Скрытый мотив.
Кам искренне радовался, что Матис был на осенних сборах, когда увидел фото нового объекта наблюдения Вилмера. Двойственное чувство поселилось в его душе: сначала он обрадовался тому, что друг кем-то увлекся, но как только представил, как это будет выглядеть со стороны, засомневался. Указывать, кому кого любить было не в его стиле, но и рушить семью любимого, вернее, ту видимость, что создавали Хинксы, не хотелось. Матис никогда не говорил, что у родителей проблемы, и что у отца есть маленькие слабости. Сможет ли Кам сохранить этот секрет, если они изначально старались строить свои отношения на доверии?
Пока в своем доме, сгораемый в сомнениях сидел фотограф, в тренировочном лагере университета в пригороде Города S грустил мальчишка. Ему категорически не хватало времени проведенного вместе, толком они не обсуждали статус своих отношений, а Кам так и не сказал, что любит его. Все это подбивало уверенность юноши. Матис всей душой хотел быть с Камом, он нуждался в мужчине и не мог объяснить этого чувства сам себе. Хотел просыпаться вместе, нежиться в объятиях, иметь возможность целовать его в любой момент.
Сначала разделять личную жизнь от остальной парню казалось логичным, но чем дольше они встречались, тем более собственническим было поведение Матиса. Его начало раздражать, что возлюбленный старательно прячет его от окружающих. Он ревновал к друзьям, и перед поездкой они даже впервые по крупному поругались. Естественно, Матис понял, что Кам не собирается отступать от принятого ранее решения и пошел извиняться, но факт оставался фактом - фотограф не желал публичности и не собирался впускать Матиса в свою жизнь.
– Что за мина такая? –Шон, как и остальная команда, тоже был в лагере.
– Думаю, почему человек может прятать меня от своих друзей.
– Счастье любит тишину, - друг высказал первое пришедшее в голову предположение.
– Или его счастье - это не я, со мной это так, игра?
– Спроси напрямую, зачем накручивать себя? Хочешь как Майк? Перспектива так себе.
– Не хочу, но и поговорить нормально не могу, завожусь с первого «Нет», и словарный понос.
– Мда... А ты знаешь чего от этих отношений хочешь? Подумай хорошо, не отвечай сразу. Вот он про тебя объявил своему миру и что дальше? Могу предположить, что он также может бояться, что он для тебя просто интересный опыт. Тебе восемнадцать, вся жизнь впереди, и твое желание открытых отношений может рассматриваться как бунтарство и глупость.
– Я хочу жить с ним, вести общий быт, готовить ему завтраки, - не задумываясь, ответил Матис, – Хочу знать, чем он живет, хочу быть знаком с близкими ему людьми, хочу знать какие у него родители. Это так много?
– Нет, Матис, не много, - улыбнулся Шон, понимая насколько глубоки чувства друга, – Предложи съехаться. Лучше спросить и получить хоть какой то ответ, чем мучаться догадками.
Матис тяжело вздохнул, еще крепче обнимая свое колено. Спросить это самый быстрый вариант, но безумно страшно. Жаль жизнь не предоставляет пробный период или тест-драйв.
– Хотя... - улыбаясь пришедшей идее, поднял на друга взгляд Матис.
Пуст это будет не совсем честно, но недалеко от правды. План завоевания территории дома фотографа был разработан практически досконально. Дома родителям было все равно, где ночует сын, после ужина все расходились в свои спальни и дальше каждый сам по себе.
Матис вернулся в город в пятницу, завалившись поздним вечером к фотографу без предупреждения. Кам повел себя необычайно странно, быстро свернул рабочие программы и закрыл дверь в комнату, где он печатал фото.
– Меня взяли в основной состав, в воскресенье первая игра. Ты придешь? - Матис со спины ластился к мужчине, вдыхая аромат его тела.
– Думаешь стоит? Там же будет твой отец, - об упоминание этого человека, Кам чувствовал себя только хуже.
Он разделял рассуждения друга о лени и правде. Хранить чужой секрет так утомительно.
– Может еще и не придет, дома если честно не очень все спокойно, - Матис мог преподавать актерское мастерство, если бы дрожь в голосе не была такой реальной.
Он действительно переживал, придумать стратегию это одно, а вот воплощение плана совсем другое, он так переживал, что уголки глаз покраснели и слезы готовы были вот-вот сорваться.
– Можно я поживу немного у тебя? Идти в главный дом совсем не хочется, а у остальных своя жизнь, да ты и сам знаешь. Но если нет, я сниму квартиру или номер.
Кам развернулся к мальчишке, и нежно потер его щеку рукой. Детская мордашка так умиляла, что попроси Матис сейчас сбросить на страну ядерную бомбу, он найдет ее и выполнит его желание.
