Глава 85. Себастьян
Желание услышать правду из первоисточника, чтобы выстроить картину – закон храбрых.
The Neighborhood - Softcore 🫂
Тело ломило, а рука казалась слишком тяжелой. Открыв глаза, осознал, что нахожусь в знакомой комнате. Ферма. Жив. Хорошо. Странно было, но ощущал запах Илайн. Знаете, когда почти умираешь, то в голове происходят некие изменения... Многая информация, что пролетала мимо, когда жил обычно, обрела смысл. Я знал, кто такая Илайн Манчини. Она успела рассказать правду. Злился ли? Нет. Если бы, спасая их, должен был бы разорвать тело на куски, то сразу растерзал кожу и мышцы. Кто-то входит.
— Привет, дядя, — ласковый голос Брендона.
— Привет, — повернулся к малому. Его черные волосы, со стрижкой взрослого, и темно-синие глаза реально заставляли других сжиматься. Несвойственная ему серьезность застыла на лице.
— Я скучал, — признался мелкий и залез ко мне на кровать.
— Я тоже, — прохрипел ему.
— Немного люсь, — пропустил букву, ну... ничего.
— На меня? — удивился.
— Да, — нахмурился парень. — Знаешь, ты выглядел не собой. Было немного страшно, когда просто лежал, — маленький мальчик такой храбрый.
— Уже все хорошо, — убеждал его.
— Нет, — махал головой.
— Почему? — не понимал.
— Потому что мама снова надела черную форму, а папа открыл тайный сундук. Они идут на бой, — прошептал мальчик. Блядь.
— Ты подслушивал и снова совал маленький носик во взрослые дела? — говорю шутливо, но внутри сжимаюсь.
— Тетя Илайн тоже ушла. Ты знал, что у нее есть черный плащ? — немного шокирован информацией.
— Плащ? — переспрашиваю.
— Ага. Она хранила его в шкафу, а еще... — роется в кармане. — Я нашел эту липучку. Классная правда? — и показывает.
Мне казалось, что большинство загадок были разгаданы мной. Нихуя! Наклейка «Thor», которую уже видел. Воспоминания могут крутиться, словно колейдоскоп.
«Пусть каждый будет наказан, ведь смерть не должна касаться невинных. (Живи, Каэтани)».
Фотка, что была отправлена неким анонимным человеком, который спасал мой зад от полиции. Не может быть...
— Где ты нашел ее? — пытаюсь не показать шок и страх.
— У нее в комнате стояла большая коробка, — поднимаю брови. — Дверь была открыта! — защищается парень.
— Принесешь мне водички, а? — он вскакивает и радостно бежит на кухню.
БЛЯДЬ! СУКА! Скажите, что ошибаюсь! Скажите, что человек, который отправлял тайные материалы в полицию – не моя невеста. Вытаскиваю катетор зубами, потому что одна рука сломана. Чудесно, блядь. На столе записка. Мило. Смотрю.
«Солдаты на территории. Не будь занозой, братик. Останься здесь. Люблю тебя. Надеюсь, что проснешься сегодня».
Бреду в комнату и нахожу коробку, что знаю давно. Илайн хранила ее, но никогда не показывала, что там. Открываю то, что станет объяснением. Много разных бумаг, одежда, а потом... Сука... Я вижу фотографии... Я... Джулия... Копии, где стоят их подписи... Нерозглашение... Письма... Просьбы о том, чтобы закончить его дело... Илайн всегда была рядом, давая мне шансы на жизнь. Она могла бесконечно винить себя, что начала с вранья, но это... Это не могло значить ничего, кроме полного доминирования над моим сердцем. Как бы я не обижал ее, но девушка все равно присылала фотографии, чтобы полиция не закрыла меня в камеру... Твою ж мать... Переррываю все коробку и вижу мою зеленую розу, что потом бесследно пропала. Я, кажется, кинул ее на пол, когда Илайн пришла с Тааветти или ебучим Давидом. Я был так глуп и слеп, мать твою. Вижу разные баночки с лекарствами... Записи... Читаю небольшой блокнот.
