Глава 84. Аноним
Последняя карта ложится на стол, оповещая о конце игры.
PLAGABOY - Light 💣
План был обдуман давно, поэтому прикрепляю снаряжение. Игры на двух сторонах дощечках утомляли, но также приносили огромное удовольствие. Люди настолько давятся своей гордыней, что не замечают главного – ножа у горла. Злодей или герой? О-о-о, над этим можно рассуждать очень долго, но точно могу сказать, что миру нужны и плохие персонажи, и спасатели. Во мне можно увидеть лишь хорошие качества, потому что гниль скрываю за кружевной вуалью. За спиной будут стоять люди, что умрут, во имя правителя. Руки могут быть в крови, но она также способна стать очищением. Нас уже рождали в муках, нарекая трудиться и искать выход. Пистолеты, ножи, жучки, таблетки и порошки – мои подданные... Этот бой будет интересным, но не должен затянуться надолго.
Игра с Каэтани закончена, но с Альбертом... Чувство темноты слегка запятнало душу, которая была отчуждена. Человек, что родился в этом, но был огражден. Мои письма, что были доставлены Манчини, благополучно способствовали психологическому давлению, но также... физическому разрушению. Себастьян Каэтани любил блуждать по собственным лабиринтам, которые создавал... Можно было ли взять его фантазию для достижения цели? Естественно. В голове часто проецировалась фраза «Умный противник сначала разрушит свою иллюзию, а потом испепелит врага, оставляя на поле лишь одну пешку».
Мне удалось не только внедриться в мир Альберто, но и посеять там хаос, запечатывая в красивую упаковку, но испачканную кровью. Многие думали, что не получится, ведь злость не присуща мне, но как же те ошибались. Я не создаю хаос, ведь тот живет во мне. Хорошие учителя сотворили чудо – отраву. Как-то давно мне рассказали одну легенду, которая так хорошо запомнилась и застряла в голове. Хотите послушать? С удовольствием расскажу. Дверь тихо приоткрывается.
— Все готово, — киваю. Элегантно поправляю перчатки, которые будут отпечатаны на чьей-то нити жизни. Нет, руки не будут грязными... Искусственная кожа пройдется по шершавому граниту могилы... На плече был небольшой шеврон, где находился смысл моей жизни. В карты нужно уметь играть... Терпение не всегда вознаграждается, если недостаточно ума.
— Ты помнишь легенду про красивую принцессу и горбатого парня? — взгляд был направлен на девушку. Мы знакомы давно, но обстоятельства заставили меня скрываться...
— Я всегда попадала лишь на конец, — засмеялась она.
— Эту небольшую поучительную сказку рассказал отец, а мне лишь осталось интерпретировать в жизнь, — мягкая улыбка была на моем лице.
— Ты вернешь легенду? — кивок.
— Будь осторожна. У нас слишком много дел. Я хочу уже увидеть его тело, что познало отраву, — подмигиваю.
Форма довольно точно повторяла каждый мускул, что был натренирован упорными тренировками. Меня обучал лучший убийца... Черные ботинки, штаны, где прятались смертельные ножи, иглы, жидкости и мелкие шалости, рубашка, что выглядела довольно нелепо, потому что из шелка, на правой руке – подарок, что был снова забран назад... У него особый смысл... Умный человек сразу найдет нить, что приведет к ответу... Я думаю, что довольно интересно наблюдать со стороны, что и было сделано... Как-то раз Себастьян сказал, что его жизнь была бы книгой, но печальной. Главы жутко болезненные... Сказал ли? Не знаю... Возможно, я слишком хорошо читаю его... А ты, читатель, желаешь услышать рассказ из первых уст? Конечно... Поведать тебе секрет, юный романтик? Он довольно простой...
