Поцелуй меня до смерти

Ничья судьба не записана на небесах — ни на этих, ни на

других. Никто не руководит твоей жизнью, кроме тебя самой.

Грегори Магвайр, «Злая»

Кэнди затруднялась сказать, что было дальше. Она пришла в себя только на жестком холодном стуле в коридоре больницы. Кондиционер дул как бешеный, и Кэнди невольно вздрогнула. Волоски на шее у нее и так стояли дыбом. Она не удивилась бы, если б ей сказали, что она провела в приемной несколько часов. Два. Пять. Восемь. Тело у нее одеревенело от долгой неподвижности.

Каблуки процокали по кафельному полу, звук приближался слева. Фенисия села рядом и протянула Кандиде стакан. Та вместо ответа покачала головой, хоть и чувствовала пряный запах крепкого кофе.

— Ну, как знаешь. — Фенисия сделала глоток и скривилась. Ей бурда из автомата не показалась такой уж манящей. Она поставила стакан на пустое сиденье рядом. — Спасибо за то, что ты сделала. Тавеллу и Эсди оказывают помощь. И прогноз обнадеживающий, они крепкие ребята. Рокси в комнате отдыха, у нее легкий испуг и не больше.

Фенисия держалась невозмутимо, но колено у нее дергалось, каблук продолжал отбивать дробь по кафелю. Леди-босс поджала ноги, чтобы скрыть свое волнение от Кандиды. Объявившаяся живой Эсди подарила Фенисии тот еще коктейль чувств, пусть и замешанный в первую очередь на радости. Но чего Фенисия не любила, так это «черных лебедей», мешающих ее карты.

— А Дэйв? — Спросила Кэнди.

— Ему пришлось пережить операцию. Но швы уже затягиваются. Разумеется. Ты же знаешь Дэйва. — Фенисия добродушно хмыкнула. — Он справится. Ты не видела, на что он способен.

— Видела.

— Он был не в форме. Если бы ты знала, какие у Дэйва способности... Ох, он гений. Когда хочет.

Фенисия улыбнулась, качая головой. Бежевая помада собралась комками на краях ее нервно искусанных губ.

— Я все равно очень переживаю за него.

— Ты... — Улыбка, озарявшая лицо Фенисии, внезапно погасла. — нет. О нет. К... Кэнди, ты не смеешь делать это с ним.

Фенисия вскочила на ноги. Палец ее нацелился Кандиде в лицо.

— Нет. Нет! Он не заслуживает этого!

Кандида в ответ вскинула руки в сдающемся жесте. Ухмылка, против воли, вползла на ее лицо.

— Я ничего с ним не сделала!

— Слишком хорошо я тебя знаю, — Фенисия шипела, склонясь над Кэнди. — Я запрещаю тебе трогать Дэйва.

На мгновение могло показаться, что Фенисия плеснет собеседнице в лицо всё еще горячим кофе. Но в конце коридора хлопнула дверь палаты, озадаченный голос медсестры протянул:

— Близкие Дэвида Дилэйни... можете зайти ненадолго в палату. — Медсестру смущало то, что она видела в анализах, это нетрудно было понять по ее тону. Но не в плохом смысле. Она просто с трудом верила, что кто-то может так легко выздоравливать.

Кэнди так и не удалось стереть с лица наглое выражение, но она понадеялась, что ей хотя бы вышло взглянуть на Фенисию с извинением: мне нужно к нему, ты же понимаешь.

Кэнди ловко проскользнула мимо Фенисии и заспешила к палате, в которой разместили Дэйва.

— Да, операцию он пережил как герой. Хэппи-энд. И герой получает девушку, — понимающе улыбнулась медсестра, глядя перед собой. Кивнула ободряюще.

И тут Кэнди осознала, что не ей. Рядом с нею зашелестела ткань, и хрупкая шатенка в бирюзовом платье скользнула мимо нее в палату.

— Какого...

Медсестра, сбитая с толку, протянула к Кэнди руку... наверняка желая только задать вопрос, но Кандида отпихнула ее ладонь и ворвалась в палату.

Дэйв.

Она видела его, и несколько мгновений — только его. На белоснежной кровати, с особенно заметными на бледной коже темными кругами под запавшими глазами. Даже рыжие волосы Дэйва, казалось, потускнели. Розовые сухие губы потрескались.

