ПОЛЮБИ МЕНЯ

Тайлер с ужасом наблюдал за происходящим. Разъяренный Августин обращался с Майком, как с непослушным котенком, тыча его в лужу. Сердце у него колотилось от страха так сильно, что Тайлер слышал пульсацию крови в ушах. Он даже не смел представить, что Хоган может сделать со Стейном за это.

— Ты с ума сошел? — наконец, придя в себя, он вскочил на ноги и бросился к Майку, пытаясь помочь ему встать.

Но внезапно появившийся Джек остановил его, словно стена, помогая тем самым Августину наказать обидчика.

— Я думаю, я четко выразился, когда мы говорили в прошлый раз, — рычал Стейн, поднимая Майка с земли за грудки. — Либо ты сейчас извиняешься...

— Либо что? Ударишь меня на глазах у всего университета? Вылетишь отсюда с той же скоростью, — перебил его Хоган, не собираясь сдаваться.

Стейн, сжимая рубашку Майка, уже замахнулся для удара, когда раздался голос Карлоса. Он сидел все это время в машине, но увидев, что его парень перегнул палку, решил вмешаться.

— Отпусти его, — произнес он тихо, но строго, положив ладонь на руку Стейна, готовую нанести удар.

Стейн непонимающе уставился на Карлоса. Он меньше всего ожидал, что тот займет противоположную сторону.

— Давай, псина, выполняй приказ своего хозяина, — хохотнул Майк, и Карлос тут же убрал руку, кивком показывая, что Стейн волен довести дело до конца.

— С какой цепи ты сорвался? Он же ничего не сделал! — в отчаянии закричал Тайлер, оттолкнув Джека и повиснув на руке друга. — Молю тебя, отпусти его...

— Придурок чертов! Тебя мама что, растила быдлом и научила только кулаками махать? — возмутился Майк, когда Стейн нехотя опустил его рубашку.

— Черт бы вас побрал! — воскликнул Шон, бросаясь к другу, у которого из носа хлынула кровь.

Все произошло так быстро, что никто не успел среагировать. Как только Майк договорил свою реплику, он вдруг ощутил невероятную боль. Августин, не раздумывая, как только услышал оскорбления в адрес своей матери, ударил его кулаком в лицо. Девушки вокруг завизжали от ужаса, а несколько парней бросились на помощь Майку.

— Какого черта ты творишь? — ворчал Карлос, потирая костяшки рук Стейна. — Зачем ты вообще вмешиваешься в то, что тебя не касается? Он сейчас на тебя заявит, и как мы скроем это от родителей?

Майк испытал странное чувство дежавю: уже второй раз он получает по голове от кого-то из дружков Тайлера, а тот как квочка пытается устранить последствия. Хоган крепко держал Тайлера за предплечье, не желая отпускать от себя. Тайлер же в панике высыпал содержимое своей сумки на газон в поисках салфеток. Шон побежал подогнать машину к аллее, чтобы отвезти друга в больницу, испугавшись, что Стейн сломал тому нос.

Ситуация накалялась, а Тайлер чувствовал себя беспомощным наблюдателем в этой неразберихе. Он понимал: если не остановить это безумие сейчас, последствия могут быть катастрофическими. Вокруг царила атмосфера напряженности и хаоса. Каждый был готов к драке, но никто не задумывался о том, что может произойти дальше.

— Джек, Карлос, увидите отсюда Стейна, — привлёк внимание друзей Тайлер, слегка помахав рукой.

— Я не оставлю тебя с этим уродом, — возмутился Джек, прекрасно понимая, что чем дольше эти двое пробудут рядом, тем больше вероятность примирения.

— Это же твоих рук дело? — превозмогая боль, спросил Майк.

Джек дернул бровью и не ответил на обвинения, но Тайлер понял по его довольному выражению лица, что Майк мог быть прав.

— Знаешь, что он останется со мной и бесишься, да? — голос Майка раздражал Джека до безумия, даже сейчас, униженный перед всеми, он лежал на коленях Тайлера как победитель.

Джек сжал руки в кулаки, не желая поддаваться на провокации. Сейчас не время. Он обязательно отомстит, только более элегантным способом. Теперь, не дать сойтись этим двоим – дело принципа.

