Глава 68. Адриан (Доменико)
И большее тогда, когда умерший знал о том, что предстоит умереть...
FAREWELL LIFE (ARN ANDERSSON REMIX) 🌄🌌
13 октября. День смерти Джулии.
День был изнуряющим и дурацким, но в голове все равно блуждали тупые мысли. Каждая клеточка в теле кричала о надвигающейся буре, которая вот-вот накроет меня с головой. Я приехал в Италию, чтобы заключить парочку сделок, которые помогут мне процветать в Вегасе. Киллиана я отпустил в небольшой отпуск, чтобы тот съездил в родные края и немножко побыл в родной атмосфере. Он не продал дом, а приезжает туда, как только есть возможность. На полу, недалеко от его спальни, так и остались старые пятна крови, свидетельствующие об убийстве, которое произошло давно. Парень не стал переделывать паркет, чтобы помнить. Мы были похожи в кое-чем: оставлять метки боли на своем теле, душе и воспоминаниях.
Пока я сидел за столом и наблюдал за женщиной с черным каре, что так уверенно ворковала с Кадиром, хотя придурок считается одним из неадекватных представителей турецкой мафии. Она взяла себе персиковый сок и потягивала его медленно, но элегантно. На ней чудесная темно-бардовая водолазка, пиджак, что напоминал горчицу, брюки и высоченные туфли. Маникюр сливался бы со спелой вишней, а губы напоминали бантик, который я бы не прочь попробовать. Глаза – глухая и опасная ночь...
— Извините, я забыл, а из какой Вы семьи? — переспросил у девчонки, а та повернулась и растянула губы.
— Сама по себе, — и странно смотрела.
— Не рановато ли? — хотел задеть.
— Можем проверить, — почти промурчала.
— Не трогай девочку. На ней бронь, — вот оно. Бронь – неприкасаемость. За нарушение таких правил можно было лишиться головы или рук.
— Не думаю, что кто-то может мне указывать, — отрезал я.
— У каждого человека всегда найдется тот, кто будет приказывать, а тому же придется выполнять это. Принудительно... или же... с удовольствием, — ворковала маленькая вредина.
— Очень остроумно. Твой голос довольно знаком, — со стопроцентной вероятностью могу сказать, что где-то уже слышал его.
— Не моя проблема, что, Вы, Доменико, имеете плохую память, — обхватила губами трубочку и поглощала дурацкий сок.
— Опасно говорить такие фразы. Особенно такому человеку, как Моретти, — рядом услышал голос какого-то перца.
— Опасно – быть овцой в стаде, потому что волк выбирает рандомно, — ответила ему и прошлась пальцами по волосам.
— Милый волчок, — засмеялся я.
— Думаете? — подмигнула. Кадир наблюдал за нашей игрой, хотя мне это не нравилось.
— Мы провели чертово голосование, — грубо проговорил он.
— Наконец-то... — прошептал кто-то недовольно.
— Результаты? — спокойно спросила язвительная.
— Поздравляю анонимного игрока с числом 9, — на моей фишке была восьмерка.
— У кого 9? — все начали шевелиться.
— Обожаю это число, — встала никто иной, как девушка.
— Да ей же лет 20! — прогарчал Френ.
— Это итог голосования, — нахмурился турок. Победа значит, что за нее было... Посмотрел на табло... 239 568 голосов.
— Вы можете оставить себе 5 городов, что выиграли, но также есть возможность их продать, — незнакомка взяла свой пиджак, поправила дорогие часы и заговорила:
— 3 города западной части будут стоить некоторого элитного оружия и договора. 2 города северной – 40 000 людей: лучших солдат, умных ребят и просто рабочая сила, — это было невероятным шагом, который приму.
— Название оружия? Какой вид договора? По пушкам предложу неординарные варианты, но не более 2000 единиц — хотел торговаться.
— Спасибо. Хорошего вечера, мужчины. Номер не даю, — отсалютовала. Все сидели, как истуканы. Самое конченное, что это мне не хватало этих 5 городов, чтобы полностью подчинить США, не учитывая Чикаго, потому что там без изменений половина принадлежала какому-то типу. Она уходит, а через минуту сам встаю и бреду за ней.