«Запись 123.
Дозу увеличить, чтобы началась зависимость. Д. – болен, А. – на крючке».
«Запись 137.
Слежка за К. Подкинуть письмо».
«Запись 189.
Встреча с А.К.М. – легенда. Убить-спасти Д.»
Она планирует заманить в сети Каллисто. Пазлы. Блядь. Ванесса и Дом знают. Ищу подсказки, чтобы понять место. Вижу запись, которая написана криво и паста выглядит свежее, чем те, что были. Ларентис играла на трех полях: мое, свое и семейное.
Сначала девушка планировала уничтожить меня, но поняла, что испытывает чувства, поэтому помогала. Ее поле – роль Анонима, где защищала свое... Семью... Я понял... Блядь...
— Ты же говорил, что нельзя совать носик... — Брендон стоит с чашкой воды.
— А где все? — игнорирую.
— Арт спит, потому что болело сердце, и мама с папой дали лекарство. Анне я сказал, что хочу к тебе. Ты... здесь... — медленно идет ко мне.
— Спасибо за воду, — выпиваю ее, хотя не хочу.
— Тебе нельзя ходить, — осматривает мое тело племянник.
— Я должен спасти свою любимую, малыш, — он раздумывает и потом светится. — Машина нужна? — странно спрашивает.
— Да... — говорю.
— Секунду, — и убегает.
Одной рукой роюсь в вещах, натягивая джинсы и футболку. Тело реально болит, но это последнее, о чем думаю. Пушки утяжеляют меня, хотя от них становится приятнее.
— Мама спрятала их, но я все видел, — блядь. Брендон Келли – будущий гений.
— Спасибо. Люблю тебя, — быстро целую мелкого.
— Люблю. Будь осторожен и спаси свою жену! — кричит вслед.
Жена... Господи... Я буду рад...
Солдаты пытались остановить, но точно не рисковали жизнью. Дариус процедил, что операция завершена. ТВОЮ Ж МАТЬ! Альберт сходил с ума... Один... Насрать. На спидометре 240 км/час... Как только вижу больницу, то быстро мчусь туда... Антонио по телефону передал всю инфу, что знал. Давид валялся там. Живой. Пока. Илайн не станет пачкать руки в этом дерьме. Не-е-е-ет. Коридоры кажутся длинне, но даже со входа вижу армию.
Дом стоит у стены, а одежда стала темнее, нежели просто черный. Ванесса смотрела в потолок, будто бы ожидая чего-то. Почему они не там? Почему мои родные люди здесь?
— Себ? — Киллиан первым видит меня.
— Какого хрена? — рычит Дом.
— Я же просила, — возмущается сестра.
— Она там? — киваю на сторону палаты.
— Да, — отвечает Дамиан.
— А вы? — спрашиваю. Ванесса подходит ко мне и крепко обнимает.
— Она не знает, что мы здесь. Ее борьба и выбор, — пожимает плечами рыжая. — Я знала, что выкарабкаешься, — в глазах есть любовь, но пелена тьмы немного заслоняет радость. Я знаю это...
— Она очень смелая, Себ, — произносит Моретти.
— Но я не дам ей накинуть еще одну тяжесть на душу, — твердо говорю и открываю дверь. Успел.
Он слышит мои слова, а потом тот сдыхает. Он бы и так умер, вообще-то. В этот момент, когда пазлы сложены, то понимаю, что слишком сильно ее люблю. Мне плевать на мир, но не на женщину, которая беременна нашим ребенком. Зеленые глаза настолько храбры, что завораживают. Как ей удалось быть слишком сильной?
— Я думала, что потеряю тебя, — шепчет мне.
— Я неимоверно люблю тебя и нашего ребенка, Динь, чтобы свалить с этого мира, — знаю, что ответит.
— Но ты пожертвовал собой... — киваю.
— Потому что другого выхода защитить вас не было, — целую в губы. Блядь. Я скучал.
Мы выходим, а здесь вся НАША семья.
— Его логово мертво, — произносит Доменико.
