Скелеты в шкафу.
Проведя целый день в компании отца и Вилмера, Матис с интересом наблюдал за взаимодействием парочки. Делая вид, что увлечен болтовней с Лулой, молодой человек с новой стороны узнавал родителя. Ему не составляло труда поддерживать разговор с девушкой, при этом думать о своем. Этот навык он развил, когда ходил на встречи с Джесс или мамой. Время - ресурс невосполнимый, погрузиться в беседу кокетливых девиц, означало потерю нескольких драгоценных часов жизни.
Матис заметил, что и Вилмер за ним наблюдает, мужчина сохранял спокойствие и не вмешивался в разговор, но время от времени его губы дергались в улыбке.
›››Твоему другу нравится бесить моего отца.
‹‹‹ У них это взаимно. Ты еще долго собираешься там торчать?
››› Приди и забери меня...
‹‹‹ В 22:00 я закрою дверь и кое-кто будет спать на коврике.
››› Мой отец не кусается, смысл оттягивать знакомство?
‹‹‹ Мы не будем обсуждать это в сообщениях. Да и ситуация не самая благоприятная. Не задерживайся, институт никто не отменял.
››› Да, папочка.
‹‹‹ Постыдился бы... хотя о чем я говорю, где ты и где стыд.
Матис усмехнулся, получив последнее сообщение, хоть Кам и не делает этого в открытую, он ощущал заботу мужчины. Непробиваемый и показательно вежливый с чужими, Кам становился нежным и заботливым с теми, кто ему дорог. Мужчина говорил с привычным сарказмом, но Матис мог даже по сообщению предположить его интонацию, знал выражение лица и что последует после его ответов. Любимым занятием парня было изучение мужчины, он подмечал все в нем и даже почти научился улавливать момент, когда Кам начинает злиться и стоит замолчать.
Улавливать научился, а вот молчать нет, за что подвергался наказаниям со стороны возлюбленного.
Наспех попрощавшись с отцом и Вилмером, когда стрелка часов показывала без четверти десять, зная, что Кам исполняет обещанное, не бросая слов на воздух, Матис вышел в одну дверь, тут же нырнул в соседнюю.
Кам, услышав звук открывающейся двери, оторвал взгляд от компьютера. Он посвятил полдня тому, чтобы обработать и напечатать фото, что скидывала в течение дня Лула. Матис успел только переобуться, как во дворе послышались крики Бакстера, а после у соседей началась нелицеприятная ссора, невольными свидетелями которой стала влюбленная пара. Матис повторил все, что сказал перед уходом, после того как Кам грозно посмотрел на него с немым вопросом, что могло служить поводом для ярости отца.
- Я не понимаю, почему он так говорит, - расстроился Матис.
Молодой человек мог ожидать осуждения от кого угодно, но таких слов от отца, человека сказавшего, что поддерживает его, он и в страшном сне не мог увидеть такую реакцию родителя. Юноша собирался вернуться и вмешаться, Хинкс-старший не выбирал слов, говоря о Каме, и вынести это было сложнее, чем представлял себе Матис.
- Не стоит, они сами разберутся, - успокаивал Кам Матиса, не желая, чтобы его малыш попал под горячую руку.
Реакция Бакстера его не удивила, и Кам начал беспокоиться о том, что Матиса ждет весьма неприятный разговор с родителями.
- Вот видишь, безопаснее для всех нас, чтобы наш мирок оставался только для нас. Ты познакомился с моими друзьями, остальное оставим в секрете, зачем им знать, что ты мой парень? - поглаживая по спине, Кам успокаивал, закипающего от злости Матиса.
- Ты совсем не понимаешь моих чувств? Мои родители на тропе войны, а все что я могу сделать - это наблюдать со стороны. Мой отец оскорбляет тебя, мою единственную любовь, а я должен стоять тут и слушать?
- Ты никому ничего не докажешь, да и меня есть, кому там защитить!
- Ах да! Прекрасный золушек, что и дом уберет и за честь постоит. Как я мог забыть об универсальном «женушке»?! Я то тебе зачем тогда, а? - если бы Матис не боялся выдать Кама, он бы уже кричал на него во все горло, как всегда, не думая о последствиях, но был вынужден говорить как можно тише.
Кам еще крепче обнял Матиса, не желая продолжения скандала.
- Пошли спать, ты зол и не думаешь что говоришь.
- Серьезно, тебя только это сейчас беспокоит? А я как раз сегодня сменил тактику и хорошо обдумав, говорю тебе, что я не желаю прятаться! Какая разница, когда на нас начнут показывать пальцем, это все равно произойдет!
- Хорошо. Давай скажем твоему отцу и моим друзьям. Так тебя устроит? А остальное решим уже по ходу.
Успокоить взволнованного Матиса и уложить спать, было тяжелее, чем Вилмеру выгнать Бакстера из спальни. Кам даже не удивился крику политика после полуночи. Радуясь, что малыш уснул на его плече, накрыв второе ухо ладонью, Кам проклинал громкоголосого политика.
«Что же будет, когда ты узнаешь всю правду», - думал он, крепче прижимая к себе Матиса.
