Зацелованный Солнцем

В поселениии можно было разглядеть небо во всей красе, благодаря отсутствию хвойных сводов над головой. Время дня напоминало ранние сумерки. Небо серо-жёлтое, как воск, без единого намёка на облака. Бой, а точнее, истязание, завершилось. Какая-то часть рабов сбежало, но большинство было взято в плен. Под пленом подразумевалось заточение в погребе в связанном состоянии. Есть им не давали, потому что, как позже выяснил Дан, духи могут обойтись и без пищи. Что странно, вкус они ощущают не хуже обычного человека. После той ночи мальчику приснился кошмар, где все эти духи вопят от боли. Самое страшное, что этот сон — реальность.

Эйо принесла Дану на завтрак овощей и кусок жёсткого, плохо жующегося мяса.

— А чьё это мясо? — спросил мальчик, недоверчиво косясь на еду.

— Оленятина.

— Здесь водятся животные? — удивился он. — Я и паучка за всё время не повстречал.

— В Сумерках нет, а Днём да. Но чтобы попасть в День, тебе нужна специальная карта, — начала объяснять Эйо, — Она лежит в личном хранилище главы Арденса, тебе туда лучше не соваться.

— Ого. А почему он не даст её в вольное пользование?

— Она единственная, насколько я знаю, — предположила ответила девочка, — собрание всех жителей через двадцать минут, не опаздывай. И аккуратно со своей ногой, — безучастным тоном предупредила она.

— Постой, — остановил её Дан, — что стало с Хейши?

— С той, что напала на тебя? - догадалась Эйо, — Она в плену.

— Вы ранили её? — серьёзно спросил мальчик.

— Я спасала тебя вместе с Трином. Он проткнул её копьём. — После этого сообщения девочка пропала за равнодушным хлопком двери.

Проткнул копьём. Стрелы, копья... Сколько сейчас духов терзаются в плену? Должно быть, цепи и канаты сдавливают их раны. А Хейши точно невиновна! Никто не выдержит сто пятьдесят лет жить в этой сумасшедшей клетке, уставленной деревьями. Даже Дан, не провёвший здесь и недели, был на грани нервного срыва.

Собрание началось. Жители деревни скопились вокруг Арденса, как муравьи. Состредоточенный и мудрый, он стоял на сцене из трёх широких пней. Духи встревоженно переглядывались, шептались. Можно было подумать, что это вовсе не духи, а сельской совет в обычном мире. По сухому стойкому воздуху ширился терпкий аромат смолы, который уже всем давно приелся.

— Внимание! — остановил все звуки Арденс своим низким басом, — Тем, кто не знал, хочу сообщить, что в деревне закончились запасы Священной Мази. По этой причине я хочу сформировать группу доброльцев, которые достанут ингредиенты для неё.

Духи пытались сохранять спокойствие и хладнокровие, чтобы не терять лица перед лидером. Но нервное постукивание ступнёй, застывший в пустоте взгляд или наоборот, метание зрачков из стороны в сторону, выдавало их беспокойство. Эйо как всегда держала равнодушно-печальное лицо.

— Я, — неожиданно сказала она и взвила руку, приподнявшись на носках, чтобы её, низкую и биологически одиннадцатилетнюю, заметили.

Арденс улыбнулся, но сухие глаза остались непринуждёнными. Он поманил её двумя пальцами.

— Первый доброволец — Эйо. Выходи.

Толпа расступилась перед девочкой и она уверенной поступью прошла по затвердевшему, местами потрескавшемуся, грунту. Дан вытаращил на это действо глаза, полные непонимания. А что включает в себя Священная Мазь? Добывать эти ингредиенты опасно? Эйо же физически ещё ребёнок!

— Я согласен! — руку поднял Трин.

Тот самый, кто проткнул копьём Хейши. На вид не скажешь точно сколько ему лет: в районе между шестнадцатью и двадцатью. Вьющиеся волосы из-под кожанной шапки падали на плечи, над тонкими губами — лёгкий пушок. По пути на сцену он широко улыбался. Такое ощущение, что парень внутренне ликовал и кричал сам себе «Ес!». Дан не знал что и думать. Всё-таки это не опасно, раз этот парень так радуется? Но раз Эйо вызвалась, Дан тоже подымет руку.

