Поцелуй меня до смерти

Надежда вечно твердит нам: «Вперед, вперед!» – и ведет нас в могилу.

Франсуаза де Ментенон

Тавелл очнулся к обеду. Дэйв не знал, почему это произошло у его друга не одновременно с Эсди — поход к адзе он пропустил, будучи одержимым. Но, предположил Дэвид, Кэнди как-то договорилась на этот счет в деревне духов.

Дэйв занялся ранами друзей, про себя понимая, что им придется задержаться в лагере еще на ночь. Близилась ночь, и идти во тьме решился бы только умалишенный. Или дочь Эль Кукуя, которой нечего бояться в этом лесу. Но ее рядом уже не было. Дэйв сам не понимал, почему так грустит, ведь не случилось ничего по-настоящему печального. Да и с Кэнди они не успели стать так уж близки. Сексуальные игры в качестве священной жертвы нечестивому святилищу — не в счет. Дэйв полагал, что он довольно старомодно воспитан, и неделя флирта — не повод тосковать о женщине так, будто она была твоей женой.

Но в том-то, наверное, и было дело. Он никак не мог перестать думать о том, какое их с Кэнди ждало бы будущее, если бы только что-то пошло иначе. Хоть какая-нибудь одна мелочь.

С другой стороны, все казалось странно знакомым. Их снова стало трое. Он — Дэйв — и Тавелл с Эсди. Никого лишнего.

— Стоп, а где Роксана? Тавелл, ты видел ее последней...

— Должно быть, у себя дома.

Дэйв уставился на Тавелла поверх огня костерка, недоумевая отчасти еще и оттого, что это он первым вспомнил о рыжей студенточке.

— Что?!

— Полагаю, что она там вполне счастлива. — Тавелл пожал плечами. — В морском царстве. Или озерном. Она дочь местной духевы, властвующей над водой. Во всяком случае, чистой водой.

— Боюсь, все не так просто, юноша. — Раздался на краю отбрасываемого костром света голос.

Ох, да когда уже это прекратится, с досадой подумал Дэйв. Еще одна инфернальная сущность пришла прямо в их лагерь. И, конечно, все монстры в округе в курсе дел Оккультного Синдиката.

По крайней мере, на сей раз гостья не переступала границы, сотканной из развешанных вокруг лагеря амулетов. Возможно, только из вежливости, однако Дэйву хотелось думать, что магия в талисманах не выдохлась.

Эсди осталась сидеть у костра, но Дэйв подошел к краю света, встал напротив высокой леди в перламутровом платье. В паре шагов от него замер в напряжении Тавелл, хоть и не знал, что ему делать в случае опасности без верного топора... да и без любого иного оружия.

Оба полагали, что не ошибутся, если предположат, что перед ними мать Роксаны. Прекрасная женщина с короной, точно состоящей из текущей вверх воды? Не так много вариантов, кем она может оказаться.

Неужто пришла пожаловаться на непутевое чадо, подумал Дэйв. Он не удивился бы, если б королева вод попросила их забрать Роксану назад — Дэйв остался невысокого мнения о юной следопытке, памятуя о том, сколько неприятностей та доставила отряду своей импульсивностью.

— Ко мне приходил... отец вашей Кандиды. — Сказала гостья без предисловий. Под пристальным прямым взглядом на нее становилось заметно, что смутно, неясно, однако все однозначно же через ее волосы, и кое-где кожу просвечивают деревья, что находятся позади. — Он хотел передать, что «Синее яблоко» идет не только по ее следу. Ему нужна и моя дочь. Эти убийцы пронюхали, что у нее есть нечто, интересное Юрупари. А значит, «Синему яблоку» оно нужно еще сильнее.

— Звучит подозрительно. Ночной кошмар из тех, кто может вести свою собственную игру. — Сказал Дэйв.

Королева вод напряженно моргнула. Она сама думала о том же, но гнала от себя эту мысль. В отличие от Дэвида, ведомого подозрениями, она сама знала, что у Эль Кукуя может быть мотив.

— Тем не менее, с моей стороны было честно предупредить... — Королева вод бросила взгляд на видневшийся меж плеч собеседников костер и нахмурилась. — Вы убережете мою дочь? Где она?

— Не могу ответить, мэм. Я не видел ее трое суток, — отозвался Тавелл. — Кажется...

Королева вод ахнула, вздрагивая. Она сама не видела Роксану с того мгновения, как отправила ее к Мичибичи. За жизнь дочери она не боялась, ибо фрейлина-стражница Пег, приставленная к принцессе, послала правительнице послание, шепнув ручью, что обе они в порядке. Воде не солжешь — такова ее магия.