– Ты можешь остаться, пока все не уляжется, - про себя добавив: «Если вообще уляжется».
Яркая улыбка просияла на лице Матиса и он бегом побежал разбирать сумку, пока Кам не передумал.
Субботний день начался с нежных поцелуев и поглаживаний, Матис мурчал и жался к Каму, наслаждаясь выбранным способом пробуждения. Вчера их вечер закончился так же стремительно, как и начался. Объевшийся домашней еды, Матис, как щеночек, уснул пузиком кверху раньше, чем мужчина рядом успел пожелать спокойной ночи. Накопившуюся тоску, Кам решил сбросить при первой удобной возможности. А раз сегодня у мальчишки выходной, то и отдуваться за время отсутствия будет тот сегодня.
Договорившись, что воскресенье будет день проведенный с командой, Кам не переживая пустил Вилмера к себе, проявляя его снимки. Чем больше он слушал рассуждения о том, как странен этот заказ, тем больше Кам жалел своего малыша. Матис никогда особо не рассказывал о семье, сейчас же, слушая в какой грязи варится его парень, хотелось предложить ему переехать насовсем. Не заслуживали Хинксы этого мальчишку: открытый, добрый, он только испортится в этом мире политики и семейных интриг, и не исключено, что станет разменной монетой в разводе родителей.
– Мама попросила остаться с ней сегодня вечером, - позвонил Матис в понедельник вечером, предупреждая любимого, что не приедет.
– Ничего страшного, как прошел первый учебный день? Много пропустил?
Матис ворчал около двух часов, жалуясь на преподавателей. На слишком большую кровать в его спальне, на холодный воздух и вообще он соскучился. А спустя час после того как парочка закончили разговор, Кам уже засыпая почувствовал вторжение холодного тела.
– Ты же дома собирался быть?
– Папа сказал не приедет, а я не могу без тебя уснуть. Ругаться они сегодня не будут, значит и я там не нужен, - прижимаясь к теплому телу, шептал Матис.
– Я забыл сумку, поставь, пожалуйста, будильник пораньше, - ища удобное положение, мурчал Матис под нежный взгляд Кама, который посмеивался над тем, насколько ленив его парень.
Однако парочке не удалось уснуть до утра, в соседнем таунхаусе творилось такой водоворот страсти, что даже Кам офигел, не то что Матис, что только сейчас выяснил какая слышимость в доме.
– Интересно, кто это там такой активный, сколько раз ночевал у тебя, ни разу не видел соседей.
– Мой друг, а вот с кем он, я не знаю, - устало потирая переносицу, Кам мыл стаканы из под молока.
– Ты никогда не рассказывал о своих друзьях, - начал издалека Матис, понимая что момент максимально подходящий.
– Да он не особо любит новые знакомства и чужих в компании. Да и ты такой милашка, уведет еще, - отшучивался он, целуя Матиса в лохматую макушку.
– Это он «Женушка»?
– Ревнуешь? Не стоит, видишь, я его не интересую в сексуальном плане.
– Ну-ну.
– Что не так?
– Все так, мы уже столько времени вместе, а оказывается я для тебя чужой. О его чувствах ты переживаешь, а я так, мальчик на ночь, - Матиса вновь понесло, и Кам просто обнял его, давая парню отдышаться.
– Он просто мой друг, часть семьи если можно так сказать. Ты мой парень. И ты мне дорог и я пекусь о твоих чувствах.
– Но делать следующий шаг в отношениях не собираешься! Ладно, я смирился, что ты не желаешь знакомиться с моей семьей и друзьями, но почему и ты не пускаешь меня в свою жизнь. Я не знаю, кто твои родители, не знаю, кем ты хотел стать в детстве, не знаю, на что у тебя аллергия, я вообще ничего о тебе не знаю.
– Разве недостаточно знать, что я тебя люблю?
Голос мужчины громом разнесся в мозгу парня, лишая его возможности мыслить логически. Матис как желейка растекся по широкой груди, всхлипывая как маленький ребенок.
– Как я мог это знать, если ты никогда этого не говорил?
– Разве? - копаясь в кладовых памяти, Кам понял, что никогда не говорил о своих чувствах парню.
Они говорили о желаниях, о восхищении и похоти, но никогда не говорили о том, насколько глубоко проникли в сердца друг друга. Матис неоднократно в порыве страсти говорил эти заветные слова и часто напоминал, как он ему нравится, а Кам - никогда.
– Конечно, я люблю тебя, сам факт, что этот нахальный «Моська»*, стоит тут живой и невредимый, этому доказательство, - сцеловывая предательски пролитые слезки с лица Матиса, говорил Кам.