— О, дорогой Дан, — удивился Арденс, — Наш  гость! Нет, новый приятель хочет помочь в поисках Священной Мази, в которой даже не нуждается? Как благородно, — похвалил он, — выходи к нам!

Равнодушно-печальный взгляд Эйо, всегда направленный вникуда, уставился на идущего на «сцену» мальчика. Но когда глава посмотрел на неё, та тут же отвернулась, пытаясь выглядит как можно безразличнее.

— Я всегда рад помочь таким замечательным людям, — сказал Дан с мягкой улыбкой, адресованной Арденсу.

Тот кивнул и выжидающе посмотрел на духов. Ещё несколько рук. Видимо, эти дети вдохновили их. Глава долго думал кого выбрать, но остановился на Рие — подкаченной высокой девушке, которая вероятнее всего приходилась Трину ровесницей. Судя по обрывкам фраз, пробежавшим в толпе, она была одной из лучших лучниц в поселении. На сцене вскоре в ряд стояли четверо избранных. Вызваться ещё хотела та умненькая четырёхлетняя девочка, которая спроэктировала стену, но глава ей вежливо отказал, ссылаясь на переполненность группы.

— Четырёх будет достаточно. В этом задании важна ловкость, скрытность и смышлённость.

— Зачем вы взяли этих малявок? _ хмыкнула Рия, скрестив мускулистые руки на груди.

— Рия, мозг Эйо не заменим, _ добродушно ответил Трин вместо Арденса.

— А Дан — наш гость, — добавил Глава, хитро улыбаясь, — Итак, наш отважный отряд сформирован. Идёмте в резиденцию, бойцы!

Над толпой пронеслись хвалебные крики и рукоплескания. В их торжествующих голосах не осталось и тени самого мелкого страха. Арденс умеет воодушевлять народ.

— Не обижайся, если ты подохнешь, — тихо бросила Рия Дану.

— И ты не обижайся, если воскресенешь, — Дан улыбнулся.

— Нарываешься? — она потянулась к стрелам в кожаном колчане за спиной.

— Рия! —испугалась Эйо, заметившая перебранку.

— Вовсе нет, — невозмутимо ответил Дан.

Эйо зло посмотрела на Рию, а потом на Дана.

— Скажи спасибо своей подруженции, — кинула напоследок лучница и удалилась.

Эйо подлетела к Дану, как ошпаренная.

— Ты что творишь? — вспыхнула она, как огонь добравшийся до сухой травы, — Зачем ты вызвался? Ты знаешь как это опасно?

Она застала его врасплох:

— Понятие не имею насколько это опасно, но я вызвался, потому что ты тоже вызвалась, — слегка удивлённым бурной реакцией тоном ответил Дан, — Кстати, Арденс объяснит нам что делать?

— Да куча всего... Мы не раз подвергнемся опасности! Дан, о боже! — она схватилась за голову, взъерошив тёмные волосы, — Я сейчас же попрошу Арденса отстранить тебя от миссии.

— Эйо, перестань. Если ты идёшь — я за тобой. В любом случае, — заключил он и направился в сторону резиденции.

Девочка схватила его за кисть.

— Я сломаю тебе руку, если ты не остановишься, — заявила она, — Силы мне хватит, не переживай.

— Пока у меня есть ноги, я могу идти. Так что можешь сломать, если тебе так станет легче, — не глядя на Эйо, произнёс Дан.

Девочка ослабила хватку, и Дан побрёл дальше, смешиваясь с толпой духов. Рыжая голова исчезла за навесной крышей резиденции.

— Как бы мне привыкнуть, что ему больше не десять лет... — прошептала сама себе Эйо, удивляясь широте его плеч(хоть и вырос он не намного).

Резиденция главы поселения встречала деревянными ступеньками под красной навесной крышей. Единственная комната при беглом взгляде казалась громадной, но если пройтись вдоль продолговатого стола, окружённого многочисленными полками и шкафами, набитыми какими-то бутылками, книгами и неизвестными бумагами, осознаёшь - здесь весьма тесно. Красный мягкий ковролин щекотал ступни, в комнате пахло затхлостью, химией и древесно-дымным запахом, какой царит в библиотеках. Арденс устроился в конце прямоугольного стола и пригласил остальных сесть рядом на лавочках.