За последние месяцы фотограф понял, как важна для мальчишки семья, их одобрение. И хоть они никогда не обсуждали эти темы, Кам судил по поступкам Матиса. Позвонить маме вечером был ежедневный ритуал, если он ночевал вне дома. Папа же - это был путеводитель его жизни. Познакомившись с Бакстером, Кам практически в каждом слове и жесте видел в мужчине возлюбленного. Он понимал эту связь, ведь у него было все точно так же. Внезапно так захотелось познакомить Матиса с мамой.
Его родители, в отличие от Хинксов, простые люди. Мама домохозяйка, всю жизнь посвятившая мужу и детям, отец же занимался ремонтом обуви, честно зарабатывая на нужды семьи. Родители никогда не осуждали его влечения к мужчинам, принимая сына таким, как он есть. Воспитанный в уважении к себе и безразличию к порицанию окружающих, Кам сначала не понимал своего внутреннего сопротивления раскрывать отношения с Матисом. Сейчас же, прочувствовав это как никогда остро, мужчина мог с уверенностью признаться самому себе о причинах своего протеста - защитить любимого.
Общественное мнение и осуждение - слишком тяжелое бремя для такого парня как Матис. Малыш физически сильный и смелый, но очень чувствительный. Любое отклонение от его «идеального» видения мира, и он вспыхивает как спичка. Кам уже научился нивелировать последствия взрывного характера возлюбленного, но в пределах собственных отношений. Кто знает что будет, если пресса прознает, и Матис бросится в защиту со всем своим максимализмом. Выключив звук на телефоне парня, он понадеялся, что хоть так отсрочит их казнь.
Придя утром к окончательному компромиссу, что они говорят только тем, кто сейчас живет по соседству и до завершения ситуации с нападением молчат, влюбленные вышли из дома. На подходной дорожке в крепкие объятия Матиса влетела разъяренная Лула. Девушка даже не сразу поняла кто перед ней.
- Твоего отца тут нет, да и я бы не советовала идти в эпицентр. А почему вы вместе? - вдруг осознала Лула, что Матиса сегодня никто не звал, и его в принципе с этой стороны дома быть не может.
- Потому что мы вместе, - не смог удержаться от двусмысленных фраз Кам, и Матис отпустив девушку, шагнул назад, приобнимая фотографа.
В этот момент на телефон поступило сообщение от Вилмера и Лула жестом пригласила парочку в дом. О'Нил был так же удивлен как и Лула. Перекрестный допрос не входил в планы Кама, но легче было сейчас все рассказать, чем выслушивать упреки друзей.
- Ты не удивился, что отца нет дома, - оставшись наедине, высказал Матис.
- Они ночью поругались, но это не из-за тебя, - успокаивал Кам парня.
Каму пришлось оставить любимого на попечение друга, чувствуя все больший прилив беспокойства. Мысль о маме, и оставить там мальчишку, все чаще всплывала в его голове.
- Будь хорошим мальчиком и жди меня, - нежно целуя довольного Матиса, прощался Кам.
Вечер прошел в противостоянии двух Хинксов, Матис вел себя совершенно иначе, чем в отношениях с Камом. Фотограф был горд своим парнем, от одного только вида Матиса таким, в паху становилось теснее. Только представив как придя домой он расскажет и покажет все свои чувства, мужчину ждал облом. Бакстер велел явиться Матису домой. Убившие напрочь всю атмосферу мужчины разошлись каждый по своим углам, а влюбленным оставалось только с сожалением попрощаться.
Следующие пару недель в жизни мужчин были не самыми спокойными, знакомство Кама с семьей Хинкс прошло неплохо, но жизнерадостность Матиса уходила с каждым днем. Непобедимое чувство вины грызло молодого господина изнутри, а слова матери о предательстве тупыми лезвиями проходились по сердцу, разрывая душу. Не вмешайся он, все было бы так же? В день, когда все скелеты семьи Хинкс выкинули из шкафа, Матис был первым, кого выставили под удар.
Фундамент, на котором Матис строил свою жизнь, рухнул. Да, их семья была не образцом для подражания, но она была. А сейчас все, что у него осталось - это слезы матери и проклятия, вперемешку с нападками на любимого мужчину. А самое страшное, что он не мог ничего сделать, вообще ничего. Бессилие убивало надежды на лучшее будущее и Матис начал закрываться.
Матис жил словно по инерции, куда Кам направил, туда и полетел. Джесс еще в начале семестра отправили по программе обмена студентами, возможно, ее мать знала, что беды не миновать и решила таким образом спасти дочь от слухов. Майк был занят своей личной жизнью, вернее попыткой переварить неудачу в ней. Друг не мог дать поддержку Матису, так как тоже отчасти винил его в случившемся в своей жизни.
Кам не сразу понял состояния любимого, пока эмоции не взорвались в алкогольную истерику. Отчаяние и ненависть к самому себе разрывали фотографа, что не разглядел боли в глазах своего парня. Он и не думал, что Матис так сильно накрутил себя. В гостиной летали по комнате камеры и объективы, бились стекла витрин в студии, а Кам мечтал лишь о том, чтобы осколки не долетели до нежной кожи возлюбленного. Бакстер и Вилмер вбежали в студию, когда Кам аккуратно доставал из волос Матиса кусочки стекла, попутно вытирая слезы любимого.
