Синие мальвы. Часть вторая
Ева пришла в себя уже в лечебнице. Ей обработали рану на лбу, в целом, не считая пары синяков, она была в порядке. Что касается меня — то моя правая рука была сломана и восстановлению не подлежала. От нее отломилось несколько важных деталей и, кроме того, я довольно небрежно ее снял, повредив соединения. Харон был в ярости, когда это увидел. Но не в большей, чем я при виде его.
— Ты представляешь, сколько я потратил сил на эту руку? И во сколько мне это обошлось? А ты решил ее к чертям оторвать себе и сейчас просишь новую?
Ева извинилась и сказала, что произошло недопонимание. Я поднял ладонь, и Ева поняла, что об этом не стоило распространяться.
— Говори-говори, я очень хочу знать, для каких целей этот псих себе чуть нервы не разорвал.
Ева не смогла отказать, дабы очистить мою честь, и поведала обо всем, что произошло. Я отвернулся и от неловкости не мог принять участие в их разговоре. Харон не без удивления выслушал и произнес:
— Ну дела. Ты меня сейчас знатно озадачил. Я и представить не мог, что ты пойдешь на такое.
Я посмотрел на него вполне красноречиво. Разве я мог поступить иначе.
Харон кивнул:
— Ладно уж, сделаем тебе новую руку. Но она будет отличаться от первой. Так что не вырывай себе конечности ради полной замены, договорились? И я серьезно: если произойдет еще раз подобное, можно лишиться нерва и ты навсегда потеряешь способность иметь хоть какие-то руки.
В моей голове эхом раздался голос Евы: «Я буду вашими руками и ногами».
Мне было крайне неловко и неудобно.
Когда мы остались наедине, Ева поблагодарила меня.
— Хозяин, Вы спасли мне жизнь. Благодаря Вам они не смогли причинить Еве вреда. Спасибо Вам от всего сердца.
Она слегка наклонила голову в почтительном жесте. Я протянул руку и прикоснулся ко лбу Евы, осторожно, чтобы не задеть рану. Она улыбнулась, прикрыв глаза.
— Хозяин, мне так тепло от Вашего прикосновения. Вы так оберегаете Еву, хоть я и... — Она не договорила.
Вопросительно склонил голову.
Ева сдержанно засмеялась:
— Хозяин, простите. Но после случившегося я еще больше думаю, как такая грязная девушка, как я, может быть рядом с Вами...
Я покачал головой.
Ева продолжала вымученно улыбаться. Я пристально посмотрел на нее, надеясь, что она меня поймет и перестанет так думать.
— Вечереет, Хозяин, — она вскоре отвела взгляд и посмотрела в окно. — Надеюсь, Вы хорошо отдохнули. Вам нужно набраться сил перед заменой руки.
Из окна было видно море. Лечебница и правда находилась очень близко к морю, только на высоком склоне горы. И спуск уходил далекой дорогой вниз.
Всю ночь я думал о том, сходим ли мы с Евой к морю следующим летом.
❀ ❀ ❀
Наступила холодная ветреная осень с дождем. Мы с Евой почти не покидали лечебницу, гуляя лишь по балкону. Врачи осмотрели ее и пришли к одному очень неуверенному диагнозу. Тадеуш не успел ее вылечить до конца, потому что занят был сутками мной. Он гнался за силой и едва не потерял то, чем сам так дорожил. Я не знал, чем помочь, просто отдал врачам Златощитник, но это лишь немного помогло в терапии.
Однажды ночью я попробовал снова повернуть время вспять, но мне начало казаться, что все было лишь моим вымыслом. И что я совершенно не мог сосредоточиться на том, чего хочу.
Как-то раз мы сидели и ели цветы, я делал это за компанию, на вкус это было очень горьким, но, чтобы поддержать Еву, старался думать, что потом найду для себя кружку сладкого сидра и запью эту траву.
Ева сказала, что жалеет о том, что я ее спас.
С тех пор, как на нас напали, она выглядела такой безжизненной и стала редко улыбаться. Мне каждую ночь снились сны про это нападение, где я мог лишь безучастно смотреть, как их грязные руки задирали ее чистое платье и причиняли ей боль.
Я взглянул на Еву.
— Все дело в том, что Вам пришлось навредить себе и еще... Вам пришлось жестоко наказать тех негодяев. Я жалею, что у Вас не было другого выхода, кроме как сделать это из-за меня.
Я посмотрел на нее с упреком.
Она улыбнулась и посмотрела на солнечные цветы в своих ладонях.
— Как Вам по вкусу эта трава?
Посмотрел на стебелек в своих искусственных пальцах, искренне не понимая, для чего ел клевер. Ева так заразительно засмеялась, что я тоже издал смех. Она прекратила смеяться и посмотрела на меня удивленно:
— Вы только что смеялись, Хозяин?
Я не ответил и отряхнул руку от маленьких травинок.
❀ ❀ ❀
На следующий день Харон пришел ко мне с новой рукой. Когда проверял состояние остальных протезов, он долго смотрел на отсутствующий палец на левой руке. Евы с нами не было, и поэтому это осталось без каких-либо объяснений.
— Вот так, теперь я доволен.
Я благодарно кивнул Харону.
— Всегда пожалуйста. Зовите еще, если нужна будет помощь. И я думаю, что та девчонка права. Ты бы поберег себя в таком состоянии. Если с ней что-то случится, ты будешь должен сам заботиться о себе. И наоборот. Поэтому не создавай ей еще проблем, ладно?