«Никогда не верь тому, что написано в главе от имени злодея. Он играет с тобой, даже в своих мыслях»
Ты погружаешься в ложь, ведь антагонист плохой и в голове. Люди способны судить раньше времени, потому что участвует сердце. Жаль... Мое сердце разбито, скомкано и порезано, но все еще бьется ради тех, кто полюбил меня.
Я ощущаю страх, что бурлит по венам человека, который находится по ту сторону перегородки. Мы в большой комнате, где двоих разделяет большая стеклянная преграда. Альбер осторожен, но груповат. Агрессия не является моей фишкой, а вот сдержанность... В точку. Характер мой – вулкан... Лава выливается и застывает... Не причиняет вреда, а потом... Повсюду пепел... Друзья, которые присоединились ко мне, тихо стоят на страже. Я доверяю им, потому что моя Любовь отдала себя, ради каждого из нас. Здесь так разит страхом...
— Как твой палец, Альберт? — говорю в небольшой динамик, что распространяет незнакомый голос. Притворство – мое второе имя.
— Я не понимаю, почему должен быть здесь, — глупый.
— Все по порядку, — легко отразилась фраза. — Как палец? — напоминаю позорную битву, что тот проиграл.
— Нормально, — цедит сквозь зубы. — Ты сказал, что будет что-то важное, — конечно.
— Ты все еще спишь в полной темноте, Каллисто? — психология заключалась в том, чтобы разворотить человека, а потом сложить так, как не задумано природой. Сумасшествие не было приговором, но требовало коррекции. Оно также могло быть вызвано мной, потому что в свое время именно от из мной стороны были потрачены определенные усилия.
— Я не могу спать в темноте, доволен? Дай мне чертов бутылек с лекарствами! Зараза по всей коже разнеслась! — письма иногда бывабт жаражными. Мой смех прошелся по динамикам и достиг его ушей.
— Какую предложишь цену? — игра на самую большую ставку.
— Я и так сходу с ума! Мне уже видится всякое! — кричит Каллисто. Как мило.
— Расскажи мне самую жуткую тайну... — тихо иду к углу перегородки. Никто не говорил, что нужно придерживаться правил. Да, они есть, но всегда напоминайте, что оппонент должен следовать им.
— Я и так уже отдал много за эти 4 месяца, — киваю себе же. Разум пострадал больше всего.
— Я жду, а потом кое-что тоже услышишь, — отвлекаю от своего приближения.
Поднимаю глаза к верху, а на меня смотрит мужчина и кивает. Чудесно. Он рисует круг в воздухе, будто бы оборот. Манчини стоит спиной ко мне? Ужасная ошибка... Как так, Альберт?
— Хорошо... — останавливаюсь. Жду, когда мужчину захватит водоворот событий.
— Про сына... — напоминаю. Каждый раз, после того, как моя особь вышла из тени, спустя долгое время, он должен был поделиться тайной. Большинство мне было известно, ведь уши есть и у стен, но хотелось услышать правду от старика.