А шатенка обвивала его шею, прижавшись, насколько ей это удавалось в изогнутом неестественном положении, и что-то тихо ворковала. Сердце Кандиды замерло, а затем пустилось в галоп (она испытала жгучее желание двинуть себя кулаком в грудь и сказать: заткнись, тупой орган), но тут Дэйв медленно поднял руку, едва-едва оторвав ее от кровати, и указал на ласкающуюся к нему незнакомку. С улыбкой, призванной означать нечто вроде «сам не знаю, что это за недоразумение». Слишком бессильный еще и слишком вежливый, чтобы ее отпихнуть.

— Очень рад тебя видеть, — хрипло сказал Дэйв, слабо улыбаясь.

Шатенка приподняла голову с его плеча и тут поняла, что обращались не к ней. Она перевела взгляд на Кандиду и вздрогнула.

— Прежде, чем ты начнешь, давай я угадаю. — Кэнди уже чувствовала себя утомленной от надобности выяснять это. — Мы «типа» знакомы. То есть, ты меня откуда-то знаешь.

Шатенка выпрямилась, отпуская Дэйва (он потер шею, как только та отпрянула).

— Не строй из себя дуру. Я — Мелисса Делавер. — Девица в бирюзовом выдержала паузу, но Кэнди ответила только поднятием брови. — О Господи!

— Мисси из «Зачарованного леса»! — Дэйв помнил лучше. — Подожди, я же не мог...

На мгновение он действительно поверил, что в минуту алкогольного беспамятства что-то наплел незнакомой женщине. Может, даже позволил себе с нею какую-то вольность.

— Не мог. — Кэнди вытянула палец, показывая на то, что высовывалось из кармана Мисси. — Она пыталась тебя приворожить.

Кэнди как никому другому было ясно, что дело не выгорело. Не потому, что Дэйв ластился к ней в лесу, Кэнди слишком хорошо знала, что если дело в синдроме Джилмена-Мейсон, любовь не играет роли. Но кукла вуду, пронзенная иглой в сердце выдавала Мисси с головой. Без сомнения, ей предстоял последний аккорд: положить фигурку Дэйва ему под подушку, чтобы сделать их с Мелиссой привязанность нерушимой.

Если б только она там была изначально.

— Вик перестал мне напоминать об этом, я и забыла, что кругом полно предельных тупиц. — Кэнди даже не прятала сарказм, пропитавший каждое ее слово. — Ты сделала не ту куклу! Вместо влюбленности ты наколдовала Дэйву сердечный приступ!

Мисси ошарашенно уставилась на Кэнди. Она вынула из кармана куколку, взглянула на нее и со злостью бросила прочь. Затем достала из второго кармана другую куколку, побольше. Очевидно, та предназначалась Тавеллу.

— В двадцать первом веке женщина может самореализоваться и другими методами, знаешь ли. — Кэнди насмешливо наблюдала, как Мисси с досадой вертит в руках фигурку. — И даже если ты единственная девчонка в отряде, можно сказать: ну, парни, я никого соблазнять не буду. Это тупо.

Вторую фигурку Мисси положила медленно и аккуратно. На тумбочку Дэйва. Так кладут нож, которым боятся пораниться, но в случае опасности не преминут воспользоваться.

— Подожди, а Рокси ты тоже собиралась под юбку залезть? Нет? Она для тебя слишком тощая или слишком ханжа? — Кэнди сложила руки под грудью, не без удовольствия наблюдая, как собеседница начинает закипать от злости. — Ладно, валяй, Мелисса. Рассказывай. Ты из «Синего яблока» и тыры-пыры. Дальше?

Мисси начало потряхивать. Зубы ее невольно по-животному оскалились.

— Как ты смеешь спрашивать... Ты... ты... заставила страдать всю мою семью! И я хочу, чтобы ты испытала ту же боль, что и я! Нет, в тысячу раз острее! Каждый из вас четверых, нет, пятерых будет гнить в земле, и только если я буду в хорошем настроении — после смерти!

— Так это месть?

— О да, и я подаю ее холодной. Из-за тебя, наглая ты сучка, мой отец разорился! Мы обанкротились. Эндрю Делавер, помнишь такого?

Кэнди не ответила. Ее губы медленно расходились в ухмылке.

