Глава 25. Цена нити
Полевые заметки Ардена: "Каждая нить — это выбор. Отрезать прошлое нельзя, но можно сплести его в нечто новое."
Коллектор гудел, как живое сердце, а датчики мигали зеленым — канал сужался, узел "перешнуровался". Арден стоял у пульта, пальцы все еще дрожали от напряжения, но его "баф" чужака ловил узоры: частоты стабилизировались, помехи слабели. Лада по рации доложила: "Вышка держит, Вейр, ты гений!" Ее голос, теплый и чуть хриплый, был как якорь в хаосе. Марта добавила: "Мост чист, но что-то затихло. Слишком тихо." Северин, рядом, вытирал пот со лба: "Если это сработало, я запишу это как чудо." Арден слабо улыбнулся, но внутри бурлила буря: Крестов ушел, но его слова о "продлении" эхом звучали в голове. И Ила — ее шепот через "зеркальный шум" обещал возможность вернуть прошлое, исправить все. Но за какую цену?
Он взглянул на экран: узел стал тоньше, пригодный для сигналов, но не для вторжения. Это было победой, но не полной. Арден знал, что канал все еще связывает миры, и через него Ила могла бы вернуться — или он мог бы шагнуть назад, в Эйрнан, к своей команде, к их прощению. Его сердце сжалось от этой мысли, от вины, которая больше не была камнем, но все еще пульсировала. Он вспомнил их лица, их согласие на риск, их доверие. "Я мог бы..." — начал он шепотом, но остановился. Вернуть их означало бы открыть канал шире, дать Крестову шанс, рискнуть всем, что он построил здесь — с Ладой, Мартой, Севериным.
Лада появилась в дверях коллектора, ее куртка была влажной от ночного дождя. Она бросила рюкзак и подошла, ее взгляд был одновременно мягким и строгим. "Ты сделал это, Арден. Но выглядишь, будто потерял что-то." Ее рука коснулась его запястья, и тепло этого касания было реальнее любых формул. Он хотел сказать ей все — о команде, об Иле, о том, как боится, что выбор "здесь и сейчас" отрежет его от прошлого навсегда. Но вместо этого он просто сжал ее пальцы, чувствуя, как ее близость заглушает шум в голове. "Я не могу вернуть их, Лада," — тихо сказал он. "Но я могу не дать этому миру сломаться." Она кивнула, не отводя глаз, и в этом молчаливом согласии было что-то глубже слов.
Арден вернулся к пульту, проверяя данные. Узел был стабилен, но хрупок — тонкая нить, как у мотылька. И тогда он увидел его: серебристый мотылёк сидел на краю экрана, его крылья едва дрожали. Это не было дном, но момент выбора, где каждый шаг весил целую жизнь. Арден понял: сохранить нить означало отказаться от "идеального исправления". Не вернуть Илу, не переписать Эйрнан, а жить с виной, но сделать ее путеводной звездой. Он выдохнул, нажимая последнюю команду, закрепляя канал как мост для правды, а не для власти.
Северин хлопнул его по плечу: "Ты реально это провернул, Вейр. Но я все равно не верю в твои 'сигнатуры'." Арден усмехнулся, чувствуя, как их шаткий союз стал крепче. Марта по рации добавила: "Ковалюк хочет отчет. И, похоже, он не закроет нас. Пока." Лада, стоя рядом, тихо сказала: "Ты выбрал нас, алхимик." Ее рука осталась на его, и в этом тепле Арден почувствовал, что впервые за долгое время он не один.
Интерлюдия: Крестов. Он сидел в машине, глядя на темный Киев. "Вейр думает, что выиграл. Но нить все еще есть. И я найду способ." Его пальцы сжали телефон, экран мигал новым сообщением от предателя в ОРЯ.