Харон ушел, а я остался ждать, когда врачи отпустят Еву с терапии.
Единственное, что помогало бороться с симптомами, это лекарственные препараты и отвары на одном ингредиенте, из чего состоял Златощитник. Это искусственные цветы, настоящие исчезли с лица Земли почти мгновенно. Их крайне тяжело выращивать, они очень требовательны к климату и уходу. Цветут раз в несколько лет. Врачи разыскивают среди селекционеров семена этих цветов, но даже если найдут... Они лишь останавливают болезнь, чем ее лечить было неизвестно.
Ева вернулась с терапии с темными кругами под глазами. Но, увидев мою новую руку, ее глаза засияли от радости.
— Хозяин, Ваша рука просто прекрасна. Она отличается от левой, но выглядит гораздо более изящной и... Простите, что я только говорю... — Ева смутилась и посмотрела на меня.
Я прикоснулся к ее голове, погладил непослушные локоны. Ева счастливо улыбнулась.
— Увидев Вас, сразу на душе полегчало. И в груди сердцу стало так тепло, — она прижала руку к своей груди и спокойно вздохнула.
Как же я мечтал навсегда запечатлеть эту улыбку на ее губах. Навсегда запомнить, как красиво она выглядела, когда счастлива. Но время и болезни никого не щадят. Нужно было скорее вернуть все, пока не стало поздно.
❀ ❀ ❀
Наступил сентябрь. Мы с Евой почти все время лежали и смотрели спортивный канал. Шли очередные олимпийские игры. Каждый день мы смотрели как разные люди бегают, прыгают и ловко преодолевают препятствия, понимая, что никогда не сможем повторить. Но смотреть было больше нечего.
Ева каждый день после обеда спускалась в кухню и выпрашивала что-нибудь вкусное у кухарок. Они угощали ее фруктами, шоколадом, кусочком пирога или печеньем. Она приносила все это в ладошках в комнату и разделяла вместе со мной.
Когда наступил грозный октябрь с вечными раскатами молний, мы грелись в свитерах и пили напиток из горячего молока и карамели. Я ненавидел молоко всей душой, поэтому в мою кружку Ева придумала наливать в карамель содовую. Мы все еще смотрели телевизор целыми днями. Ели цветы солнечного цветка, выходили на балкон, где внизу у скал бушевал шторм. Иногда морской бриз достигал наших окон. Скалы были словно из мела, а море изо дня в день становилось все темнее, как и небо, сливаясь с ним.
❀ ❀ ❀
В ноябре Ева сказала, что в последних числах месяца будет праздник, и она хотела бы пойти на него вместе со мной. Она ходила по всей лечебнице и искала вдохновение, потом пришла ко мне и протянула буклет от какого-то кинофильма. Ева попросила научить ее танцевать.
Сначала я не показывал желания заниматься подобным, но для нее это действительно много значило. Я застал ее за разучиванием танца как раз с той киноленты. Она засмущалась и попросила не вмешиваться.
Я отмотал фильм до титров, где начиналась музыка из этой картины. «Болеро» Мориса Равеля. Довольно неловко взялся за талию Евы, она положила руку на мое плечо и очень сильно покраснела.
— Хозяин, Вы все-таки хотите научить танцевать Еву?
Если бы я сам еще умел. Я много раз спотыкался и боялся причинить ей боль, поэтому партнер из меня был один хуже некуда. Написал Еве неровным почерком от руки, чтобы она попросила попробовать с ней кого-то из лечебницы, но она сказала:
— Хозяин, я хочу танцевать вместе с Вами. Чтобы Вы вместе со мной пришли на праздник. В таком же... точно в таком же галстуке как на афише.
Я не смог ей отказать, ради галстука-бабочки пришлось приложить все силы и постараться.
Я совершенно не чувствовал своего тела, поэтому не мог повторить одно и то же движение. Меня это сильно озадачило, и я принял это как вызов. Ева была серьезно настроенной и с улыбкой пробовала со мной снова и снова, пока у нас обоих не начинала кружиться голова. Через несколько часов Ева совсем выбилась из сил.
Я написал, как ее здоровье.
— Пока ни на что не жалуюсь, — она пожала плечами. — Ну Вы... и заставили меня вспотеть сегодня, Хозяин.
Никак не отреагировал на ее слова. Ева прекратила хитро улыбаться и села, обхватив колени.
— Хозяин, мне кажется, что у нас с Вами все получится. Спасибо, что решили мне помочь. Я бы пропала совсем без Вас.
❀ ❀ ❀
На следующий день мы репетировали. И на следующий тоже. У нас не стало получаться лучше, мы просто больше запоминали. Я все время ругал себя, но совершенно не замечал ошибок Евы. Когда мне бросилось это в глаза, решил ей помочь.
Взяв листок, быстро изобразил на нем девочку в балетной пачке и пуантах.
— Балерина? Что это значит? — Ева пыталась понять, что я хотел этим сказать.
Нарисовал девочку уже без платья, четко изобразив контур ее тела и прорисовав ноги.
— А?
Я написал: Надень что-нибудь облегающее к телу.
— А, вот что Вы хотели мне сказать, — она смутилась и покраснела. — Большое спасибо за Ваше терпение. Я постараюсь найти, что могло бы подойти.