— Мир вокруг тебя не вертится, Хоган, мог бы и догадаться. Хотя откуда... такие люди как ты, думают только членом. Ты же псих, как я могу оставить друга с тобой, — Джек с вызовом смотрел на Майка, ожидая, что тот ответит и вновь огорчит Тайлера.

Тайлер закрыл рот Майку рукой, чувствуя как напряглось тело парня в его объятиях, и он явно желал продолжить конфликт. Молодой человек с мольбой в глазах смотрел на Джека, какие бы тот планы не строил, сейчас Тайлера волновало только разбитое лицо возлюбленного. Он наклонился к Майку, и покачал головой, тому оставалось только глубоко вздохнуть. Майк расслабился, удобнее прижимаясь к Тайлеру, и победоносно глянул на Джека. Хоган был невероятно счастлив, что парень кинулся его защищать, даже после того, столько гадостей сказал Тайлеру.

— Ладно, — махнув в сторону парней на газоне, Джек поспешил к машине Стейна.

Он уступит Тайлеру, но только чтобы позднее у него не возникло и мысли, что Хоган прав. Сегодня он добавил себе целых два очка, ведь теперь он был уверен, что Стейн ему не помеха, а так же пока шел к парочке у пикапа, придумал новый план.

Шон привез Тайлера и Майка в ближайший госпиталь. Крови было столько, что Тайлер не позволил привередничать, и вместо получасовой поездки к частной клинике, дал адрес куда ехать. В приемной парню остановили кровотечение и за дополнительную плату вне очереди сделали все необходимые процедуры. На улице уже стемнело, и Тайлер наблюдал как один за одним загораются фонари на прибольничной территории.

— Мистер Хоган ждет вас в палате, — слегка похлопав по плечу, привлекла внимание Тайлера медсестра.

— Спасибо, — натянутая улыбка, с которой он сейчас смотрел на девушку, ему почему-то необычайно трудно далась.

Страх за судьбу Стейна захватил душу, а переживания о Майке наполнили сердце. Он уже выяснил у врача, что Майк получил легкое сотрясение и перелом носа. Его здоровью ничего не угрожало, но врач рекомендовал остаться на пару дней.

Над головой Тайлера мерно гудел кондиционер, разнося прохладный воздух по просторной VIP-палате. Мягкий свет ламп то и дело отражался на стерильно белых стенах и в оконных стеклах. Майк лежал на кровати, убирая раздражающую марлевую салфетку от зафиксированного носа и поглядывал в сторону Тайлера. Было тихо, а напряжение в воздухе ощущалось физически.

— Тебе... больно? — тихо спросил Тайлер, опустив глаза в пол.

Он стоял у двери, словно не решаясь приблизиться к кровати, хотя по глазам было видно, что он переживает.

— Не так сильно, как могло бы быть, — Майк нервно провел рукой по одеялу, стараясь казаться спокойным. — Твой друг, конечно, не пожалел силы.

Тайлер прикрыл глаза и с трудом вздохнул: — Прости его, он вспылил... Да и сама ситуация... — он посмотрел на Майка, потом опустил взгляд на нос. — Я переживал, что повреждения будут сильнее...

Майк осторожно сел, стараясь не трогать повязку, чуть поморщился и заговорил.

Его голос звучал почти нежно, хоть и немного надменно: — Ты пришёл сегодня по моей просьбе, но защитил меня, по своей воле. Я ценю это. Но давай начистоту: нам все еще нужно спокойно поговорить.

Тайлер в смятении сделал два шага, потом резко остановился. Вид у него был потерянный, бледный, плечи опущены.

— Я пришёл, потому что всё ещё... беспокоюсь о тебе. Это неправильно, наверное, после того, что между нами произошло, но я так устроен.

Майк несколько секунд смотрел на Тайлера, выпрямив спину, будто готовился к важному разговору: — Слушай, я знаю, я наговорил лишнего сегодня и раньше тоже. Но... — он запнулся, потом с трудом продолжил: — Мне никогда в жизни не приходилось просить прощения — ни у кого, тем более у человека, которого я... — Майк залился краской и отвернулся к окну, будто признавать свою уязвимость было для него мучительно.

— Я скучаю по тебе, Тайлер. Понимаешь? И кажется люблю, люблю по-настоящему. Слышишь? — Майк взглянул в глаза Тайлера, но тот продолжал молчать. — Прошу, вернись ко мне.

