Адамово яблоко.

Кам не смог удержаться от смеха, и чем дольше он смотрел на лицо Матиса, тем громче становился его хохот. Матис, в свою очередь, пытался сосредоточиться на том, как вымолить прощение у своего любимого за оставшиеся месяцы, но мысли путались в голове. Он даже не заметил, как Кам, утирая слезы смеха, вышел из машины.

— Кам! Ублюдок! Тридцатого февраля не существует! — возмущённо воскликнул Матис, когда до него, наконец, дошел смысл слов.

Голос парня разнесся по всей территории заправки, привлекая внимание прохожих. Кам, не обращая внимания на злую моську Матиса, с улыбкой шел к нему с двумя стаканами кофе, это было то, что нужно обоим в ночной поездке.

— Двадцать пятого некоктебря? — с легким прищуром и игривой улыбкой спросил он, продолжая издеваться над парнем.

— Кам! — снова воскликнул Матис, не в силах сдержать улыбку, несмотря на всю серьезность ситуации.

— Ну а что? Каков вопрос, таков и ответ! — весело ответил Кам, протягивая один из стаканов.

Он был рад видеть, как напряжение постепенно уходит, и обстановка разряжается. В этот момент их смех и легкость стали напоминанием о том, что даже в самых трудных ситуациях они могут найти что-то хорошее.

Следующие пару часов поездки прошли в приятной тишине, наполненной теплом и нежностью. Влюбленные наслаждались дорогой, осознавая, как на самом деле они дороги друг другу. Матис, словно репейник, крепко вцепился в руку любимого, не желая сидеть, как положено. Его мысли сейчас занимала лишь возможность впитывать тепло и аромат мужчины рядом с ним, а не какие-то правила дорожного движения.

Сердце Матиса переполнялось любовью и благодарностью, а страх, который он испытывал всего несколько часов назад, постепенно отступал. Однако он понимал, что разговор о случившемся, о его поведении и о том, как они будут жить дальше, еще впереди.

Парень уткнулся в плечо Кама и глубоко вздохнул, ощущая себя свободным рядом с ним. Это был тот человек, который примет его таким, какой он есть. Тот, кто в момент падения не станет ругать за испачканные брюки, а сначала протянет руку помощи.

Кам время от времени целовал кудрявую макушку Матиса, радуясь тому, что тот жив и здоров, а главное — первым местом, куда он пришел, был его дом. Матис даже не мог вспомнить, были ли в его жизни поцелуи слаще тех, что он получил за эти пару часов.

Ведя машину, Кам предвкушал возможность скрыть своего возлюбленного от недоброжелателей и от семьи, которая была готова ради своей репутации отправить Матиса в реабилитационный центр или на рехаб. Фотограф не мог допустить, чтобы кто-то решал судьбу Матиса против его воли.

Каждый раз, когда Кам касался его волос или нежно касался лица, Матис чувствовал, как его страхи и сомнения растворяются в воздухе. Словно они вдвоем вернулись в свой мир, где не было места для осуждения и предательства. В этом мире они могли быть просто собой — без масок и притворства. Матис знал, впереди их ждет непростой разговор, но сейчас это казалось неважным. Главное — быть рядом с Камом, чувствовать его поддержку и любовь.

Время шло незаметно, и каждый миг наполнялся смыслом. Они были вместе — и это было самым важным.

— Тебе не интересно, куда мы едем? — спросил Кам, его голос звучал с легкой ноткой любопытства.

— Нет, — честно ответил Матис, подняв голову и встретившись со взглядом Кама.

Он тяжело вздохнул, ощущая, как внутри него бурлит нечто большее, чем простое волнение. Его взору открылась большая часть шеи и подбородка Кама, и Матис не мог удержаться, в который раз восхищаясь своим мужчиной. Он всегда любил эту часть тела — она была так уязвима и в то же время сильна. Мысли о том, как его любимый выглядит в свете уличных фонарей, заставили кровь стремительно приливать к щекам, а дыхание замереть. В голове парня пронеслись образы, будоражащие его фантазию, и он почувствовал, как азарт охватывает его.

Проведя пальцами по лицу Кама, Матис очертил линию его скулы, слегка коснувшись мягких губ. В этот момент у него возникла идея, которая могла обернуться пешим путешествием домой. Кам с интересом наблюдал за действиями Матиса, предвкушая, что же тот предпримет дальше. До их точки назначения оставалось менее сорока минут пути, и именно сейчас у Матиса был шанс проявить свою смелость.

Пальцы Матиса спустились ниже, огибая соблазнительное адамово яблоко Кама. Он задержался на яремной впадинке, а затем более уверенно сунул руку под ворот футболки.

— Будешь шалить — попадем в аварию, — предупредил Кам, его голос звучал серьезно, но останавливать возлюбленного он не планировал.