Поиски Евы заняли почти четверть часа. Она смогла найти совместный купальник черного цвета и надела под него белье и колготки. Получилось весьма неплохо.
— Извините, что так задержалась. Я долго надевала его на себя. Я обещала его вернуть сегодня вечером.
Протянул к ней руку, и Ева взялась за нее. Поставив перед собой, наблюдал за ее движениями. Она двигалась очень сжато, словно боялась всего, и постоянно ссутулилась. Когда я несколько раз обратил внимание на ее осанку, ладонью слегка прикоснувшись к ее спине, Ева все поняла и старалась держать спину прямо. Я прикасался к ее рукам и талии, заставляя двигаться плавнее и меньше скапливать напряжение под ребрами. Ева стала дышать ровнее, пришлось научить ее как правильно следить за дыханием. Она засмеялась, когда я прикоснулся к ее ребрам.
— Хозяин, мне очень щекотно, прекратите.
Я тоже улыбнулся, взглянув на нее.
Ева собрала волосы на затылке точно так же, как я изобразил на рисунке. Некоторые пряди выбились и обрамляли ее тонкую шею. Меня завораживал вид на ее хрупкие плечи. Ева вся покраснела, прилагая много сил, чтобы научиться всему у меня.
Пришлось прерваться ради ужина. Ева приняла ванну и сказала, что отнесет купальник, а я пока мог подождать ее.
Я сидел и ждал Еву, глядя в сторону зеркала. Гораздо удобнее было бы заниматься танцами перед ним, но я не хотел лишний раз видеть себя с такими частями тела. В юности я занимался спортом и много времени провел за тренировками, поэтому хорошо знал, как работает тело человека. Для меня ничего не стоило обучить всему этому Еву. Только я не был уверен, что за две недели смогу стать партнером для танца с ней.
Мы пришли на ужин, где Ева чуть не упала в обморок. Она шла по залу, как у нее закружилась голова и она, вместо того, чтобы опереться на меня, упала на колени и пробовала отдышаться. К ней сразу вышли доктора и увели ее в отделение терапии.
От беспомощности мне хотелось снять с себя протезы и больше никогда не доставать их. Мне казалось, что многие смотрели на меня с осуждением, что я стоял рядом и не помог ей.
❀ ❀ ❀
На следующий день Ева едва открыла глаза, как сразу увидела меня и улыбнулась.
— Хозяин, доброе утро и Вам.
Ева опомнилась, понимая, что я находился в ее комнате. Она вскочила и стала суетиться, что из-за нее я не смог снять протезы с рук и поспать.
Покачал головой. Глупая, я их давно самостоятельно умею снимать.
Ева вспомнила об этом вскоре сама, но все равно не переставала себя ругать.
— Простите, что заставила Вас волноваться. Вы сидели здесь вместе со мной? Вам нужно отдохнуть.
Я никак не отреагировал. Ева села на постель.
— Врачи сказали, что это было небольшое...
Ей стало хуже?
— Это было осложнение. Но мне сделали... сейчас мне лучше, в общем. А как чувствуете себя Вы?
Ева вздохнула, не дождавшись от меня ответа.
— Вы никогда не говорите, как Вы. Вижу, что Вы сонный. И очень недовольный.
Я с осуждением взглянул на Еву. А какой я еще должен быть?
— Вы такой предсказуемый, Хозяин, — Ева засмеялась.
Что есть, то есть. Предсказуемость залог гаранта. Но я был не уверен.
Ева как-то не к месту упомянула про танцы, и я сразу нахмурился.
— Больше не хотите этим заниматься?
Я категорично кивнул.
— Очень зря, — Ева надула губы, причем сделала это по-настоящему. — Вы многое потеряете, если откажетесь танцевать со мной.
Нисколько не сомневался в этом. Взял листок, карандаш и написал: Я не хочу, чтобы из-за меня ты пострадала.
— Хозяин, я буду хранить Ваши слова до конца своих дней, — Ева взяла листок у меня и прижала к своей груди.
Когда я протянул руку, чтобы забрать листок, она засунула его под ночную рубашку. Я в ту же секунду прикрыл глаза, но все равно не успел отвести взгляд.
Ева с вызовом посмотрела на меня. Я отвернулся.
— Я и так понимаю, что мне осталось не так долго. И если я буду просто не вставать с постели, то жизнью это все равно не назовешь.
Как же она не права, хотелось сказать мне. Но я не мог. Я лишь посмотрел на нее с упреком.
— Да, знаю-знаю, Хозяин. Вы очень недовольны. Зато, когда наденете галстук, сразу поймете, ради чего все это было.
❀ ❀ ❀
И я понял одну неприятную для себя вещь: я потерял способность ей отказывать. Я мог быть строгим к ней, но, чтобы что-либо запрещать или приказывать — скорее всего, это все стало мне недоступным вследствие того, что я потерял способность говорить. И она этим просто нахально пользовалась.
После обеда Ева, полная сил, пришла в мою комнату в купальнике и сказала, что готова продолжать. Я старался меньше напрягать ее, просто повторяя то, что мы делали вчера. Еве этого было мало. Она захотела выучить еще одно движение, затем еще два.
Смотря на свои протезы, мне стало страшно, что я причиню ей боль. Я не знал, как дать это понять Еве. Это не то же самое, что написать на бумаге. От одного взгляда на искусственные части тела становилось неприятно холодно внутри. Я не чувствую ими ничего. И если причиню ей ими боль, тогда я...
