки и один из матчей сезона, капитан исключил Матиса из команды. Конечно, приди он просить просто играть в межсезонье вместе с парнями, ему не отказали бы, однако это было выше его достоинства. Матис пытался уговорить Кама поговорить со своим бывшим, кричал, молил, рыдал и даже обвинял, что это мужчина виноват в том, что Матиса выгнали. Результат был один - в команду его не вернули, предложив пройти отбор в следующем учебном году.
Кам принципиально не соглашался помогать, считая, что Матис должен научиться нести ответственность за свою жизнь и поступки. Хочешь в команду? Иди к капитану, проси прощения, моли взять хоть в запас. Но как мог Хинкс делать что-то вразрез собственным интересам, ведь это не совпадало с первоначальным планом действий влюбленными. О чем Кам не забыл напомнить, клятвенно обещая, что не расстроится, если Матис выберет футбол. Только никто не узнает, то ли Матис выбрал быть как можно ближе к любимому, то ли просто не нашел в себе смелости идти к капитану команды на поклон.
Еще одной из проблем стали частые визиты Адели Хинкс. Бабушка и лаской и угрозами пыталась выбить торжественную церемонию, настаивая скорее объявить о дате и начать подготовку. Молодые люди отбивались, как могли, но женщина в свойственной ей манере, сообщала, что дает молодёжи время все обдумать, и назначала дату следующего визита. Матис закипал после каждого прихода гостьи, вновь срываясь на Кама. Молодой человек не мог принять, что его любимого человека принижали в этих разговорах, а тот с исключительной вежливостью предлагал подлить чаю и сбегать в кондитерскую за новой порцией так полюбившихся бабушке корзиночками.
Примерно за неделю до запланированного дня, Матис сообщил отцу, что они назначили дату бракосочетания, Бакстер не стал отговаривать или возмущаться. Возможно, он чувствовал свою вину перед сыном за случившееся, возможно, действительно не желал вмешиваться в дела молодоженов. Ужин прошел необычайно спокойно, четверо мужчин неспешно общались, обсуждая ремонт студии и скорую сдачу сессии. Новые выходки Дементора, что вел холодную войну с Фрикаделькой. Матис потрепал мохнатую морду в своих руках, одобряя выбранную стратегию.
— Когда-нибудь отец поставит вопрос о твоем выселении и я заберу тебя себе, — целуя кошака в носик, щебетал Матис.
— Скорее придётся ставить раскладушку Фрикадельке, — хохотнул О'Нил.
— Вот видишь, я же говорил он меня не любит, — указывая на возлюбленного, жаловался Бакстер.
— Я и обратного не заявлял.
В этот же вечер было принято решение о продаже особняка, что пустовал с момента отъезда Евы. Жить в нем ни отец, ни сын не собирались, стараясь избавиться от тени прошлого. Слишком уютно семейство Хинкс обосновалось в таунхаусах своих партнеров...
Влюбленные были готовы к взрыву, заблаговременно забронировали билеты на один из островов Норвегии, предугадывая, что просто так покинуть город будет проблематично. Когда чемодан был почти собран, а к определенному времени было назначено такси, они сообщили о бракосочетании. Новость о том, что Кам Маклинн и Матис Хинкс стали семьей с единой фамилией Маклинн, облетела Город S и близлежащие районы со скоростью света.
Молодые люди не давали комментарии прессе, не сообщали лично родным, они оповестили всех, через смену статуса в социальных сетях. Влюбленные одновременно опубликовали свое фото со свидетельством о браке в руках. На обоих аккаунтах фото было подписано одинаково - «Счастье любит тишину, но сегодня мы позволим вам немного пошуметь». Тысячи комментариев и лайков были оставлены пользователями менее чем за час.
Первым, кто решил поздравить молодоженов, был Одри Хинкс. Его голос слышали все соседи, Матис мужественно выдержал натиск деда, пригласил на ужин после их медового месяца и отключил звонок.
— Лучше бы помог, — взмолился парень, увидев, что любимый теперь уже муж, готов расхохотаться, наблюдая как Матис пытается в небольшой чемодан, запихать горнолыжный комбинезон.
— Ты же не нуждаешься в моих советах, — напомнил Кам слова парня, когда мужчина попросил заранее собрать чемодан, и воспользоваться вакуумными пакетами, иначе поехать «налегке» не получится.
Увлеченный же онлайн игрой молодой человек, напомнил возлюбленному, что уже не ребёнок, и не нуждается в указаниях - когда и что ему делать.
Для своего медового месяца Кам и Матис единогласно выбрали остров Саммарёй, вдохновившись рекламным роликом. Саммарёй — это не просто место, где время остановилось; это настоящий рай на земле, где каждая деталь словно создана для того, чтобы влюбленные могли насладиться друг другом в полной мере.
Остров, расположенный в северной части Норвегии, славится своими потрясающими меловыми скалами, которые омываются прозрачными водами. Эти величественные образования создают уникальный ландшафт, который завораживает с первого взгляда. Вдоль побережья раскинулись живописные пляжи и уединенные бухты, идеально подходящие для романтических прогулок и пикников на свежем воздухе.