— Когда ему было 13, то парня отправили к шлюхам, чтобы тот научился трахаться. Ему нравилась одна девчонка. С самого детства тот упрямо искал ее повсюду. Ариэлла... Тааветти обращал внимание только на тех, у кого были кудрявые коричневые волосы и зеленые глаза. Ему также было известно, что станет наследником моей небольшой империи, которую я развивал. И вот... Мы нашли 18-летнюю шлюху, что подходила ему по всем параметрам. Это был элитный бордель, где проходили отбор на то, чтобы расставить ноги. Отдельная комната... Разные хрени, чтобы его первый раз прошел успешно. Его не было около часа. Сын вернулся в таком же выглаженном костюме, в котором и был отправлен туда. Было странно. На вопрос: «Как все прошло?» подросток ответил, что замечательно. Дикая догадка прожгла мозг. Этот ребенок не был обычным, Аноним... Не-е-е-е-ет... — шептал мужчина. Два шага отделяло нас. Альберт даже не подозревал, что уже стою сзади. — У парня с самого детства был некий фетиш... Я не предавал значения, но зря... Тааветти собирал белоснежные глиняные игрушки... Мальчик рисовал на них лица, а потом складывал в коробку... Просто коллекция... — именно эта история поражала... Мои глаза также видели «коллекцию»... — Когда вошел туда, то в нос ударил запах крови... Стоило лишь посмотреть на огромную стену... На ней была распята молодая шлюха... А вот лицо... Белое... Глиняная маска стала ее саркофагом... Ариэлла... Он хотел видеть именно принцессу нашей мафии. На стене была надпись... — он запнулся, а мне же оставалось ждать. — «У нее нет замен. Если не моя, то ничья. Вены наполнены ею», — процитировал отец того подростка. — Потом была терапия, таблетки и прочее, но тьма снова возвращалась... Постоянные лекарства, чтобы спрятать свои наклонности... Каждый день... Уже много лет... Он нашел свою Ари, но и кудрявая была лживой. Она не вылечила моего сына, а покалечила! Тааветти снова потерял рассудок! Я видел, как вечерами тот прячется ото всех и снова делает маски... Везде она... Днем сын улыбался, а ночью... — потому что мужчина болен. — Но сейчас... — замолкает. Я слышу его сердце...
— Давид без глаза и находится в коме? — говорю около него. Альберт поворачивается, но я лишь беру нож и приставляю к горлу. Красиво выходит.
— Сними маску! — приказывает мне.
— Сначала моя история, — наклоняю голову. Убить – недостаточно.
— Ты травил нас чем-то? — умно.
— Только тебя, — говорю правду.
— Кто ты, блядь... — кончик ножа разрезает кожу, что слишком близко к сонной артерии.
— Послушай легенду... Альберт-Каллисто Манчини, — не отхожу. Знаю, что огромная орава людей слушает и наблюдает. Кто-то в этот момент штурмовал его жилище... разбивал империю... а мне же нравилось уничтожать его.
— Хорошо, — соглашается. Вот так вот.
— Садись на стульчик, — киваю ему, а потом быстрыми движениями обезвреживаю противника.
— Мои люди мертвы? — правильный ход мыслей.
— Как только ты вошел, — улыбаюсь.
— Я тоже сдохну, да? — пессимистично так.
— Конечно, но сначала узнаешь ответы на свои вопросы, — знакомаядевушкау сзади подходит и клацает наручниками, чтобы мужчина не свалил.
— Есть догадка, — молодец. — Шеврон, — хорош.
— Расшифровка семьи, — щелкаю пальцам. В ухе слышу голос:
— Документы уже подписали остальные. Кодами разрушили систему. Полный контроль, — молчу.
— Небольшая легенда, — начинаю. — «Горбатый и красавица», — говорю название.
— Черт! Не говори, что ты... — помощница закрывает ему рот.
— Молчи, старик, — шипит ему. Молодец, бесстрашная.