Ева выдернула меня из мыслей, закружившись вокруг. Она держалась за мои руки. Руки, которые испачканы в крови. Ева заметила мой взгляд и обеспокоенно спросила, что случилось.
Я сжал ладонь. Она дотронулась до моего плеча, и меня словно озноб пробил. Кожа покрылась мурашками. Ева хитро ухмыльнулась, и я понял, что она опять будет несмешно шутить.
— Теперь представляете, каково это, когда Вы меня постоянно трогаете.
Показал на окно. Потом на себя.
— Так Вам холодно? — Ева немного растерла мое плечо. — Вот так. А если потанцуете со мной, то согреетесь быстрее.
Ну ты сама напросилась.
Ева все никак не могла отлипнуть от меня. Я впервые в жизни встретился с таким отношением к себе, и это сначала отталкивало, но потом я со временем просто свыкся от безысходности.
Наблюдая за Евой, сразу исправлял ее ошибки и танцевать стало куда приятнее. Да, я все еще был неуклюжим хромым человеком, но теперь хотя бы один нас был гибким и двигался почти грациозно.
— Хозяин, только взгляните, как я умею танцевать благодаря Вам. Я хочу, чтобы все это увидели.
Да, я отлично это видел.
За танцами время пролетало очень быстро. Я научил Еву чему только мог, теперь оставалось довериться ей, чтобы она вела меня во время танца. Когда я пытался дать понять это ей, она стала выглядеть очень озадаченной.
— Но разве так правильно?
Я кивнул.
— А я точно смогу? — Ева все равно сомневалась.
Нам что-то мешало все время, и мы ни разу не довели танец до конца. Ева выглядела очень серьезной и старалась исправлять сразу все ошибки, но я знал, что причина во мне.
— Хозяин, нужно пробовать. Я уверена, что мы очень далеко продвинулись. И нам нельзя отступать. Ради галстука.
Она словно упрашивала меня о чем-то еще. Но я никак не мог понять, что она пыталась мне сказать между слов.
Оставалась всего неделя. Еве вновь нездоровилось, и врачи забрали ее на терапию. Я лежал и смотрел кинофильм Щелкунчик. Когда досмотрел, то захотел выбросить телевизор в окно. Едва смог себя остановить, вспомнив улыбку Евы: «Чего бы мне это ни стоило».
Пока танцующая с Дьяволом отдыхала в терапии, мне пришлось в одиночку репетировать все движения. Иногда нервные импульсы заставляли руку изменить положение, ноги были слишком медленными и в движениях не хватало плавности и красоты. Я не мог просто стоять, пока она будет изящно танцевать вокруг меня. Нужно было больше стараться. Прижиться наконец с этим телом так, словно оно мое собственное.
Я почувствовал себя немного увереннее и придумал, как смог бы построить с ней танец.
❀ ❀ ❀
Только Ева не покидала терапию следующие три дня. Мне сказали, что мне нельзя заходить туда, и я нигде не мог найти себе места.
Когда вновь ее увидел, она была очень обессиленной и худой. От этого я пришел в негодование: ее там вообще лечили или последние силы отбирали?
— Я понимаю, Хозяин, о чем Вы думаете, — Ева понимающе посмотрела на меня. — Но суть терапии в том, что мне нужно прилагать силы, чтобы побороть болезнь. Я высплюсь и все будет хорошо. Вот увидите.
Весь следующий день Ева не вспоминала про танцы. Но, когда мы возвращались с обеда и мимо нас прошли две женщины, обсуждающие предстоящий праздник, Ева нахмурилась.
Посмотрел на нее вопросительно. Ева показала указательный палец и продолжила, когда мы пришли в комнату.
— Я подумала над тем, что Вы хотели сказать и... Думаю, Вы правы. Эти танцы ничего не значат. И нет смысла так много стараться из-за них. Простите, что потратила зря Ваши время и силы, — Ева сожалеюще наклонила голову.
Выслушал ее и поднялся. Затем протянул ей руку.
— Что это значит?
Взглядом попросил ее подождать. Она доверилась мне, и вместе с ней я смог закончить ту идею, что мне пришла в голову. Мы смогли завершить танец.
— Спасибо, Хозяин. Я и представить не могла, что у нас может получиться нечто столь чудесное, — Ева улыбнулась сквозь слезы.
А говорила, что верит в нас.
Я внимательно посмотрел на нее, но она за своим счастьем не поняла мою иронию. Она захотела все повторить, чтобы убедиться, что у нас все получается, и только тогда облегченно выдохнула.
— Вы гений, Хозяин. Вы определенно самый мудрый человек на Земле.
Я лег рядом с Евой. За окном, как и каждый день, шел ледяной дождь. Она укрыла нас пледом и как обычно покраснела.
— Хозяин, мне так повезло повстречать Вас...
Мы смотрели телевизор, и Ева вдруг решила мне рассказать о том, что, пока лежала на терапии, посмотрела балет Щелкунчик.
Вскоре Ева заснула. Я лежал неподвижно, не сводя с нее взгляда. Кем она была мне? Или вернее, для меня? Раньше я всегда видел ее как младшую сестренку, затем открыл ей глаза на то, что она вполне самостоятельная девушка со своей волей. А затем стал нуждаться в ней как новорожденный ребенок в своей матери. Но что бы ни происходило вокруг, ее отношение ко мне оставалось всегда неизменным.
