Город

Все, что происходило до этого момента, становилось не важной частью ее жизни. Будущее... Ее ждало будущее, о котором мечтали все ее сверстники. Больше ста человек распределились по платформе в томящем ожидании поезда, который должен был отвезти их в совершенно другой мир.

Лиам, скрестив руки на груди, осматривался вокруг. Они стояли друг напротив друга в молчании. Харпер пыталась придумать, куда деть бинокль — ее пугал вариант, что при входе их всех будут обыскивать на наличие оружия или других предметов. Вдруг кто-то придаст большое значение и поинтересуется, почему она носит с собой этот предмет, а она еще не придумала должного ответа? Ее наверняка посчитают чокнутой.

Лиам дернул Харпер за руку. Она посмотрела ему в глаза и поняла то, что он хотел ей сказать. Девушка оглянулась. Прищурилась, так как солнце светило нещадно, будто в пустыне. Она еле узнала в стоящем в десятке ярдов, у стены приземистого здания, друга ее покойного отца, одного из основателей Сопротивления. Поверить в то, что это был именно он, ей не хотелось. Она с горечью подумала, что Хемстворд пришел отговорить ее от того, что она собиралась сделать. Но в Сопротивление дороги нет, по крайне мере сейчас. Сомнений не осталось.

И все же она не хотела показаться невежей. Нужно всего лишь попрощаться, подавить нарастающую тревогу, сказать пару слов, возможно, обнять его, развернуться и уйти. По времени не больше пяти минут, которые у нее точно есть. Харпер сбежала по ступенькам, рука скользнула по перилу. Под ногами захрустел гравий, точно как человеческие кости.

Подбежав к Хемстворду, она попросила его уйти за здание метеостанции, все же опасаясь, что он подумает, будто она стыдится его. Но худший вариант тот, что если их увидят вместе, то подумают, будто они чем-то повязаны. Мужчина не подал виду и послушно выполнил просьбу Харпер.

Девушка пыталась подсчитать сколько они не виделись. Год? Может быть, чуть больше. А все потому, что это был единственный человек, которого она всячески старалась избегать. Оставшись совсем одна, она знала, что ей придется туго, возможно, не будет что поесть, и если бы Хемстворд предложил ей вступить в Сопротивление, чтобы ни в чем не нуждаться, она бы наверняка согласилась. Безвыходное положение, на котором удобно сыграть. Худшего для себя и не придумаешь. А плохие времена не заставили себя ждать, но Харпер нашла работу. Когда девушка выходила на улицу, то всегда присутствовал страх встречи с ним. Хемстворд остановился, а девушка оторвала взгляд от земли и посмотрела в его тусклые глаза.

Он очень постарел, подумала Харпер. Морщины еще глубже избороздили уставшее лицо. Волосы немного поредели, а висков коснулась седина. Она хотела что-то сказать, но ее внимание привлек неизвестный в куртке цвета хаки, стоящий в метрах десяти от них. Харпер присмотрелась — показалось, будто они встретились раньше.

— Что он здесь делает? — поинтересовалась девушка. Она пыталась вспомнить имя того человека.

— Сопровождает меня, — ответил Хемстворд, удивившись подозрительности компаньонки. — Мы не пришли тебя вербовать, хотя наступил, наверное, последний удобный момент. Тебе это не нужно.

Харпер кивнула:

— Хорошая мысль. Как его зовут?

— Ты забыла?

Что начало вырисовываться в памяти, когда она попыталась вспомнить. Обрывочные воспоминания утверждали, что когда-то он всю ночь просидел у них на кухне. Она была маленькой, а в ее памяти отец называл этого человека Хоб или Ходж, накладывая бинт на его раненую руку.

— Ходжес, — ответил Хемстворд.

— Ясно.

Хемстворд переминался с ноги на ногу. Он не изменял старым изношенным туфлям, которые давно просились на свалку. А коричневого цвета штанам уже, наверное, лет десять. Только рубашка в клетку выглядела новой, а поверх нее — темная ветровка. Раньше он работал инженером на одном из предприятий, имел стабильный доход, большой дом, любящую семью и крепкий сон. С минуты разоблачения все это стало частью идеального прошлого. Он залег на дно, и лишь иногда выбирался из убежища. Харпер хотелось верить, что он не подставился, когда покинул свое логово, чтобы повидаться с ней.

— То, что вас сюда привело? — спросила она.

— Я хотел посмотреть на тебя, — услышала она в ответ. — Ты повзрослела.