— Быстро. Я думала, что понадобиться около 3, — брюнетка стояла, опершись на коричневые двери подземного тайного места для сделок.
— Как тебя зовут? — хотел знать имя.
— Никак, — пожала довольно тонкими плечами... Но я видел, что у нее явно хорошая физическая подготовка. Чего только стоила осанка. — Если хочешь получить города, — посмотрела на машину, которая припарковалась недалеко от нас, — то позвони сюда. Его зовут Джон, — снова подмигнула, а потом уверенно пошагала к бронированной машине, откуда вышел какой-то парень в балаклаве. Он покланялся ей, затем девчонка села в автомобиль, а тот сорвался с места, оставив лишь пыль. Я опустил глаза к визитке, что дала необычная личность. Цвет мафии – черный, но этот кусок пластика был ядовито красным. Сверху красовались огненные буквы «H.A» (русс. «А.А». Hell's Angels – Ангелы Ада).
Телефон зазвонил, но там был незнакомый номер. Довольно странно. Я даже не успел ничего сказать, как какой-то молодой парень низковато сказал:
— Джулия Романо мертва. Себастьян Каэтани забрал ее из склада номер 317, что на окраине. Где он – не знаю. Предположительно, дома, — и гудки. Это какой-то бред. Судорожно набираю номер Киллиана, но мне приходит ссылка на страницу в Интернете, что разрывает сердце.
«Джулия Романо была зверски убита своим женихом». Фотки. Себ сидит и держит Джулс, а в руках сжимает оружие убийства... Второй снимок был слишком страшным... Каэтани открыл рот и кричал куда-то в потолок, пока девушка, на которой множество ран, замертво лежала, одной рукой касаясь холодного бетонного пола.
Дальше сообщение от того же номера, откуда звонили.
Deutsche Bank. Ячейка 26. Скажи этот код, чтобы пропустили – «Matricaria». Введи пароль, чтобы открыть – 19-02.
Я бегу к своей машине, а потом шины скрипят. Глаза режет от боли, что скапливается там. Мигом звоню Келлу.
— Это правда?! — кричу в трубку.
— Дом, прости... Да... — шепчет мой друг.
— Не-е-е-ет, блядь... Только не Джулс... — давлю на газ, выжимая максимальную скорость. Светофоры моргают красным, но я даже не смотрю на их цвета. Эта девушка была нашим маленьким светом, что вытягивала из тьмы. Не так... Что происходит?
— Я сейчас на месте... Дом... по моим данным... Она пришла сюда сама... — закрываю глаза, а потом смахиваю слезы. Тру затылок и цепляюсь в руль.
— Я еду к нему домой. Он там? — звук клавиш.
— Блядь... да. Черт. Глушит все. 7 минут назад... — твою ж мать. Я в противоположной стороне города. Дорога займет еще минут 15. Вспоминаю, что в шкафу лежат бутоньерка и костюм шафера, которые не пригодятся... Никогда...
— Отсылай туда людей. МНОГО! — ору.
— Сопротивление, Босс... Был приказ никого не впускать... — нет уж, Каэтани. Не для того ты боролся с детства, чтобы сейчас умереть там. Я НЕ ПОЗВОЛЮ!
Кружу знакомыми поворотами и нахожу большой особняк, где происходит Ад. Солдаты пытаются прорвать оборону, но без толку. Я вылетаю из тачки и стреляю в воздух.
— НАХРЕН! СЪЕБАЛИСЬ! — кто-то отступает, но некоторые слишком преданны Черному Принцу.
— Не можем, Доменико Моретти! — кричат они и строят из себя стену, чтобы не дать мне войти.
— Послушате меня... Мой друг и брат сейчас внутри. У него умерла невеста, которая через 13 дней стала бы женой. Он защищал меня, когда я был слаб. Я не имею права просто смотреть на то, как единственный дорогой мне человек будет умирать. Понял? Если мне придется убивать вас всех, чтобы спасти его, то сделаю это. Не тратьте время. Я нужен своему брату, — их глаза сосредоточились на самом главном – Киро.
— Отступить и дать пройти Доменико Моретти! — крикнул мужчина.