— Некоторые люди сбежали, но мои мальчики смогли догнать крыс, — улыбается Ванесса.
— Сервера взломаны давно, — смеется Айзек.
— Альберта больше не существует, — Николь хлопает Киллиана по плечу, а тот хмурится.
— Если он жив, то могу перекинуться с ним словами? — поворачиваю голову к невесте.
— Осталось не так и много времени, — пожимает плечами.
Мой дух не сломлен, хотя кости точно развалились. Слышно скулеж... Каллисто точно не в лучшей форме. Приятно наблюдать падение. Больше всего меня поражало то, что все это сотворила моя дама сердца. Илайн смогла обыграть всех, но и спасти.
— Как жизнь, старик? — говорю ему, а тот поднимает голову. Изо рта струится кровь. Скоро его душа отправится в небытие.
— Жив... — прохрипел.
— Как видишь, — улыбаюсь.
— Чего хочешь? — некрасиво так говорить со мной. Вытаскиваю черный нож, что подарила возлюбленная.
— Хочу услышать слова шока, который ты испытал, — присаживаюсь на небольшой стульчик, чтобы разглядеть мужчину.
— Давид мертв, да? — беспокоится папаша.
— Я воткнул ему нож по рукоятку в глаз, но тот выжил. Хотя... Встретитесь где-то под землей, — растягиваю губы в улыбке.
— Суки... — ворчит.
— Давай с самого начала... — готов выслушать.
— Женушка не поведала тайны? И даже не похвасталась, как обвела нас вокруг пальца? Она – жена моего сына! — придурок.
— Ой, ты об этом? — показываю бумажку, которую нашел в сундучке. —
Это такая красивая ложь, — глаза старика расширяются.
— БЛЯДЬ! Я знал, что маленькая сука Диего не принесет нам добра! — встаю и с размаха ебашу по лицу.
— Придержи коней, — холодно говорю.
— У нас с братом могла получится прекрасная империя, но этот пидор не захотел сливать акции и объединить союз, поженив детей. Он любил свою доченьку. Очень. Отдавать принцессу Ари за какого-то подкидыша, которого взял я? Не-е-е-ет... Мария также была против, но решение об отказе было от братца. Я думал, что затмить его разум, покажется прекрасной идеей. Поэтому несколько раз подсыпал наркоту, что вызвала привыкание. Он стал дерганным и резким, неуравновешанным и с провалами в памяти. Потом исчез. Мои люди смогли вынюхать его. Тяжело и долго, но получилось. Авария? Мои ребята постарались на славу, но только там не была она. Кто это был? Не знаю, — Илайн не рассказала про брата. — Я знаю, что ее старший брат умер, потому что видел фото, — засмеялся и раздирал себе шею. — Она красиво играла в полиции, потому что Давид был ее начальником, но и помогала тебе. Ты знал, что девка предавала тебя, но и спасала? — спросил и улыбнулся.
— Да, — просто сказал слово.
— Гадюка... — еще один удар. — Ух... хорошо бьешь... — лишь кивнул ему. — Дальше просто великолепная игра. Ариэлла втерлась к нам в доверие, представляя на показ доказательства: переписки, задания, разбитый ты. Я ведь не поверил ей сначала, но потом лгунья убедила меня, когда начала действовать. Она даже смерти не испугалась. Ты, Хэйз, бумаги... Наебала знатно. Я смотрел, как ты потерял город, который она преподнесла на блюдце, не заметив подставы. Нихуя он был не мой. Все было на ней, потому что Давид был ослеплен. Тупо отдал ей власть, а сучка вцепилась в это зубами, но оставила тебе. Мне уже рассказали солдаты, что служат девушке. Довольно умно. Махинации с компьютерными штуками были на неизвестной компашке. «Троя». Опять же, я видел. Потому что мне показали то, что потерял. Щедрая девочка? А еще... Травила месяцами... Присылала письма... ОТРЕЗАЛА ПАЛЕЦ! Она ведь могла давно убить меня, но ждала. Даже на карнавале! Она не давала тебе возможности лишить меня жизни, чтобы высосать все до последней капли. Знаешь, зачем? Ариэлла тупо использовала время, дабы проглотить побольше, а потом завернуть в подарочную бумагу, даруя тебе, — громко хохотал. — Отродье разнесло мой сервер давно, но красиво навешала вуаль. Шикарно! Я потерял все, Себастьян! У меня отняла эта девчонка целую жизнь! — кричал.