Но это случилось сутки назад. Дэйв, оставаясь в неведении, что переход через вторую Границу, ту, что разделяла лес и мир духов, отобрал у него двадцать четыре часа жизни из реального мира, еще меньше мог помочь сориентироваться во времени.

— Не нужно искать меня. — Раздался голос с другого конца лагеря. Ровно в той же манере, какой прежде себя явила королева вод, в круг амулетов шагнула Рокси. Даже говорила она с интонацией матери, намеренно ее копируя. — Я сама вас нашла, когда решила, что это необходимо, видите?

Эсди, переводя взгляд с одной гостьи на другую, понимала только одно: она даже примерно не представляет, что это за чувихи и что происходит.

— Так что заверяю вас, я в порядке. — Роксана вошла в круг света от костра. Ее голубая плиссированная юбка сверкала и переливалась, точно расшитая бисером. Не с первого взгляда можно было понять, что ткань просто мокрая... и остается такой даже несмотря на душный вечер, на пылающий рядом костер. — Мне уже давно не было так хорошо. Я... давно не чувствовала себя настолько собой.

Королева вод тихо выдохнула с едва заметным облегчением. Что бы теперь ни случилось, по крайней мере, она знала, что Роксана не попала в плен, а ее магия не украдена врагами.

— Я пришла за последним, что мне нужно. За своей короной.

Рокси не походила на себя. Лицо ее казалось бледнее... нет, кожа будто стала прозрачнее, озаренная изнутри перламутровым сиянием.

— Я... новая Императрица рек, озер и морей, — сказала она. — Я сделала это ради тебя... мама. Если Юрупари интересна сила чистых вод, пусть ему придется иметь дело со мной, не с тобой.

— Не думаю, что Юрупари вскоре явится требовать хоть какой-либо трон... хоть что-то вообще. — Дэйв замялся, не уверенный, что в точности с Юрупари случилось. Перед его глазами еще осталось видение, как Кэнди в своей устрашающей форме пытается запихнуть Юрупари в чудовищный рот (расположенный там, где ему не место), а тот изо всех сил пытается протиснуться у нее меж пальцами. Дэйв не видел, удалось ли Юрупари это или нет.

— Это больше не имеет значения. — Сказала Рокси холодно, полная монаршего равнодушия. И в то же время она казалась все той же хрупкой студенточкой едва выше пяти футов, какой Дэвид видел ее впервые в аэропорту.

— Неблагодарная девчонка! — Прошипела Мелизанда.

— Полагаю, что так. — Рокси опустила ресницы. На них блестели капли воды, не имевшие никакого отношения к слезам. — А ты — моя мать, однако больше не правительница даже над малейшей каплей, и это также верно. Ты просто обычная русалка. Но не бойся, я не буду к тебе жестока.

И Рокси не лгала.

— Я только не желаю иметь с тобой никакого дела, ровно как ты со мной — почти двадцать лет. — Рокси взглянула на свои руки, слабо улыбаясь в неверии. — Ха... я ведь теперь могу тебе приказывать? У меня есть сила...

И это, как она поняла, и было тем, что она столько времени искала. Не принятия, но мощи. Штука была не в том, чтобы найти кого-то или что-то, к чему Рокси могла бы прислониться и довериться — следовало лишь дождаться, пока ей никто не будет нужен. И так она наконец обрела душевное спокойствие.

Дэйв пожалел, что Кэнди не видит Рокси в этот момент.

— Рокс, ты... — Тавелл сделал пару шагов по направлению к ней. — Я...

— Молчи.

Рокси видела, что через повязку на его руке просачивается кровь, и нечто шевельнулось в ней... память о том, как она доверилась ему... Поддалась. На мгновение две разные Рокси в ее памяти заспорили: он соблазнил тебя! Да, ответил внутренний голос, идущий не из сердца, но от разума, соблазнил и спас!

Роксана зажмурилась на мгновение, чтобы память о прикосновениях Тавелла, об ощущении его теплого тела, прижатого к её, не смущали ее здесь и сейчас. Это просто вожделение, напомнила себе Роксана, и он запятнал им твою природу, прежде не знавшую искушений.

— Молчи, Тавелл, потому что я стала такой и из-за тебя тоже.