— Спасибо, — прошептал и побежал. Сердце клокотало в горле. Киллиан успел сообщить, что решает вопрос с публикациями, которые блуждали уже в сети... Я успею... Успею...
Мои ботинки скользят на каплях крови, которые ведут в их общую спальню... Может... Она жива? Не может быть, что Джулс умрет. Нет... Исключено. Такие, как эта вишневая девочка, не покидают мир так рано. Бестолковые мысли. Я влетаю в комнату и вижу то, что никогда не хотел увидеть... На кровати лежит синеватая Джулия и бледный Себ... Вся постель стала алой, а глупое капанье было громче любого грома. Окровавленный нож ровно лежит в его руке, а глаза моего брата закрыты. Не говорите, что этот человек мертв... Не говорите, что я лишился семьи. Даже отсюда вижу, что Джулс не дышит. Она похожа на куклу... фарфоровую... слишком красивую, но мертвую... Куча ран... Гематом... Крови... Умерла...
Подбегаю к Себастьяну, который обильно истекает кровью. Медленное поднятие груди не особо обнадеживает.
— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? ГОСПОДИ! ЗДЕСЬ ВСЕ В КРОВИ! — ору, как ненормальный.
Он сопротивляется, но это ничего не значит... Угрожаю тем, что тоже перережу вены... Рву свою футболку, которую потом туго затягиваю на запястьях. Его порезы глубокие и правильные... Выхожу из комнаты и бреду в ванную. Там всполаскиваю лицо, а потом сажусь на пол и закрываю себе рот. Горько плачу. Мы потеряли ее. После такой слабости привожу себя в порядок и выхожу.
Стою на кухне и не знаю, что делать. Как помочь ему? Это невозможно. Тяжелые шаги по лестнице. Я вижу серое лицо друга. Огромное тело совсем не слушается парня, поэтому подбегаю к нему, а тот спотыкается. Тяну к дивану и сажусь рядом.
— Она мертва... — шепчет мне Каэтани.
— Себ... — голос мой дрожит.
— Я проверял и проверял ее пульс... Я проверял его столько раз, что даже не помню... Я успел ее поцеловать? — карие глаза смотрят на меня. — Дом, а что, если я не успел поцеловать любимую? — снова слезятся глаза.
— Успел... — успокаиваю его, а сильный брат ломается.
— Ты правда так думаешь? — тихо спрашивает он. Себастьян, которого я знаю, крушил бы все, но мужчина сидит и дрожит.
— Знаю... — блондин тяжело выдыхает.
— Моя Джулия мертва... — повторяет Каэтани. — Мертва... — снова проговаривает ужасное слово. — Она просто мертва... Знаешь, в ее груди так тихо, Дом... Очень... Это ведь не нормально... — парень смотрит в одну точку.
— Себ... — кладу руку на плечо.
— Ладно. Мне нужно проверить Джулию. Она уснула. Пора ее будить, ведь ей не нравится спать днем, — светловолосый путается в разных реальностях. Хочет встать, но мои руки обхватывают его широкое тело.
— Пусть поспит, — вру ему.
— Почему ты такой расстроенный? Ой, кстати, ты нашел те цветы, которые она просила? Еле заставил ее выбрать. Сегодня вечером должны привезти платье на примерку, но Джей-Джей запретила подглядывать, — смеется друг.
— Себастьян, перестань, — пытался образумить его. Мне страшно.
— Скоро она будет Каэтани, — и громко-громко захохотал.
— Перестань! — потряс его за плечи.
— У нас столько планов! Ужас! Мы будем так счастливы! — и заливается смехом, а потом взывает от горя. — Господи... Я потерял все... — слезы льются из черных глаз... Никогда не видел его таким... Это момент, когда у него нет сил совершенно. Парня из Бари не могли сломить пули, убийства, предательства и прошлое, но Джулия смогла...
— Эй, дружок, нужно отдохнуть... — быстро встаю, чтобы взять из холодильника шприц со снотворным, который лежит там на всякий случай для «гостей»... Но сейчас он нужен хозяину дома. Хватаю «оружие», а Каэтани бежит по лестнице.
— Ты хочешь причинить мне боль? — кричит мне. Я должен успеть забрать его, чтобы он не видел мертвую невесту.
