Глава 72. Дамиан
Не бывает одиноких людей... Бывают те, кто не нашел своих...
ALMO$T - Night Drive 🤌🏼
Один из моих педагогов, что был в закрытой школе Лиссабона № 99, как-то сказал запоминающуюся вещь: «Ты – очередной кусок дерьма, который станет никем». У меня не было там друзей, но были те, кто со мной шел против системы. Это учреждение стало третьим местом, куда меня приволокли. Территория охранялась, а все вокруг напоминало траур. Здания, что созданы из черных пик, знамена, где нарисована корона, которую держат в руках... Там точно не было того, что могло бы помочь нам. Богатые дети, которых выкинули из семей, ломались один за другим... 3 года мне пришлось терпеть хамство, грязь, боль и унижение. Я знал, что родился злым, но тихим... Нас топтали, разбивали и ожесточали.
Мне нравились лошади, свобода, воздух, сила, но также насыщался драками и превосходством... У юноши не было того, кто подсказал бы правильный путь... Ни мать, ни отец... Брат... Мальчик рос в любви и чистоте, уюте и внимании... У меня не было злости или обиды, наверное, но почему-то отрекся от всего. У меня есть телефон младшего брата, но не звонил. Парень пытался наладить связь, но я отказывался впутывать его в свою жизнь.
Квартира выглядит пустоватой, хотя плевать. В последнее время чувствую себя опустошенным. Не из-за лжи ли это? Телефон что-то пропищал, а потом появилось мое закодированное слово «TS». Тристан был младше на 6 лет. Ему сейчас 25 лет. Я откидывал наши встречи с момента, когда стукнуло 17 лет. Он находил лазейки, чтобы как-то взаимодействовать, но я постоянно разрезал его надежду. Илайн уехала, а Себастьян готовился к своему карнавалу, который взорвет все, что можно и нельзя. Из-за этого даже есть сутки отдыха.
Просто беру трубку, но молчу.
— Алло? Дамиан? — голос парня давно не детский. Внутри что-то зашевелилось... типа вины...
— Ты никак не угомонишься? — резко спросил. Я его люблю, правда... Такие меры необходимы.
— Я в Бари. Нам нужно поговорить. Срочно, — мне не нравилось, как звучит брат.
— Одна встреча, — странный смех.
— Конечно, — выслушал адрес и отключился.
Машина немного злилась от скорости, которая так была нужна. Небольшое кафе на набережной. Вокруг не слонялись люди, а солнце не жгло. Я сразу его увидел. Моментально. Светло-русые волосы, короткая стрижка, черная футболка и джинсы, но что-то не так. Возле столика стоит костыль. Хочу ускорить шаг, но усмиряю это желание. Медленно подхожу и молча сажусь. Его карие глаза напоминали майский мед, который мягкий и сладкий.
— Привет, — сказал парень. Ему было около 11, когда я ушел. — Последний раз, когда мне удалось тебя увидеть, то ты был с ножом, который приставлял к глазу мужчине, — это моя работа.
— Ты хотел что-то? — Тристан не подавал виду, что его задевают мои слова.
— Да. Родители хотят встретиться, — встаю со стула, чтобы свалить.
— Передай им, что я не приду даже на их похороны, — окидываю взглядом уже взрослого мужчину. — Что с тобой? — его правая рука покрыта шрамами и вздутой кожей.
— Авария, — ответил он и пожал плечами.
— Нога? — секунда раздумий.
— Поломана, — я понял.
— Они к тебе нормально относятся? — из него вырвался смешок.
— Правду или ложь? — блядь. Сажусь.
— Правду, — кладу руки на стол.
— Когда ты исчез, то все стало хреново, братец. Отец был в бешенстве. Меня не выпускали из дома, перевели на домашнее обучение, не давали общаться ни с кем, помимо домашних. В 15 лет я выиграл гран на обучение, где за мной также были люди, которые докладывали о каждом шаге. Я – его маниакальная мысль, Дамиан. Ты думаешь, он относился ко мне хорошо? — надеялся...