Тайлер ощутил, как внутри него всё сжимается. Он закрыл глаза, чтобы взять себя в руки, и вдруг почувствовал, что ноги больше не держат. Он медленно соскользнул спиной по стене и сел на пол, обхватив колени.

— Ты как всегда... ты и раньше только требовал, брал силой, считал себя выше всех... но я не могу снова через это пройти, ­— его голос прозвучал глухо, но на губах все равно появилась ухмылка.

Майк нахмурился, явно не ожидая такого ответа, и попытался, кряхтя, соскочить с кровати, чтобы подойти ближе. Холодный пол под ногами, неприятно отозвался в теле, но он все равно оказался рядом с Тайлером.

— Тайлер, — тихо проговорил он, но всё же с нотками привычного властного тона. — Я ведь не просто так это говорю. Мне кажется, у нас всё еще есть шанс. Знаю, ты любишь меня, наши чувства взаимны, чего тут еще думать. Я — лучший вариант для тебя.

Тайлер горько рассмеялся.

— Конечно, ты считаешь себя лучшим. Ты всегда так думал. Когда я просил капельку нежности, ты говорил, что я что должен радоваться, что ты вообще со мной. А я и радовался, каждой возможности быть рядом, я был так счастлив, ты себе не представляешь... — Тайлер взглянул в глаза парня напротив и понял, что это его шанс рассказать о своих чувствах. — Я был готов дать тебе все, что ты хочешь, и даже в какой-то момент подумал, что ты влюбляешься. Дурак, да? — из глаз лились слезы, но это были больше слезы облегчения, — Не отвечай, сам знаю, что да. Я понимаю твои чувства в тот день, правда, я даже не осуждаю за то, что ты тогда наговорил. Понимаю их, потому что сам испытал то же самое.

Глаза Майка вспыхнули, он нахмурился, но, кажется, понимал, что в этот раз возвыситься над Тайлером, и добиться своего так легко ему не удастся.

— Я... Это было... неправильно. Я вел себя отвратительно, потому что злился, когда понял, что ты обманул меня. Я просто не мог вынести унижения.

Тайлер прикрыл лицо руками, стараясь успокоить дыхание, и даже не стараясь стереть мокрые дорожки с щек.

— Унижения? Да, ты прав. А как же я? Хоть раз ты за все это время подумал о моих чувствах? Когда ты хвастался перед Джеком? Когда упрекал меня за ложь? А я ведь пытался извиниться. Когда давил на мою финансовую несостоятельность? Почему ты только сейчас это говоришь? — Он поднял заплаканные глаза на Майка, заранее зная ответ. — Ты привык, что всё и все — у твоих ног, но я так больше не могу.

— Прости меня, — тихо, но решительно повторил Майк.

Он сел рядом с Тайлером на пол и положил руку ему на плечо, но тот невольно содрогнулся, словно ещё не верил, что прикосновение может быть нежным. — Я готов изменить всё. Давай начнём заново?

Тайлер молчал, всматриваясь в линии стыков дорогущей плитки на полу. Он понимал, что любит Майка, что больно видеть его в больничной палате, но забыть всё, что было — слишком тяжело.

— Почему именно сейчас ты просишь прощения? — Тайлер повторил свой вопрос.

— Потому что только сейчас я понял, что не могу жить без тебя. Все это лето я ненавидел тебя, ненавидел за то, что скучаю. Ну не мог я с этим смириться, понимаешь? А ты так старательно искал встречи, и я чувствовал себя капельку лучше. Когда ты перестал мне названивать, бегать за мной, выпрашивать хоть минуту внимания, я понял, что потерять тебя гораздо страшнее, чем признавать свои ошибки.

Тайлер горько улыбнулся: — Выходит, как Джек и сказал, ты просто испугался, что я смирился с потерей?

— Нет! Он то тут при чем?! — в голосе Майка послышалась досада. — Пойми, я не могу отказаться от тебя. Может, в самом начале я и вел себя ужасно... Но я хочу все вернуть.

Тайлер помолчал и, наконец, поднялся, опираясь ладонью на стену. Он посмотрел на Майка с грустной решимостью.

— Я люблю тебя, но я не верю, что ты изменишься, — выдохнул он. — Не могу вернуться в эти отношения. Я... я просто боюсь.

Майк медленно встал, пошатываясь от головокружения, и попытался взять Тайлера за руку, но тот отступил.