❀ ❀ ❀
Из-за плохого самочувствия Ева не смогла пойти на праздник. Она лежала в постели с таким кислым лицом, что мне стало очень совестно, и я принес для нее кусочек ирисового пирога.
— Спасибо большое, Хозяин, — она улыбнулась и вытерла слезы.
Доев все до последней крошки, Ева довольно улыбнулась:
— Я нисколько не жалею, что провела столько времени с Вами. Надеюсь, когда господин Харон сделает для Вас механические руки и ноги, мы сможем повторить то, что выучили...
Я не отреагировал. Ева вскоре заснула, позволив себе еще немного размечтаться.
Той ночью я долго не спал и думал о будущем. Представлял, что было бы, если бы Ева вылечилась или не болела вовсе. Как долго она бы пробыла вместе со мной.
Еще полгода назад я с полной уверенностью мог утверждать, что она бы не протянула без своего хозяина ни дня. Но ей пришлось взглянуть своим страхам в лицо и доказать самой себе, что она сможет позаботиться о себе без чьей-либо помощи.
Я сожалел о том, что захотел выжить, что выбрал не ее, а себя. Если бы Тадеуш тогда покончил со мной, он бы спас Еву и не дал ей погибнуть. Той ночью я не мог сдержать слез. Время до рассвета тянулось мучительно долго.
Мне мало хотелось, чтобы Ева видела меня в таком состоянии, но бежать и прятаться от нее я тоже не хотел. Она слабо улыбнулась, сев ко мне на постель. Едва солнце вставало, как она, еще не переодевшись, сразу шла ко мне, чтобы разбудить и что-нибудь рассказать. Именно для этого я каждое утро оставался в постели и ждал, когда она придет ко мне и развеет мою боль.
— Хозяин, Вам не спалось? Мне тоже плохо спалось этой ночью... Снился плохой сон, но кому они не снятся. Рядом с Вами мне кажется, что все это не имеет значения.
Я смотрел на Еву как на самое большое сокровище. Она довольно улыбнулась и прикоснулась к моему лицу.
— Я буду ждать, когда Вы ответите мне, Хозяин.
❀ ❀ ❀
Прошло несколько месяцев, как Харон установил мне новые руки и ноги. И только недавно мои раны перестали постоянно напоминать о себе, и вскоре превратились в изредка ноющие шрамы. Я мог не снимать с себя протезы и жить с ними, словно они стали для меня моими частями тела.
Когда Ева заметила это, то улыбнулась:
— Хозяин, я так рада, что Ваши раны стали заживать. Словно мне самой от этого стало легче.
Я не мог ей ответить, что легче мне не становилось ни на минуту. Просто я мог больше не становиться беспомощным, как происходило каждый раз, когда снимал протезы.
Мы все так же ели цветки клевера. Ева сказала, что теперь в нас столько удачи, что нам теперь должно во всем везти.
Я уже свыкся к горечи этих лекарственных растений. Ева реже стала чувствовать себя плохо, поэтому продолжал есть с ней эти цветы, лишь бы ей не становилось хуже.
За все время, проведенное в лечебнице, я не прочел ни одной книги. Обычно книги были привычной составляющей моей жизни, но в нынешнем свете они бы лишь похитили то время, какое я мог разделить с Евой. Она предложила однажды почитать что-нибудь вместе, я отказался, и она больше не вспоминала о книгах. Я не знал, может, она тоже любила читать.
❀ ❀ ❀
В начале марта, когда солнце стало показываться чаще, постепенно прогревая от прошедшей суровой зимы промерзшую землю, мы стали покидать пределы лечебницы и прогуливались в особенно теплую погоду вдоль широкой площади, расположенной примерно посередине между уровнем моря и лечебницей. В первый раз нас почти насильно вытащили на прогулку. Пожилой пациент лечебницы с редким заболеванием и присматривающий за ним молодой доктор с добродушным выражением на лице. Когда он улыбался, то его глаза почти закрывались, и от того его улыбка часто вызывала положительные эмоции при общении с ним.
Ева вежливо улыбнулась, когда мы столкнулись в коридоре лечебницы с этой парой жизнерадостных малых.
— Изволите составить джентльмену в возрасте компанию на променаде? — пожилой господин снял с седой головы шляпу, приветствуя нас.
Я сухо посмотрел на Еву, которая перевела взгляд на меня, ожидая, что я тоже сниму цилиндр. Мы оба не сводили друг с друга взгляда, проверяя, кто из нас сдастся первым. Между нами неожиданно встал доктор, взял за руки и вывел нас сквозь двери на улицу. Ева удивленно воскликнула. Я не мог заставить отпустить себя, не причинив доктору вреда, поэтому подчинился.
Мы оказались под солнцем в окружении величественных крон. Начинающие зеленеть деревья покрыли собой все просматриваемое пространство гор. Мы с Евой некоторое время стояли и осматривались в восхищении. Возвращаться в лечебницу перехотелось от увиденного.
Поэтому мы направились вслед за парой энтузиастов, которые знали, кажется, все об этом месте. Мы спускались по наклонной вниз, плавному спуску с горы, который, огибая горы, вел прямо к морю. Там, в метрах трехстах, находилась та самая площадь, с которой открывается красивейший вид на море и полуостров. Издалека мы могли видеть маяк, в дневное время служащий белоснежной башней на фоне голубоватого неба. Смотрели на проплывающие рыбацкие и грузовые корабли у самого горизонта.