Он заговаривает ей зубы, пришла к выводу Харпер. Он рискнул, чтобы посмотреть ей в глаза и сказать насколько они глубокие? Ее терпение быстро иссякало.

— Время поджимает, — поторопила она.

— Я бы хотел поговорить с тобой о Люке, — сказал правду мужчина. Харпер тяжело вздохнула. В прошлую их встречу Люк повалил ее на землю и едва не застрелил. Поздно ночью она шла домой, как услышала крики. Кто-то бежал прямо в ее направлении. Она сама бросилась наутек. А потом солдат в черном обмундировании и непроницаемом шлеме больно ударил в спину каким-то тупым предметом, может быть, рукоятью винтовки. Она захрипела и упала. Когда перевернулась, дуло винтовки уперлось ей в лоб. Прощаясь с жизнью, ждала рокового выстрела. Люк снял шлем и замер от неожиданности. Харпер не отчитывалась перед ним за то, почему она в столь поздний час находится под открытым небом. Как оказалось, Люк был членом группы, которую отрядили из Помоны для проведения спецоперации в Департаменте-9 по отлову некоторых участников Сопротивления. До того момента она не знала, где он и чем занимался.

— Вы обратились не по адресу, — горько улыбнулась Харпер.

— Просто передай ему пару слов. Как понимаешь, я не могу скомпрометировать сына, отправив ему письмо.

— А то, что вы его отец, не компрометирует его? Или ваши провокационные действия?

— Я очень на это надеюсь.

Харпер почувствовала, что перегнула с обвинениями. Зря она так, конечно. Тем не менее, она сказала то, что думает, — правду.

Земля под ногами задрожала. Поезд приближался. Из платформы доносились радостные возгласы. Наконец-то нашлась причина немедленно попрощаться с Хемствордом.

— Эй! — кринкул Ходжес, Хемстворд обернулся. Тот стучал указательным пальцем по руке, намекая, что время поджимает и пора делать ноги.

— Я не могу сделать то, что вы просите, — изрекла девушка. — Не в этот раз.

— Просто скажи, что я люблю его, — изрек мужчина, будто не услышал отказа собеседницы.

— Нет! — возразила Харпер.

— И все, — продолжал гнуть свою линию Хемстворд.

— Вряд ли, - вылетело у нее. — Ничего не обещаю.

Желание ничего не говорить, игнорировать и притворяться, будто Люка вовсе не существует, вдруг пошатнулось. В голосе его отца звучала такая мольба, что Харпер пронзило насквозь. Она согласиться ради того, чтобы он отцепился, но специально искать встречи с парнем не будет. Только если они случайно где-то пересекутся, тогда и передаст это короткое послание.

Поезд промчался на всех парах. В спину ударил поток воздуха. Когда машина остановилась, двери нескольких десятков вагонов открылись. На платформу вышли люди в черных костюмах, у каждого был в руках какой-то аппарат. У вагонов начали собирать очереди до семи человек.

— Нужно идти, — произнесла Харпер.

Хемстворд сделал шаг вперед, но девушка не разрешила себя обнять. Лицо мужчины стало хмурым, что ей не понравилось, ибо она поняла, что повела себя не лучшим образом и обидела не последнего в своей жизни человека.

— Удачи, — признес Хемстворд.

Кивнув, Харпер взглянула на Ходжеса, который ей отсалютовал.

— Я постараюсь передать то, что вы просите, — неожиданно для себя сказала Харпер. И увидела, как глаза Хемстворда снова заблестели. — А теперь мне действительно пора идти.

Харпер отдала Хемстворду бинокль. Тот сильно удивился, но девушка пошла на опережение, приказав, ни о чем ее не спрашивать. И попросила не выбрасывать его, ибо, если выпадет возможность, заберет обратно. Несколько секунд Харпер колебалась, но потом обняла мужчину — слишком долго они знакомы и поступить иначе — моральное преступление. 

Очереди возле вагонов почти рассосались. Лиам ждал подругу. Когда она поднялась на платформу, он улыбнулся и встал за низкорослым блондином. Харпер же остановилась за Лиамом.

Ей не показалось, что у незнакомцев были какие-то аппараты, а напоминали они пистолет для вязки арматуры. Харпер высунулась из-за спины друга, чтобы посмотреть, что происходит впереди.

Лиам зашел в вагон лишь после того, как его чипировали. Харпер была следующей.

Темноволосая девушка лет двадцати двух, не больше, взяла ее левую руку в свою, холодную и шершавую.