- Матис, какого черта ты творишь?! - взревел Бакстер, когда увидел погром.
Молодой человек отрезвел, как только услышал голос отца. Кам почувствовал дрожь в теле Матиса и прижал его к себе сильнее, давая понять, что он рядом.
- Вас кто-то звал? - прижимая лицо Матиса к груди, рыкнул Кам, - Мы сами разберемся!
- Уже разобрались! Этот щенок весь дом разгромил! Как это все восстанавливать теперь? Матис, собирайся, едешь домой! Ты наказан! Вот же ж, думаешь, у меня без тебя проблем мало?
- Фрикаделька! - возмутился Вилмер, когда Бакстер направился в сторону сидящей на полу парочки.
- Что? Он должен нести ответственность за свои поступки!
- Пошли вон отсюда! Оба! Это мой дом, и щенок, как ты выразился, тоже мой! Матис и шагу не сделает отсюда, пока я этого не захочу! - громыхал Кам, выросший как скала перед мужчинами, защищая своего малыша, - В твоих проблемах, виноват только ты сам! Хватит искать на кого спихнуть ответственность! Это твой сын! И вместо того, чтобы прийти и спросить как он, что он чувствует, как у него дела, ты наслаждаешься жизнью в соседней квартире!
- Так. Давайте все успокоимся, и поговорим у нас, тут у вас небезопасно!
- О'Нил, забирай своего любовничка, и покиньте мой дом. По-хорошему прошу.
Кам дождался, пока хлопнет дверь, и вновь опустился к Матису. Парень уже не плакал, а в глазах появилась надежда.
- Все, выпустил пар? - мягко спросил Кам, осматривая руки и голову Матиса.
- Прости...
- Не могу сказать тех банальных слов типа «не переживай» или «все хорошо», мы действительно сейчас в полной жопе, но мы справимся.
- Я ничего не могу исправить и делаю только хуже.
- Тебе ничего и не надо делать. Все что я от тебя хочу, это быть моим любимым мальчиком, тем нахальным и уверенным в себе, как когда ты пришел ко мне на фотосессию...
- Я разрушил все, как теперь ты будешь... - перебив пламенную речь Кама, Матис всхлипнул.
- Лучшие свои кадры в этих декорациях я уже сделал, будем считать, что я в отпуске, и мы начали ремонт, ты когда-нибудь красил стены? Кстати, лучшего хоум-видео еще снято тут не было...
Клин вышибается клином, и если ты хочешь, избавить кого-то от неприятных эмоций, дай ему новую волну чувств. Когда Кам оглянулся с мыслями о ремонте, он заметил что единственным местом не пострадавшим от Матиса - была кровать.
- Тогда, я хочу как в прошлый раз, - с горящими глазами Матис прильнул к любимому мужчине.
Заливистый и звонкий смех двух влюбленных разнесся по студии, когда под весом Кама и Матиса, кровать, купленная для фотосессий и выбранная из дешевого сегмента, с хрустом сломалась, заковав мужчин в объятия матраса. Смирившись с обломом, влюбленные плотно закрыли в фотостудию дверь. Договорившись, за чашкой ароматного чая быть честными друг с другом даже в эмоциях, и у этих двоих вновь мирок стал только на двоих.
Кам попросил через друга у нового капитана команды, что Матис пропустит пару недель тренировок, а бесящего тестя по соседству пришлось уговаривать о липовом больничном. Не без давления Вилмера, Бакстер согласился, сетуя, что теперь не он главный мужчина в жизни сына.
Кам оберегал Матиса не только от внешнего мира, но и от социальных сетей и новостных порталов. Фотографу хотелось бы, что бы он никогда не увидел тех статей что публиковались, и несмотря на то, что администрация Хинксов оперативно блокировала статьи, люли продолжали обсуждать.
План был достаточно примитивен и от этого легко выполнимый. Замотать Матиса в ремонт фотостудии, просмотр любимых сериалов и фильмов, а в конце недели они должны были поехать в горы, подальше от цивилизации.
- Сюрприз! - прокричали неожиданные гости на пороге таунхауса, когда влюбленные уже собирались выносить чемодан в машину.
- Мама? Зачем вы приехали? Сейчас не лучшее время для встреч.
- Вилмер придумал, как нам пройти незамеченными для прессы, будешь держать нас на пороге?
- Чтоб мы без него делали, он теперь еще и массовик-затейник, - буркнул Матис, откатывая чемодан вглубь прихожей.
- Вы нам не рады, молодой человек?
- Мама, не говори глупостей, вы всегда желанные гости в этом доме.
- Бакстер и Лула тоже скоро будут, - гордо рапортовал О'Нил, радующийся что смог оставить этих двоих в городе, и теперь его муженек не будет так сильно нервничать.
Кам проклинал Вилмера всеми словами, что мог вспомнить, и его взгляд передавал все чувства, испытываемые к другу. И хотя отчасти он мог понять чувства друга, но все равно был обижен.