Матис послушно вынул руку, но не собирался прекращать. Он накрыл рукой уже эрегированный член любимого, который выступал даже сквозь плотную ткань джинсов. Когда шаловливые пальчики прошлись вдоль молнии, Кам тяжело вздохнул, чувствуя, как возбуждение нарастает в нем. Он сильнее надавил на педаль газа. С каждой секундой сдержать соблазн остановиться, и взять Матиса прямо посреди трассы, было все откровеннее.

Приподнявшись на своем месте, Матис поцеловал сначала угол скулы любимого, затем впадинку за ухом и изгиб шеи. Его губы касались кожи с нежностью, вызывая дрожь у Кама. Матис был искусным соблазнителем, и ему доставляло особое удовольствие видеть огонь в глазах фотографа.

— Прости меня. Я до всего этого и не осознавал, как сильно люблю тебя, — прошептал Матис, утыкаясь носом в изгиб шеи любимого.

Он прижался к мужчине еще плотнее, снова ища утешение и прощения в его объятиях. Кам снова прибавил скорости, его сердце колотилось в унисон с нарастающим напряжением между ними. В воздухе витал аромат страсти, а дорога впереди казалась бесконечно долгой. Каждый миг был наполнен ожиданием того, что произойдет дальше, и это только разжигало их желание друг к другу.

Огни курортной деревушки уже начинали мерцать вдалеке, когда Кам неожиданно для Матиса, щелкнул поворотником. Припарковав автомобиль на обочине, он заглушил двигатель и, отстранив парня от себя, отстегнул ремень безопасности.

— Пошли, — позвал Кам, его взгляд был серьезным и полным решимости.

В глубине души Кам был уверен, что Матис примет все, что он скажет, но теория вероятности всегда оставляет процент неудач. Сердце мужчины заходилось, и он боялся не меньше Матиса. Зная характер возлюбленного, он не мог со стопроцентной уверенностью сказать, как пройдет его ночь. Пара неправильно понятых фраз, и скандала не избежать.

Матис, не колеблясь, послушно вышел из машины и присоединился к любимому мужчине, который облокотился на капот, всматриваясь вдаль. В воздухе витала атмосфера напряжения и неопределенности.

— Ты сказал, что любишь меня, — начал говорить Кам, и когда Матис собирался что-то ответить, мужчина строго посмотрел на него и продолжил, — Хочу, чтобы ты хоть раз не перебивал меня. Так вот, ты сказал, что любишь и просишь прощения. Я верю в искренность твоих чувств, и готов оставить все там, — он указал в сторону пройденного пути.

Кам внимательно следил за реакцией Матиса, пытаясь понять, есть ли у них шанс на жизнь, полную спокойствия и верности, или же все сказанное будет забыто по возвращению домой.

— Сейчас мы обсуждаем этот вопрос в последний раз. Если ты принимаешь мои правила игры, мы можем ехать дальше. Если нет... — он раскрыл ладонь Матиса и вложил в нее ключи от Пежо. — Ты едешь домой, а я иду дальше, забывая все то, что было до этой точки.

Кам указал на указатель названия деревушки. Матис в страхе сжал ладонь Кама, в его глазах вновь блеснули слезы.

— Ты сказал, что не уйдешь от меня. Почему ты сейчас даешь мне ключи? — дрожащим голосом спросил он, предательский ком снова встал в горле.

— Я не отказываюсь от тебя. Я хочу позволить тебе взять ответственность за нашу жизнь. От тебя зависит, как мы будем двигаться дальше: вместе или каждый своей дорогой, — несмотря на жесткость своих слов, Кам понимал, что должен прояснить ситуацию до того, как они приедут в деревню, заселятся в номер и лягут в одну кровать.

— Все, что произошло, должно либо остаться там и никогда не повториться, либо наша история заканчивается здесь, — давил на Матиса Кам.

— Я все принимаю! Я никогда больше не предам тебя! — закричал Матис, его голос дрожал от эмоций. — От одной мысли о том, что я могу потерять тебя, я готов умереть. Я выбираю идти с тобой рука об руку, никогда не оглядываясь назад. Знаю, я тот еще подарочек судьбы, но обещаю — я изменюсь! Я сделаю все, что ты хочешь! Только не уходи один!

Кам вздохнул, посмотрел на Матиса и кивнул, показывая что понял его.

— Мы уже говорили, мне не нужен измененный или улучшенный Матис. Мне нужен мой — ласковый и прилипчивый, взрывной и не умеющий вовремя заткнуться, смелый и способный нести ответственность за свои поступки. Единственное, о чем я прошу — это верность, — произнес он более мягким тоном, нежно касаясь щеки любимого.

Матис уткнулся в грудь мужчины, не смея обнять его. Горячие слезы парня обжигали сердце Кама, впитываясь в футболку. Фотограф крепко обнял Матиса и поднял его подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.

В полумраке ночи двое слились в поцелуе. Это был не страстный поцелуй — это был поцелуй примирения. Влюбленные делились горечью пережитых эмоций и сладостью испытываемой нежности. Каждый из них чувствовал, впереди их ждет долгая жизнь — полная испытаний и надежд. Они были готовы бороться за свое счастье и идти вперед вместе, оставив неудачный опыт позади.