На обратном пути, когда мы только начали подъем на более крутые горные склоны, пожилой господин остановился в тени, тростью отодвинул заросли папоротника, и нам открылись каменные полуразрушенные ступени.
— Что это? Тайный короткий путь наверх? — глаза Евы загорелись.
Пожилой господин рассмеялся хриплым смехом:
— О, милое дитя, ты не слышала известную в этих местах сказку?
— Пожалуйста, расскажите нам эту сказку, — Ева медленно помотала головой, не сводя внимательного взгляда.
Доктор деликатно прокашлялся:
— Сказки могут подождать. Пора принимать ваши лекарства.
В ответ прозвучал громкий стук тростью по камню. Мы молча смотрели на неожиданно посуровевшего старика.
— Быть может, я единственный кто еще помнит, как все было на самом деле.
Доктор безнадежно вздохнул, приложив ладонь к лицу:
— Пожалуй, нам лучше выслушать его. Разговоры о прошлом его больная тема. Ничто его так не терзает, как душевные муки при воспоминаниях о былом.
— Вы помните, как все было на самом деле? — спросила Ева.
— Именно. Я был там, я все слышал из первых уст, — пожилой господин горделиво вскинул голову.
— Что же вы слышали?
Пожилой господин тяжело опустился на одну из ступенек, поддерживаемый с одной стороны доктором, с другой стороны поддержала моя рука.
Ева подошла поближе к густой лесной чаще, чтобы не пропустить ни одного слова. По моей коже тоже пробежалась волна мурашек.
— Эта лестница зовется «Лестницей Гогги», — начал свой рассказ пожилой господин. — С ней связана одна очень старинная легенда. Я был маленьким мальчиком, когда все это произошло...
Интересно, сколько же этому старцу было лет, если легенда настолько старинная...
А дело было так: некогда на вершине этой горы стоял замок, и в нем жил король вместе со своей дочерью-принцессой. У основания горы жил один простой парнишка по имени Гогги. Окно его комнаты выходило как раз на этот замок. Частенько он любовался принцессой, пока не понял, что без ума в нее влюблен, и грезил повстречаться с нею. Однажды случайно в городе он встретил короля и обратился к нему с просьбой. Он сказал: «Я простой сын рабочего, за моей душой нет ни одной золотой монеты, но зато трудолюбивее и честнее меня не сыскать на всем свете. Выдай мне свою единственную дочь замуж, и я клянусь беречь ее и сделать самой счастливой». Король выслушал его и согласился, если он пройдет через три испытания. Однако король не собирался выдавать свою дочь за простого крестьянина, и хотел лишь позабавиться, проучив возомнившего себя достойным женихом его дочери. Поэтому во время всех испытаний король мешал и делал так, что все они оканчивались неудачами. То обливал смолой, спрятавшись за деревом, то запутывал условия так, что и сам не помнил, как говорил в самом начале. Но Гогги было все по плечу, ведь любовь к принцессе придавала надежды и силы добиваться ее руки и сердца. На последнем испытании король сказал, что к замку ведет лестница, но, чтобы она выстроилась из леса, нужно нажать на три рычага. Король тщательно спрятал последний рычаг, чтобы Гогги не смог подняться к замку и, злорадно посмеиваясь, наблюдал с высоты за его напрасными стараниями. Гогги не смог найти последний рычаг, но не отчаялся, и стал строить лестницу сам. Вся жизнь ушла на то, чтобы построить лестницу, ведущую на вершину горы. И вот, когда Гогги оставалось достроить последнюю ступеньку, он умер. Его истощенное многолетним трудом тело сорвалось и полетело с высокой горы прямиком вниз. Принцесса увидела, что с ним случилось, и спрятала его душу под одной из ступенек.
— Вот такая вот сказка... — Завершил рассказ старец.
Ева еще некоторое время молчала, пока ее мысли не стали более собранными, а чувства ясными. Она прикоснулась платком к уголкам глаз, собирая капли слез, напоминающие сверкающий жемчуг. Я смотрел то на старца, который вдруг стал казаться моложе, он весь покраснел, его глаза стали светлее и будто чище; то мой взгляд притягивала плачущая Ева. Так давно не видел, чтобы она плакала. Проглотив непонятную солоноватую горечь, прокашлялся, наверняка от нещадного ветра, гуляющего в горах.
— Существует множество различных вариантов этой сказки, но только я из ныне живущих застал то время.
— Где же вы услышали эту сказку? — Ева с интересом воззрилась на старца, который вдруг замолк и ушел в себя.
— Я был мальчонком, когда хоронили того самого Гогги, — старец с трудом поднялся, снова положившись на нашу с доктором помощь. Указал на обломанное иссохшее деревце концом трости. — Раньше здесь была табличка с названием «Лестница Гогги» и количеством ступеней.
— Хм, — Ева в задумчивости прижала палец к губам, — сколько же здесь ступеней?
— У каждого свое количество, — хрипло посмеялся в ответ.
Ева задумчиво нахмурилась. Неожиданно подувший с вершины лестницы ветер откинул ее локоны и стал пытаться сорвать с плеч овечью накидку с воротом. Я придержал за край теплую накидку, Ева взглянула на меня и благодарно улыбнулась.
— Но считается, — старец поучительно поднял палец, — что душа Гогги до сих пор живет в этой лестнице под одной из ступеней, где его и нашла принцесса.