— Бил? — легкая и грустная улыбка.
— Не часто, но сильно, — парень отвернулся и посмотрел куда-то. — Ты знаешь, что он сказал, когда я проснулся после операции? — у меня не было даже мыслей.
— Он – хуевый отец, — мы вдвоем знали это.
— «Ты такой страшный, Тристан. Не показываю раны кому-то. Я принес рубашки, чтобы ты скрыл этот ужас», — цитата.
— Сука, — вырвалось.
— Мужчина стыдится меня, потому что я не идеален, как он ожидал. Мне не нравится бизнес, но обожаю химию. Я даже пошел и выучился, представляешь? Доктор химических наук. Самый младший, — хвастался брат.
— А банковский бизнес? — он скривился.
— Я – главный директор, — пробормотал парень.
— Ты только из-за этого искал меня? — Тристан помахал головой.
— Нет. Опережаю отца. И ты был мне нужен, когда я нуждался в помощи, — странно сказал кареглазый.
— И? — брат грустно улыбнулся.
— Уже поздно, — прошептал.
— Почему? — также тихо поинтересовался у него.
— Потому что Амелия уже умерла, — что?
— Кто это? — я многое пропустил.
— Моя маленькая недоношенная дочь, — Тристан встал и взял костыль.
— Они все равно тебя найдут, Дамиан. И слабости твои, поверь. Папа не пожалел ребенка, а нас с тобой... подавно... — боль в груди зажглась.
— Я уехал, чтобы спастись, — обреченно сказал.
— Ты оставил меня с людьми, что не знают любви. Спасся только ты... — и он прав.
— Стой, — поднялся быстро с места. — Звони мне, когда нужно, — брат посмотрел на меня светло-карими глазами.
— Спасибо, но... — он задумался.
— Тристан, — звучало словно просьба.
— Попытаюсь, — протянул руку. — Прощай, брат, — между нами были года...
— Я буду ждать, — слова давались со сложностью.
— Угу, — и потом он ушел.
Не могу сказать, что всегда был бесчувственным, но что-то сломалось, когда пробыл 3 года в той школе, бегство, убийства... Сложно отыскать что-то хорошее... У меня не было друзей, хотя Себастьян и входил в число приближенных.
— Кто это был? — сзади прозвучал женский голос.
— Ты здесь? — нахмурился и повернулся на звук, но запах апельсина быстро опередил меня.
— Я сказала, что приеду позже, — она прикусила губу.
— Так надо, Ларентис. Мы просто поможем ему... — кивок.
— Он не простит, — девушка еле сдерживалась.
— Мы уходим, — хватаю ее за руку и тащу к своей машине.
— Я сниму номер в отеле, — упертая.
— Нет. Ты поживешь у меня дома, потому что там тебя не будут искать, поняла? — мы ходили по минному поле, пытаясь найти «живые кусочки».
Илайн занималась с психотерапевтом один раз в неделю, потому что прогресс очевиден. Курс почти окончен. Нет, это не значит, что душевные травмы вылечены... Просто ремиссия.
— Брат? — получил этот вопрос уже в машине.
— Да, — признался. Кудрявый хирург каким-то образом заменила собеседника. Мы много проводили времени вместе, хотя никто не знал об этом. Я также играл роль пешки, вырисовывая новую картину. Ее телефон зажужжал. — Пришло? — опять кивок.
+390121223230: новые горшочки для цветов куплены. Они будут прекрасны. Ты готова, олеандр?
— Почему именно олеандр? — раньше не спрашивал.
— Все части растения ядовиты, что связано с содержанием в них олеандрина, корнерина и других сердечных гликозидов. Сок олеандра, употреблённый внутрь, приводит к серьёзным проблемам в деятельности сердца и центральной нервной системы. Я – отрава, которую Себастьян довольно давно применяет... — как нам выпутаться?