— Нет, Себ... — шепчу. Перед самой дверью поваливаю его на пол, но тот дерется, хотя и слаб. Кровь пропитала «бинты».
— Что ты делаешь, Дом? — прекращает сопротивление и смотрит прямо в мои глаза.
— Защищаю тебя, — отвечаю.
— Дай мне увидеть Джулию. Я хочу обнять ее и разбудить. Дай мне поцеловать свою невесту. Дом, я так сильно люблю ее, — каждое слово бьет меня в сердце.
— Отдохни немного. Я люблю тебя, Себ, — втыкаю иглу ему в ногу и выдавливаю содержимое.
— Ты заберешь Джей-Джей у меня... Ты хреновый друг. Ты забираешь последнее чертовое мгновенье... Я хочу к ней... — и глаза закатываются. Сам слышу свой всхлип. Забираю последнее мгновенье... Медленно встаю и несу брата на другую кровать в гостевой.
Мне страшно снова увидеть изрезанную девушку... Нажимаю на ручку двери и захожу. Странный сладковатый запах с долькой металла ударяет в ноздри.
— Джу-у-у-улс... — падаю на колени у кровати... Пальцами ищу пульс, но его нигде нет... — Боже... — шепчу. Бережно поднимаю ее и уношу отсюда.
Когда выхожу на улицу, неся мертвую девушку на руках, то все солдаты падают на колено, показывая боль и верность. Мне помогают разложить сидение машины, чтобы отвезти Романо в морг.
Вы знали, что нужно около 4 литров воды и формалин? Оказывается, что там странный запах... Прохлада... Я положил девушку на железную каталку, но попросил постелить туда одеяло. Кто-то был в курсе, что макияж не могут нанести просто так? Они согревают кожу феном, чтобы было красивее. А прическа? Меня спрашивали, какую ей сделать... Меня спрашивали о том, как должна выглядеть мертвая девушка, которой жить и жить...
Дальше пришел и выбирал гроб. Условие – ромашки и желтый цвет. Вскрытия не будет, потому что Себ что-то пробурчал об этом... Во рту привкус смерти... Остальное передал людям, которые знают, как правильно сделать прощальный путь...
Я боялся зайти в банк и найти ту ячейку. Пусть ее здесь не будет.
— Здравствуйте, — приветствует толстяк. На мне разодранная футболка, но сверху натянул худи.
— «Matricaria». Ячейка 26, — тяжело выговариваю слова.
— Да-а-а-а, секундочку, — что-то клацает на клавиатуре, а потом смотрит на меня. — Пройдемте, Доменико Моретти, — киваю. Мы поднимаемся на 5 этаж, а потом сворачиваем вправо. Мужчина пикает ключом-картой, и только потом открывается небольшая комнатка. — Вот, — и исчезает.
Глазами ищу чертов номер. Нахожу... Небольшая ячеечка из красного дерева. На ней есть кнопочки, где нужно ввести код. Дрожащими пальцами ввожу «19-02». День рождения Себа... Громкий щелчок, и дверца открывается. Внутри вижу желтый конверт и достаю его. Здесь есть столик со стулом, куда и сажусь, а потом осторожно открываю. Вдыхаю...
«Привет, Домушка. Жаль, что получаешь письмо из-за таких обстоятельств. Сразу скажу, что на небе красиво. Все закаты теперь будут моими. Я оставила тебе еще одно письмо, которое сможешь найти в моих вещах. Там лишь инструкция, как лучше провести похороны, где найти одежду и что положить. Вот и все. Здесь же оставлю более важную информацию. Дом, это должна быть наша тайна, понимаешь? Ты можешь рассказать Себастьяну, что это было лишь прощальным письмом. Да, это так, но также попрошу кое о чем. Великий Моретти, не печалься из-за этого, хорошо? Я могу лишь сожалеть о том, что проводила мало времени с вами... Ты и правда самый лучший друг и брат. Я была единственной дочерью, поэтому ты стал братишкой, которого полюбила... Ладно... Сначала сухие факты... Прости...