Ева отвела взгляд от мрачной лестницы, неровных узких ступеней, которые ведут наверх в горы. От леса веяло запахом мха и лишайника, а еще тянуло сыроватым холодом.
— Пора возвращаться, — доктор взял под руку пожилого господина и повел в лечебницу.
Мы с Евой остались одни глядеть им вслед.
— Хозяин, как считаете, опаснее подниматься или спускаться по этой лестнице?
Опаснее наткнуться на змей в этих горах, которые в это время целыми ордами заполняют леса.
Я протянул Еве руку. Она взялась за нее, с нежеланием отходя от легендарной лестницы.
— Хозяин, я бы хотела попробовать подняться по ней. Не чтобы найти тот замок, а чтобы отыскать душу Гогги... Как думаете, сказка правдива?
Я в этом сомневался. Скорее всего, лестницу построили рабочие, чтобы коротким путем добираться до строившейся лечебницы. Но старец поведал нам весьма увлекательную историю. Ева казалась серьезно увлеченной, я видел, как она с легким страхом и благоговением относилась к этой сказке. Решил не рушить ее детские фантазии, оставив в облачном замке грез.
❀ ❀ ❀
Спустя неделю, когда во время прогулки днем мы снова проходили мимо спрятанной за листьями лестницы, Ева каким-то чудом вспомнила ее местоположение и остановилась.
— Хозяин, можно Вас попросить об услуге?
Ни в коем случае.
— Я бы хотела все же подняться по этой лестнице... — Ева виновато улыбнулась, наивно глядя на меня своими прекрасными глазами. Она мечтательно прикрыла веки, с побледневшего лица сошел румянец. Всем своим видом она давала понять, что мой отказ разобьет ей сердце. — Пожалуйста, я могу попросить об этом лишь Вас.
Ева умоляюще поглядела на меня, взяв за руку. В итоге я не выдержал столь сильного давления и согласился. Ева радостно улыбнулась, от всего сердца поблагодарила и пропустила меня пройти вперед.
Отодвинув длинные ветви свисающих папоротников, я осмотрелся. В основном на возвышенностях сухая горная порода и земля, пространство между высоченными столетними деревьями легко просматривалось. Так что шанс нарваться на змей по крайней мере не будет неожиданностью.
Когда я стал подниматься, опираясь на трость, Ева, идущая следом за мной и держась за перила, забеспокоилась, что я могу пострадать.
Однако время сомневаться уже прошло, нужно было думать об этом раньше. Мы поднялись примерно на десять ступеней. Я остановился, не сводя взгляда от надтреснутой узкой каменной ступени, трещины на которой расползлись довольно четким узором.
— Хозяин...? Почему Вы остановились? — Ева выглянула из-за моей спины и увидела то, на что смотрел я. — Хозяин... это напоминает... Мне ведь это не кажется?
Узор повторял очертания человеческого сердца. Либо кто-то решил пошутить, либо время и природа своим субтропическим климатом создали нечто вторящее людским поверьям.
Ева задрожала, ухватившись за край моего пальто. Я развернулся, чтобы отвести ее вниз.
— Нет, — она осталась стоять, как вкопанная, и заговорила с необычной твердостью. — Хозяин, пойдемте дальше. Я уже начала считать. Это... тринадцатая ступенька.
Я продолжил подниматься. Ступени шли слишком близко друг к другу, поэтому можно было легко оступиться и упасть с высоты, свернув себе шею. Мы не спешили. Ева про себя вела счет, я осматривался в удивительно тихом лесу. Кажется, мы были где-то недалеко от лечебницы или наоборот огибали гору с западной стороны. Если мы отдалимся от дороги, то можем легко потеряться. Горная вершина принадлежала владельцу лечебницы, там не могло быть никаких посторонних людей. Тревожные мысли продолжали скапливаться, пока неожиданно ступени не закончились. Прямо посреди леса.
Ева взялась за мое плечо и осторожно выглянула. Вокруг был лишь такой же лес. Никаких следов о былых постройках или тем более замка не было. Ева слегка разочарованно вздохнула.
— Хозяин, докладываю: здесь триста двадцать четыре ступени. Вы не считали?
Внутри неприятно заскрежетало. Неужели Ева настолько невнимательная, что пропустила целых двадцать ступеней?
Я лишь пожал плечами. Она могла вполне отвлечься и сбиться, засмотревшись на что-то в лесу.
Ева было улыбнулась, но вскоре ее улыбка стала тускнеть:
— Хозяин... Очень жаль, что мы ничего не нашли. Но я благодарна Вам, что мы вместе посмотрели и убедились в этом сами. Нужно обязательно рассказать о нашем путешествии тому уважаемому господину, так ведь?
Было бы еще о чем рассказывать. Я развернулся и стал спускаться. Ева шла след в след за мной, уйдя в свои размышления, несомненно, о том, насколько реальность отлична от мира сказок и фантазий.
Я услышал шелест где-то с левой стороны. Внимательно осмотрелся, пытаясь найти источник шума. Это вполне мог быть ветер, играясь с сухими листьями на земле. Среди протянутых корневых систем не сразу смог выловить сливающуюся с окрасом земли и корней маленькую змею. Остановился и указал на нее. Ева стала пытаться высмотреть, что я ей показывал, как внезапно вздрогнула.