— Пожалуйста, не делай этого... — шёпотом сказал Тайлер.

На лицах обоих отпечаталось отчаяние. Майк хотел обнять Тайлера, но его движения словно сковал страх: первый раз он не был уверен, что имеет право.

— Я... я искренне сожалею, — Майк упрямо смотрел Тайлеру в глаза, словно пытаясь внушить, что всё еще можно вернуть. — Я готов меняться, ради нас.

— Докажи, — прозвучало в ответ.

Тайлер отвел взгляд, глаза его снова увлажнились, голос дрогнул: — Докажи делом, Майк. И только тогда, может быть... мы сможем попробовать быть вместе. Но только не так как было...

Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга без слов. Потом Майк медленно кивнул и, вздохнув, вернулся к кровати, взявшись за изножье, чтобы не упасть. Тайлер сделал шаг к двери, и на полпути обернулся.

— Ты заявишь на Стейна? — попытался он улыбнуться, но в его глазах читалась глубокая печаль.

— Нет, если ты завтра навестишь меня, — на войне все средства хороши, и если забота о друге вернет этого парня, Майк использует эту возможность.

— Береги себя.

Майк помедлил, словно собираясь что-то сказать, но только вздохнул и кивнул закрыв глаза. Тайлер вышел, прикрыв за собой дверь VIP-палаты. За стеклянной перегородкой коридора его собственное отражение показалось ему одиноким и немного испуганным. Но, наконец, выпрямив спину, Тайлер зашагал прочь, на сердце было невероятное облегчение. Неужели ему больше не нужно было выпрашивать чью-то любовь и прощение?

Тайлер, как и хотел того Майк, вернулся в больницу на следующий день, проведя с парнем пол дня. Молчаливые и странные часы тянулись неестественно долго. В полутёмной палате царила тишина. Майк лежал на больничной кровати и не сводил взгляда с Тайлера. Он не мог уснуть этой ночью, прокручивая вчерашний разговор. Слова парня крутились в голове, не давая покоя.

Тайлер сидел за небольшим столиком у окна, закусив губу от сосредоточенности. Казалось, что он и сам еле держался на ногах от недосыпа, но упрямо выводил формулы на листке, иногда стучал быстро по клавиатуре ноутбука, проверяя условие задачи. Майк наблюдал за ним, внезапно осознав, что ему нравится это упрямство и ответственность. Тайлер одолжил свои мозги однокурсникам, делая им домашку за деньги. Ему с трудом хватало денег даже на самое необходимое, и Майк чувствовал укол стыда, вспоминая собственные пренебрежительные высказывания о том, «кто чего стоит». Когда-то он не понимал, зачем Тайлеру столько времени проводить за компьютером, а спросить и в голову не приходило. А сейчас смотрел, как этот миниатюрный, но по сути, невероятно сильный парень ломает голову над чужими задачами, чтобы быть уверенным в завтрашнем дне, и не мог не улыбнуться от умиления и чувства гордости.

Майк вздохнул и отвёл взгляд, стараясь не потревожить Тайлера. Он ни разу не видел раньше, чтобы тот позволял себе расслабиться или пожаловаться, хотя каждый вечер заметно уставал, а потом еще и заступал в ночную смену, ублажая его хотелки в кровати.

«Почему же я был таким слепым?» — подумал Майк, стискивая кулаки.

Злость на самого себя и чувство вины накатывали волнами. Ему казалось немыслимым, что он когда-то измерял искренность и любовь деньгами, а сейчас сидит и трясется от мысли, что мог потерять Тайлера навсегда.

Ворочаясь в кровати, Майк несколько раз порывался заговорить, но так и не решился прерывать тишину. Он не хотел мешать: важно было дать Тайлеру спокойно заниматься — ведь только так тот мог заработать на жизнь и, возможно, отвлечься от тех глубоких ран, что оставил Майк своим унизительным поведением в прошлом. Сердце ныло всё сильнее.

«Как, — спрашивал Майк сам себя, — убедить Тайлера, что всё может измениться, что я способен ценить его?»

Тихий шелест переворачиваемых страниц выдал, что Тайлер закончил очередную работу. Он устало потер глаза. На мгновение их взгляды встретились. В глубине задумчивых глаз Тайлера виднелась осторожность, будто он не верил, что близость Майка может быть такой спокойной, но и теплая искорка между взглядами не исчезала. Майк знал, что Тайлер все еще любит его, как признался накануне, хоть и боится повторить прошлые ошибки.