Я оставляю тебе пароли от социальных сетей, как и всю информацию, которая может понадобится. Соври Себастьяну... ради меня... Скажи, что аккаунт заблокировали из-за многочисленных репостов, которые будут... Соври, чтобы он не нашел не заходил на мою страницу, разрушая себя. Поменяй название, потому что сама не могу сделать. Он бы узнал. Дальше... Пожалуйста, сохрани наши видео, ведь они точно понадобятся. Я уверена... Будь рядом с ним... Чаще... Я боюсь, что мой любимый не сможет самостоятельно справиться с этим. Забери наши обручальные кольца и положи в мой гроб... Мое – на палец, а его закинь на мою цепочку, чтобы было с кулоном. Отправь маме с папой ромашки... После похорон. Пожалуйста... Папа найдет и мое послание. Вот и все. Если мама посмеет начать судебное разбирательство, то смело показывай все из аккаунтов (публичный и тайный). Отдай судье (ЛИЧНО) небольшой листик, который должен помочь (его не открывай). Также у меня был помощник. Не ищите его. Он работал за деньги, в которых нуждался. Когда придет время, то парень поможет. Это все странно, правда? Но такова реальность. С формальностями покончено. Теперь на очереди ты.
Адриан, ведь ты именно такой. Я благодарю кого угодно, что мы подружились и встретились. Вы – единое целое. Не буду говорить, чтобы ты приглядывал за ним, ведь и сам знаешь. Каэтани будет очень сложно принять тот факт, что так получилось. Я не хочу, дабы мужчина винил себя в том, на что не смог бы повлиять. Келли, это был мой выбор, который стоит всего. Причину я ему объяснила... хоть и письменно... Я знаю, что не смогла бы стать достойной парой Принцу, ведь мягкосердечна и слабохарактерна. Мы любим друга, но иногда так случается, что нужно причинить боль кому-то... во имя спасения... Благодарю, что поддерживал меня и помогал советами. Киллиану передавай привет <3. Я вас безумно люблю. Очень-очень. То, что буду жить на небе, ничего не меняет, клянусь. Я стану вашей броней, которая будет оставлять несколько сердец стучащимися. Чувствую, что встретишь свою любимую, хотя сожалею, что не смогу познакомиться с ней. Люби так сильно, как можешь.
И, Домушка, никогда не сдавайтесь. Я буду наблюдать из самого высокого неба... Не переживай, мой друг, мне не было так больно, как может показаться. Хорошо, что не могу увидеть себя. Хиро и Николетта – люди, что хотели убить моего жениха, но точно уже в самом далеком уголку Земли. Не тратьте силы, чтобы найти их.
Надеюсь, что вы сможете с этим справиться. Слабость духа – моя плохая черта характера. Эгоистичность – вторая. Это не его вина и не твоя. Я всегда говорила, что боюсь потерять любовь, но лучше предпочту уйти первой, чтобы не услышать тишину, вместо звука любимого сердца. Дом... Я люблю вас. Очень. Я на пушистых облаках... Береги себя и его.
Всегда рядом...
Джулс».
Я сидел на гребанном стульчике и рыдал. Она знала... Она готовилась... Она переиграла нас в нашей же стихии... Джулия Каэатни была тихой и таинственной, смелой, но также и боязливой...
Позже я нашел письмо, но это заметил Себ... Что-то наплел... Аккаунты переименовал после похорон. Все сохранил. Каждую деталь из предсмертного списка выполнил. Каэтани был на сильных таблетках, поэтому безэмоционально стоял и рассматривал яму, где лежала умершая невеста.
Рука сжимала мокроватую горсть земли, которую должен кинуть. Совсем незаслужено... Я мог бы наполнить яму трупами, которые наполнили бы ее целиком. В мире полным-полно ужасных людей, но умирала невинная. Кидаю землю... Глухой звук... Звон лопат... Мои руки пекут, когда закапываю некровную сестру... Этот мир прогнил, если нужно умереть, чтобы спасти любимого... Надеюсь, что время дополнительных материалов, подготовленных Джулс, никогда не наступит... А если кто-то попытается навесить моему брату ярмо «Убийца невесты», то изрежу каждого, кого сумею поймать... А в этом я хорош...
— Вишневых снов, Джулия Каэтани... — это последнее, что сказал на кладбище...