— Справимся, — решил за нас.
— Зачем тебе это? — она ведь не верила.
— Потому что ты хороший человек, Хела. Какие бы ты поступки не делала, понимаешь? Я бы сокрушил мир, а ты... Черт... Ты спасаешь... Всех... Как бы больно тебе не было, но все равно продолжаешь. Я знаю малую часть твоих загадок, но верю, — девушка смотрела в окно и не моргала.
— Но Себастьян... — первая слеза.
— Узнает и поймет, — опускает голову и трет руками ноги.
— Обещай кое-что, — мне не нравилось это.
— Нет, — Илайн впилась взглядом.
— Обещай, — отрицательно помахал.
— Авария твоего брата была подстроена, — резко посмотрел в ее сторону.
— Не нужно так, — блядь.
— Обещай, и я расскажу, — твою ж мать.
— Обещаю, — на выдохе произнес.
— Ты не скажешь, что помогал мне. Ты сделаешь вид, будто не знал обо всем. Понял? — дерьмо.
— Это нихрена не правильно, — слегка злился.
— Ты пообещал, — ненавижу.
Дальше Илайн рассказала все, что знала. Я не мог понять, откуда у нее столько времени, чтобы помогать всем, находить концы там, где все давно приросло и не отделялось. В моем доме никто не был. Совсем. Здесь есть баскетбольная площадка и много одиночества.
— Это хреновая идея, — высказалась зеленоглазая.
— Ответь, — она выдохнула и взяла телефон.
— Угу, — я присел рядом, чтобы подсмотреть.
А.01: цвет?
+390121223230: черный и красный.
А.01: подходит. Когда пересадка цветов?
+390121223230: вечером, 23:00. Они же любят ночное время, правильно?
А.01: конечно.
— А.01? — на всех ее сообщениях был такой ник.
— Весело, правда? — натянуто улыбнулась.
— Очень, — будет... пиздец как взрывоопасно.
Я показал дом Ларентис, принес вещи, которые ей понадобятся, пока хирург будет скрываться у меня. Мне нужно было еще к Себу, поэтому быстро расправился со своими делами, чтобы поехать к нему и снять всякие подозрения.
— Эй, я забыл... — сказал уже у входа.
— Что? — кудрявая голова показалась из-за двери, что вела на кухню.
— Ты же совсем не... — глаза гости стали больше.
— Практически все ложь, — резко ответила.
— Мне непривычно будет называть тебя... — не дала договорить.
— МОЛЧИ! — крикнула. — Я ненавижу эту часть себя. Я была полностью изменена, — везде ли?
— Ты в безопасности, Илайн, — придал ей чуть уверенности.
— Ты стал мне другом, — я остановился.
— Как и ты моим, — а потом ушел.
В клубе было полно людей. Многие уже ужрались в хлам, а Себастьян кружил на ринге. От него всегда выливалась дикая энергия, что будоражила кровь. Каэтани имел необычную способность – передавать опасность и страх. Мужчины один за одним падали, превращаясь в тушки. Я видел, что в его голове блуждали мысли, которые нужно прогнать. Им там не место и не время. Снимаю футболку, оставаясь в шортах, и нагло залажу на ринг.
— Плохой вечер или день? — спросил у бешенного.
— Предчувствие, — блядь.
— Скоро твоя дама приедет, не переживай, — быстро намотал бинты и хлопнул в ладоши.
— В том и проблема, сельдерей, — один удар в бок. Я позволил. — Прекрати это дерьмо, — он заметил.
— Тогда не ной. Она любит тебя, что есть максимально очевидным, — даже слепой увидел бы это. Ох уж мой черный умор. Насрать, конечно.
— Не смотри даже в ее сторону, — собственник. Только вот девчонка сейчас в моей хижине и готовит еду. Упс.
— Конечно, — я нехило так ему навалил ударов, но лицо не трогал. Ему же быть Принцем, который открывает карнавал.