«Я должен справиться, — решил Майк, чувствую, как внутри крепнет решимость. — Доказать, что он станет мне дороже всего».

И пока Тайлер ходил им за ужином, Майк уже знал, что не уснёт, ведь ему предстояло разработать план, как вернуть любимого...

«Любимый», — повторил мысленно Майк, а по венам разошлось тепло, как легко он смог ввести это слово в свой лексикон.

Вечер был невероятно приятный, Майк решил начать с того, что бы поближе познакомиться с Тайлером, настоящим, без притворства и обмана. Особенно его интересовало, откуда он знал председателя благотворительного фонда, к которой они ходили на мероприятие. Тайлер мысленно смирился с переменами в Майке и не боялся больше говорить правду. Он не сильно надеялся, что вчерашние слова Хогана — это правда, поэтому просто решил плыть по течению.

Следующим вечером Майк ждал Тайлера, что бы сообщить, что его не выписывают. Но парень, что должен был приехать еще днем, опаздывал. Майк пару раз пытался набрать его номер, но Тайлер сбрасывал звонки.

Дверь с грохотом распахнулась, Тайлер ворвался в палату, словно ураган, сметающий всё на пути. Его глаза, обычно яркие и живые, теперь пылали яростью, смешанной с болью непонимания. Воздух вокруг будто сгустился от наэлектризованного гнева. Майк, полулежавший на кровати, медленно поднялся. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, он так ждал появления этого человека.

— Я уже заждался, — улыбался он, голос звучал спокойно, а в глазах блестел восторг...

Но Тайлер не слышал. Он бросился вперёд, его маленькие кулачки, сжимаясь, били Майка в грудь, плечи, лицо — куда попало. Каждый удар был хаотичным, отчаянным, словно ребёнок, бьющийся в истерике. Майк даже не попытался уклониться. Он просто сидел, принимая эту бурю, его крупное, атлетическое тело, превосходящее Тайлера комплекцией — оставалось неподвижным, как скала. Удары глухо стучали по мышцам, не оставляя и царапины.

— Зачем? Как ты мог быть такой тварью? — голос Тайлера сорвался на крик, перетекающий в рыдание. — Я почти поверил твоим словам!

Он повторял это, как заклинание, словно пытался выжечь ложь вчерашнего умиротворения из собственной памяти. Майк молчал, лишь брови сдвинулись в мучительной гримасе. Его пальцы вцепились в край простыни, но он не отталкивал Тайлера, не останавливал.

Только шептал, монотонно, словно автомат: — Прости... Прости...

Он и представить не мог, что его небольшой план приведет к таким последствиям.

Потом что-то щёлкнуло... Майк резко двинулся вперёд, обхватив Тайлера руками так крепко, что тот на мгновение замер, задыхаясь. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. И тогда Майк притянул его ближе, грубо, почти жестоко, и впился губами в его губы.

Это не был нежный поцелуй. Это была атака. Глубокий, страстный, бескомпромиссный поцелуй, который не оставлял выбора. Тайлер дернулся, пытаясь вырваться, но тело предательски обмякло. Гнев растворился в тепле, которое разлилось по жилам, парализуя волю. Он замер, глаза широко распахнулись, пальцы непроизвольно вцепились в ткань больничной рубашки.

А Майк...

Он чувствовал, как трепещут губы Тайлера, как солёный привкус слез смешивается со сладостью его кожи. Эйфория ударила в виски, опьяняя сильнее любого наркотика. Он забыл, зачем начал этот поцелуй. Чтобы остановить его? Чтобы доказать что-то? Теперь это не имело значения. Всё, что осталось, — жар, пульсирующий в каждом нерве, и тишина, наконец, заглушающая крики.

Когда он отпустил Тайлера, тот не двинулся. Стоял, опустив руки... дыхание прерывистое, взгляд потерянный. На щеке Майка блестела слеза, Тайлера слеза. Такая маленькая капля, но способная прожечь сердце...

— Прости, — снова прошептал Майк, но теперь это звучало иначе.

Как признание вины. Как начало долгого объяснения, которое, возможно, уже ничего не решит. Майк снова сделал ему больно...