(*«Слон и Моська» — басня И. А. Крылова.)
– Вроде все успокоилось, пошли спать, - поглаживая успокаивающегося Матиса, предложил Кам.
Часть тяжелых мыслей покинула Матиса, но оставался вопрос с друзьями и семьей. Матис, как загулявший кошак, хотел пометить своего мужчину. Втиснуться во все слои жизни. И он обязательно добьется своего.
Парень даже не подозревал, как быстро представится эта возможность, когда засыпал в объятиях любимого.
Будильник громко оповещал о начале дня. Проспав пару часов, Кам планировал, проводив Матиса на учебу, завалиться и проспать до его возвращения. Планов на день не было, поэтому можно позволить себе такую вольность. В сотый раз хваля свое бесстрашие быть фрилансером, Кам спустился на кухню. Утренний кофе и плотный завтрак - это было главное правило этого дома.
Лохматый, не выспавшийся, похожий больше на лабрадора, чем на студента парень, вошел в кухню, когда завтрак был почти готов. Сев позади любимого, он пытался разлепить глазки. В этот момент на стоянке остановился знакомый седан, и торопливая миниатюрная фигурка, собрав кучу пакетов с заднего сидения, вошла в соседнюю дверь.
С кухни было не очень хорошо слышно, что творилось в доме по соседству. Таунхаусы Кама и Вилмера имели зеркальную планировку, и смежной была как раз стена спальни и гостиной.
– Что-то случилось. Милый, я проверю соседей, а ты поешь и езжай. Деньги на такси возьми в комоде.
– Они взрослые люди, - следуя в прихожую за Камом, говорил Матис, - сами разберутся.
– Не ворчи, зато я узнаю кто шумел, и расскажу потом в красках. Будешь О'Нила дразнить. Если все хорошо, я вернусь еще до того, как ты вприедешь назад, - целуя парня, обещал Кам.
Матис, игнорируя указания, развалился в кресле и собирался подремать, когда услышал оповещение соседского умного дома. Парень поднялся за телефоном, и отправил сообщение с десятком вопросительных знаков.
( «Я все объясню позже»)
Прочитав сообщение от Матиса, Кам сейчас не церемонился и пытался выяснить, что происходит в доме его друга. А когда до него, наконец, дошел смысл сказанных Лулой слов, а в мужчине он узнал отца возлюбленного, шок сковал его. Понимая, насколько одинаково выглядят отец и сын, он не мог найти нормальных слов, задавая тупые вопросы. В его кухне сейчас должен сидеть и есть уменьшенная версия этого лохматого качка. Образ политика на людях и то, как он сейчас выглядел, сидя на этой кухне, кардинально отличались.
По возвращению Вилмера вопросов стало только больше, но воспользовавшись заминкой, Кам написал Матису, что тот никогда не догадается, кого он встретил в доме друга. А если он будет хорошим мальчиком, и перестанет надумывать, он вечером познакомит его с другом. Но как говориться, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах.
Ситуация в семье Хинкс оказалась гораздо серьезнее, чем казалось изначально. Просьба О'Нила к Бакстеру позвонить сыну насторожила Кама. Надеясь, что Матис уже уехал, Кам выполнил просьбу друга и покинул его дом, взвинченный Вилмер та еще заноза, и испытывать на себе его гнев не хотелось.
– Ты же не рассчитывал, что тебе удастся избежать вопросов? - голос молодого человека, что должен был быть на занятиях, раздался как только за фотографом закрылась дверь.
– Что тебе рассказал отец?
– Ты знал? Знал, что он в опасности и ничего мне не сказал? – заводился Матис, эмоции переполняли его, узнав, что на отца готовилось нападение, тот пригласил его на встречу в соседний таунхаус возлюбленного, слишком много совпадений.
– Я знал только кто объект наблюдения, не думаю, что я тот, кто должен тебе давать объяснения. Это дело вашей семьи, как оно ко мне относится?
– Вот оно как... я-то думал мы в отношениях, любим друг друга, строим общее будущее. Жаль, что я для тебя всего лишь тот, с кем ты любишь проводить ночь, - огорченно произнес парень, поднимаясь в спальню.
Обида на слова Кама захлестнула юношу. Как бы он не пробивался в жизнь мужчины, тот с тем же усилием отгораживал Матиса от нее.
– Даже к любовнику относятся лучше, чем этот мужлан поступает со мной.
– Диалог подразумевает под собой разговор двух и более людей. Тебе не кажется, что после твоего выступления у меня есть хотя бы право на то, чтобы объясниться? - прижимая парня к комоду, разозлился Ком.