Заселение прошло в спокойной обстановке, словно время замедлило свой бег, позволяя молодым людям насладиться моментом. Девушка, оформляющая на неделю опоздавших гостей, беззаботно улыбалась, делая вид, что не замечает, как горят глаза Матиса. Он нетерпеливо терся о плечо возлюбленного, словно кот, который настойчиво требует внимания и заботы от своего хозяина. Кам же, с невозмутимым спокойствием, одной рукой подписывал документы и оплатил бронь номера еще на три недели, а другой — мягко поглаживал Матиса, даже не пытаясь успокоить его пыл.

После оформления документов, взяв каждый свой чемодан, двое проследовали за администратором к номеру, который ближайший месяц будет их домом. Звук закрывшейся двери стал сигналом, что теперь они предоставлены только себе. В этом уединенном пространстве, наконец-то, они только вдвоем, все, что будет дальше, это будет венец творения двух сердец. Никто — ни семья, ни общество, ни враги не смогут омрачить их счастья.

В машине, обсуждая правила новой жизни, Кам и Матис пришли к выводу, что их любовь должна быть как в сказке — «долго и счастливо» так, как до настойчивых просьб Матиса обнародовать отношения. Они решили, что первоначальная стратегия совместного быта «мир для двоих» — было лучшим решением. Не стоит делиться своим счастьем с окружающими или пускать в свою жизнь посторонних людей. Их маленький мир должен быть защищен от внешних влияний. Сейчас им достаточно друг друга, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливыми.

Когда они вошли в спальню, приглушенный свет создал атмосферу интимности, окутывая влюбленных мягким теплом. Стихшие за дверью шаги позволили обоим окончательно расслабиться и поддаться искушению, которое Матис подпитывал во время поездки. Теплые объятия и неспешные поцелуи распыляли желание, сдерживаемое так долго.

Это уже не был порыв похоти или инстинктов, как раньше, когда достаточно было одного провокационного взгляда, чтобы с головой окунуться в омут страсти. Теперь они делились чем-то гораздо более глубоким — чувством, которое переполняло их сердца и искало выхода через ласку и прикосновения.

Кам нежно прижимал Матиса к себе, их дыхания сливались в одно. Реальность за пределами их мира теряла свое значение. Парень чувствовал, как внутри него разгорается огонь, стремящийся вырваться наружу и передаться Каму. Он осторожно проводил пальцами по его спине, вызывая мурашки, которые пробегали по телу любимого, словно электрический ток. Кам отвечал на это легкой улыбкой, не отрываясь от губ Матиса, его дыхание становилось все более прерывистым. Тихие стоны нетерпения Матиса наполняли комнату. Сердца обоих бились так сильно, что казалось, вот-вот вырвутся из груди.

Перебравшись на кровать их тела слились в танце любви, который был одновременно полон нежности и страсти. Передавая свои чувства через прикосновения, пара не могли оторваться друг от друга. Томные стоны единения разносились по номеру, смешиваясь с шепотом признаний и откровений, искренними мольбами не останавливаться.

Кам сам от себя ожидал, что может быть настолько нежен и трепетен к своему партнеру. В этот вечер он не просто занимался сексом с Матисом — он действительно любил его. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были пронизаны искренностью и глубиной чувств, что ранее мужчина не испытывал. Он сцеловал капельки пота с висков Матиса, вдыхая его аромат и наслаждаясь звуками, срывающихся с его губ. Эти стоны были как музыка для Кама, вызывая удовлетворение и счастье в душе. Оказывается его малыш может быть не только похотливым провокатором, но и тем, кто способен полностью отдаться чувствам, безмолвно передавая в руки мужчины душу и сердце.

В этом мгновении они были только вдвоем, и весь мир исчез за пределами их маленького убежища. Кам чувствовал, как его сердце от одного взгляда парня наполняется теплом, когда он дарил Матису свои эмоции. Каждый миг был важным — это была любовь в ее самой чистой и искренней форме. Хотелось запомнить каждый взгляд, каждый стон, каждый сантиметр любимого тела и эту глубину души, отражающуюся в чарующих глазах. Они были одним целым и ничто не могло разрушить эту магию, которая окутывала их.

Насытившись друг другом, влюбленные наблюдали за розовеющим небом, переваривая новые чувства. Матис грелся в объятиях любимого, пока тот погружаясь в дремоту, перебирал его кудряшки.

—Когда-то этот рай закончится, и придется вернуться в реальность, где Матис Хинкс – малолетний дебошир и алкаш, не брезгующий беспорядочными связями, — Матис не знал, почему в момент, когда все настолько хорошо, возникла эта мысль, но именно сейчас ему хотелось знать ответ.

Поежившись, он вспомнил обещание не возвращаться к прошлому, и еще крепче обнял Кама, прося, таким образом, прощения.

— Когда мы вернемся, будет только Матис Маклинн,— зевнув, ответил мужчина, удобнее устраиваясь и зарываясь носом в волосы парня, — Кольцо потом куплю...