Влюбленные смогут погрузиться в атмосферу норвежской культуры, попробовать местную кухню и узнать о традициях этого удивительного региона, но даже не это основная причина, по которой парни остановили свой выбор на этом месте.
Уединение — это еще одно важное преимущество Саммарёй. На этом малолюдном острове можно забыть о суете городской жизни и насладиться спокойствием. Здесь царит умиротворяющая атмосфера, позволяющая молодоженам сосредоточиться друг на друге и укрепить свои чувства. Прогулки по живописным тропам, наблюдение за северным сиянием или просто вечерние беседы под звездами создадут незабываемые моменты, которые останутся в памяти на всю жизнь.
Этот остров буквально стал символом их совместной жизни, и уж если и отмечать где-то день официального единения их сердец, то Саммарёй — идеальный вариант. Наблюдая за видами из окон такси, молодожены были в диком восторге и предвкушении.
Как только они добрались до своего номера, трепетные переживания дня смыла волна страсти. Обжигающие поцелуи и крепкие объятия переросли в сладостные стоны. Кам, чью значимость Матис поднял до небес, поставив подпись в паспорте с новой фамилией, готов был до смерти залюбить парня, делясь чувствами через прикосновения и поцелуи. Матис же с удовольствием отвечал на даруемые ласки.
Каждый поцелуй любимого — это как вспышка света. Поцелуй то страстный и жадный, то мягкий и трепетный, словно они пытаются передать друг другу все свои чувства и переживания. Все проблемы и противостояния остались позади, теперь никто не сможет разлучить их. А если и захотят, они найдут место скрыться от мира.
Одежда скидывалась неспешно на пути к кровати, да им и некуда было торопиться, впереди целая жизнь. Покрывая тело Матиса поцелуями, Кам не мог сдержать рык удовлетворения. В его сердце разгоралась буря эмоций от одной только мысли, что когда-то ветреный мальчишка выбрал именно его. Матис доверился ему, принял его сварливый, порой холодный характер, и теперь, как и в тот раз, вернувшись в его дом, отдался его власти. Он подарил Каму свое сердце — смелое, мятежное, но в то же время такое нежное и любящее. Сердце что стало для Кама дороже своего.
Мужчина, с лукавой улыбкой на губах, оставлял алые метки на теле возлюбленного, зная, что только он сможет увидеть эти знаки их страсти, каждая из которых была как свидетельство их безграничной любви.
Матис в нетерпении поскуливал, извиваясь на белоснежных простынях, побуждая Кама действовать активнее. Его сверкающие от страсти глаза лишь подогревали желание мужчины немного подразнить любимого, хотя сам находился на грани взять Матиса сиюсекундно. В комнате витала атмосфера похоти и любви, и каждый звук, каждый взгляд становился частью их любовной игры.
Развернув парня на живот, Кам с жадностью покусывал упругие ягодички. Не имея возможности прошедшую неделю побывать в столь желанном теле, мужчина наслаждался ароматом, ставшего таким родным, парня. Выцеловывая дорожку к заветному колечку мышц, вылизывая и массажируя его, каждым действием вызывая дрожь Матиса. Проникая языком и пальцами, подготавливая любимого к вторжению, он ловил каждый вздох и стон. Член Матиса также не был лишен ласк, проходясь вдоль ствола поднимаясь к яичкам, Кам вылизывал и покусывал нежную кожу.
Когда Кам наконец вошел в узкую попку Матиса, парный стон удовольствия заполнил пространство. Резкие, короткие толчки, которые так любил Матис, сливались с горячими поцелуями, сводя с ума обоих. Движения меняли такт, агрессивные ласки сменялись тягучими проникновениями и чувственными прикосновениями. Сбивчивое дыхание становилось урчанием удовлетворения, а крепкие объятия - ласковыми поглаживаниями, что только больше возбуждали.
Они знали, как доставить друг другу удовольствие, выучив каждый сантиметр тел. Позы менялись, но неизменным был огонь в глазах влюбленных. Каждый момент был наполнен страстью на гране безумия, соседствующую с, необъяснимо откуда берущейся, нежностью.
Матис сгорал в руках любимого, находясь в состоянии безграничного счастья, он мог позволить теперь уже мужу любую шалость, зная, что позже, в этой же кровати он получит от Кама все, чего только пожелает. И пусть сейчас его мужчина упивается даруемыми парнем чувствами любови и власти, управляя процессом, Матис то точно знает, кто будет хозяином кровати на ближайшие пару недель.
Молодожены были единым целым, исследуя поцелуями друг друга и наслаждаясь каждым мгновением. В моменты передышек Кам ощущал, как их сердца бьются в унисон, как их души переплелись в этом безумном танце любви и желания. Теперь он действительно счастлив, найдя того, с кем хочется, как в сказанной Матисом клятве: «Клянусь, что бы ни случилось, навеки, в этой и следующих жизнях быть рядом с тобой, любить и оберегать».