Глава 27. Послесловие нитей
Полевые заметки Ардена: "Нить не рвется, если ее не тянуть. Иногда достаточно просто держать — и мир не падает."
Утренний Киев просыпался медленно, серый свет пробивался сквозь тучи, а коллектор, еще недавно гудевший от напряжения, теперь молчал, как старый механизм, выполнивший свою задачу. Арден сидел на металлическом ящике, держа в руках пластиковый стакан с кофе, который Лада раздобыла в круглосуточной забегаловке. Запах горелой арабики смешивался с сыростью подземелья, и он невольно подумал, что в Эйрнане такой напиток назвали бы "настоем горькой земли". Его "баф" чужака цеплял мелочи: ритмичный стук капель за стеной, слабый сигнал рации, усталый взгляд Северина, который что-то печатал на ноутбуке. Узел был стабилизирован, канал сужен до предела — тонкая нить для сигналов, но не для вторжения. Крестов проиграл, но Арден знал: где-то там, в тенях города, он все еще ждет своего шанса.
Лада присела рядом, ее колено чуть коснулось его, и это ненавязчивое тепло было как напоминание: он здесь, он жив. "Ты выглядишь, будто только что переписал законы физики, но все равно недоволен," — сказала она, подув на свой кофе. Арден усмехнулся, его сухой юмор пробился сквозь усталость: "В моем мире это назвали бы слабой сигнатурой намерения. Победа есть, но... неполная." Лада закатила глаза: "Алхимик, если ты сейчас начнешь про свои 'сигнатуры', я налью тебе кофе на голову." Ее ирония была мягкой, но в ней чувствовалась забота, которая держала его на плаву. Он посмотрел на нее, и на миг их взгляды сплелись, как нити, которые он так долго пытался удержать. Это не было громким признанием, но в ее присутствии он чувствовал, что может дышать.
Северин захлопнул ноутбук, ворча: "Ковалюк хочет отчет к обеду. И, Вейр, если ты опять напишешь про свои 'паттерны', я сам тебя изолирую." Арден поднял бровь: "Ты просто завидуешь, что твое оборудование не видит узоров." Северин фыркнул, но в его голосе не было злобы — их шаткий союз стал чем-то большим, чем просто вынужденное сотрудничество. Марта, появившись в дверях, бросила: "Я нашла следы активности Крестова. Он ушел, но не далеко. И, похоже, у него все еще есть доступ к данным ОРЯ." Ее тон был деловым, но в глазах мелькнула тревога. Арден кивнул, его разум уже выстраивал цепочки: предатель в ОРЯ, слабые сигналы, возможные точки уязвимости. Но он не дал себе утонуть в этом — не сейчас.
Он встал, проверяя датчики. Экран показывал стабильный сигнал: канал работал, но был слишком узким для угроз. Это означало, что Ила могла посылать свои "зеркальные шумы", но не пройти. Арден вспомнил ее голос, ее слова: "Ты сделал это... но не все." Его сердце сжалось, но он подавил желание копаться в прошлом. Память о команде, об Иле была с ним, но теперь она была путеводной звездой, а не якорем. Он заметил серебристого мотылька на краю пульта — его крылья едва шевелились, как знак того, что выбор сделан правильно. Это не было дном, но моментом равновесия, когда мир держался на тонкой нити.
Лада поднялась, поправляя куртку. "Пойдем, алхимик. Надо поесть чего-то нормального, а не эту бурду." Она кивнула на его кофе, и Арден невольно улыбнулся. Северин добавил: "И не забудь отчет. Я не собираюсь отдуваться за тебя." Марта, уже у выхода, обернулась: "И держи глаза открытыми. Крестов не из тех, кто сдается." Арден кивнул, чувствуя, как их слова, их присутствие сплетают новую нить — не из Эйрнана, а из этого мира, его мира.
Интерлюдия: Крестов. Он стоял у окна своего офиса, глядя на утренний город. Его пальцы сжимали телефон, экран мигал новым сообщением от предателя в ОРЯ. "Вейр думает, что закрыл дверь. Но я найду ключ." Его голос был холодным, но в нем дрожала уверенность — нить все еще была там.