Теперь, со своей новой магией, вернувшейся к ней после исчезновения Юрупари, Рокси могла бы мановением руки откинуть Тавелла от себя, чтобы он перестал загораживать собой ее мать. Роксана не сделала этого только потому, что он оставался отцом ее ребенка. Этого ничто не могло изменить.

А все, что Рокси делала, было только ради семьи.

Вот что она поняла, немало сама изумленная своим открытием: она столько лет искала мать, однако не могла представить себя отпрыском магического существа... Слишком долго ее учили, что волшебные создания слишком отличаются от людей, чтобы любить их. Даже доверять им. И если отцу Рокси это удалось, разве реальность не доказала ему правоту подобных представлений? Мать не растила ее. И, вопреки заверениям, не трудилась искать. Тавелл... Что ж, они не были женаты. И знакомство с сексом Рокси не разочаровало, если спрашивать только у её любопытства. Но все, что было между ними, хотя в глубине души Рокси еще называла это любовью, хоть и скоротечной, не удовлетворяло в ней жажду по обретению семьи. А вот собственный ребенок... Пусть Рокси сама едва выпорхнула из подросткового возраста, всего несколько лет назад, мысль о том, чтобы стать матерью, нравилась ей все больше и больше. Она подумала о том, что единственное, что может сделать, так это не поступать со своим чадом так, как поступали с нею. Эта мысль клубилась в ней, не зная, на какой путь позвать. Предательство? Но кого? О, только не себя.

Рокси бесшумно пересекла лагерь, замерев в паре метров от матери и бывших напарников. Все три (четыре, считая Эсди, согнувшуюся над кроличьей ножкой) пары глаз следили за нею.

— Я всё знаю, детка, — мягко и грустно сказала Мелизанда. — Но я не позволю тебе...

Дэйв понял, что Кэнди действительно хорошо было бы быть здесь... потому что вот-вот должен был случиться бой между двумя могущественными морскими колдуньями, и смертным лучше не стоять между ними.

— Ты опоздала со своими притязаниями. Я сделала свой выбор в сторону Пег.

Мелизанда не могла отрицать, что ей требовалась наследница... но не сейчас! Годы, десятки лет спустя. Рокси же устала ждать.

— Да? От нее я слышала другое.

Рокси вскинула руку, не дав королеве договорить, и корона над головой Мелизанды разлетелась на миллион капель, а затем брызги бросились в лицо Роксане и, вымочив волосы, снова собрались в текучий сияющий венец.

— Ты не единственная моя дочь. — Прошипела королева вод... лишившаяся своего символа власти.

— Наконец-то я слышу, что тебе не плевать. — Ответила Рокси.

— Черт, она, кажется, зачарована, — пробормотал Тавелл, пытаясь закрыть собой Дэйва и отступить с линии огня.

— Боюсь, что нет. У Рокси просто совершенно естественно сорвало крышу, — ответил Дэйв. — И такое, как ты знаешь, бывает.

В особенности с теми, кто обретает могущество внезапно.

Но в глубине души Дэйв тоже надеялся, что это какая-то злая магия. Или синдром, который если не лечится, то как-то купируется волшебными средствами. Но чем дольше он смотрел на Рокси, тем больше ему казалось, что момент безвозвратно упущен. Рокси слишком долго росла, как трава, предоставленная самой себе хотя бы в мыслях, и все принятые ею правила никогда не достигали сердца.

Словно в доказательство его подозрениям, Рокси запустила руку за пазуху и достала цепочку, на которой покачивался крестик. Сжала его в ладони, готовая порвать цепочку... Она думала, нужен ли еще ей этот старый символ, или же в новой жизни она больше никогда не обратится к христианской вере?

Пользуясь замешательством дочери, разжалованная королева вод вскинула руки, и голубое сияние волшебства окутало ее ладони.

И в тот же момент Дэйв рухнул на траву.

Все невольно повернулись в его сторону.

Дэйву казалось, что он тонет. Он успел подумать: заклинание попало в меня! А потом понял, что нет, это старая-добрая сердечная боль, мучившая его последнюю неделю. Наконец доконала его.

Грудь горела, голова, казалось, вот-вот взорвется. На этот раз в его мозгу тоненький вкрадчивый голос не шептал «сдайся». Напротив, нечто орало, синхронно с гулом крови в ушах: я хочу жить! Жить!

И с этой мыслью все перед глазами Дэйва окончательно погасло, а мысли сдуло порывом непобедимой пустоты.

Первым от забытья очнулся Тавелл, тотчас прильнувший к груди друга ухом. В следующую секунду рядом с ним оказалась Эсди. Она замешкалась, сперва собравшись отпихнуть Тавелла, чтобы оказать Дэйву первую помощь... а потом вспомнила, что видела из-под полуопущенных ресниц, пытаясь прийти в себя: он и блондинка...