— У всех оружие в хорошем состоянии?

Все кивнули, кроме Эйо и как всегда слегка недоумевающего Дана.

— Мне нужно обновить кинжал, — Эйо вынула из ножен на поясе холодное оружие с переломаным наполовину лезвием.

Глава подошёл к громоздкому шкафу, открыл дверцу. Взору предстали разнообразные металлические лезвия мечей, стилетов, кортиков и метательных ножей, поблёскивающих при свете тусклой лампы.

— Тебе с Даном по кинжальчику, — он кинул на стол два тридцатисантиметровых кинжала.

Эйо потянулась за своим и настолько быстрым движением руки спрятала в ножны, что никто даже не заметил куда он пропал. Дан же с неприязнью уставился на вооружение.

— Мне не нужен кинжал.

Эйо с укором посмотрела на него, мол, "о чём ты говоришь?"

— Согласен, копьё лучше, — многозначительно кивнул Трин, с заботой погладив своё копьё за спиной.

— Наверное, он играет в благородного героя, — съзвила Рия.

— Не хочу никому причинять боль, — ответил Дан и тихо добавил: — Из-за меня Хейши проткнули копьём...

— Ох! — изумился Трин, — Это сделал я.

— Я всё равно благодарен тебе. У тебя не было выбора, — почти шёпотом сказал мальчик.

— Мы боялись, что ты не выживешь. — из глаз Трина покатились слёзы. — Извините за мою сентиментальность, — вытирая солёную жидкость, пролепетал он.

Дан немного удивился такому поведению взрослого парня, но остальные, похоже, привыкли к его восприимчивому характеру.

— Вы точно поладите, — сказал Арденс, протягивая Трину салфетку.

— Сомневаюсь, — прокомментировала Рия, но её невежество проигнорировалось.

— Карту я вручаю Эйо, — глава протянул девочке свёрток немного потёртой бумаги, перетянутый тонкой лентой, — Дан, духи почувствуют запах живой плоти и тогда вы все покойники...

— Но мы и так покойники! — возразил Трин.

— Кхм. Я имел ввиду, что Дан — покойник, а вы — пленники. Поэтому я дам тебе, Дан, специальный эликсир для заглушения живого духа.

— Спасибо, — рыжий уставился на маленький флакончик с кристально-чистой жидкостью и блестящей пробкой.

— Но учти, действия эликсира временно.

Дан откупорил его и залпом выпил магическую жидкость. Он тут же почувствовал необычайную лёгкость в ногах. Боль ушла! Мальчик подскочил с места и прыгнул.

— Вау! — обрадовался он.

— Будьте осторожнее и действуйте слаженно. Пусть Лэйсен Страуд оберегает ваши души! — благословил Арденс.

— Спасибо, глава. Лэйсен Страуд на нашей стороне, пока мы творим добрые дела, — промолвил Трин.

Дан не понимал, о чём говорят духи, но влезать с расспросами прямо сейчас не собирался: не вежливо. На выходе из поселения, все жители как одно твердили: "Да прибудет с вами воля Лэйсен!", складывая ладони вместе и взывая к небесам, будто бы молились Богу. Мужчины в это время отвлеклись от восстановления стены после "боя" и махали руками четырём добровольцам, желая доброго пути.

— Эй, быстро за работу! — Детский девичий голос.

Лилу, ту самую четырёхлетнюю девочку, всё это действо явно раздражало. На игнорирование замечаний, она шептала проклятия себе под нос, по-детски притоптывая на одном месте. Видимо, она и руководила ремонтом стены, что вполне логично.

— Эй, — Дан дёрнул Эйо за рукав, будто ребёнок за одежду своей матери, — А кто такая эта Лэйсен Страуд?

— Что-то вроде хранительницы или покровительницы обитающих здесь духов.

— Нет! — неожиданно вмешался Трин, — То есть да! Но. Она настоящая обыкновенная...Нет...Она настоящая и необыкновенная богиня! - восхищённо воскликнул он, - Она стала первым духом, оказавшемся в лесу, а за свою боль вознеслась на небеса и убогоподобидась! Все знают эту легенду стопятидесителетней давности. Точнее, это не легенда, это чистая правда! Можно сказать, правдивая легенда.