— Палец прислали, — тише сказал мужчина.
— Мои на месте, — легко поднял уголок губ.
— Манчини, — а вот это стало удивлением. Что за хрень?
— Что за хуйня? — сделал шаг вправо и пригнулся, чтобы избежать попадания в щеку.
— Аноним, — это не была Илайн, ни я, ни кто-то из приближенных, потому что девчонка рассказала обо всем. Не было заминок и недочетов. Кто-то явно помогал Себастьяну, но вот... КТО? — Это не впервые, что он как-то выгребает мое дерьмо, — мозг начал работать быстрее.
— Он? — сразу обратил на это внимание.
— Да. Почерк на фотке, которую прислали в участок. Анонимно. Профи проверил и точно определил, что это не женская рука, — я знал о почерковедческих экспертизах. Мы пользовались такими услугами, когда хотели узнать что-то о человеке. Это также нам помогло в письме Джулии, что было написано ее матерью... Дебора сейчас на лечении в психиатрической больнице, потому что пыталась убить мужа, когда узнала о том, что он передал некие документы полиции.
— Интересно, — мы крутились на этом квадрате, чтобы выплеснуть дерьмо. После таких боев настроение улучшалось и становилось чуть спокойнее.
На улице было тепло, и футболка слегка прилипала к телу, что оставалось мокрым от душа. К Принцу снова липли дамы, но он игнорировал даже трусики, что кинула одна из сумасшедших. Каэтани был довольно сложным человеком, потому что хранил все внутри. Он не рассказывал о своих травмах, но их четко можно было проследить. Но лишь те, что мужчина не хотел прятать. Мне нравилась его честность, которая поражала. Это один из тех людей, что заставляли меня утром вставать, когда думал, что пиздец. Себастьян боролся с собой, чтобы заново научиться жить. Мужчина мог иметь все, но не получил спокойствие. Я мог бы смело назвать его другом, хотя знакомы не всю жизнь. Мы прошли дерьмовые времена, ситуации, что сблизили нас. Мне нравилось крутиться в его лодке, потому что были похожи взглядами и гнусным настроением.
Когда приехал домой, то внутри было темно, но запах... Черт... теперь стало понятно, почему Себ бежал в квартиру Илайн, наивно думая, что никто не замечает перемен. Живот заурчал, но внутри разлилась тревога.
— Здесь я, — женский голос, и я включил свет.
— Какого дьявола сидишь в темноте? — спросил.
— Чтобы соседи не вызвали копов, — пошутила.
— Блядь, не подумал, — кудрявая кивнула и встала.
— Давай ужинать, мой друг. Я ждала, — такие простые слова, но так приятно.
— Конечно, — мне никто не готовил еду, кроме няни.
— Могу попросить о чем-то? — неловко спросила девушка, когда вернулся из ванной.
— Да, — не прикасался к еде.
— Передашь ему это? Скажи, что просто купил в «Гавань», — но это ложь. Ларентис сама все приготовила, но прячет за названием дорогого заведения. — Мы стали часто туда ходить... Наш любимый ресторан... — она протянула пакет, что был с логотипом этого места. — Пусть не ест вредную еду, — и вот тут я понял... Забота и любовь – их похожие стороны.
— Хорошо, — Илайн опустила глаза, а потом смахнула слезу.
— Сложно, — села за стол.
— Знаю. Мы справимся, — который раз напоминал.
— Надеюсь, — и взяла вилку.
— Илайн? — позвал потерянную душу.
— М-м? — подняла глаза.
— Будет так, как лучше для всех. Вы – одно целое, — протянул руку ей. Я не делал таких нежных движений никогда. У меня нет роскоши, что была у множества людей. Я просто Дамиан, который не верит в жизнь. Маленькая ладонь легла поверх моей, а я переплел пальцы. Каждому из нас понятно, что понесем потери, но иного выхода нет... Если уж песнь начата, то ее нужно дослушать...
Был ли я слеп? Конечно.