Тавелл проверил у Дэйва дыхание и тотчас принялся давить ему на грудь, не обращая внимания на то, что его собственные раны открылись и вымочили бинты, не оставив и крошки белизны, закрасив всё алым. Шепотом Тавелл считал себе под нос.

Пусть продолжает, подумала Эсди, уже наклоняясь. Она ловко сорвала с шеи Дэвида амулет и бросилась в чащу. Тавелл не нашел времени ни остановить ее, ни даже окликнуть с вопросом.

Две морские колдуньи за его спиной, забыв о своей распре, стояли с приоткрытыми ртами, смущенные. Может, будь у них больше времени, их поединок возобновился бы, несмотря ни на что, но прошло всего несколько минут, и в круг лагеря снова ворвалась Эсди.

За нею бежала Кандида.

— Что случилось? — Она мгновенно считала сцену: ага, Рокси, ее мамаша, спор за трон и прочая скукота. Эсди и Тавелл молодцами. И Дэйв. Кэнди опустилась рядом с ним на колени. — Что с ним, скажите же кто-нибудь!

Она вспомнила, что сказал Скрэтч, а она пропустила мимо ушей, занятая только своим вожделением: кто-то балуется с куклой вуду Дэйва.

Страха Кандида не чувствовала, но зубы ее застучали, а в голове пронеслось: как и Люсия... Если до этой минуты тяга Кэнди к Дэйву могла еще остаться просто желанием, то теперь начала перерождаться в любовь.

— Нет, нет, пожалуйста...

Кэнди коснулась щеки Дэвида и поразилась, какая та холодная.

— Нам нужно вернуться в город, срочно! — Руки Кандиды дрожали, затылок объяло холодом страха. — Или Дэйв умрет! В любую больницу, какую угодно, только быстрее!

— Я думала... — Пробормотала Эсди испуганно. — Ты поможешь...

— Чем? Я не знахарка, — Кэнди указала на Дэйва. — У него дар лечить. У меня — наоборот! Ему нужна профессиональная помощь, и как можно скорее.

Тавелл убрал с груди Дэйва руки.

— Да. Я мало что могу сделать.

И никто не мог. Они были в двух днях пути от города, даже если лес смилостивится и не будет искажать пространство.

Кэнди сдавила руками виски, соображая.

— Не дайте ему умереть! — Она не знала, как закончить: или я вам этого не прощу? Чем могла Кэнди пригрозить, чтобы кто-то сделал что-то, что помогло бы Дэйву выжить?

— Я могу переместить его в город, — Робко прошептала Рокси. Она еще никак не могла привыкнуть к новообретенной силе. — Через воду. Пег научила меня.

— Пег, мерзавка... Вот кто вздумал устроить переворот... посадить на трон марионетку... — в себя пришла и Мелизанда, но Эсди шикнула на нее. Кого теперь интересовали придворные интриги русалок?

— Отлично, — мгновенно приняла Эсди план Роксаны. — На площади есть фонтан. Оттуда рукой подать до больницы.

Действительно: по счастью, большую площадь острова занимал лес. Город смертных ютился на самом краешке, где порт смотрел на Америку. Дома стояли там плотно друг к другу, сторонясь опасных зачарованных мест близ Границы.

Не было времени спорить. Кэнди схватила Дэйва под мышки, Эсди — за ноги, Тавелл же принял на себя большую часть веса друга.

— Дочь.

Все забыли о королеве вод. Ей же единственной осталась безразлична судьба Дэвида.

— Если ты сейчас уйдешь, то вернешь мне трон.

Рокси помедлила. В ней боролся ее старый характер и новый, алчущий власти. Роксана посмотрела в лицо матери. Затем по очереди — на каждого из своих друзей.

Тавелла.

Кэнди.

Дэйва.

И незнакомку со свалявшимися в колтуны косичками.

И снова перевела взгляд на мать. Кивнула ей. А потом двинулась туда, откуда чувствовала зов воды. Еще несколько шагов корона на ее голове держалась, а затем растворилась, превратясь в пар.

Никто не обернулся, чтобы проверить, вернулся ли венец к прежней его владелице.

Никто не обращал внимания на свои собственные раны. Кэнди вообще казалось, что мир только и состоит из ее дыхания, ее собственного заполошного биения сердца да теплой тяжести Дэйва у нее на руках.