Глава 8. Алхимия в чайнике
Полевые заметки Ардена: "Перевод сигнатур в этот мир — как кипячение воды в котле без огня. Все работает, но никто не понимает, почему я так называю давление."
Арден сидел в университетской лаборатории, окруженный гудящими приборами и запахом спирта. Его стол был завален распечатками данных, старой записной книжкой и чашкой кофе, которую Лада оставила с запиской: "Не взорви ничего, алхимик." Он пытался переложить свои алхимические принципы на язык местной науки, но каждый раз, когда он говорил "сигнатура среды", Игорь, лаборант, закатывал глаза и бормотал: "Вейр, это просто физика, не надо выдумывать." Арден только хмыкал, но внутри его терзало раздражение. В Эйрнане алхимия была искусством, здесь — набором уравнений, которые он едва понимал. И все же он видел узоры: в сбоях электроники, в графиках аномалий, в случайных совпадениях, которые для него не были случайными.
Сегодня Северин поручил ему проверить данные по "электромагнитным выбросам" в районе Подола. Арден, привыкший к котлам и реагентам, решил подойти к задаче по-своему. Он заметил, что в лаборатории есть электрический чайник, который Игорь использовал для кофе. "Идеальная модель," — подумал Арден. Он налил воду, включил чайник и начал записывать: температура, время нагрева, давление пара. "Это же котел, — пробормотал он. — Только без углей." Игорь, услышав, расхохотался: "Ты серьезно? Алхимия в чайнике? Давай тогда микроволновку в ритуал запишем!" Арден не ответил, но уголки его губ дрогнули. Юмор был грубым, но в нем было что-то... знакомое, как перепалка с Торком в экспедиции. Вина кольнула сердце, но он отмахнулся, сосредоточившись на чайнике.
Его эксперимент был прост: если аномалии в городе связаны с "намерением среды", как он это называл, то они должны подчиняться тем же законам, что и алхимические реакции — эквивалентности, направленности, устойчивости. Он сравнил графики сбоев с кривой нагрева воды. "Смотри, Игорь, — сказал он, показывая лист с расчетами. — Пики аномалий совпадают с моментами, когда сеть перегружена. Как будто город... закипает." Игорь почесал затылок. "Ну, допустим, это похоже на резонанс. Но ты это как-то по-ведьмачьи объясняешь." Арден пожал плечами: "Назови это как хочешь. Главное — оно работает."
Но к обеду его уверенность дала трещину. Он неправильно ввел данные в программу, и график развалился. "Чтоб тебя," — выругался он, глядя на экран. Ошибка была глупой, но она напомнила ему о провале в Эйрнане, когда неверный расчет стоил жизни команде. Он сжал кулаки, чувствуя, как вина и раздражение смешиваются, как реагенты в плохой смеси. Он встал, чтобы налить воды, и тут заметил его — серебристого мотылька, сидящего на краю монитора. Арден замер. "Ты опять," — прошептал он. Мотылек не двигался, просто смотрел, будто напоминая: "Не сдавайся." Арден глубоко вдохнул, вернулся к столу и начал заново. Шаг за шагом.
Лада зашла в лабораторию, когда он заканчивал новый график. "Ты живой, Вейр?" — спросила она, опираясь на дверной косяк. Ее волосы были слегка растрепаны, а улыбка — чуть лукавой. Арден почувствовал, как тепло ее присутствия разгоняет холод в груди. "Живой. И, кажется, нашел паттерн," — ответил он, стараясь не смотреть ей в глаза слишком долго. Она подошла ближе, заглянула в его записи. "Это что, чайник в твоих формулах?" — хмыкнула она. Арден кивнул, и Лада рассмеялась. "Ты невыносим." Но ее рука задержалась на его плече чуть дольше, чем нужно, и Арден почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он пробормотал что-то невнятное, пряча смущение за экраном.
К концу дня он отправил Северину новый отчет. Тот, просмотрев, коротко кивнул: "Неплохо, Вейр. Может, ты не совсем безнадежен." Арден не знал, комплимент это или насмешка, но впервые почувствовал, что его навыки здесь нужны. Мотылек исчез, но его образ остался — как напоминание, что даже в ошибках есть узор, если искать.
Интерлюдия: Игорь. Он смотрел на Ардена, который что-то бормотал над своими графиками, и думал: "Чудак, но дело знает. Если он и дальше будет находить такие совпадения, я, пожалуй, начну верить в его 'сигнатуры'." Игорь усмехнулся и налил себе еще кофе, решив не трогать чайник.