— Как мило. Обанкротился. И ты решила убить моих друзей? Это правда месть? Или ты всего лишь завидуешь? — Кэнди сделала шаг вперед, Мисси отступила. — Знаешь, я бы сама подставила шею, если бы ты призналась, что я виновна в чем-то большем. Видят любые боги, я не святая. Я разрывала людей на куски, выворачивала наизнанку, заставляла их кожу кипеть и сходить с мяса, подобно растопленной солнцем краске.

Улыбка Кэнди, наконец, угасла, лицо стало хмурым. Дэйв не смог бы сказать, до или после того она выглядела более пугающей.

— Я делала ужасные вещи, полагая, что твою это над людьми, которые заслужили подобное. Над теми, кто не видел ничего зазорного в торговле беженками в бордели. Педофилии. Рэкете, после которого люди оставались инвалидами на всю жизнь... Я думала, что это дело добра, и я творю его не без любви в сердце. Но даже я ошибалась. Эти люди, почти все из них, заслуживали смерти, но на электрическом стуле. Увидев глаза судьи.

— Как трогательно! — Мисси издевательски потрясла головой. — К чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я раскаялась и передумала тебя убивать?

— Нет, хочу, чтобы ты ответила на один вопрос. Не мне, себе: чем занимался твой отец, что именно мои действия оставили его без средств? Кто были его клиенты? Партнеры?

Кэнди и Мисси разделяло уже едва ли расстояние вытянутой руки. И Кэнди его сокращала. Дэйв наблюдал со своей койки, хотя чувствовал, что все его тело напряжено, готовое бежать и сражаться. Если понадобится.

— Я не знаю! Да я и не была с ними связана! Но из-за тебя, тупая ты жирная сука, я не поступила в колледж! Ты отняла у меня нормальную жизнь! Нормальную молодость — с вечеринками, с беспечностью, влюбленностями. Вместо этого я пахала официанткой в задрипанном дайнере. В девятнадцать! Я не хотела так жить.

— Охотно верю. — Босые ноги Кэнди накрыли ступни Мисси. Пряжка на туфлях должна была впиваться в голую кожу, однако не казалось, что Кандиде в хоть малейшей степени неудобно. — Ты любишь слезливые истории, как я посмотрю. Так вот тебе еще одна: у меня была команда. И был муж, который мог уговорить меня на что угодно. И однажды я облажалась: поверила ему. Ну, точно так же, как ты. Тоже повелась, и тоже зря. И вся моя команда, за единственным исключением, погибла.

— Мне жаль, но...

— Да я не об этом. Поздно жалеть, Мисси. — Пальцы Кандиды вдавились в ее щеки. — Я упомянула их для того, чтобы ты поняла: нельзя. Трогать. Моих. Друзей.

Мисси скосила глаза вбок, наугад зашарила ладонью по тумбочке. Но схватить ей было уже нечего.

Дэйв не без торжества показал, что в дальней от девушке руке сжимает куклу, символизирующую Тавелла. У Мисси не осталось, чем угрожать.

— Тяжела работа на «Синее яблоко», не так ли? — Кэнди шипела, наслаждаясь моментом, но не торопилась убивать Мисси. Даже ранить.

Напрасно.

Дверь в палату раскрылась.

— Я слишком хорошо изучил твою магию, чтобы знать, что так быстро ты не перекинешься. — Произнес голос, который Кэнди узнала за секунду.

Она поняла, что момент упущен.

Дэйв, в глубине души испытавший облегчение, что рядом с его койкой не укокошили неприятную, но все-таки живую женщину, подумал, что рано радоваться. Ох как рано. В тишине палаты щелкнул взводимый курок.

— Не будем усложнять это больше необходимого.

В дверном проеме стоял высокий крепко сбитый блондин с орлиным носом. Говорил он с легким французским акцентом, но английский его был безупречен.

Это Виктор, подумал Дэйв. И тотчас понял: нет, не он. У Виктора по телефону был совсем другой голос, и, даже делая скидку на искажение от динамика, он звучал бы вживую иначе.

Кэнди подняла руки и медленно развернулась. Мужчина сделал выразительный жест пистолетом: типа, сюда иди, и поторопись. Кэнди сделала несколько шагов по направлению к нему, но намеренно медленно.