— У тебя отняла все моя женщина, Каллисто, — гордился ею.
— Как она тебя полюбила? — смотрел в глаза.
— Не знаю, но ее любовь слишком важна... Я оставлю тебе маленький подарок, — протянул небольшую затупленную заточку. — Хочешь умереть – пытайся, — встал и начал идти к выходу.
— Разве ты не хочешь отомстить ей? Она унизила тебя при всех! Забрала город! Ты стал никем! — орал и пускал слюни.
— Я не потерял ничего, но приобрел семью, Каллисто. Она – моя вторая сторона, — кинул напоследок.
Я знал, что сделала девушка. У меня не было и мысли, чтобы обижаться, потому что сильно любил. Знаю, что продолжал бы делать это, даже если бы Илайн действительно была худшей предательницей и разрушительницей. Мое сердце не готово к тому, чтобы прошаться с ней. Моё Храброе сердце защищало психа ценой любви, своего брата и всех, показывая картинку, в которую мы могли бы поверить.
Я купил нам новый дом. Покупка была сделана еще перед карнавалом... Сейчас моя любимая была в семье, что стала опорой. Подъехав к знакомому особняку Моретти, нагло зашел и вдохнул запах. Так пахнет ли новый старт?
— Себастьян? — тихо сказала Оливка.
— Я здесь... — широкие шаги. Кто их делал? Не знаю. Вдвоем.
— Мы ждем вас завтра на ужин, — выглянула Ванесса. Я понимал, что сестра сильно хочет обнять и пообщаться, но реально восхищался тем, как она понимает меня. — Завтра здесь будут все, — тепло добавила.
— Нет. Я пришлю адрес, где должны собраться, — смотрю в голубые глаза. Рыжая улыбается и кивает. Именно с ней советовался о той покупке.
— Я люблю тебя, — показала губами.
— Спасибо, что ты есть у меня, — также ответил.
— Я скучал, Себ! — крикнул Дом.
— Я тоже! — Киллиан. — Кукурузный салат делать? — ржет. Ненавижу. Эту ситуацию вспоминают до сих пор, как жрали паэлью, а я подавился. Скотина.
— Пусть Антея тоже будет, — подмигнул сестре.
— Конечно, — согласилась Белладонна.
— Она мне знатно помогла, — прошептала Динь. Тея – новый секрет человечества.
— Я хочу провести этот вечер вдвоем, чтобы полностью закрыть мелкие бреши, — зеленые глаза были спокойными.
— Наконец-то смогу поведать правду, — чуть улыбнулась.
— Илайн, не против, если Аз останется с нами сегодня? Малые не отпустят дяду «Железная нога», — с некой долей света проговорила Ванесса.
— Я не против! — кричит парень.
— Ответ ты слышала, — смеется невеста.
— Хорошего вечера, — желает голубоглазая.
Мы выходим, а Ларентис садится за руль, а я и не возмущаюсь.
— Куда? — включаю экран, где уже проложен путь на GPS. Метка нашего дома.
— Сюда, — дамочка слегка хмурится, но кивает.
— Все в порядке? Ты все еще меня любишь? Ты точно не держишь зла? Себастьян, я... — кладу руку на ее.
— Я люблю тебя, фея. Я просто хочу узнать твою тяжелую историю. Вот и все, — она облизывает губы.
— Люблю, — шепчет.
— Как самочувствие? — спрашиваю и смотрю на живот.
— Хочу бананов. Как твои раны? Рука? Я переживаю, ведь тебе нельзя так быстро вливаться в жизнь, — чуть смущается.
— Остановишь вон там? — девушка притормаживает, но думает, что мне стало дурно.
— Что-то случилось? У меня нет таблеток! Голова? Тошнит? Что? — быстро отстегивает ремень и проходится пальцами по моему лицу.