— История эта родилась в небольшом рыбном поселке, где воняло потрохами и тухлыми телами. Он – самый маленький работник рынка, который продавал самую свежую рыбу. На него всегда смотрели косо, потому что огромный горб виднелся за спиной. Варк, так звали парня, постоянно сражался с насмешками, в виде кишок, что бросали в него, гнусных разговоров и сплетен. Хоть и привозил свежак, но покупателей было мало, ведь те привыкли созерцать нечто иное, нежели горбатый и страшный парень. Все знали, что Варк ночью подметает улицы, вылавливает дерьмо из реки, которое выливали жители Ренока, крайнего города далекой Ирландии. Никто не благодарил его, не обращал на это внимания, а горбатый парень продолжал делать незаслуженно добрые дела. В один день на рынок пришла красивая девушка. Очень. На ней было черное платье с бусинками, похожие на жемчужины, хотя и кривые... Ожерелье тоже было белым и создано из небольших костлявых мечей. На ногах блестели туфельки из кожи... Лицо было румяным, а волосы цвета огня или крови... Неимоверной красоты девушка. Голову украшала золотая корона, что странно напоминала латанные кусочки, что соединились. Продавцы один за другим пытались завладеть ее вниманием, но та подошла к Варку. Так она приходила 7 дней. Парень успел влюбиться, а девушка приносила ему сладости. Они выглядели нездешними, но на вкус были такими сладкими, что во рту вязяло. Варк пробовал разные фрукты: лгнерию, смертенру, коварстию, жаждебру, завиденство, алчевцу, выгодину и злоство. Горбатый и доверчивый продавец перепробовал все, что подавала Притвора. Одного дня он не пришел на работу, не выловил дерьмо и мусор, не подмел улицы... Люди не заметили этого, потому что Варк – маленькое звено огромной системы. День, два... десять... Рыбы стало меньше, а вонь в городе – невыносимей. Кто-то говорил, что горбатый продавец – безумец. Они ждали принцессу с короной... Им нравилось, как она смотрит на них, хотя и не прикасается... Такая красивая и богатая... На 11 день его тело нашли в грязной воде. Варк был отнюдь не горбатым... На спине его нашли черный знак – круг с косой внутри. Каждый знал значение... «Долг выплачен». Страшный человек, что имел горб, очистился и снял груз, что нес на себе свою недолгую жизнь. Поселок стал утопать в мочи, дерьме и тухлой рыбе... Улицы стали похожими на заброшенный сад... А глупцы все ждали принцессу. Никто так и не заметил, что на черной ткани был не жемчуг, а зубы... Ожерелье состояло из костей... Корона была сплетена из зубных коронок... Сияющие туфли... из человеческой плоти... Волосы – алая кровь... Некоторые говорили, что видели ее снова... Но на сей раз на ее платье была вышита рыба, образованная тонкими нитями, словно серебром... или сухожильями... Кто был внимателен к фруктам, то увидел там иные слова, нежели ложь, скормленную всем. А имя? Притвора... Найди ответ... — и слова затихли.
— Сними маску... — улыбаюсь и тянусь рукой к ней. Она была моим спутником в играх. — Кто ты? — пазл.
— Справедливость? — снимаю черный пластик и показываю лицо.
— БЛЯДЬ! — кричит старик и дергается на стуле. — Все время... Ты? — подхожу ближе.
— Я, — спокойно говорю.
— Убьешь меня? — спрашивает.
— Дважды? — напоминаю.
— Блядь... — машет головой.
— Эту историю рассказал отец. Знаешь, благодаря ему удалось развить полезный навык, — смеюсь. — Альберт, смотри на детали... — сажусь на корточки.
— Я реально боюсь тебя... — смотрю в его глаза...
— Скажи мое имя... Давай... Только назови правильно... — достаю нож и вытираю о черную ткань.
— А... — лезвие втыкаю между его раскрытых ног, пряча в стуле...
— Не очень правильное начало, — ехидно улыбаюсь.
— Думай, бестолочь! — бьет старика по затылку Мира.
— Илайн Манчини... — выпячиваю губы...
— Хорошо... Еще поработай с фамилией... — стучу по дряблому виску кончиком лезвия.
— Л... — отрицательно машу головой, когда он шепчет мне на ухо эту несчастную букву.
— Ближе... — разворачиваюсь спиной, где вышито «S.Caetani».
— Каэтани... — зрачки слишком широкие.
— В точку... — произношу.
— Илайн Каэтани... — со страхом говорит.
Я не стала его официальной женой, но точно отношусь к тому, кто представляет его здесь. Яромира, что стоит позади довольно улыбается.
— Я проиграл, — осознает мужчина.
— Да. Ты был слеп... — достаю документы, что хранила за спиной. Слышу глухие звуки... Доменико стреляет куда-то в открытое окно, убывая врагов. Дамиан тоже выпускает пули, но чуть дальше... Я окружена самыми безжалостными мужчинами, которые только есть... Но ради семьи и Себастьяна Каэтани они точно станут Адом.