— Какая встреча, мистер Деше! Месье Деше, так, кажется, правильно? — Кэнди говорила с преувеличенной радостью, но Дэйв видел, что спина у нее напряжена. — Как там мадам Деше?

— Лучше не бывает.

— Вы наконец развелись?

Она послала ему улыбку, и память тотчас выудила со дна его души картину, когда эта женщина улыбалась точно так же. Он — распластанный на полу, и босая пятка Сокорро Лиддс давит его ладонь к полу. Есть много различных способов изменить жене, в том числе — такой.

— Мы завели ребенка, дура. — Деше указал свободной рукой на Мисси. — Кстати, вот она. Моя благоверная.

— О! Ну, по крайней мере, ты можешь быть уверен, что она не приворожила тебя. Честно сказать, в заклинаниях она не сечет.

— Не бесите меня, миссис Лиддс.

Кэнди начинала терять терпение. Да, Деше был прав, она не могла сменить форму мгновенно, но он сам давал ей время.

Дэйв вспомнил, что Кэнди говорила во время своего боя с Юрупари. «Помолись мне» — и он открыл было рот... Пистолет Деше вильнул в сторону.

— Нет!

Кэнди, не опуская рук, закрыла собой Дэйва на пути пули. Он видел только ее сведенные лопатки, тогда как Деше мог всматриваться в мгновенно побледневшее лицо, искаженное страхом и гневом.

— Что такое, Сокорито, напоролась на противника сильнее себя? В кои-то веки. И тебе это не нравится. — Он покачал головой. — Ты не всесильна, Коко. И я знаю твои слабые места.

— Ты меня не застрелишь.

— Пожалуй, да. А вот ее — запросто.

Деше присвистнул, и в дверь просунулись еще двое. Угрюмый лысый детина с рукой за пазухой (и что-то с намеком топорщилось за отворотом его пиджака), за ним — высокий поджарый мужчина с собранными в хвост волосами. Рука его согнутым локтем держала за шею... Роксану. К ее ребру выразительно прижимался «глок».

— Она всего лишь маленькая русалочка. — Пропел Деше. — Она не в силах мне сопротивляться.

Он взял Рокси за волосы на затылке, заставляя ее повернуть к нему голову. Усмехнулся, заметив, как блестят на ее лице слезы.

— О, я бы на твоем месте не была так уверена. — Сказала Кэнди. — Она морская принцесса.

— И ее матери насрать на нее.

— С чего ты взял, что мне нет?

— Потому что я видел, как ты к ней относишься. Как старшая сестрица, которая делает вид, что ненавидит свою младшую, чтобы не прослыть тряпкой, и только. Но на деле... Скопировала это у Люсии?

Пальцы Кэнди невольно согнулись, точно когти, и Деше удовлетворенно понял: хоть что-то ее да способно пронять.

— Спасибо Виктору за наводки и девайсы. Предупреждая твои вопросы: нет, не побрезговал. Я уже однажды обращался к монстру — тебе — чтобы поймать другого. И только позволил Виктору вернуть должок.

Кэнди смотрела на Деше и старалась не оборачиваться на Дэйва, чтобы даже случайно, даже на долю секунды не сравнить их.

Она прикипела к Вику именно потому, что он был единственным мужчиной, что не собирался упорядочивать ее хаос. Другие... может, их сбивали с толку эротические ассоциации. Вик же понимал, что не всякую бездну можно, да и нужно заполнять. Бездна — просто способ существования.

И по закону парадокса именно он был вознагражден.

Первый и покуда единственный, понявший, что Бездна не пуста, но безгранична — получил над нею власть.

— Ах, Жоэль. — Кэнди безрадостно улыбнулась. — Знаешь, как я начала свой путь к вершинам? Подумала «больше никто никогда не поступит со мной так». Это пригодилось мне тогда, когда со мной пытались поступить куда хуже. Видишь ли, если связываешься с Виком, в конце концов остаешься именно с тем, что пугает тебя больше всего.

— И что же пугает тебя, блядская ты принцесса ночи? Или не скажешь?

— Отчего же. — Кэнди вскинула подбородок. — Я всегда боялась посмотреть в зеркало и увидеть там чудовище. Что ж, Вик привел меня именно к этому.