— Все хорошо. Дай мне минуту, — быстро выхожу из машины и иду к небольшому киоску. Женщина улыбается мне, хотя не знакомы.
— Здравствуйте, что могу предложить Вам, Себастьян? — блядь. Это поражает до глубины души.
— Добрый день. Все бананы, пожалуйста, — она растерялась, но быстро пришла в себя.
— Здесь 12 килограмм, — киваю.
— Да-да, чудесно, — складывает в большущий пакет. Роюсь в кармане, чтобы достать деньги.
— За счет заведения, — ошарашен.
— Так нельзя, — машу головой.
— Нет-нет, даже не думайте. Мы ради видеть своего настоящего правителя дома, — искренне говорит.
— Спасибо, — чуть тяну уголок губ.
— У Вас прелестная девушка. Счастья, — я поражен.
— Хорошего дня, благодарю, — тащу пакет.
— Ты спятил? — смеется Илайн.
— Все, что захочет моя беременная Дива Олива, — кланяюсь.
— Можно один? — уже тянется.
— Приятного аппетита, — быстро целую в нос.
Будущая Каэтани немного суетится, когда едем незнакомыми дорогами, а потом застывает, видя черно-золотистый забор, а за ним уже рассматривает темно-серую крышу. Она поворачивается ко мне, а я лишь говорю:
— Вот мы и дома, Динь, — улыбаюсь.
— Мы... Мы будем здесь жить? — неуверенно спрашивает.
— Если ты не против. Три комнаты, которые могут быть детскими, наша, кухня, гостевые, задний дворик, свой сад для твоих всех растений, гаражи, кабинет, где будешь проводить онлайн-лекции по хирургии, мой, где сделаем библиотеку... Здесь все наше... — признаюсь.
— А тот? — тихо спрашивает.
— Я продал его, а деньги отправил на благотворительность. Там будут делать огромный центр флористики. Дальше не знаю, — правдиво отвечаю.
— Мы... — губы трусятся.
— Семья, — заканчиваю. Кивок. — Давай же, фисташка, я старался, — смеюсь.
— Я люблю тебя, — красиво говорит девушка, что раньше дарила лишь жесты.
— Я люблю вас, — прикасаюсь к животу и целую ее в губы.
Мы стоим перед входом. Сам дом будто бы поделен на 4 части: справа – вход, над ним три окна – детские или гостевые, слева внизу – огромная кухня, а вверху – наша спальня. Они не так уж и близко к детким, но и я немного улучшил там шумоизоляцию. Внутри комфортно и как-то по-домашнему. Я собирал крупицы ее желаний и своих, доверяя дело самым лучшим дизайнерам. Ничего не было взято из прошлой жизни. Только новое!
Отдаю ключ невесте, а сам нервничаю. Ее тонкие пальцы открываю наш новый дом. Внутри уже пахнет апельсином и жасмином, корицей и шафраном. Здесь наша душа. Небольшая статуэтка Христа, что в Рио, где теперь будут ключи, встроенный шкаф, милая белая тумбока, чтобы поставить обувь, тапочки: серые и темно-зеленые. Дальше, если повернуть налево, то виднелась огромная кухня. Цвет кари и осенних листьев добавлял спокойствия, а нежно-коричневый и бежевый создавали свою композицию уюта. Большой стол, где стояли белые пионы в прозрачной вазе, но ее украшала зеленая фея Динь-Динь. Я бы мог многое рассказать, но предпочел смотреть на женщину, которая младше меня на 10 лет, но намного взрослее душой.
— Приготовим наш первый ужин, Храброе сердце? — спросил зеленоглазую.
— Я так сильно люблю тебя, мой Аид... Это и правда невероятно приятно, — подалась ко мне.
— Спасибо за все... Ты научила снова любить и мечтать... Спасибо, что всегда стояла рядом, хотя и не видел... — прошептал и поцеловал.
Врата правды скоро будут открыты, а история – рассказана. Точка, стоявшая на карте, найдет свой конец на иной.