— Все забрала? — киваю.
— И передала, — поворачиваю бумаги.
Быть воровкой – означало пойти и забрать подпись. Мне не нужна территория, потому что все то, что отобрала, отдала Себастьяну Каэтани. Его отец, контролируемым мной, был на реабилитации, чтобы избавиться от зависимости карточных игр. Альберт Манчини сидел передо мной, не имея ничего. Сербия, Босния и Герцеговина, прилегающие земли – власть Себастьяна Каэтани. Многие куски, раскиданные по планете Земля, также теперь у власти Черного Принца Ада.
Мне приходилось играть гадкие роли, чтобы защитить брата и любимого человека. Я не связывала себя узами, о которых рассказывала. Красивая ложь, которую никто не разгадал. Знала только я и мои подчиненные. Давид жил моей сказкой, что рассказывала. Я не могла просто так уйти из полиции, из жизни Манчини, потому что нужно было закончить игру. Концы должны быть обрублены, а не спрятаны. Каждый, кого упоминала в рассказе, имел значение... Каждый...
— Убивай, давай, — лишь смеюсь.
— Ты сам это сделаешь, — встаю и ухожу. Будет слышно его крик от боли, что сломленное подсознание заставляло делать.
В больнице было тихо, а в палате лишь пикал аппарат. Давид лежал с открытым глазом, а второй был перевязан. Как выжил? Чудо... Надолго ли? Нет. Я сразу вспомнила, как наткнулась на комнату, где все завешано масками... Точными копиями меня.
— Привет, — села рядом. Он чуть повернул голову ко мне.
Один раз моргнул.
— Твой отец умер, — наперед говорю. — Хотела сказать, что обиды не держу, — искренне признаюсь. — Спасибо, что помогал с братом, Давид. Правда. Ты не плохой парень, но не для меня точно. Я люблю другого, — глажу его по руке. — Прости, что использовала в своих играх, но и ты также делал это. Я не хочу вспоминать плохое, — серый глаза слезится.
Два раза моргнул.
— Я должна была защитить брата и человека, что оживил меня, понимаешь? Я сделаю все, чтобы они были в безопасности, — он чуть помахал головой. — Прости, — прошлась по волосам.
Я вижу, как его пальцы двигаются
— «Прости, Ари. Не могу больше. Убей. Потерян я», — знаю.
— Запомни, что не злодей. Просто потерян, — прошептала ему и легко поцеловала в щеку.
— «Люблю и прощай», — смотрю на мужчину, но понимаю, что не знала его...
— Спасибо за брата, — встаю с кровати, а дверь открывается.
Сюда сразу внедряется темный вихрь... Низкий и мягкий запах наполняет ноздри. Резко поворачиваю голову, но стою. Себастьян Каэтани не смотрит на меня, а тихо проходит к Давиду.
— Она – моя, — властно сказал на ухо, а потом... Пиканье перестало... — Ты не будешь топить руки в крови, Динь-Динь, — слезы капают.
— Ты здесь? — делаю шаг назад.
— Здесь, — одну руку открывает, чтобы я могла обнять, а вторая была в гипсе.
— Себастьян! — выкрикиваю и подлетаю к любимому.
— Я вернулся, Храброе сердце, чтобы сделать тебя своей женой и увидеть нашу Каэль, — я даже не понимаю, что происходит... Здесь потом нет кровати, ведь кто-то увез Давида... Я просто смотрю на мужчину и понимаю, что слишком сильно его люблю.
— Тор... — лишь говорит. — Я нашел подсказку, — киваю.
— Эш любил его... — говорю.
— Спасибо, что вытаскивала из проблем, полиции, воды... — благодарит.
— Спасибо, что не отрекся, — выходим в коридор.
Здесь вся семья. Наша. Общая. Кровь не всегда дарит нам близких...