— Трин, ты сказал стопятидесителетней давности? — Что-то в голове у Дана щёлкнуло.

— Ну да, давненько, ну и что? Это не мешает Лэйсен Страуд быть правдивой.

— Д-да... — смотря скорее не перед собой, а куда-то вникуда, ответил мальчик.

Лэйсен Страуд — это Лэй. Та самая Лэй, которая сожгла нескольких подростков заживо. Всё сходится. Это было сто пятьдесят лет назад.

Эйо посмотрела на Дана исподлобья.

— Что-то не так?

— Всё нормально, просто довольно занимательно, что у духов тоже есть свой Бог, прямо как у живых, — выдавил из себя оправдание рыжий, натянуто улыбнувшись.

Осыпавшиеся дырявые стены деревни вскоре остались далеко за стволами сосен, скрадывающих все звуки. Сумрак заполонил пространство.

— Да прибудет с вами воля Лэйсен, да оствятит она ваш путь. Задрали! — вполголоса роптала Рия, скорчив недовольную гримасу, — Как будто бы эта богиня вершит нашу судьбу! Да мы сами её вершим.

— Рия, милая, — вступился на защиту богини Трин, — Лэйсен Страуд — прежде всего, подарила нам надежду. Не горячись так.

— Но!

— Заткнули рты, — спокойно сказала Эйо, одиннадцатилетняя девчонка.

Её облик не мешал стальному голосу умело руководить остальными и отдавать приказы. Все действительно тотчас заткнулись.

— День, — она развернула причудливую карту, где был изображён один лишь лес. Никаких пометок, ничего.

— И как по этой карте ориентироваться? — Поднял одну бровь Дан.

— Повернитесь лицом к югу. Встаньте ровно, руки по швам. Шагните вперёд с правой ноги, подпрыгните на месте и шагните назад с левой ноги.

Все действия были похоже на диковинный шаманский обряд, но это никого не смущало. Единственное, что напрягало Дана — это необычайный колкий холод, исходивший от Эйо. Она изменилась. Не в лучшую сторону.

— И последнее: подпрыгните на месте ещё раз.

С последней командой Эйо мир начал приобретать новые краски. Защебетали птицы, вполне обычные, естественные. Неужели в этом максимально странном лесу, населённом духами, нашлось место для чего-то "нормального"? Никогда Дан так не радовался простому пению птиц. Солнечные лучи проникали сквозь хвою и переливались в зелёной сверкающей траве несметным множеством зайчиков. Золото лилось со всех сторон. Куда ни глянь — притаился краснощёкий мак или пахнущий мёдом одуванчик. Или бабочка — пёстрая, совсем нескромница. Такое обилие красок и света — сие диво осеннем никак не назовёшь. Хотя редко, очень редко, такая погода в одной деревне Дана могла продлиться и до самого конца сентября.

— Ура, мы во Дне! — не сдержался от открытого ликования Дан.

— Ты может и на дне, но я всегда на гребне, — съехидничала Рия, не забыв улыбнуться своему остроумию.

Дыхательные пути, забившиеся от комков затхлого сумеречного воздуха, преисполненного землёй и прохладой, очистились и поглотили сладкий аромат ярко-голубого неба и всего, что оно собой покрывает. Учёные бы назвали это биосферой.

— Нам требуется найти акосдус, — сосредоточенно
начала Эйо, — Глава Арденс как-то рассказывал нам об этом цветке. Как вы знаете он растёт в Долине Ветров на скале. Трин, твои навыки альпиниста там очень пригодятся. А также нужно выловить яковую рыбу на Туманном Озере.

— Я предлагаю разделиться, времени у нас не так много, — предложила Рия.

— Хорошая идея, — почти сразу одобрила командирша.

— Только с ним я не пойду ни за какие коврижки. — Мускулистая девушка презрительно глянула на Дана.

— Рия, не обижай его, он же новенький, — вступился на защиту Трин, сделав шаг вперёд, — Почему ты его так ненавидишь?

— Больше всего в мире я ненавижу ложь: все её сорта. Я учитываю также и лицемерие с выпендрёжничеством, — с намёком ответила девушка, выделив последние три слова.