Ева сошла с лестницы, ступив на кучу засохших листьев, где спали сплетенные между собой змеи. Я протянул к ней руку. Ева стала в панике отступать, ужас на ее лице застыл словно маска. Я не смог ее поймать, она стала пытаться сбить змею, которая обвилась вокруг ее ноги. Ева наступила змее на хвост, потеряла равновесие и сорвалась с горы.
Немой крик оглушил меня, лишил чувств и оставил стоять без возможности пошевелиться или закричать. Ева летела с горы, собирая собой все камни и корни.
Спустя мгновение я уже бежал вниз, перелетая через ступени, наталкиваясь на шаткие перила. Внизу мелькал между деревьями цвет ее платья. Наконец я настиг Еву. Она лежала на земле, платье было испачкано в пыли, но выглядело целым. Она была в сознании и осторожно поднималась.
Я направился через лес к ней, как услышал вой. Чертов лес, сколько же в нем опасных шакалов и змей притаилось в ожидании таких заблудших путников, как мы.
Ева с красным лицом сидела на земле и плакала. Она вытянула ногу, колено было в кровь содрано вместе с белой кружевной тканью чулка. Я опустился к ней.
— Хозяин... я... — Она посмотрела на меня и всхлипнула.
Достал платок из кармана. Перевел взгляд на худую ножку с острой коленкой. Бледная кожа проглядывала через дыру в грязно-белом чулке. Сладкая алая кровь из порезанной кожи блестела и переливалась рубиновым сиянием.
Всего пара капель, мне не придется ее даже ранить. Она уже истекала кровью.
Желание попробовать исцелить себя в тот же миг пропало. Ева зажмурилась от боли и уткнулась лицом мне в шею.
— Хозяин, пожалуйста, не злитесь на Еву. Мне искренне и глубоко жаль, что я подвела Вас. Простите меня.
Я приложил платок к ее ране. Ева стоически вытерпела и не изменилась в лице. Обвязав платок, закрепил узелок у нее под коленкой. Ева поблагодарила меня, поднялась и отряхнула платье. Я внимательно осмотрел ее ноги, не было ли на них укусов змей.
Вой повторился совсем рядом. Мне не нужно было ничего говорить, Ева и без подсказок поняла, что лучше поспешить. Нужно было возвращаться и обработать ей ногу. К счастью, она не была отравлена ядом, но не будет лишним поберечься от других угроз.
Деревья перед нами расступились, открывая взгляду разбитый лагерь. Несколько палаток, потушенный костер, множество вещей свидетельствовали о том, что здесь обустроились опытные путники, а позади всего стояла повозка, двери которой были обвешаны цепями. Вой исходил именно с той стороны.
— Заблудились? — раздался неожиданно близкий голос со спины.
К нам подкрался человек из этого лагеря. На нем была охотничья одежда, за плечом длинный ствол ружья. Его физиономия не внушала никакого доверия.
Ева взяла себя в руки, перестав выглядеть потерянно, и произнесла:
— Совсем немного. Но мы легко найдем дорогу обратно.
— Куда же вы так скоро собрались? Невежливо вот так наведываться без спроса и сразу уходить.
Я протянул руку к Еве, чтобы увести ее, но меня удержали со спины. Привыкшие к лесному образу жизни охотники легко оставались незамеченными, передвигаясь почти бесшумно.
Я покосился на стоявшего позади себя другого охотника.
— Но, но, — охотник, встретивший нас, оценивающе пригляделся к нам. — Еще расскажете своим, чем мы тут занимаемся. Так что мы припугнем вас малость, чтобы вы помалкивали.
Нас проводили в самую просторную палатку к их предводителю. Им оказался обыкновенного вида негодяй, промышляющий отловом диких животных.
Он долго смотрел на нас, подбрасывая в руке связку ключей. Его тяжелый взгляд прожигал насквозь.
— Интересно, сколько же за вас таких в цирке отвалят? — изрек он наконец и разразился хохотом. Он подозвал своих людей, чтобы те связали нам руки и отвели к деревянным постройкам, заменяющим клетки. Их было несколько, и в двух из них спали исхудавшие волки. Бедные животные, избитые и израненные, еще и заморенные голодом.
— Я бы за таких не стал платить, — сказал охотник, открывая заслон. Он подтолкнул Еву, чтобы она зашла внутрь. Она опасливо подчинилась, все смотря в ожидании чуда на меня.
Предводитель охотников подумал и сказал:
— Согласен, скормим их этим псинам.
Ева в страхе задрожала. Когда хотели запереть в клетке меня, порыв ветра сорвал с моей головы цилиндр, и я с сожалеющим выражением на лице проводил улетающий головной убор взглядом. Ева смотрела, не отводя взгляда, на меня, поэтому заметила мои чувства. Проворная и маленькая Ева смогла протиснуться между охотниками и погналась вслед за ветром.
Едва Ева совершила побег, как я разорвал сковывающую веревку и не дал охотникам преследовать ее. Завязалась довольно жестокая и кровавая бойня. Один из охотников выпустил волков, дабы они догнали Еву, но голодным животным было не до того, чтобы тратить последние силы на погоню.
Заручившись помощью волков, я смог покончить с браконьерами. Один из волков вцепился в мою ногу, разгрыз механизм, оставив меня с одним функционирующим протезом. Благо, что никто не использовал огнестрельное или пороховое оружие, иначе живым мне было бы точно не выбраться.