— Ох, как мило. — Деше махнул рукой с пистолетом, но снова вернул его к затылку Роксаны. — Он заставлял тебя убивать?

— Он показал мне, что это мое искреннее желание.

— Хвастовство. — Подала голос Мисси из угла палаты. Обессилев, она села прямо на тумбочку. Дэйв без радости принял подобное соседство.

Кэнди не стала спорить. Мисси, с ее банальной, невыразительной магией, и вовек было не понять того, о чем говорила Кандида. С другой стороны, Кэнди не врала. Она просто действительно мало чего боялась в жизни, Вик всего лишь изыскал ее слабое место и разодрал его до крови. Бойся она чего другого, он вонзил бы свои когти в иную точку. Для него не было так уж принципиально, что оторвать подопытной зверюшке, чтобы боль научила ее покорности. Даже если эта зверюшка — твоя жена. И при том «блядская принцесса ночи».

С другой стороны, Кэнди не могла не признать, что когда-то по глупости считала именно это в Викторе изрядной долей его привлекательности.

— Ладно, что теперь, Жоэль? Сдашь нас Вику?

Деше кивнул, мрачно ухмыляясь. Но то, что он не торопился, внушало надежду... Дэвиду.

— Мы будем работать на «Синее яблоко». — Сказал Дэйв.

Все ошарашенно повернулись к нему. Дэйв пересчитал изумленные лица перед собой. Все, кроме Деше — тот остался хладнокровным.

— С чего ты взял, что мне это интересно?

С того, что ты слюной исходишь, просто представляя, как «Синее яблоко» поглотит «Оккультный синдикат», подумал Дэйв. Но вслух этого не сказал. В конце концов, у них пока что была расстановка сил «два, возможно, три пистолета против капельницы». Не в пользу экспедиционного отряда.

— С того, что это единственный способ для вас заполучить себе Кандиду. — Встряла Фенисия, стоявшая в коридоре позади Деше. — И, так и быть, русалочку забирайте в нагрузку.

Рокси ахнула, Кэнди стиснула зубы. Но обе понимали: Фенисия, возможно, оценивала ситуацию лучше, чем они. Она понимала, что делает. Дэйв блефовал, как привык, тогда как Фенисия полагала, что у них на деле нет возможностей выйти из битвы с «Синим яблоком» победителями. Во всяком случае, не угробив весь остров.

— Жоэль... мы были неплохой командой, а? — Кэнди развела руками. — Мы можем продолжить. Ну, кроме того места, где ты изменяешь жене. Ты знаешь не хуже меня, я надежнее, чем Вик. Не скрою, придется выбирать между нами, но подумай дважды.

Дэйв мрачно кивнул.

— Я неплохой лекарь. Могу показать. — Он протянул руку к Мисси. — Попробуй, если хочешь. Демо-версия знахарского сеанса бесплатно.

Мисси с неохотой приблизилась на шаг и протянула Дэйву руку. Он нашел синяк у нее на локте и очертил его подушечкой пальца — отметина исчезла, точно Дэйв стер меловый отпечаток.

Деше снова присвистнул, на сей раз уважительно. Пистолет он вернул в кобуру. Помощник с хвостом отпустил Роксану и та нервно закашлялась. Кэнди опустила руки.

Мисси закинула на постель Дэйва лодыжку, показывая длинную ссадину, и тот с робкой улыбкой принялся водить по стройной ноге ладонями. Кэнди поймала его взгляд... Правильно ли она вспомнила его слова, чтобы теперь предполагать, каков план?

Но в отличие от Дэйва, Кэнди плохо играла с карты. И не понимала, что делать с той лажей, что у нее на руках.

— Это закончится плохо. — Сказала Кандида. В большей степени для самой себя.

— Да. Но пока не кончилось же? И я буду оттягивать этот миг столько, сколько возможно. — Ответила Фенисия.

— Это закончится плохо. — Повторила Кэнди.

— Да. Если ты постараешься. — Сказал за ее спиной знакомый голос из теней. Эль Кукуй. — Но только если ты постараешься, все действительно закончится так плохо, как ты хочешь.

Это она тоже понимала. Однако... главным пока было то, что сейчас еще ничего не закончилось. Еще ничего не кончено.

Но однажды будет.

~ Конец первой части ~

Продолжение следует...