— А где ты увиде...

— Ничего, — Дан примирительно поднял ладонь, мол, "не надо продолжать", — Я пойду с Трином.

— Это здравое решение, — кивнула Рия, улыбнувшись, — А я буду охранять наш мозг.

Все посмотрели на Эйо.

— Идите быстрее, — как всегда холодно приказала она. Казалось, девочка всё время слушала их вполуха, либо не слушала вовсе.

Снова Дан разлучается с Эйо и словом нормальным не обмолвившись. Она как неродная, и от этого в груди мальчика кольнуло. Он решил пока не думать о старой подруге и её перемене в поведении.

Ребята разошлись.

— Погода сегодня чудесная, не правда ли? — воодушевлённо спросил Трин, сидя на траве и вдыхая ароматы различных цветков.

— Твоя правда! А разве погода здесь меняется? — поинтересовался Дан.

— Конечно, а ты что думал? Хотя это происходит редко, — он погладил рукой колокольчик, печально склонивший голову вниз, — мне так жаль их срывать, но хочется взять себе. Но всё-таки жалко срывать, понимаешь? — жалобно протянул он.

— Тогда не рви, — порекомендовал мальчик.

— Но так хочется! — Трин встал и схватился за шапку на голове, из-под которой торчали вихры.

— Тогда сорви...

— Ладно, я закрою глаза и отойду от них! — отчаянно решился Трин, так и поступив.

Дальше их путь пролегал через редеющую жиденькую рощу. Островки с ромашками, фиалками и другими полевыми неизвестным цветами привлекали работниц-пчёл и ленивцев-Тринов.

— Трин, слушай, — обратился к нему Дан, — А как выглядит вообще этот акосдус?

— Как акосдус, — он хихикнул, — ну а вообще, его никогда никто не видел, он же невидимый. Это логично.

— Невидимый?! — ошалел рыжий, — Как же мы его тогда найдём?

— Знаешь, меньше волнуйся. Иногда путь важнее цели, — философствовал Трин.

— Хм-м-м... Допустим.

— Вот и всё. — Трин пожал плечами и побежал к очередному цветочному островку, где красовались чёрные в красную полоску цветы, — А это либо амебелиус отравный либо тирий чайный.

— И как ты это проверишь?

— Путём тщательного пронюхивания, — он вдохнул пыльцу цветка и резко замер, подобно льдузимой на реке.

— Т-трин?

— Я не могу сдвинуться с места! Значит, это амебелиус отравный!

Дан закрыл лицо руками.

— И что теперь делать?

— Искать противоядие, естественно. На всякое ядие есть своё противоядие.

Послышадся протяжный рёв. Чего-то крупного и злого.

— Это кабан! — взволнованно, но как-то с радостью воскликнул Трин.

— Он нам поможет? — с надеждой спросил Дан, расслышав радостные нотки в голосе товарища.

— Нет, но я никогда не видел здешних кабанов. Хочу увидеть хоть раз!

Послышался грохот, шелест и тяжёлые, отдающиеся эхом, шаги.
Из-за леса выскочил массивный дикий кабан и снова заревел, обнажив острые, как бритва, бивни. Его бурая шерсть щетинилась. Он махнул хвостом и стал медленно приближаться.

— Как бы это не стало последним, что ты увидишь! — проболботал скороговоркой Дан.

— Внушительные клычки! — оценил Трин, — А теперь, Дан, беги! — отдал приказ обездвиженный ядом парень.

— Нет! — Рыжий протестующе замотал головой.

— Но нас съедят!

— Нет! — У Дана часто возникали трудности с изложением аргументов. А что уж говорить про критические моменты.

Дан достал из-за спины напарника копьё, длиной вдвое больше его самого, и направил на вепря. Страх стучал молоточком об черепную коробку, вгрызался в лопатки и тугим кольцом сдаваливал кости.

— Не подходи, кабанюга! Возвращайся в лес!

Но кабан проигнорировал угрозу, продолжив надвигаться, подбирая удобный момент для нападения. То ли разыгравшийся адреналин, то ли невероятная находчивость, подсказала Дану выход из ситуации. Он сорвал амебелиус отравный, напоров его на копьё. Теперь остаётся надеется, что этот запах опасен и для животных тоже.