— Больно не будет, — обнадежила она и подарила секундную улыбку. Затем приложила пистолет к руке. Харпер ощутила легкий укол между большим и средним пальцем — под кожу вводился чип с размером в пшеничное зерно. А вместе с тем ее запястье плотно обволок силиконовый браслет, который спустя несколько секунд зажегся набором цифр и знаков.

— Трекер, — объяснила девушка.

— Точно? — переспросила с недоверием Харпер.

Брюнетка усмехнулась — наверное, ей впервые попался кто-то, кто задавал вопросы и был настолько подозрительным.

— Давай живее! — крикнул молодой человек, стоящий у двери следующего вагона. — Она последняя! Пусть заходит и закрываемся!

Девушка глубоко вдохнула и попросила:

— Входи, пожалуйста. Я Кая.

— Харпер.

Обе зашли в вагон. Лиам сразу же пригласил подругу сесть напротив него. Особо большого выбора не было, так как свободных мест почти не осталось. Харпер осмотрелась вокруг. Она знала только семь человек, остальных видела впервые. Наверняка, это ребята из других департаментов.

— Не забудь пристегнуться, — зазвучало в ее адрес. Кая прошла дальше по салону. А Харпер опустилась напротив Лиама. Он сидел как на троне, и улыбался так, будто ему делали массаж.

Дверь закрылась. Харпер ощутила легкий толчок, означавший, что поезд двинулся с места.

— Какие штучки нам прикольные подарили, нравятся? — спросил парень.

— Еще бы, — ответила с улыбкой девушка. Она попыталась снять браслет, но он будто прирос коже. А чип, который ей впрыснули, остановился на тыльной стороне ладони, возле первой костяшки. Ей стало интересно, какие функции они выполняют. — Главное, чтобы раздражения не было. Не хочу красной ходить.

Парень, сидевший возле Харпер, повернул голову и вывалил глаза. Лиам засмеялся.

— Я шучу, — успокоила соседа девушка. Белобрысый отвернулся, ничего не прокомментировав.

Харпер уставилась на браслет. Кислотно-зеленые символы циркулировали, точно кровь в сосудах — по кругу.

— Что эти цифры могут означать? — озадачилась она в голос, надеясь получить от Лиама хоть какое-то предположение.

— Что угодно! — улыбнулся он подруге. — Давление, например. Уровень кислорода в крови. Не знаю. Спроси лучше у специалиста.

— Пожалуй, так и сделаю.

Первые цифры напоминали ей обозначение координат.

Харпер решила пока что не уделять слишком большого внимания вещам, которые сама не может объяснить. и сделала ставку на то, что когда-то получит ответы. Девушка хотела посмотреть в окно, но оно было законченное непроницаемой пленкой. Глубоко вздохнув, она устроилась в кресле. Закрыла глаза и попыталась уснуть. Ехать они будут не больше часа, а если поезд наберет максимальную скорость, то поездка займет не больше тридцати минут, а то и меньше.

На какое-то мгновение Харпер погрузилась в сон. Но вырвал из его оков электронный голос, просивший всех надеть наушники. Осмотревшись вокруг, она нашла их с правой стороны спинки сидения. Лиам уже сидел в них, опустив веки. Его тело, казалось, расслабилось. Что он слушал, Харпер понятия не имела, но вид у него был счастливый.

Надев наушники, Харпер откинулась на спинку, положила руки на подлокотники и снова попыталась расслабиться. Она сосредоточилась на шуме, окутывающим ее как туман. Ей казалось, что она слышит много голосов, но выделить какой-то один, за которым она бы следила, не получалось. Чем дольше она слушала тот слитный многоголосый гул, тем сильнее он ее напрягал. Ее тело будто разбила судорога, стало больно и началась паническая атака. У Лиама реакция другая, почему она не чувствует себя так же? Ничего другого, кроме беспокойства и страха, заполняющие ее легкие, как опухоль. Девушка начала задыхаться, извиваться, пыталась открыть глаза и вырваться из кошмара.

Когда ей удалось вернуться в реальность, она вдохнула на полную грудь, будто вынырнула из воды, в которой пробыла достаточно долго. Тело стало тяжелым, руки не слушались — она едва смогла пошевелить пальцами. Веки, вопреки ее желанию, не поднимались. Сквозь маленькие щелочки глаз она увидела, как по одежде Лиама поднимается синяя полоска света. Что-то зажужжало над ее головой. Потекли слезы.