– Не хочу с тобой больше разговаривать, - пытался высвободиться из объятий парень, – Я и так достаточно услышал.
– Уверен? - на само ухо прошептал Кам, зная насколько чувствителен Матис, – Я не знал, что твой отец там, лишь то, что твоя мать наняла моего друга. И я не отношусь к тебе, как к постороннему. Лишь забочусь о том, что бы не стать для тебя проблемой, зная наш мир, как можно быть уверенным, что ты не подвергнешься травле? А твоя семья? Посмотри на эту ситуацию, хочется забрать тебя у них и спрятать в кокон, чтобы капли грязи от раскрытия этого грязного белья на тебя не попало.
Брыкающийся Матис на минутку замер, а после с новой силой попробовал оттолкнуть мужчину, но тот был готов к этому выбросу.
– Как ты можешь говорить, что я не пускаю тебя в свою жизнь? Посмотри по сторонам, везде твои вещи, в моем буке твои контрольные работы, а в холодильнике еда, которую любишь именно ты. Осталось только переехать.
– Так-то бы да... - оглядываясь по сторонам, Матис задержал свой взгляд на кровати, где лежала сумка и его вещи, которые в нее явно не влезут, - Это не отменяет того, что ты мне ничего не рассказал! И вообще-то обидно, когда твой парень говорит, что моя семья - это не его проблемы.
– Я же не так сказал, - кусая мочку уха, возразил Кам.
Матис развернулся в кольце рук и теперь мог видеть взгляд любимого. Сейчас ему казалось, что, возможно, процентов на двадцать, он мог ошибиться в смысле фраз Кама.
– В прихожей есть камера? - желая выкрутиться, Матис прищурился и хитро улыбнулся.
– Нет.
– Значит, ты не можешь со стопроцентной уверенностью утверждать, что сказал не так, - кусая за кадык мужчину, Матис оставил нехилый след на шее, –Как обиженная сторона, убираться я не буду.
Смеющийся мужчина, прижав парня к себе, поволок его к кровати.
– Мне надо домой! - взмолился Матис, когда почувствовал руку Кама под поясом штанов.
– Ты не воспользовался шансом уйти раньше меня, наговорил от ревности гадостей. Я расстроился, а это, - ущипнув Матиса за ягодичку, - мое успокоительное. И это... - продолжая исследовать тело парня, Кам усливал натиск.
За время, проведенное с парнем, Кам понял главный принцип взаимодействия с ним. Можно говорить что угодно, парень верит только в действия. А успокоить и одновременно показать свою любовь, сейчас можно только сексом. Кам и сам сгорал от нетерпения, касаясь этой гладкой кожи. От страсти, с которой мальчишка его целовал – кружилась голова. А то, как он стонал...
– Надо будет делать ремонт, - задыхаясь от заданного темпа, шептал Матис, пытаясь быть тише.
– Любой каприз, - лизнув в щеку парня, ответил Кам.
Его шея была вся в свежих засосах и укусах, Матис фанател по этой части тела любимого. А стараясь быть тише, он то и дело впивался острыми зубками в доступные места, не подозревая, как сильно этим заводит мужчину. По комнате разносились звуки соприкосновения тел, запах секса и заглушенные поцелуями стоны.
Увлеченные собой, они совсем забыли и о причинах ссоры, и о том, что Матиса ждет отец. В переплетение тел, они находили доказательства своих чувств, в поцелуях - удовлетворение и утешение. Но без конца жужжащий на полу телефон, время от времени возвращал в реальность. Кам хоть и желал, чтобы Матис задержался в его кровати, но пришлось ускорить процесс достижения оргазма возлюбленным. Парень разочарованно охнул, почувствовав на члене крепкую руку.
Блаженно раскинувшись на кровати, Кам наблюдал за вышедшим из ванной Матисом.
– Придется покупать второй шкаф, - мурчал он, пока Матис искал в куче скинутых с кровати вещей свое белье, лишь довольно улыбаясь словам мужчины.
Только ближе к обеду Матис оказался дома. Собрав для отца вещи по списку, парень, стараясь остаться незамеченным, зашел в спальню матери. Вызвав такси и предупредив экономку, что ночевать дома не будет, парнишка покинул дом.
– Добрый день. Папа сказал, чтобы я передал вам... - не глядя на открывшего дверь, Матис доставал из кармана телефон, скидывая вызов, - О-о-о, вы же тот репортер... О-о-о, папа?
Вопросов было так много, что парень на мгновения потерял все приличие, даже не заметив, как его с чемоданом втолкнули в дверь. Решив, что выскажет Каму позже все свое негодование, он погрузился в круговорот семейных проблем.